Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Семь. - Семь? - Это случилось через семь лет после Суда. - То есть почти за сорок лет до нашей новой встречи? - Да. Так что, как видишь, времени свыкнуться с этой мыслью у меня было предостаточно. Именно поэтому, когда мы вновь увиделись... - ...ты уже могла над этим шутить. - Угу. Я знаю, ты считала, что это не повод для шуток... - Я и сейчас так считаю. - Я знаю. *** - Ваше величество! Счастлив вновь видеть вас в своем доме. Весьма, весьма. - Благодарю, ваше высокопревосходительство. Признаться откровенно, я и не надеялся на столь теплый прием. - Побойтесь Архаса, ваше величество! - громко рассмеялся Командующий. - И никогда больше не говорите в моем доме таких вещей! - Но это правда, - вежливо улыбнулся Рэнданиэлла. - Я покинул Лавэд лишь месяц назад, и вот я снова на вашем пороге! Боюсь, рискую злоупотребить вашим гостеприимством. Командующий отмахнулся: - Верно, дорогой друг, лишь месяц! Но даже за столь короткий промежуток времени вы успели сделать то, на что многим порой не хватает и целой жизни. - Вы правы, ваше высокопревосходительство. Судьба ко мне благоволит. Рэнданиэлла снова улыбнулся, но на этот раз гораздо мягче. Его супруг ответил ему собственной мимолетной улыбкой и вновь перевел взгляд на их радушного хозяина. - Ваше высочество, надеюсь, вы успели отдохнуть с дороги? - поинтересовался Командующий. - Конечно, ваше высокопревосходительство, не стоит беспокоиться, - ответил тирэ Ластэниэлла. - Но это же не дело! Вы приехали только пару часов назад, а ваш муж уже посылает за мной слуг! - К сожалению, того требуют обстоятельства. Мой супруг понимает. Я надеялся, что Высокий Генерал Западного Лавэда, уважаемый Таррон, также меня поймет. Таррон усмехнулся. - Что ж, давайте это проверим, ваше величество, - Командующий сделал приглашающий жест. - Вы просили карту... На огромном письменном столе, занимающем чуть ли не половину кабинета, двое адъютантов уже разложили большую, слегка пообтрепавшуюся на сгибах, подробную карту Западного Лавэда и прилегающих к его границе этивийских территорий. Рэнданиэлла кивнул и вместе с Ристалом и Командующим направился к ней, оставив тирэ Амадиэллу и тирэ Ластэниэллу в относительном уединении у камина. *** За прозрачной заслонкой пламя неистово билось и гневно плевалось искрами. Оно, казалось, отчаянно хотело вырваться на свободу и проклинало тех, кто заточил его в эту тюрьму. Ластхэну вдруг подумалось, а каково это - смотреть не на этот жалкий огонек, а на само Багровое Пламя... От этой мысли - вопреки всякой логике - по телу пробежал холодок, и Ластхэн невольно вздрогнул. И на всякий случай отвел взгляд от камина. Ластхэн никогда особо не любил красное вино. А это к тому же было каким-то... странным. Аристократ наклонил бокал и проследил, как темно-красная тягучая жидкость медленно перетекает по стеклу. Он никогда раньше такого не видел, это напоминало... - Кровь Архаса. - Что? - аристократ взглянул на эльфийку. - Кровь Архаса. Так называется вино, - Амадиэлла глазами указала на бокал. Ластхэн посмотрел на свою руку и, чуть смутившись от того, что эльфийка заметила его ребячество, вернул бокал в надлежащее положение. Стараясь скрыть свое замешательство, усмехнулся: - Не слишком изобретательно. - Зато похоже. С этим было не поспорить. - Оно очень ценное. Необычное, - эльфийка подняла собственный бокал, будто хотела рассмотреть темную жидкость на свету. - Когда я в первый раз приехала сюда с Рэнданиэллой, и мне предложили попробовать это вино - я отказалась. Я не могла на него даже смотреть: мне попросту становилось плохо. А представлять, какое оно на вкус, я даже боялась. К тому же меня сразу предупредили, что есть поверие. Ты делаешь первый глоток и... видишь перед собой лицо своей первой жертвы. Вы помните, когда в первый раз убили, ваше высочество? - Амадиэлла снова взглянула на аристократа. Ластхэн только кивнул. - И тоже помню, когда убила впервые, - бессловесный ответ эльфийку устроил, и она продолжила. - Но я лучница, ваше высочество. Как правило, я не вижу лиц тех, кого убиваю. Не близко, по крайней мере. Именно поэтому во второй раз я все-таки решилась попробовать это вино. Я посчитала, что печальная участь меня обойдет, и мой первый глоток не будет для меня болезненным. Как жестоко я ошибалась, - эльфийка улыбнулась, но отнюдь не радостной улыбкой. - Я увидела лицо не первой жертвы, я увидела... лицо умирающего отца. Принцесса замолчала, ее задумчивый взгляд вернулся к ее бокалу. Несколько секунд она внимательно его рассматривала, потом подняла руку и, на мгновение зажмурившись, сделала маленький глоток густого темно-красного вина. Ластхэн подождал, пока легкая пелена не пролитых слез не ушла с ее глаз. - Зачем же вы его пьете? Амадиэлла покачала головой, не глядя на орка, и прошептала: - Я не хочу забывать, ваше высочество. Это больно, не скрою, но я... не хочу забывать. Ластхэн взглянул на свой бокал. Он прекрасно помнил, кто был его первой жертвой, и для того, чтобы это не забывать, не нужно ему было никакое вино: остекленевшие глаза и так слишком часто являлись к нему в кошмарах. Но если это вино возвращает не только образы, но и те чувства, ощущения... - Наше прошлое от нас неотделимо, - между тем продолжила эльфийка уже нормальным голосом. - Мы должны это принять. И - как бы тяжело нам ни было - мы должны пронести с собой все наши воспоминания. Через всю жизнь. Чтобы никогда не потерять самих себя. А отдохнуть от них можно и после. - После смерти? Амадиэлла, усмехнувшись, кивнула. - После смерти, - и приподняла бокал будто в тосте: - Отдохнем за Гранью. - Отдохнем за Гранью, - эхом повторил Ластхэн и тоже поднял бокал. Он уже почти донес его до губ, но вдруг его пальцы опустели. - Не стоит увлекаться вином, жизнь моя. С непривычки можно опьянеть и с первого глотка, - Рэнданиэлла усмехался мягко, но вот во взгляде никакой мягкости не было. Взгляд давал понять ясно: нет. Рэнданиэлла снова сел рядом с аристократом и продолжил разговор с устроившемся в кресле Командующим. Ристал и двое адъютантов остались стоять. - Позвольте мне обобщить всё вышесказанное, ваше величество. Сейчас на одном из пограничных постов находятся ваши сопровождающие: двое эльфов и пятеро человек. И вы хотите получить от меня - для себя и для них - пропуск в Пограничный Коридор? - спросил Таррон и, заметив, что принц эльфов так и не вернул своему супругу его вино, уточнил: - Может, приказать подать вам еще один бокал? - Меня устраивает и этот, - ответил Рэнданиэлла и отпил из бокала, который держал в руке. Уже второго за вечер. - Что касается ответа на первый ваш вопрос, ваше высокопревосходительство, то - да. Мне нужен именно такой пропуск. Таррон довольно улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку кресла. Ситуация явно начинала ему нравиться. Ластхэн слышал про "Пограничный Коридор" не раз. Но, естественно, сам никогда его не видел. Потому как находился он на территории Лавэда, куда оркам доступ был наглухо перекрыт. Но существовали легенды: одни говорили, что Коридор был создан шаманами мелисэн; другие - что просто обычными магами, но с помощью древних артефактов; третьи видели в нем работу самого Мастера. Конечно, в первое и в третье верилось слабо, но - кто знает - в мире ведь много чудес, и Коридор по праву мог считаться одним из них. - И какой же будет плата? - между тем почти небрежно поинтересовался Командующий. - А какой вы хотите ее видеть? - вопросом на вопрос ответил Рэнданиэлла. За кажущейся небрежностью Командующего скрывалось неподдельное торжество. Это чувствовали все. За разрешение пройти сквозь Коридор Командующий мог запросить всё что угодно. Самую высокую цену. Самую немыслимую. И принцу эльфов пришлось бы ее заплатить, какой бы она ни была. Это также чувствовали все. - Сперва я должен узнать, почему именно сейчас вы решили воспользоваться Коридором. Если я помню правильно, ваше величество, обычно вы предпочитаете путешествовать своими силами, - видно, Командующий перед тем, как назначить плату, хотел выяснить, насколько отчаянна ситуация его теперь уже в прямом смысле дорогих гостей. - Думаю, армия Отверженных у ваших границ - достаточно веский аргумент, ваше высокопревосходительство, - спокойно ответил Рэнданиэлла. И, допив вино, поставил испачканный в красном бокал на низкий столик между ними. Командующий тут же растерял изрядную долю своего хорошего настроения. - Отверженные? У моих границ?! - К величайшему сожалению, да. - Я не думал, что они осмелятся напасть так скоро! - Поэтому - вы понимаете - я должен быть в Залесье как можно быстрее. - Да... я понимаю. Несколько минут Таррон молчал, задумчиво наблюдая, как остатки красного вина стекают по стенкам бокала. Наконец он что-то решил. - Ваше величество, в качестве платы я приму от вас договор. - Договор? - Я обязуюсь выдать вам пропуск в Пограничный Коридор, а вы обязуетесь оказать нам военную поддержку в случае, если Западный Лавэд объявит войну Великому Лесу. - Вам мало войны с Отверженными, ваше высокопревосходительство? - приподняв бровь, поинтересовался Ластхэн. - Договор будет действителен триста лет, - по-своему ответил Командующий. - Люди столько не живут. Эльфийка сказала это очень тихо, поэтому вполне можно было сделать вид, что ее слова не были услышаны. - Я должен подумать, - Рэнданиэлла встал, заставляя подняться и всех остальных. - Я дам вам свой ответ утром. *** Ластхэн совершенно не представлял, что должен делать в подобной ситуации. Поэтому просто сидел и слушал. На его глазах решался сейчас вопрос подписания договора о военной поддержке против его народа, а он просто сидел и слушал. Совершенно спокойно сидел и слушал. И что самое запутывающее: он вполне отдавал себе отчет в том, что он и не хотел ничего делать, что его устраивала эта роль стороннего наблюдателя... ...просто впервые в жизни он был твердо уверен, что принятое за него решение не обернется против него... Ластхэн улыбнулся. - Мы не можем подписать этот договор. Рэнданиэлла не мог стоять на месте, он вышагивал перед диваном, на котором преспокойненько устроился Ристал, и рассуждал вслух. - Почему? - А ты не понимаешь, Первый Шаман? - резко остановился принц. - Нет, ваше высочество. Может, я действительно настолько глуп, что не заслуживаю должности вашего Первого Шамана, но скрывать этого я не могу - я на самом деле не понимаю! - Ристал тоже поднялся. - Рэн, не понимаю я! Если к тому времени, как лавэдцы потребуют исполнения наших обязательств, его высочество и его... хм... бывший Первый Шаман уже будут в Листиэв, не наплевать ли нам? Не наплевать ли нам: воевать с орками от своего имени или под видом помощи союзникам?! Рэнданиэлла сдержанно вздохнул. - Рис, следи за мыслью. Мы доходим до Колыбели, Элинтар использует медальон, Отверженные теряют большую часть своей силы. Но война не закончена. У Отверженных остались их армии. Наши дальнейшие действия? А наши действия такие: мы возвращаемся в Листиэв. - Я об этом и говорю! Мы возвращаемся в Листиэв, - следующее слово Ристал выделил особо: - Все. - Слушай дальше. Мир с людьми у нас уже есть, мир с орками нам только предстоит заключить. Поэтому я приглашаю в Листиэв патриарха Черной Луны с сыновьями и дожидаюсь, когда с вежливым визитом во дворец прибудет новый Рука орков. Как только он появляется, мой отец вновь надевает корону, а я с удовольствием пару деньков отдыхаю в компании своего супруга. Затем мы пируем по случаю проведения брачного обряда Руки, на следующее утро подписываем мир с орками и ровно через два дня выгоняем нахрен этих молодоженов из моего дворца. Затем объединенными силами эльфов, людей и орков мы выигрываем войну с Отверженными. А что будет дальше, Рис, скажи мне ты. - И жили они долго и счастливо? - предположил Ристал. - Да, друг, жили они долго и счастливо, - усмехнулся Рэнданиэлла. - Но в один прекрасный день - лет эдак через сто после победы над силами Зла - к ним в дом приходят люди и показывают им какую-то потрепанную бумажку. Что дальше, Рис? - На этой бумажке стоит подпись короля? - уточнил Ристал. - Ну, тогда он был всего лишь принцем. Но, да, подпись действительно его. А учитывая то, что бумажку принесли лавэдцы - подпись эта защищена магически. Не выполнить того, что написано на этой бумажке, король не может. Что дальше, Рис? - Выполнить? - вновь лишь предположил шаман. - Выполнить? - чуть насмешливо переспросил Рэнданиэлла. - И объявить войну оркам? - Да, - пожал плечами Ристал. - Что-то раньше не замечал за тобой столь жгучей любви к оркам, что ты даже воевать с ними не хочешь. Не принимайте на свой счет, ваше высочество. Ластхэн лишь кивнул: он вообще не думал, что эльфы все еще помнят о его присутствии в той же самой комнате. - Хорошо, - с легкостью согласился Рэнданиэлла. - Уговорил. Я объявляю войну Руке орков... и его супругу Черной Звезде. Что дальше, Рис? Ристал не ответил. - Что дальше, Ристал? Ристал по-прежнему молчал. - Что дальше, Первый Шаман? Ристал все-таки не выдержал взгляда принца и опустил глаза. - Я все еще не слышу твоего ответа. - Прошу простить меня, ваше высочество. Я не подумал... - Зря. Зря ты не подумал, Рис. Надо, надо было подумать. Какое-то время в комнате висела тишина. - Рэн, у нас безвыходная ситуация. - Рис, безвыходных ситуаций не бывает, - негромко ответил принц. - Выход есть всегда, просто мы пока еще его не видим. Рэнданиэлла помолчал, потом со вздохом добавил: - Уже поздно, иди отдыхай. Утром я позову. - Но мы же так и не... - Ты меня не расслышал, шаман? Ристал, сдаваясь, кивнул и направился к двери. Уже на пороге обернулся: - Доброй ночи, Рэн. Доброй ночи, ваше высочество. - Доброй ночи, Ристал, - ответил Ластхэн. Рэнданиэлла, казалось, шамана не услышал вовсе. Принц отошел к окну и невидящим взглядом уставился куда-то вдаль. Стало понятно: мысли принца уже не здесь. Ристал поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. *** - Шесть. - Шесть? - Я знала ее шесть из этих семи лет. - Она была твоей напарницей? - Что-то вроде того. - Можешь говорить прямо. Я знаю, в то время ты промышляла грабежом на больших дорогах. - Знаешь? - Да. Знаю. Всегда знала. - И все равно потащила меня на Суд? - Ты не убийца. Обворовать могла, но не убить из корысти. - Ты в этом настолько уверена? - Да. Да и грабили-то вы не от хорошей жизни... - Не надо. Не ищи мне оправданий. Не ищи того, чего нет. - Это не оправдания. Я ведь не утверждаю, что ты невинная овечка, что это всё просто стечение обстоятельств. Нет. Я лишь констатирую факты. И знаешь, в чем заключается самый важный из них? - В чем? - Я бы вытащила тебя на Суде. В любом случае. Даже если бы ты на самом деле убила того чертова барона. Вытащила. И если бы вдруг не смогла сама, то просто воспользовалась бы именем отца. *** Ластхэн встал и бесшумно подошел к принцу со спины. Не придумав ничего лучше, просто обнял его и положил голову ему на плечо. Принц поднял руку и рассеянно погладил сплетенные в замок чужие пальцы у себя на груди. - Я не забыл про тебя, жизнь моя, - даже просто по голосу понятно: принц улыбается. Ластхэн и сам невольно улыбнулся. - Но я должен найти выход. - Я понимаю. Ластхэн вздохнул. Он действительно всё понимал. Ведь на собственном же опыте знал, что это такое: пытаться найти решение задачи, у которой этого решения попросту нет. Но... - Элинтар должна была сама приехать, - тихонько проговорил Ластхэн. Он осознавал, что начинает раздражаться, но поделать с этим ничего не мог. Почему Рэнданиэлла должен за всех думать, ломать голову, когда мелисни одним лишь словом могла в корне изменить ситуацию? - Нет. Таррон не так прост, как кажется. Своего он никогда не упустит. Если бы Элинтар и Дарсхон приехали вместе с нами, Таррон и с них бы потребовал плату. И одни только боги знают, что могло бы взбрести ему в голову. Ластхэн понимал и это, но все равно нахмурился: - В конце концов, Элинтар могла просто показать Хризантему... Рука, гладившая его пальцы резко остановилась, и в следующее мгновение Ластхэн обнаружил себя в крепких объятиях довольно ухмыляющегося принца. - Жизнь моя, ты гений, - поделился своим наблюдением эльф и, склонившись к уху аристократа, негромко добавил: - Ты ведь это знаешь? - Знаю, - машинально ответил Ластхэн. Теплое дыхание на коже и чуть хрипловатый, глубокий голос отвлекали ужасно, Ластхэн вынужден был зажмуриться, чтобы связать воедино остатки мыслей. - Только, просто ради интереса, почему я гений в этот раз? - Ты вспомнил про Хризантему, - принц склонился еще ниже. - Мы вызываем сюда Элинтар? - Нет, - выдохнул Рэнданиэлла и, все-таки не удержавшись, легонько поцеловал нежную кожу. Ластхэн резко открыл глаза. - Рэн, что ты делаешь? - А на что это похоже? На одном поцелуе принц не остановился. Он проложил себе дорожку из призрачных дразнящих прикосновений и, добравшись, наконец, до аккуратного небольшого ушка, слегка прикусил мочку. Ластхэн почувствовал, как по всему телу пробежала дрожь, и снова прикрыл глаза. О, он хорошо знал, на что это похоже... и, наверно, он все же спрашивал о другом... наверно. Ластхэн уже не мог за это поручиться. Принц вновь принялся целовать его шею, но на этот раз настойчивее, с каждой секундой всё сильнее, с каждым новым касанием позволяя себе показывать всё больше так давно сдерживаемого чувства... Одна из обнимавших аристократа за талию рук спустилась ниже, и в то же мгновение эльф, на миг забывшись, пустил в ход зубы. Ластхэн вздрогнул и едва слышно застонал, чувствуя, как Рэнданиэлла извиняется за укус всё новыми и новыми поцелуями, как притягивает его всё ближе и ближе, как... внезапно руки резко его опустили, и принц немного отстранился. - Одно слово, - голос принца звучал на удивление нормально, его дыхание почти не сбилось, но сильно зажмуренные глаза все же выдавали, каких усилий ему это стоило. - Только одно слово - и я остановлюсь. Ластхэн ошеломленно покачал головой и, лишь осознав смысл прозвучавших слов, нежно улыбнулся. "Глупый эльф", - он почти произнес это вслух, но, слава Кнасхэну, сдержался. За предыдущие два дня бешеной гонки, у них почти не было возможностей остаться наедине. Поэтому украдкой сорванные с губ поцелуи - единственное, что им доставалось. Но даже при этом Ластхэн заметил одну тревожащую вещь: он всегда делал первый шаг. Будь то взгляд, прикосновение, улыбка или объятие. Несомненно, принц потом возмещал ему внимание в десятикратном размере, но... Но Ластхэна всегда это беспокоило. Что, если принц на самом деле не хочет всего этого? Что, если он по каким-то своим причинам просто считает себя обязанным?.. "А вон оно в чем дело... Ты думаешь, я боюсь тебя". Ластхэн снова улыбнулся и, кончиками пальцев чутко погладив щеку принца, потянулся к его губам. - Что, правда, сможешь остановиться? - насмешливо прошептал он. Принц успел открыть глаза за мгновение до того, как аристократ соединил их губы. Рэнданиэлла обреченно застонал, вновь сжал Ластхэна в крепком объятии, вплотную притягивая к себе, и нетерпеливо ответил на поцелуй. Ластхэн опустил ладони на плечи эльфа, чуть повернул голову, удобнее устраиваясь в сильных руках. Повинуясь настойчивому требованию, разомкнул губы и позволил чужому языку проникнуть в рот... Ох, Кна'схэн... И тут нехороший эльф снова сделал это. - Остановлюсь, - на этот раз дыхание принца уже трудно было назвать ровным. Рэнданиэлла даже объятий больше не разжимал, а лбом прислонился ко лбу аристократа. - Остановлюсь, если скажешь. Ты в этом сомневаешься? Ты во мне сомневаешься? - Нет, не сомневаюсь, - Ластхэн и сам отчаянно пытался отдышаться. А еще отчаянно пытался не упустить нить разговора. - Иначе меня бы здесь не было. Рэнданиэлла в последний раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и выпрямился. Ластхэн привычно уронил голову ему на плечо. - Одно слово, - прошептал принц. - И я либо останавливаюсь, либо продолжаю. Ластхэн закрыл глаза, вдыхая едва различимый аромат сильного мужского тела... Он слышал слова эльфа. Он понял слова эльфа. Он молчал. Он все еще молчал... Так они и стояли. Но вскоре Рэнданиэлла вновь зашевелился: поцеловал Ластхэна куда-то в область ушка, провел ладонями по его спине и мягко попытался отстранить от себя. - Прости, жизнь моя. Но я должен позаботиться об одной небольшой проблеме... О да, Ластхэн имел возможность почувствовать эту "проблему". Правда, "небольшой" он ее вряд ли назвал бы. Ластхэн не сдержал смешок. Рэнданиэлла сначала нахмурился, но потом вновь расслабился и вздохнул: - Да, правильно, жизнь моя, смейся надо мной. Смейся над бедным несчастным глупым принцем, имевшем неосторожность... А Ластхэн действительно уже смеялся. Во весь голос смеялся, уткнувшись в грудь принца, и судорожно комкая в пальцах его тунику. Рэнданиэлла понял, что что-то не так, и оборвал свои бессмысленные разглагольствования. Не зная, что еще сделать, просто спокойно водил ладонью по вздрагивающей спине и что-то успокаивающе шептал... А Ластхэн продолжал смеяться. Даже не замечая, что его судорожные вздохи уже больше похожи на всхлипы. Он смеялся, смеялся, смеялся. Черт, ну разве это не смешно? Разве не смешно?! Это смешно. Это - какое там одно из любимых словечек Марохна? - это охуительно смешно. Он же себе пообещал... Надевая мантию, пообещал, что начнет новую жизнь, что прошлое навсегда останется в прошлом. Что он больше никогда не позволит своему бывшему кна вмешиваться в его жизнь. Он же умер! Умер! Он сдох, черт возьми!! Так почему, почему он никак не может оставить Ластхэна в покое?! Почему он продолжает отравлять ему жизнь?! Даже из-за Грани он продолжает отравлять ему жизнь... "Да... да, Марохн... ты... ты прав... Это охуительно смешно..." Смешно. Смешно. Смешно. ...сме...шно... смеш... но... - Тшш. Всё хорошо, жизнь моя... всё хорошо. Рэнданиэлла... *** - Меркал? Я хочу с тобой поговорить. Тонкие пальцы замерли над струнами лютни, и менестрель быстро обернулся. - К-конечно, мэса. И хоть светлой мелисни совершенно не требовалось приглашение от Меркала, чтобы пройти в маленькое помещение, отведенное им для отдыха, она все равно дождалась неуверенного "пожалуйста, проходите". Элинтар плотно закрыла дверь. - Меркал, я надеюсь, ты воспримешь мою просьбу серьезно. Пока это только просьба. Я прошу, чтобы ты больше не подходил к тирэ Ластэниэлле и не пытался поссорить их с Рэнданиэллой. - Я... - менестрель непонимающе захлопал ресницами, - я не понимаю, о... - Понимаешь, - оборвала его Элинтар. - История с кольцами. Помнишь? - Но... но я же объяснил. Я не хотел, чтобы они потерялись. Я просто не успел вернуть... - Нет. Раньше. То, с чего эта ссора началась. - Но... но вы же там не были. Почему вы говорите?.. - Я не была. И Лосс не была. Поэтому она устроила допрос с пристрастием, выведывая все подробности, а я при этом присутствовала. И просто сложила два и два. Меркал с самого начала избегал взгляда мелисни, а сейчас и вовсе стыдливо потупился и не шевелился вообще. - Меркал, я получила четыре, - сказала Элинтар и через паузу добавила: - Поэтому повторяю свою просьбу. - Не надо, мэса. В этом нет необходимости. Я вас понял. - И прислушаешься? - Да. - Хорошо. Элинтар взялась за дверную ручку, но перед тем как выйти, снова посмотрела на менестреля. - Так будет лучше для всех, Меркал. От тебя тут уже ничего не зависит. - Мэса? - Да? - Почему вы говорите это мне? Ведь мелисэн никогда не вмешиваются в чужие дела... - Я не вмешиваюсь в чужие дела, Меркал. Лосс волнуется за брата. А Лосс - это уже мое дело. Только мое. И тут дверь, ручку которой удерживала мелисни, резко открылась внутрь. Элинтар еле успела отскочить. - Элинтар! - в комнату просунулась темноволосая голова. - Где тебя Страж носит?! Ты же обещала показать, как работает та фиговина, ну, на колесиках которая... О, менестрель! Лосс распахнула дверь шире, намереваясь войти, но Элинтар встала прямо перед ней, преградив дорогу. - Лосс, возвращайся в караульную. Я сейчас подойду. - Но... - Возвращайся в караульную, - тверже повторила Элинтар. Лосс, чуть нахмурившись, посмотрела на лицо подруги, пару секунд поразмышляла, потом развернулась и молча вышла, на прощание не забыв громко хлопнуть дверью. Элинтар вздохнула и провела ладонью по лбу, не сразу вспомнив, что не одна. - Леди Лосс очень... импульсивная. Переменчивая, - светлая мелисни с удивлением обернулась, но менестрель бесстрашно продолжал. - Упрямая. Капризная. Избалованная. Простите меня, мэса, что я говорю такие вещи, но я не понимаю... зачем вам это? Зачем она вам? Элинтар усмехнулась: глупый, глупый ребенок. - Меркал. Принц Рэнданиэлла из Дома Рассветного Пламени - чересчур самоуверенный, властный, порою эгоистичный, не в меру упрямый и циничный мужчина. Ради своих целей и ради своих близких он может пойти и по головам, ничуть этого не смущаясь, поверь мне. Поверь мне, Меркал, если он увидит в тебе угрозу, он и через тебя перешагнет, не задумываясь. Ну, так как, Меркал? Ты все еще его любишь? Зачем он тебе? Менестрель опустил взгляд и покачал головой. Ответил не сразу, но все-таки ответил. - Любят не за что-то, а вопреки всему. - Ну, вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос, - Элинтар вновь взялась за дверную ручку. - Не забудь о моей просьбе, Меркал. - Да, мэса. Элинтар кивнула и вышла из комнаты. "Любят не за что-то, а вопреки всему". Почему эта фраза казалась знакомой? *** Ластхэн затих. Рэнданиэлла прекратил все движения и выждал пару минут. Как он и предполагал, совершенно вымотанный аристократ просто-напросто заснул в его руках. Эльф поцеловал его в лоб и - осторожно, чтобы не разбудить - поднял. Донес до кровати и мягко уложил. - Отдыхай, жизнь моя, - негромко сказал принц и снова поцелуем коснулся все еще разгоряченной кожи. - Отдыхай. Завтра мы поговорим. Всё будет хорошо, вот увидишь. Ластхэн, не просыпаясь, перекатился на бок и, вздохнув, что-то тихо проговорил. Принц с легким удивлением узнал свое имя. *** Пожалуй, здесь. Да, хорошее место. Я расстилаю одеяло прямо между торчащими из земли толстыми корнями и удобно устраиваюсь, будто в самом настоящем кресле. - Иди ко мне. Керрил слегка улыбается и - правда, чуть помедлив - садится ко мне на колени. Я обнимаю его за талию, и он кладет голову мне на плечо. Так мы и сидим. Тепло. Уютно. И абсолютно невинно. Но все равно... хорошо. И даже при том, что я точно знаю, что патрули здесь не ходят, что это место не просматривается с постов, что ни одна живая душа здесь в ближайшее время не появится... я не буду ничего делать. И можете называть меня, как вам будет угодно: глупцом, сумасшедшим, последним идиотом или... романтиком. Мне все равно - называйте, не жалко. Но пользоваться ситуацией я не собираюсь. Это было бы слишком просто... Настолько просто, что это был бы почти обман. Но вот когда мы вернемся в Марастон, и отступят безумство и лихорадка этого путешествия, когда мы сможем разобраться с тем, что это такое, что случилось с нами, и понять, что нам делать дальше с нашими жизнями, - вот тогда... тогда больше не будет отговорок - будет решение. А пока - и этого вполне достаточно. Тем более, что Керрил после того странного вопроса про семь минут стал вести себя смелее и увереннее. Честно говоря, не знаю, что он пытался этим сказать (да и связано ли это вообще), но мне определенно нравится, что позволяется мне сейчас намного больше. И если бы еще не Лосс с ее подколками... Оказывается, у нашей темноволосой мелисни просто талант говорить двусмысленности с самым наиневиннейшим личиком, от которых, между прочим, страдает не только Керрил, но и ее брат тоже. И можно было бы, конечно, на нее позлиться, пообижаться, но... Но мы с Рэнданиэллой только смеемся; Ритхэн хохочет, да что там - просто неприлично ржет; вежливо улыбаются Ристал с Саром и даже тирэ Амадиэлла; Элинтар... Элинтар помалкивает и смотрит на нее с такой... ласковой насмешкой... когда она этого не видит; а жертвы ее шуточек... ей прощают. Просто потому что все мы (наверное, кроме Элинтар) еще ни разу не видели, чтобы с такой радостью сияли ее глаза. Неподдельной радостью за нас, за две сложившиеся пары. (А еще Керрил рассказал мне, что краем уха слышал, как она делилась с Элинтар своим гениальным планом под кодовым названием "Первые Шаманы обязаны быть вместе. Ибо так сказала я".) Правильно Элинтар делает, что ее бережет. Нашей Лосс повезло. Мы можем быть за нее спокойны. Ну, а она может быть спокойна за нас. - Может, не будем возвращаться? Останемся здесь? - Хорошо, - снова улыбается мне Керрил, и я просто не могу не поцеловать его. *** - Пять. - Пять? - Пять кусков необработанного оникона, каждый величиной с мой кулак. Представляешь, какое это сокровище? - Честно? Не очень. Оникон годится только для украшений. Чтобы зарядить его магией, требуется очень много времени и сил. Есть более удобные материалы... - Я не про магию. Я как раз таки про украшения. Про деньги. - Тогда да. Тогда ты права - сокровище. - Именно. И было это "сокровище", как и положено, в сундуке. Украденном, правда. - Так это всё из-за него? Из-за оникона? - Да. Представь. Из-за оникона. Моя жизнь стоит пять херовых кусков оникона. *** Ластхэн просыпался, постепенно вспоминая, где он и что произошло накануне. Мысли текли медленно и лениво; приятная сонная дымка не спешила рассеиваться и выпускать из своего плена на несколько часов пойманное сознание... Но Ластхэн не волновался: он чувствовал, что его обнимали теплые знакомые руки, а значит - всё было хорошо. Всё было правильно. Три предыдущих раза они ночевали под открытым небом. И каждый раз только Рэнданиэлла, Ристал, принц Дарсхон и лорд Ранован делили между собой ночь, оставаясь на часах. Рэнданиэлла всегда брал вторую смену, поэтому Ластхэн всегда засыпал и просыпался в его объятиях. Ластхэн улыбнулся, осознав, что всего лишь за пару ночей настолько к этому привык, что уже и не помнил, как это - иначе. Как это - не чувствовать этих рук? Как это - не слышать ровное дыхание у себя над ухом? Как это - спиной не ощущать тепло груди лежащего рядом? Как это - снова... Ластхэн вспомнил, чем закончился вчерашний вечер. Вздохнул и открыл глаза. За окнами царила густая чернильная темнота, даже без намека на рассвет. Но в спальне был уютный полумрак: здесь горели лампы. Дорогие магические лампы, от которых был только мягкий ровный свет, и не было жара, как от свечей. Ластхэну даже на мгновение стало любопытно: откуда они? Ведь вчера их здесь, кажется, не было. Но любопытство аристократа как рукой сняло, когда чуть пошевелился Рэнданиэлла. Ластхэн тут же вернулся мыслями ко вчерашним событиям. К своей вчерашней истерике. Даже по-другому и не назвать. "Новая жизнь. Я думал: надев мантию, я начну новую жизнь. У меня не получилось". Ластхэн осторожно перевернулся, ложась на спину, но все еще не покидая объятий, и посмотрел спящему принцу в лицо. "Я просто не был к этому готов. Но сейчас всё изменилось. И я хочу начать. Новую жизнь. С тобой. Я знаю, на этот раз..." Ластхэн повторил свою любимую ласку: кончиками пальцев - по его щеке. - ...если ты будешь рядом, у меня всё получится. - Я всегда буду рядом, - Рэнданиэлла открыл глаза и легко поцеловал ласкающие его пальцы. Ластхэн смутился и убрал руку. - Ты давно проснулся? Рэнданиэлла покачал головой и, словно в доказательство, звучно зевнул. - Нет. Ластхэн усмехнулся и придвинулся к нему поближе. Какое-то время они просто молчали. - А зачем свет? Ластхэн не увидел, но почувствовал, как принц пожимает плечами. - Чтобы, проснувшись, ты не испугался темноты. Или незнакомой обстановки. Ластхэн застыл. Простые слова. Простые слова и такой небрежный тон, будто это в порядке вещей. Будто всю свою жизнь принц только и делал, что оберегал и защищал Ластхэна... даже от темноты. Ластхэн зажмурился. И тут же почувствовал, как его гладят по волосам. - Рэн, если ты будешь рядом, у меня всё получится. Даже новая жизнь. - Я всегда буду рядом, - твердо повторил Рэнданиэлла. - Жизнь моя, посмотри на меня. Ластхэн послушался и встретился взглядом со взглядом серо-стальных глаз. - Никогда. Никогда не сомневайся, что я буду рядом с тобой. Считай, что теперь я - твое проклятье. Ты не избавишься от меня, даже если захочешь. Ты можешь меня отталкивать, я никогда не сделаю ничего без твоего согласия или против твоего желания, но никому - слышишь, никому - больше я не позволю прикоснуться к тебе. Я убью любого, кто дотронется до тебя. Слышишь? Я никому тебя не отдам. И не отпущу. Больше. Никогда. Ластхэн был ошеломлен и словами, сквозившими какой-то отчаянной искренностью, и взглядом, своей интенсивностью прожигающим насквозь, но ни мгновения не колебался, когда рот эльфа накрыл его губы, и ответил на страстный глубокий поцелуй. *** - Да, - тихий-тихий шепот в сердце полумрака спальни. За какой из этих двух букв скрывается мир? Вечный вопрос - и вечный на него ответ: все равно. Не отводя взгляд от потемневших глаз аристократа, Рэнданиэлла поднимает руку и большим пальцем проводит по его влажной нижней губе. Он кожей чувствует срывающееся горячее дыхание и, не в силах сдержаться, вновь ловит его своим ртом. Губы аристократа мягкие, чуть сладковатые на вкус, Рэнданиэлле хочется насладиться этим моментом чуткой нежности, продлить его, выжечь в памяти, но он всего лишь мужчина. Слабый мужчина, более не способный противиться искушению и подавлять порывы чудовищно долго сдерживаемого желания... Не разрывая поцелуя, Рэнданиэлла перекатывается, подминая под себя аристократа, и нависает над ним, удерживая свой вес на одном локте. Вторая рука, будто без ведома самого эльфа, уже успела нащупать низ черной туники, и Рэнданиэлла еле сдерживает стон, впервые коснувшись гладкой кожи чуть выше пояса штанов. Ластхэн корчится и судорожно выдыхает прямо в рот, не прекращающий терзать его губы. Рэнданиэлла мысленно усмехается и бесстыдно этим пользуется. Тонкие пальцы аристократа в волосах принца чуть подрагивают в такт дрожи, пробегающей по телу. Рука эльфа безошибочно находит все чувствительные местечки на его коже, а чувство чужого языка, требовательно исследующего рот, заставляет Ластхэна и вовсе терять голову, начисто забывая о таких жизненных мелочах, как потребность в воздухе... К счастью, принц не позволяет любовнику задохнуться, вовремя переключая свое внимание с истерзанных губ на шею. Небольшой укус, оставленный там ранее, все еще виден, и Рэнданиэлла понимает, что ему это безумно нравится. И хочется большего. Хочется оставить больше своих меток на этой совершенной коже, хочется слышать, какие звуки будут срываться с губ аристократа, когда он будет это делать. И, более не медля, он приступает... - Рэн... - не то стоны, не то всхлипы - но очень-очень тихие. "Ничего, жизнь моя, это только начало". Рэнданиэлла ухмыляется, глядя на свою работу, а от мысли, что Ластхэн тоже это увидит, только утром и в зеркале, в груди неясно-торжествующим чувством разливается тепло. Эльф склоняется и вновь властно целует желанные покрасневшие губы. Ластхэн со стоном откидывает голову назад, невольно первым разрывая поцелуй. Но чувство твердой плоти любовника, трущейся о бедро, настолько приятно, что он просто ничего не может с собой поделать. - Одежда... - выдыхает Рэнданиэлла прямо ему в ухо, и тут же губами и языком начинает ласкать мочку, вырывая очередной тихий стон. - Прочь, - соглашается Ластхэн, не совсем понимая, что руками и одной ногой, закинутой на бедро принца, притискивает его к себе настолько сильно, что почти лишает возможности двигаться. Но для принца не составляет труда преодолеть это сопротивление. Он снова приподнимается над аристократом, но ровно настолько, чтобы позволить себе дотянуться до застежек его туники. И ни миллиметр из обнажаемой кожи не остается без внимания жадных губ. Ластхэн до боли стискивает в пальцах покрывало и из последних сил старается не издавать никаких звуков. Кажется, у них с Рэнданиэллой это превращается в своеобразную игру. Кто сдастся первый: Ластхэн не сдержит стон, или Рэнданиэлла бросит терзать оказавшееся в его милости тело? И где-то на краешке сознания у Ластхэна уже начинает зарождаться сладостно-пряная мысль "я проиграл"... Но, когда чужой язык оставляет влажную дорожку на ключице, он еще держится. И, когда ловкие пальцы дразняще пробегаются по ребрам и ласково поглаживают тонкую кожу над тазовыми косточками, он все еще держится. Когда безжалостные губы и язык начинают поочередно мучить его соски, он стискивает зубы, но из последних сил все еще молчит. Но. Но, когда Рэнданиэлла поцелуями спускается ниже, и его язык проникает во впадинку пупка, Ластхэн посылает к черту все дурацкие игры. Буквально. И вслух. Рэнданиэлла ухмыляется и вновь нависает над ним. - Я выиграл, - самодовольно заявляет принц, на секунду оторвавшись от мягких губ. А Ластхэн использует эту заминку в своих интересах. И это настолько неожиданно для эльфа, что Ластхэну удается его маневр. И вот уже удивленный Рэнданиэлла лежит на спине и смотрит в прищуренные, потемневшие от желания глаза нависшего над ним аристократа. - Моя очередь, - хитро улыбается Ластхэн. - Э, - пытается возразить Рэнданиэлла, но Ластхэн заставляет его замолчать самым банальным из всех возможных способов. И оба они знают, что принцу абсолютно не составит труда сбросить с себя аристократа и вновь прижать его к кровати. И оба они знают, что он не будет этого делать. "Ты во мне сомневаешься?" "Нет. Иначе меня бы здесь не было..." И игра начинается по новой, только на этот раз они меняются ролями. Но Ластхэн - что бы он ни делал, как бы он ни старался - ничего, кроме тихого вздоха, добиться не может. Он почти расстроен, но стоит ему только заглянуть в серые смеющиеся глаза, всё встает на свои места. Возмущенно вскинув брови, Ластхэн приподнимается и снова накрывает своим телом тело принца. Первый полный контакт кожа-к-коже тут же вышибает весь воздух из легких. И, чтобы хоть что-то сказать, Ластхэну сначала приходится отдышаться. - Бесчувственный мерзавец, - с улыбкой обвиняет Ластхэн. - Могу обидеться, - предупреждает принц и, положив ладонь на его затылок, притягивает ближе для поцелуя. Ластхэн чувствует, что вторая рука эльфа поглаживает его по спине вдоль позвоночника, и невольно тает под этими неторопливыми ласками. Но у него еще остается капелька самообладания для последней попытки выиграть свою партию. - Ох, - коротко стонет принц. - Я выиграл? - спрашивает Ластхэн, во взгляде - чистейшая невинность. Маленький гаденыш. "Мой маленький гаденыш". - Да... только не останавливайся. Рэнданиэлла поднимает голову и впивается в его губы голодным поцелуем. Ластхэн отвечает с не меньшей страстью и ни на секунду не прекращает двигать правой рукой. Ясно, принц не ожидал от аристократа столь смелого шага, но он никогда ничего не скажет... В конце концов, они оба с самого начала знали, что ни у одного, ни у другого это не первый сексуальный опыт. - Жизнь моя. Вопрос-просьба-требование. - Да. Мгновенно. Без размышлений. Ластхэн вытаскивает руку из его штанов, Рэнданиэлла, последний раз коротко поцеловав припухшие губы, быстро лишает их остатков одежды, ложится на бок и прижимает аристократа спиной к своей груди. - Рэн... - Ластхэн и сам не до конца понимает, что хочет сказать или спросить, но предательский голос уже звучит с нотками неуверенности, поэтому фраза остается оборванной. - Шш... всё хорошо. Одной рукой эльф надежно удерживает Ластхэна за талию, а второй ласкает чувствительную кожу с внутренней стороны его бедра. Ластхэн закрывает глаза и, отбросив все сомнения, растворяется в чувстве этих сильных рук. Растворяется настолько, что почти пропускает момент, когда принц зарывается носом в его волосы и задает тихий вопрос. Всего одно слово. - Сколько? Рэнданиэлла чувствует, как Ластхэн напрягается в его руках, но продолжает его поглаживать, будто этого не замечая, и вскоре аристократ снова расслабляется. - Только... он. Проходит еще какое-то время прежде, чем принц задает свой следующий тихий вопрос. - Это когда-нибудь было без боли? Маленькие поцелуи в заднюю часть шеи тоже помогают расслабиться. - Это продолжалось несколько лет. Постепенно это стало просто... обязанностью. Рэнданиэлла кивает: его вполне устраивает такой ответ. Всё, что ему было необходимо, он выяснил. - Пять лет - немаленький перерыв. В первый раз сначала может быть неприятно, но потом, я обещаю, станет лучше. А Ластхэн вынужден признать, что больше его заверяют не слова, а глубокий завораживающий голос. - Да, - вновь выдыхает аристократ. Рука с его бедра исчезает, а вторая - та, которая держала за талию - смешается вниз. - А-а, - не сдерживает стон Ластхэн. Рэнданиэлла сжимает ладонь вокруг твердого члена любовника и начинает неторопливые поглаживания, изредка обводя большим пальцем головку. Ластхэн закрывает глаза и, вслепую ища опору, с силой впивается пальцами в предплечье ласкающей его руки. Но Рэнданиэлла не возражает. Наоборот, принимается нашептывать ему на ушко какую-то ласковую чушь, успешно отвлекая внимание... - Ммм... - Больно? - Нет... продолжа-ай... - Будет больно - скажешь. Ластхэн прикусывает нижнюю губу, сдерживая очередной стон, и кивает. Рэнданиэлла начинает медленно двигать смазанным ароматическим маслом пальцем внутри тела любовника, подстраиваясь под ритм поглаживаний второй руки. Спустя некоторое время он чувствует, что может добавить еще один палец... Ластхэн резко выдыхает. - Всё хорошо... Рэнданиэлла целует его шею, плечи, спину, всё, до чего может дотянуться, не прекращая работать обеими руками. - Рэн... всё. Я готов. - Еще нет. Потерпи. Ластхэн издает разочарованное "хммм" и извивается в попытке не то толкнуться в кулак, сжимающий его член, не то насадиться на растягивающие его пальцы. Рэнданиэлла ухмыляется в его голое плечо и добавляет третий палец. - Рэн... - Потерпи, жизнь моя. Но Ластхэн уже почти на грани. В голове - приятная густая дымка, саваном укутывающая любые мысли; тело - струной натянуто от сладостного напряжения; удовольствие пульсирующей волной растекается по телу раз за разом, раз за разом; и так... А Рэнданиэлла продолжает его мучить выверено-неторопливыми движениями, заставляя медленно, но верно сходить с ума. Он не понимает, что Ластхэн дольше просто не выдержит, ведь так давно, так давно... - Рэн! Пожалуйста... - Готов? - Да. Рэнданиэлла аккуратно вынимает пальцы и дает себе мгновение, чтобы немного успокоиться. Вздрагивающее совершенное тело в его руках, стоны, вздохи, аромат волос... разве можно оставаться равнодушным?! Рэнданиэлла сдерживался лишь колоссальным усилием воли... Прикосновение собственной ладони к члену почти заставляет эльфа стонать, но и тут он сдерживается, покрывая себя маслом как можно быстрее. Ластхэн беспокойно корчится, требуя к себе внимания. Рэнданиэлла убирает руку с его члена, чем вызывает неизбежный протестующий стон, и снова обхватывает его за талию. Приподнимается в полусидячее положение, плечом опираясь на подушки, и устраивает аристократа перед собой. Второй рукой он подводит свой член ко входу в тело любовника, а затем подхватывает его под колено и поднимает его ногу, заставляя раскрыться перед собой. - Готов? - Д-да... Рэнданиэлла сильным движением подается вперед. *** Элинтар толкнула тяжелую дверь и вышла на открытую площадку дозорной башни. Часовые одарили ее неодобрительными взглядами, но промолчали. Элинтар не обратила на них никакого внимания и, поплотнее запахнув полы мантии, отправилась к тому месту, где у самого края в дрожащих отсветах факелов стояла тонкая темная фигура. - Лосс, уже поздно. Идем спать. Лосс не отреагировала на ее появление, лишь минуту спустя заговорила. - Дарсхон с Керрилом ушли во-он туда. И до сих пор не вернулись. Элинтар украдкой оглянулась, проверяя, не могли ли их подслушать, и, удостоверившись, что рядом никого нет, ответила: - Это лавэдские территории. Здесь пока еще безопасно. Лосс тихонько фыркнула: - Я и не волнуюсь за их безопасность. Сейчас, по крайней мере. Элинтар, я... Элинтар кинула на нее вопросительный взгляд, но Лосс лишь покачала головой, показывая, что не будет продолжать резко оборванную мысль. Элинтар не стала настаивать: она знала, что в подобных случаях это бесполезно, надо просто набраться терпения и ждать. Вот и сейчас такая нехитрая тактика сработала. Лосс пару раз неуверенно переступила с ноги на ногу, скрестила руки на груди, опустила глаза в пол, снова уставилась в темноту и, наконец, не выдержала. - Иногда я веду себя несправедливо по отношению к тебе, - даже произнося эти слова, Лосс все еще смотрела строго вперед. - Но ты продолжаешь меня терпеть. Спасибо. Светлая мелисни вздохнула, чуть устало. - Лосс, за такое не благодарят. Пойдем. Кажется, ветер усиливается... Лосс наконец-то посмотрела на нее, только вот возмущения в этом взгляде было больше, чем чего-то другого. - Я пытаюсь сказать тебе "спасибо", а ты отмахиваешься от меня, как от какой-то назойливой мухи? - Лосс, - надавила Элинтар. - За подобные вещи не говорят "спасибо". Но если ты действительно хочешь отблагодарить меня, выполни, пожалуйста, одну мою просьбу. - Какую? Элинтар прищурилась: - Не уходи. Не уходи больше, не сказав ни слова на прощание. Лосс снова отвернулась, пряча взгляд, молчала на этот раз она долго. - Тогда я думала, что так будет лучше для всех. Светлая мелисни снова вздохнула: - И думай поменьше. - Что, еще меньше? Элинтар заметно расслабилась, вновь увидев на лице подруги привычную усмешку, и посчитала, что на сегодня серьезных разговоров достаточно. - Идем спать. Надо отдохнуть хотя бы пару часов. *** - Четыре. - Четыре? - Четыре удара в спину. Я считала. - Не надо... - Первый удар - почти не чувствуешь. Просто толчок в спину, ничего больше. Мозг слишком удивлен, чтобы хоть как-то на это реагировать. Второй удар - срабатывают рефлексы. Ты пытаешь развернуться, хотя бы дернуться в сторону, но тебя держат крепко, не шелохнуться. Третий удар - наконец-то будит рассудок. Волна жгучей боли захлестывает с головой, мешая думать, дышать, двигаться. Четвертый удар - и ты внезапно всё понимаешь. И хочется смеяться... до одури смеяться, до слез хочется хохотать! И - просто поверь на слово - последний глоток воздуха и последняя мысль "как глупо всё закончилось" пахнут осенью. *** Ластхэн не мог заснуть. Просто лежал с открытыми глазами и безуспешно боролся с улыбкой, не желающей покидать искусанные губы. ...лампы одна за другой погасли; за окном темнота понемногу начала сдавать позиции, пятясь, уползая, сбегая с поля вечного боя... - Почему ты еще не спишь? Ластхэн чуть усмехнулся: этот же вопрос он хотел задать принцу. - Не могу заснуть, - аристократ перевернулся, сложил ладони на груди лежащего на спине эльфа и уперся в них подбородком. - А ты? - Я думаю. - О чем? - О Тарроне. Ластхэн на мгновение прикрыл глаза, сдерживая смех. - Лежа со мной в одной постели ты думаешь о Тарроне? Рэнданиэлла помолчал с минуту, потом не сдержался и поморщился: - Когда ты так ставишь вопрос, я чувствую себя извращенцем. Эльф улыбнулся, наконец-то взглянув на аристократа, и, потянувшись, чмокнул его в кончик носа. Ластхэн насмешливо фыркнул, но увернуться не попытался. - Спи, - сказал эльф. - Я встречусь с Тарроном в полдень, и сразу же, как получим пропуск, мы выедем к границе. Поэтому сейчас тебе надо отдохнуть. - Ты подпишешь договор? - Да. Утром я дам указания Ристалу, он с адъютантами Таррона всё подготовит. Ластхэн помолчал, внезапно заинтересовавшись видом из окна. - Моего участия не требуется? Рэнданиэлла улыбнулся: - А ты хочешь поучаствовать? - Я... - аристократ покачал головой. - Но... всё на тебя одного свалилось... Рэнданиэлла вдруг сильно обнял его обеими руками и, подтянув вверх, крепко поцеловал в губы. - Глупостей не говори, - прошептал эльф, наконец-то оторвавшись от любовника, и уложил его более удобно рядом с собой. - Спи, жизнь моя. И ни о чем не беспокойся. Ластхэн закрыл глаза и, поддавшись наконец усталости, сонно вздохнул. - Ты продолжаешь так меня называть... - почти во сне прошептал он. - Как - так? - "Жизнь моя". - Тебе это не нравится? Ластхэн тихонько рассмеялся, всё еще не открывая глаз: - После того... первого раза... я боялся, что больше от тебя этого не услышу... - Разве ты мог слышать "первый раз"? - Да... тогда, в доме мелисэн... Рэнданиэлла легко прикоснулся губами к его лбу: - "Первый раз" был не в доме мелисэн. Но аристократ уже спал, и не слышал последних слов принца. *** Рэнданиэлла зевнул и рукой вслепую зашарил по второй половине кровати. Ничего, кроме смятого одеяла там не обнаружилось. Принц нахмурился и сонно приоткрыл глаза. Ластхэн недовольно выдохнул, отложил гребень и принялся руками распутывать особо вредный узелок на волосах. Он всё утро провел перед зеркалом и все равно еще не до конца расплел косу: все-таки сегодняшняя ночь (на этом месте Ластхэн улыбнулся) не прошла бесследно и для его волос тоже. Вдруг пара сильных рук обвила его талию, и к спине прижалось теплое тело. - Доброе утро, - невнятно пробормотал принц, склоняясь и целуя его шею. Ластхэн оставил в покое злополучный узелок, расслабился в объятие и улыбнулся, в зеркальном отражении наблюдая за эльфом. - Доброе утро. Рэнданиэлла поднял голову, уткнулся носом в наполовину расплетенные волосы и глубоко вдохнул, потом прижался щекой к его виску и через зеркало посмотрел в зеленые глаза. - Жизнь моя, я тиран. Ластхэн лишь приподнял бровь на это странное заявление. - Я тиран и жуткий собственник. - Тебе не кажется, что для подобных предупреждений слишком поздно? - насмешливо проронил Ластхэн. - В самый раз. Так вот. Я устанавливаю правила - все остальные следуют этим правилам. Никаких исключений. И для тебя, жизнь моя, у меня тоже найдется парочка таких правил. Принц говорил всё это без улыбки, сугубо деловым тоном, и Ластхэн невольно засомневался, подобрался, нахмурился. Рэнданиэлла продолжал, словно ничего этого не замечая. - Пока их будет два. Первое. Мне не нравится - мне очень не нравится - просыпаться одному в то время, как мой супруг шастает неизвестно где. Поэтому будь добр оставаться в постели до тех пор, пока твой ленивый муж не соизволит открыть глаза и пожелать тебе "доброго утра". И второе, - Рэнданиэлла развернул Ластхэна к себе лицом, взял его за подбородок, - я не люблю, когда ты хмуришься. Принц легко коснулся губами сначала одной, потом другой сведенной у переносицы тонкой брови, отстранился. И улыбнулся. - Уже придумываешь план побега? Ластхэн нахмурился еще больше - и вдруг освобожденно выдохнул и кулаком несильно ударил его в плечо: - Не шути так больше! Принц рассмеялся: - Никаких шуток! Аристократ покачал головой и уткнулся лбом в только что пострадавшее от его же руки плечо, позволил притянуть себя еще ближе. Рэнданиэлла, все еще тихонько посмеиваясь, погладил его по спине. - Я серьезно, жизнь моя, никаких шуток. Я действительно не хочу просыпаться один и действительно не люблю, когда ты хмуришься. Кроме того, о побеге даже не помышляй. Найду, поймаю, запру во дворце и выставлю охрану из "призрачных лучников". Ведь я же... - Тиран и жуткий собственник. Да. Я запомнил, - Ластхэн поднял голову, на его губах вновь играла легкая улыбка. Рэнданиэлла мягко провел ладонью по его щеке, несколько секунд всматриваясь в сияющие зеленые глаза, и склонился для поцелуя. Но Ластхэн отвернулся и легко выскользнул из объятий. Рэнданиэлла замер. Затем очень медленно выпрямился, старательно не глядя на аристократа, и прикрыл глаза ладонью. - Прости меня. Я не хотел тебя пугать. Я не должен был ничего этого говорить. Кажется, я... непозволительно расслабился... Сначала Ластхэн хотел подождать, пока принц не выдохнется сам, но, видя, что скоро дело дойдет до совсем уж абсурдных вещей, решил действовать. Он снова подошел к нему вплотную, чуть приподнялся на цыпочках и легко поцеловал его в губы. Эльф застыл. Ластхэн потянулся и отодвинул его ладонь. - Я не фарфоровый. Не разобьюсь от неосторожного прикосновения, - прошептал аристократ. - И давно знаю, что поступки важнее слов, - он снова почти невесомо поцеловал принца, но отпрянул быстрее, чем тот успел отреагировать. - Но должен же я был тебя проучить... Рэнданиэлла не выглядел заверенным. - Проучить меня? За что? Если за эти дурацкие правила, то... я же извинился... Ластхэн усмехнулся. - Нет, не за них, - аристократ сделал шаг назад и указал на свою шею. - За это. Сначала принц, казалось, даже не понял, о чем речь, но как только сообразил, не сумел ничего поделать с самодовольной ухмылкой, медленно расползшейся по губам. Ластхэн фыркнул и покачал головой, вновь отворачиваясь к зеркалу: - Об этом я и говорю. Я же знал, что так и будет. Тебе смешно, а мне-то что делать... - А зачем тебе с этим что-то делать? - Рэнданиэлла подошел к нему сзади и вновь обнял за талию. - У меня нет ничего с высоким воротником. - И что? - А то, что в любой другой одежде его будет видно. - И что? Ластхэн вздохнул: - Рэнданиэлла, тебе сколько лет? - А при чем здесь это? - Ты ведешь себя как маленький. В конце концов, это неприлично. - Вести себя как маленький? - Выставлять напоказ засосы! Рэнданиэлла весело рассмеялся, склонился и поцеловал место, на котором красовался тот пресловутый засос. - Извини, - отдышавшись, произнес принц без капли раскаяния в голосе. - Не дождешься, - Ластхэн сложил руки на груди. - Может, попробовать маскирующее заклятье? - Может, - кивнул аристократ. - Но ни ты, ни я не сможем его произнести. - Ну, я-то ладно... плату за Серебряный Меч еще никто не отменял. А ты? Ластхэн опустил взгляд и поежился, будто от холода. Принц сильнее сжал руки, но свой вопрос забирать не спешил. - Я кое-что могу. Иногда даже трехкастовые... Но не по своему желанию. Ритхэн говорит, у меня это на подсознательном уровне получается. Когда я испуган... или чем-то взволнован... сильные переживания... Рит пытался помочь мне, пытался научить контролировать потоки, но ничего не вышло. Рэнданиэлла молчал. Ластхэн видел в зеркале отражение его лица: казалось, принц о чем-то напряженно размышлял. - А Ристал? - аристократ поспешил перевести разговор на другую тему. - Что Ристал? - отвлекся от своих дум принц. - Почему он отрицает, что он Целитель? Ведь это так. Эльф ухмыльнулся, но как-то очень по-доброму: - Ему только такое не скажи. Ты знаешь, что нужно, чтобы стать Целителем? - Дар? - Дар, - кивнул Рэнданиэлла. - А шаманом? - Знания. - Правильно. Вот и получается, что если бы Рис хотел стать Целителем, ему бы для этого почти ничего не нужно было делать. Но Рис хотел доказать, что способен на большее. И доказал. - Но он все-таки Целитель? - Помимо всего прочего. Теперь уже Ластхэн задумался. - Если он сам попросит, я уверен, Ристал не откажет, - негромко проговорил принц, но Ластхэн все равно вздрогнул и поднял взгляд на отражение серых глаз. - О ком ты? - О твоем шамане. Ты разве не о нем думаешь? - Это так заметно? Я о Рите. - Если не присматриваться специально, то нет, не заметно. Просто я обратил внимание, что столовые приборы он держит правой рукой, а колдует только левой. - Да, - кивнул Ластхэн. - Рит правша. Но на правой руке у него... ммм... перерублен какой-то канал, как он мне объяснял. Это не физическое увечье. - Ристал поможет, я уверен. Или, по крайней мере, постарается помочь. Но Ритхэн должен попросить сам. - А если попрошу я? - Тогда Рис тоже не откажет. Но... - Я понимаю, - Ластхэн обернулся к принцу. - Я поговорю с Ритом. Пару секунд они молча смотрели друг другу в глаза. - Ты хотел меня проучить... - внезапно севшим голосом начал Рэнданиэлла. - Да. - Я достаточно проучен? - Я думаю... да, - улыбнулся аристократ. - Отлично. Рэнданиэлла наконец-то получил свой поцелуй. И не только поцелуй. Ставшие ненужными халаты полетели на пол. - Как... как ты?.. Ластхэн остро выдохнул, когда палец эльфа коснулся очень чувствительного после прошедшей ночи отверстия. - Понимаю, - не без доли сожаления проговорил Рэнданиэлла. - Тогда мы поступим по-другому, - он чуть отстранился и взял в ладонь оба их члена. Ластхэн задышал тяжелее и прикрыл глаза, наслаждаясь ласками, но, когда принц ускорил движения, остановил его. - Нет, подожди. У меня есть идея получше. Не дожидаясь возможных протестов и возражений, Ластхэн подтолкнул принца к кровати и заставил его сесть. Рэнданиэлла понял замысел. - Жизнь моя, ты не должен, если не уверен. - Я уверен. Рэнданиэлла зарылся пальцами в волосы любовника и застонал, впервые ощутив его губы на своем члене. *** Рэнданиэлла закончил писать и щелкнул пальцами. От тени на стене тут же отделился призрачный силуэт и за долю секунды превратился в неотличимую от настоящей птицу. Ворон покружил под потолком и опустился на краешек стола, за которым сидел хозяин. - Привет, - Рэнданиэлла по привычке попытался пощекотать ворона под клювом, но тот лишь недовольно тряхнул головой и отпрыгнул подальше. - Вредная ты птица, - усмехнулся эльф. Как раз в этот момент из соседней комнатки, отведенной под личную купальню, вышел Ластхэн. Посыльного он увидел сразу. И сразу догадался, кто его хозяин. Аристократ улыбнулся: - Привет, - подошел к столу и кончиком пальца погладил ворона по мягким перышкам на шее. Рэнданиэлла расхохотался: - Предатель! Ластхэн удивленно взглянул на него. - Неважно. Ну, иди сюда, предатель, - позвал хозяин своего посыльного, - для тебя работа есть. Принц аккуратно привязал записку к птичьей лапке. И сразу же, не тратя времени понапрасну, ворон расправил крылья и спорхнул со стола, направляясь к раскрытому окну. - Сейчас Рис придет. Рэнданиэлла встал и хотел было приблизиться к аристократу, но тот отпрянул. - Тогда мне надо заплести волосы. И чтобы я успел - ты мне мешать не должен. - А помочь я могу? - насмешливо спросил принц. - А ты уверен, что твое "помочь" в один прекрасный момент не превратится в "мешать"? - Уверен. - В чем именно? В том, что превратится, или в том, что не превратится? Рэнданиэлла фыркнул: - Что за привычка всё усложнять? Ластхэн серьезно кивнул: - Так я и знал. Пока я заплетаю волосы, ты ко мне ближе, чем на три шага, не подходишь. - Слишком жестоко, жизнь моя. - "Слишком жестоко" - это заставлять Ристала ждать под дверью, пока мы тут... Так. Я сказал "три шага". - Один. - Что - один? Три. - Один. - Хорошо, два. - Один. - Но... хорошо, один. - Ноль. - Хоро... Стоп. Какой еще... мм... Что ты де... лаешь?.. *** Ристал остановился и постучал. Никто не ответил. Ристал постучал снова. На этот раз дверь распахнулась настежь, и шаман был вознагражден за свои старания видом довольно улыбающегося принца. Но вместо того, чтобы пригласить его пройти в комнату, Рэнданиэлла сам вышел в коридор. Более того, принц еще и дверь за собой плотно прикрыл и прислонился к ней спиной. - Привет, Рис. - Доброе утро, Рэн. Помолчали. - Рэн, что-то случилось? Рэнданиэлла усмехнулся: - Нет. Просто мой супруг заплетает волосы, и мешать ему мы не будем. - Тогда, может, ты мне здесь скажешь, зачем меня позвал? - Хорошая идея, - кивнул принц и, оглядев безлюдный коридор, приложил палец к губам в жесте "тишина". Ристал сложил ладони крест-накрест и произнес пару фраз. - Всё. Можем говорить. Рэнданиэлла снова кивнул: - Так вот. По поводу этого договора... Ристал внимательно выслушал принца и задумался. - А знаешь, Рэн, это может сработать, - подвел он итог. - Если грамотно всё организовать, то сработает. - Да. Я всё понял. Тогда я пошел к... - Нет. Подожди. Сначала ты должен помочь нам с одной небольшой проблемой. - Какой проблемой? - нахмурился шаман. - Сейчас увидишь, - загадочно ухмыльнулся Рэнданиэлла. Из-за двери послышался приглушенный голос: "Входите". Принц открыл дверь и, пропустив вперед друга, вошел в спальню. - Доброе утро, ваше высочество, - поздоровался шаман. Ластхэн как-то странно посмотрел на него и перевел вопросительный взгляд на Рэнданиэллу. - Рис, заглушающее заклятье, - напомнил принц. Ристал взмахом руки отменил колдовство и повторил: - Доброе утро, ваше высочество. - Доброе утро, Ристал. Я так понимаю, дела вы уже обсудили. - Не хотели терять время, - пояснил Рэнданиэлла. - Рэн, - позвал шаман, - ты сказал, что есть проблема, требующая моего... О. Я вижу. Ластхэн чуть неуверенно повел плечом и сделал жест, будто хотел ладонью прикрыть шею, но сумел сдержаться. Ристал благоразумно воздержался от комментариев. - Позволите? Вопрос вроде бы адресовался Ластхэну, но смотрел шаман при этом на своего принца. Рэнданиэлла кивнул. - Да, - ответил не видевший этого обмена аристократ. Ристал нараспев произнес пару непонятных фраз, нарисовал указательным пальцем в воздухе несколько символов и на долю секунды прикоснулся этим пальцем к шее орка. - Всё, - шаман тут же отошел на пару шагов. Ластхэн заглянул в зеркало: действительно, на шее никаких следов не осталось. - Спасибо. - Пожалуйста, ваше высочество. Это всё? - Ристал взглянул на друга. - Да, я... Их прервал стук в дверь. Принц открыл сам. - Доброе утро, - поздоровалась Амадиэлла сразу со всеми. - Рэн, ты хотел меня видеть? Рэнданиэлла кивнул. - Я хочу поговорить с Тарроном до официальной встречи. Жизнь моя, - улыбнулся принц, - надеюсь, ты ничего не имеешь против общества тирэ Амадиэллы? Ластхэн фыркнул. Эльфийка скрестила руки на груди: - Да мы с его высочеством так время проведем, что вы нам еще позавидуете! - Не сомневаюсь, - усмехнулся принц. - Ваше высочество, - принцесса обратилась уже к аристократу, - здесь прекрасные сады. Как вы думаете, не прогуляться ли нам? К тому же, подозреваю, дочь Командующего - леди Гассильессе - с радостью составит нам компанию... Ластхэн посмотрел на Рэнданиэллу. - Хорошая идея, - кивнул принц. - В самом деле, почему бы вам не прогуляться? А мы, как только покончим с делами, вас найдем. Ластхэн улыбнулся: - Хорошо. Рэнданиэлла не сдержался и поцеловал его в самый уголок губ: - Мы вас проводим. *** - Три. - Три? - Всего три слова. Посмотреть ей в глаза - и сказать всего три слова. - Хотела ее найти? - Сначала только. А знаешь, она не так уж и виновата. Она просто ухватилась за свой шанс. Она ведь мечтала... много мечтала и иногда делилась со мной своей придуманной жизнью. А я была не против. Вот только она этого почему-то не знала. Хотя, признаться честно, я и сама до последнего момента не знала, что стану Танцующей... - Ты незаметно для себя стала ей доверять? - Похоже. - А что за три слова? - Да так. Если бы я когда-нибудь увидела ее снова - без сомнения, поднявшуюся, разбогатевшую, отмывшуюся ото всей этой грязи - я задала бы ей один-единственный вопрос: "Теперь ты счастлива?" *** - Сожалею, но на отдых времени нет, - Элинтар внимательно разглядывала небольшой прямоугольник плотной белой бумаги. - Мы понимаем, - кивнула эльфийка и улыбнулась: - Только дайте мне пару минут, я хотела спросить у капитана лучников запасную тетиву. Моя безнадежно испорчена еще с "лисьего замка". - Только побыстрее, пожалуйста, - Элинтар не отвлекалась от чтения. Эльфийка выскользнула из комнаты. - Рэнданиэлла, что он у тебя потребовал за этот пропуск? - Договор о военной поддержке. - Против орков? - Да. Элинтар чуть нахмурилась: - И ты подписал? - Да. Светлая мелисни с минуту изучала такие же, как и у нее самой, холодные серые глаза. - Где Таррон промахнулся? - прищурилась Элинтар, ее губы уже почти сложились в довольную усмешку. - В условиях, - выражение лица принца мало чем отличалось от выражения мелисни. Элинтар вновь пробежала глазами по каллиграфически выведенным строкам и уже открыто ухмыльнулась. - Бедный Таррон. А ведь он, наверное, считал тебя другом... - У таких, как Таррон, друзей быть не может. К тому же, это политика. Я не обязан отвечать за чужие ошибки. - Рэнданиэлла, - позвал Ластхэн, подходя поближе, - Элинтар. Может, все-таки объясните, в чем дело? Я до сих пор ничего не понимаю. Принц эльфов одной рукой обвил его талию. - Всё просто, жизнь моя. Этот договор недействителен. - Почему? - Чтобы я выполнил свои обязательства, Таррон сначала должен выполнить свои. А он этого не сделает. - Почему? - в замешательстве нахмурился Ластхэн. - Он уже выполнил. Он выдал тебе пропуск. Рэнданиэлла фыркнул и поцеловал аристократа прямо в залегшую между его бровями маленькую складочку. - Не хмурься. Это не все условия. Что написано в договоре? - Я не читал договор. Рэнданиэлла не ответил, пытаясь сдержать улыбку. Ритхэн был куда эмоциональнее. - Эх, Ласт, совсем расслабился! - но даже деланое осуждение в его голосе никак не вязалось с вредной и до ужаса довольной ухмылкой. Ластхэн уже привычно чуть смутился. - Да ну вас... - и, совершенно противореча своим же словам, теснее прижался к обнимающему его принцу. Рэнданиэлла уже не пытался скрыть улыбку. - Ваше высочество, - пришел на помощь аристократу Ристал, - в договоре написано, что Таррон обязуется "выдать пропуск и удостовериться в благополучном проходе через Пограничный Коридор шестерых эльфов и пятерых человек". - И? Всё правильно. Он же выдал пропуск на одиннадцать персон... - А что относительно второго пункта? - спросил Рэнданиэлла. - Удостовериться? - Да. Удостовериться. Ластхэн задумался. - Из Коридора должны выйти шесть эльфов и пять человек, - протянул аристократ. - А выходят... люди, эльфы, орки и мелисэн. - Правильно, жизнь моя. Таким образом, Таррон не выполняет своих обязательств, и договор теряет силу. Ластхэн поочередно посмотрел на двух эльфов: - Вы с Ристалом это придумали? - С твоей подсказки, - гордо улыбнулся Рэнданиэлла и мягко поцеловал его в губы, ничуть не смущаясь невольных свидетелей. *** - Кстати, Рэнданиэлла, - о чем-то вспомнила светлая мелисни. - Может, ты знаешь, откуда фраза "любят не за что-то, а вопреки всему"? Принц задумался: - Что-то знакомое, но... нет. Ристал? - Если не ошибаюсь, так заканчивается одна малоизвестная история любви, в весьма странной манере описанная Трингалом, - шаман эльфов слегка поморщился. - Ничего интересного. - Любви? - переспросила Элинтар. - А действующие лица? - По-моему... принц Рассветного Пламени и Черная Звезда. Имен не вспомню. Элинтар прищурилась: - Черная Звезда? Ты уверен? Может, все-таки не Звезда, а кто-нибудь из простых? - Нет, не из простых. Точно. - Слишком много совпадений, - пробормотала светлая мелисни. - Элинтар, где ты услышала эту фразу? - серьезно спросил Рэнданиэлла. - От нашего менестреля, - усмехнулась мелисни. - Это был его ответ на мой вполне конкретный вопрос - зачем ему наш циничный, жестокий, беспринципный тирэ Рэнданиэлла. Принц эльфов фыркнул: - За комплимент, конечно, спасибо. Но этого не может быть. - Чего не может быть, Рэнданиэлла? - в свою очередь фыркнула Элинтар. - Того, что мальчик без памяти влюбился в красивого, мужественного, остроумного принца? Может. Уверяю тебя - может. - Я не об этом, - под аккомпанемент смешков Ритхэна раздраженно отмахнулся Рэнданиэлла. - Не может быть того, о чем ты думаешь. Рождение Черной Звезды - это событие, о котором мгновенно узнает весь Сумрачный Лес. Такое скрыть невозможно. - Проверим? - приподняла бровь Элинтар. Дверь открылась, пропуская в комнату довольную эльфийку с луком в руках. Она только хотела что-то сказать... Рэнданиэлла пожал плечами: - Проверим. Мэд, сходи за менестрелем. ...но снова закрыла рот, коротко выдохнула и отвернулась, чтобы выйти. - И Лосс из караульной выхвати, пожалуйста, - успела попросить Элинтар. *** - Менестрель - одна штука. Лосс - одна штука, - отчиталась эльфийка и задумчиво добавила: - А если бы на десять секунд позже, Лосс было бы полштуки. Элинтар тут же помрачнела: - Лосс... - Что? - не дожидаясь обвинений, возмутилась темная мелисни. - Оно само! На этот раз я тут точно не при чем. Ну... разве что совсем чуть-чуть. - Лосс, - тяжело вздохнула Элинтар. - Чтоб я еще хоть раз тебя одну... - снова вздох. - Ладно, сейчас некогда. Но позже мы серьезно с тобой поговорим. - Конечно, - слишком уж легко согласилась Лосс, но отвлекаться на это и вправду было некогда. - Меркал, не стой в дверях, проходи сюда, - Элинтар недвусмысленно похлопала ладонью по спинке стула. Если менестрель и почувствовал скрытый смысл по всем этом действе, то ничем этого не выдал. Просто выбора у него не было: не подчиниться он не мог. - Вы что-то хотели, мэса? - набравшись храбрости, спросил певец и присел на предложенный стул. - Несомненно, Меркал. Или... - Элинтар тихо пропела несколько слов и выверено-случайным движением прикоснулась к обнаженной шее сидящего перед ней юноши. - Или правильнее было бы назвать вас "тирэ Мерканиэлла"? Менестрель вздрогнул: то ли от прикосновения, то ли от насмешливых слов. - Маму вашу! - как и всегда содержательно высказалась Лосс. Рэнданиэлла нахмурился, подошел ближе и, бесцеремонно ухватив менестреля за подбородок, повернул его голову так, чтобы лучше разглядеть появившиеся на правой стороне его шеи тонкие серебристые линии. Даже погладил их пальцами, удостоверяясь в их реальности. Менестрель вздрогнул снова и зажмурился, но отодвинуть от себя чужие руки не попытался. Рэнданиэлле, казалось, до его реакции не было никакого дела. - Меня интересуют только два вопроса: как и зачем? - жестко спросил принц. - Рэн, полегче, - попросил Ристал. С боку к принцу подошел Ластхэн и, взяв за предплечье, потянул на себя, пытаясь отодвинуть от несчастно сжавшегося менестреля. Рэнданиэлла убрал руки и даже отошел на пару шагов, но твердого взгляда не смягчил. - Как? Менестрель судорожно вздохнул и открыл глаза, уставившись в пол. - Мой... мой отец - тирэ Ланканиэлла. А мать... не его супруга. Моя мать из простых. - Старый хрыч! - восторженно выдохнула Лосс. - Если я правильно понимаю, - сказал Ластхэн, - ты все равно Черная Звезда. - Да. Черная Звезда, - не поднимая головы, кивнул менестрель. - Тогда почему Ланканиэлла до сих пор тебя не признал? - Ваше высочество, он... - а вот на Рэнданиэллу певец посмотрел, правда, почти сразу вновь потупился, обжегшись раскаленным взглядом, - он узнал обо мне только два года назад. Он хотел признать, но... но я попросил подождать. - Чего подождать? Ответа не было. - Чего подождать? - повторил Рэнданиэлла. - Я... я не знаю, - прошептал менестрель и, больше не в силах выдерживать давление чужих взглядов, вскочил со стула и бросился к спасительной двери. *** - Стоять! Движения принца эльфов были настолько стремительными, что никто так толком ничего и не понял. Только менестрель сдавленно всхлипнул и безвольно обвис в сильных руках. - Мне тут только истерик не хватало! - Рэнданиэлла не на шутку разозлился, что у него выражалось в льдисто-колючем тоне. Принц перехватил менестреля поудобнее и чуть встряхнул, молчаливо приказывая собраться. - Мне плевать, кто ты. Такого отношения я не потерплю даже от Черной Звезды. Когда я задаю вопрос, я ожидаю получить на него ответ. Это понятно? Менестрель слабо кивнул. - Сядьте, пожалуйста, тирэ Мерканиэлла, - с холодной вежливостью попросила светлая мелисни. Рэнданиэлла видел, что без его помощи менестрель вряд ли дойдет до стула, поэтому довел его сам. Мерканиэлла присел на самый краешек, поднял руки и спрятал лицо в ладонях. Рэнданиэлла больше от него не отходил. - Тирэ Мерканиэлла, - начала Элинтар. - Причины, сподвигшие вас отправиться в это путешествие, - мелисни вздохнула, - понятны. Но зачем нужен был этот маскарад? - Единственный шанс, - приглушенно проговорил менестрель. - Как Черную Звезду меня бы не взяли. А Мисту нужен был компаньон. - Тирэ Мистаниэлла знал? - Нет, мэса. - Но Ланканиэлла знал, - утвердительно сказал принц эльфов. - И позволил. Просто так ему это с рук не сойдет. - Ваше высочество, не надо! - испуганно встрепенулся менестрель: руки от лица отнял, поднял взгляд, но встать все же не решился. - Это я его попросил. - Попросил? - скептически переспросил Рэнданиэлла. - Да, ваше высочество, я... Он чувствует свою вину передо мной, поэтому выполняет мои... просьбы... - Просьбы? По твоей "просьбе" он и Черной Звездой до сих пор тебя не признал, я правильно понимаю? - Да, ваше высочество, - вновь потупился менестрель. - Зачем? - тяжеленным камнем упал вопрос. У менестреля задрожала нижняя губа. Дверь - без стука - резко открылась. - Коридор готов, ваше величество! - бодро доложил пограничник. Рэнданиэлла кивнул: - Свободен. Принц дождался, когда человек выйдет, и снова обратился к полуживому менестрелю. - Разговор не закончен. В Алессах мы к нему вернемся. - Все готовы? Пропуск у меня, - Элинтар тоже уже переключилась на другие проблемы. - Только один вопрос, - произнес Рэнданиэлла. - Где, черт возьми, люди? Лосс фыркнула, сразу же привлекая к себе внимание, и ухмыльнулась: - Ранован остался в караульной. А вот остальные... не знаю. Но с удовольствием бы на это посмотрела. *** - Рэнданиэлла, на пару слов, - Элинтар глазами указала, что им следует отойти. - Ристал, возьми пропуск, уладишь формальности. Шаман кивнул, принимая из рук мелисни разрешающий документ. Рэнданиэлла что-то прошептал на ухо Ластхэну и вместе с Элинтар отошел в сторонку, подальше от суеты, устроенной перед входом в Пограничный Коридор. - Рэнданиэлла, надо решить, кто пойдет с Черной Звездой. - Я не могу. - Понимаю. Но и я не могу. Лосс тоже проходит Коридор впервые, - Элинтар, нахмурившись, застучала пальцами по древку посоха. - Как насчет Ристала? - Прямого приказа он не ослушается, но... я бы не хотел его вынуждать. - Понимаю, - повторила мелисни, задумчиво посмотрев на вновь о чем-то заспоривших Первых Шаманов. - Людей я бы не хотел в это втягивать. Остается только Мэд. - Хм. Да, кажется, других вариантов нет. Хорошо, пусть будет тирэ Амадиэлла, - кивнула Элинтар и жестом показала, что надо возвращаться к товарищам. *** - Две. - Две? - Две протянутые ладони. Такие тонкие, изящные... такие красивые, такие... белые-белые, словно первый снег... Они будто светились в темноте. Так хотелось к ним прикоснуться, и в то же время было ужасно страшно: ведь только до них дотронешься - тебя обдаст холодом, тебя скует льдом от кончиков пальцев ног до кончиков волос, тебя... Но знаешь... - Что? - Они... - Да? - Они теплые. Представляешь? Они... теплые. *** - Пожалуйста, разбейтесь на пары, - объяснял лейтенант, - и возьмитесь за руки. Выстройтесь друг за другом. Интервал прохождения должен составлять пять минут. Сайс будет давать отмашку, - стоящий рядом сержант продемонстрировал красный флажок. - В пропуске написано "одиннадцать". Кто остался без пары? - лорд Ранован поднял руку. - Хорошо, ээ... - Барон Лакуверд, - "представился" герцог Рабуратский. Лейтенант коротко кивнул: - Лорд, в таком случае вам придется пойти со мной. - Хорошо. Лейтенант окинул взглядом выстроившуюся перед ним колонну из пяти пар. - Ээ... кхм... ваше величество, - нерешительно обратился он к принцу Рассветного Пламени, - вы должны взяться за руки, а не... - Успокойся, лейтенант, я знаю, - усмехнулся Рэнданиэлла, теснее прижимая к себе своего "супруга". - Но мы же еще не в Коридоре, правильно? - Эм... конечно, ваше величество, - поспешно ответил человек и отвернулся. - Сайс, начинаем. Сержант дал первую отмашку. *** Элинтар взглянула на подругу и невольно улыбнулась. Нечасто, ох нечасто Лосс теряла дар речи на столь продолжительный промежуток времени. А ведь с того момента, как они вошли в Коридор, Лосс только головой вертела во все стороны и еще не произнесла ни слова... Хотя, конечно, странного в этом ничего нет: на всех впервые видящих его Коридор действует именно так. Ты проходишь арку - и оказываешься в очень длинном и очень темном тоннеле, душащем тебя ощущением тесноты и затхлости, запахами сырой земли и гнили. Но стоит лишь сделать шаг вперед - будто Солнце взрывается: всё заливает слепящим светом. Еще шаг - и свет становится мягче, можно открыть глаза. Еще шаг - стены раздвигаются. Шаг - потолок взлетает ввысь. Шаг - веет холодом. Шаг - стены превращаются в прозрачный лед, а за ними: снег, снег, снег, белый-белый снег. Шаг - падающие с потолка снежинки превращаются в листья. Шаг - прозрачные стены наливаются зеленью, и - шаг - распадаются пышными кронами громадных деревьев, которые - шаг за шагом, шаг за шагом - растут, растут, растут, вянут, вянут, иссыхают, гибнут. Шаг - на безжизненных стволах вспыхивает огонь. Шаг, шаг, шаг - всё выше и выше стена пламени, жарче и жарче, всё труднее... шаг, шаг, шаг. Шаг - поднимается сильный ветер, еще больше раздувающий беснующееся пламя. Шаг - огонь застывает и превращается в камень. Шаг - камень темнеет, покрывается мхом... Шаг-шаг. Шаг-шаг-шаг... Элинтар чуть поморщилась от боли, но отчаянно вцепившейся ей в ладонь Лосс ничего не сказала. Просто не хотелось портить момент. К тому же светлая мелисни точно знала, что скоро Коридор успокоится. Правда, только после... - Лосс. Лосс, отвлекись на мгновение. - Ох, это так... захватывающе! - Лосс, посмотри на меня. Это важно. Темная мелисни вздохнула и перевела на нее взгляд: - Что? - Скажи мне, чего ты боишься больше всего? - Я? Боюсь? - насмешливо приподняла брови Лосс. Элинтар раздраженно выдохнула: - Да. Ты. Чего ты боишься? Темная мелисни задумалась, перепрыгнула через внезапно появившийся под ногами провал и серьезно ответила. - Я боюсь, что в том месте, где мы выйдем из Коридора, будет идти дождь... Я только волосы нормально высушила, без всей этой вашей магии! - Лосс! - Что?! Ты спросила - я отв... Лосс внезапно остановилась и свободной рукой схватилась за горло. Попыталась вдохнуть, но закашлялась. - Элин... тар... - Лосс! - Элинтар отбросила посох, высвободила ладонь из чужих пальцев, двумя руками взяла подругу за плечи и заглянула в объятые паникой зеленые глаза. - Что проис... ходит? Я-я... дышать... Элинтар зажмурилась и быстро зашептала слова на древнем наречии. Через несколько секунд вновь открыла глаза и выругалась уже на вполне доступном для всех всеобщем. - Элинтар... дышать не... не могу... Лосс начала оседать на землю. Элинтар не позволила ей упасть, обхватила покрепче и прижала к себе. - По... моги... Элин... тар... Элинтар опустилась на колени, все еще изо всех сил притискивая к себе ослабевшее тело, и начала раскачиваться вперед-назад, вперед-назад, вперед-назад: - Обман-обман, обман-обман, обман-обман... - Я не хочу... умирать... - ...обман, обман, обман, обман, обман... - Не хочу... помоги... пожалуйста... - ...обман, обман, обман! Черт! Черт!! ЧЕРТ!!! Не помогло! Знала, ну знала же Элинтар, что это обман! И все равно что-то внутри оборвалось, когда смолк над ухом голос, и тело застыло в ее руках. Элинтар почувствовала, как по щеке побежала слеза, и спрятала лицо в темных, пахнущих лесными травами волосах. - Элинтар. Элинтар! Элинтар, очнись!! Кто-то немилосердно ее затряс. - Элинтар, сейчас точно пощечин надаю! Светлая мелисни распахнула глаза и резко вдохнула, будто только что вынырнула с глубины, да так и замерла. - Лосс, - тихонько проговорила она и подалась вперед. - Ох! Элинтар, ты меня сейчас раздавишь, - пожаловалась девушка, но из крепких объятий выбраться не попыталась. - Никогда больше так не делай! - Как - так? - Не умирай, - прошептала Элинтар куда-то в темноволосую макушку. Да, и в самом деле лесные травы: герань, душица... земляника... Лосс на мгновение напряглась, но потом снова расслабилась и обняла подругу в ответ: - Коридор оживляет страхи, да? - Да. - Двоих? - Нет. Он выбирает кого-то одного. - Лучше бы он выбрал меня. Элинтар отстранилась и хмуро посмотрела на подругу. - Что? - ухмыльнулась Лосс. - Я правда боюсь этого дождя! *** - Мне больно! - Но я же не сильно... - Ага "не сильно"! Ты же вон какой здоровый! А значит, и всё у тебя... - Я аккуратно! - Ни хрена ты не "аккуратно"! Черт, лучше бы мы сделали это наоборот! - Как это - наоборот? - Ну, не ты меня, а я тебя. Ристал натурально зарычал. - Слушай, шаман, ты меня уже замучил! Иди молча! - и специально сильнее сжал ладонь, в которой была рука Ритхэна. - Ай, мне больно! - снова взвыл аристократ. - Молча, я сказал, - но хватку эльф ослабил. Орк - удивительно - послушно заткнулся, но долго не продержался. Через несколько минут он начал тихонько напевать какую-то дурацкую песенку и пританцовывать в такт чудовищно фальшивой мелодии. Ристал был уверен на сто процентов, что делается это специально. Эльф прикрыл глаза, сквозь ресницы продолжая наблюдать за постоянно меняющимся полом, и постарался сделать вид, что он здесь один: на провокации он вестись категорически отказывался. - Кстати, я слышал, что это еще не все сюрпризы Коридора, - с намеком протянул орк-шаман, наконец-то закончив валять дурака. Ристал кивнул: - Я знаю, как с этим бороться. Мы должны подумать о чем-нибудь безобидном, и как только я произнесу заклятье - Коридор подумает, что это и есть наши самые сильные страхи. - Уверен, что это сработает, шаман? - Уже срабатывало. И не раз. - Ну... тогда ладно. Через несколько минут настало время действовать. Ристал произнес пару фраз и - перед ними материализовалось огромное чудовище, стоящее на задних лапах, со множеством щупалец вместо лап передних, с длинным шипастым хвостом и зубастой крокодильей мордой. Орк и эльф застыли. - Я сказал "безобидное", - прошипел Ристал. - А не "большое и смертоносное"! - Да ладно тебе! - отмахнулся Ритхэн, с восхищением и умилением рассматривая плод своей буйной фантазии. - Ты смотри, какое оно милое! А эти зубки, а эти глазки... чудо! - Собственноручно прибью, - мрачно пообещал эльф. - Меня или его? - Обоих. Чудовище, наконец, освоилось с новой для себя обстановкой, передернуло хвостом, клацнуло зубками и резко выбросило в сторону шаманов сразу все щупальца. Те еле успели отскочить. - Это будет весело! - радостно провозгласил орк. *** - Кажется, я знаю, кого мы здесь повстречаем. - Мы кого-то повстречаем? - взглянул на своего спутника Ластхэн. - Да. И как только он появится... - Кто? - Ты поймешь. Как только он появится, ты должен будешь отпустить мою руку и отойти назад. Ясно? Ластхэн нахмурился: - Ясно, но... - Никаких "но". Ни во что не вмешивайся, я разберусь сам. Аристократ кивнул и посмотрел на их переплетенные пальцы. - А разве руки можно отпускать? - Когда он появится - можно. Жизнь моя, - принц остановился и свободной рукой погладил его по щеке, - пообещай мне. Пообещай, что, что бы здесь ни происходило, ты останешься за моей спиной. Аристократ пару мгновений изучал серьезные серые глаза. - Обещай. - Обещаю, - успел ответить Ластхэн прежде, чем в воздухе разлился невеселый хриплый смех. - Что я вижу! Мой Воспитанник почти в объятиях другого мужчины! А не слишком ли много ты себе позволяешь, маленькая дрянь? - в грубом голосе звенела сталь. Они все еще смотрели друг другу в глаза, поэтому Рэнданиэлла четко увидел момент осознания. В вмиг потускневших зеленых глазах заплескался ужас. - Стой здесь. Не двигайся. Не отвечай, - прошептал эльф и развернулся к высокому орку. Прежний Рука и принц Рассветного Пламени смерили друг друга презрительными взглядами, эльф с отвращением поморщился. - Ну, здравствуй, мразь, - издевательски проронил Рэнданиэлла. - Ты кого "мразью" назвал, выродок? - орк угрожающе оскалился. - Ты знаешь, кто я? - Более чем, - спокойно ответил эльф. Орк, казалось, даже растерялся от такого ответа, но лишь на секунду. - Ты ответишь за свои слова. А также за то, что посмел прикоснуться к моей собственности. - Знаешь, - неожиданно ухмыльнулся Рэнданиэлла, - а я даже рад, что нам пришлось идти через Коридор. Благодаря этому у меня появился шанс объяснить тебе, в чем конкретно ты не прав. Рука в кожаной перчатке легла на рукоять меча. Высокий орк вновь рассмеялся. - Эльф, да ты долбанутый на всю башку! У тебя нет абсолютно никаких шансов. Я лучший мечник Великого Леса! - он вынул из ножен ятаган и сделал пару вращательных движений кистью. - Лучший мечник Великого Леса? Действительно? Надо же, - Рэнданиэлла приподнял бровь. - Я почти испугался. Нет, серьезно. Куда уж мне до тебя? Мне - простому мастеру Серебряного Меча... Неожиданно эльф оказался намного ближе к орку, и почти у самого лица прежнего Руки мелькнул серебристо-голубоватый росчерк. Орк невольно отступил на пару шагов. - Ты-ты... - но он быстро пришел в себя и, встряхнувшись, вконец рассвирепел. - Ну всё, пиздец тебе, выродок. Выбирай место для погребального костра. Орк сделал яростный выпад, Рэнданиэлла принял ятаган на меч и с силой отбросил его обратно. Завязалась ожесточенная схватка. Ластхэн зажал ладонью рот и попятился, остановился он только тогда, когда спиной уперся в холодный камень. Ноги внезапно ему отказали, и он осел на землю. А поединок всё продолжался и продолжался. Орк сделал ставку на грубую силу и опыт, но эльф был намного его выносливее и искуснее в фехтовании. И если сначала орк еще успевал нападать, постепенно ему пришлось уйти в глухую оборону, и, в конце концов, Рэнданиэлле удалось прижать его у противоположной стены. Эльф рукоятью меча врезал орку в живот, тот согнулся пополам и тут же получил еще один удар в челюсть. Орк не удержался и повалился мордой в землю, Рэнданиэлла носком сапога перевернул его на спину, присел рядом и приставил лезвие меча к его горлу. Прежний Рука тяжело дышал: - Выродок... Рэнданиэлла усмехнулся. - Знаешь, мразь, тебе повезло, что к твоей настоящей смерти не приложил руку я, - эльф повернул меч так, чтобы орк видел черную сторону лезвия. - Иначе до скончания времен ты бы горел в Багровом Пламени. Принц быстро чирканул по незащищенному горлу, и тело орка растаяло в воздухе. - Мразь, - напоследок выдохнул эльф и повернул голову, взглядом ища своего аристократа. Ластхэн все еще сидел у стены. Рэнданиэлла сорвался с места и, на ходу убирая меч, поспешил к нему. Обнял, прижал, погладил по волосам. - Всё закончилось. Он ушел. Навсегда. Я обещаю. Через минуту Ластхэн немного расслабился и обнял его в ответ: - С тобой всё в порядке? Рэнданиэлла отстранился и взял его лицо в ладони, заглянул в глаза: - Всё хорошо. Ластхэн сделал маленькое движение, означающее кивок, и слабо улыбнулся: - Хорошо. Дай мне пять минут, и сможем идти дальше. - Столько, сколько захочешь, жизнь моя. Столько, сколько захочешь. *** - Ты уже был здесь? - Нет. Не пришлось, - Дарсхон потянулся и поймал падающий красно-зеленый лист, с интересом повертел его в пальцах: - Надо же, настоящий. Керрил улыбнулся. Сам он мало смотрел по сторонам, предпочитая вместо этого наблюдать за принцем. - Такие деревья только на острове Эбба есть, - Дарсхон указал куда-то в сторону, - я в Этивии их ни разу не видел. Хотя, когда был маленьким, часто ездил с Саром. Один раз, кстати... А Керрил слушал, да помалкивал, боясь испортить момент. Принц улыбался краешком губ и выглядел таким расслабленным, даже счастливым, вспоминая детство, вспоминая проделки брата, занятия с наставником, рассказы отца... - Знаешь, что ждет нас в конце Коридора? Керрил вздрогнул, застигнутый врасплох неожиданной сменой темы разговора. - Знаю, - кивнул ученик Магистра. - Слышал. - Мне интересно, - задумался принц, - вот если я, к примеру, высоты до дрожи в коленках боюсь, как Коридор это реализовывать собирается? - Ты боишься высоты? - Нет. Это я так, - Дарсхон неопределенно взмахнул рукой. - Если честно, то я даже не знаю, чего боюсь... - Понятно, - снова улыбнулся Керрил, опустив глаза в пол. - Принцам по статусу бояться не положено. - Что-то вроде того, - с развлечением взглянул на него Дарсхон. - Рэнданиэлла говорил, что его Коридор еще ни разу не трогал. - То есть хочешь сказать, что мы все-таки увидим, как Коридор себе представляет "боязнь высоты"? - Ты боишься высоты? - приподнял бровь Дарсхон. - Немного, - молодой маг чуть смутился и снова отвел взгляд. - Однажды я забрался на самый верхний этаж Магической Башни, а там стоял такой... - Какая приятная неожиданность, ваше высочество, - раздался глубокий чарующий женский голос. - Не ожидала столь скоро увидеть вас вновь. - Леди Нерей? - принц остановился, удивленно глядя на появившуюся перед ними девушку. Керрил замер рядом, лишь в самый последний момент заглушая пораженный вздох ладонью, и мучительно, будто от самой настоящей физической боли, поморщился. Леди Нерей выглядела... божественно. Именно так обычно и рисуют Иссантави: гордой, красивой, непреодолимой. С легкой полуулыбкой на чувственных губах, с испытующим взглядом ярких глаз, полускрытых густыми ресницами, со слегка приподнятым подбородком и темной медью волос, свободно струящихся по спине. Керрил даже не понимал, что эта девушка может быть такой... такой... - Ваше высочество, вы меня не забыли. Я польщена, - улыбка леди Нерей стала очевиднее и окрасилась новым оттенком, в голосе зазвучали едва различимые дразнящие нотки. Керрил снова невольно вздрогнул, когда почувствовал, что принц отпустил его руку. - Леди Нерей, вы... - Дарсхон сделал пару шагов вперед, будто неосознанно, будто влекомый чем-то, - я не помню, что бы вы... - и еще шаг, - что бы так... - и вдруг резко остановился: - Леди Нерей, а что вы делаете здесь? - Здесь? - дрогнули совершенной формы губы. - Что вы делаете в Пограничном Коридоре Лавэда? Вы, конечно же, моим страхом не являетесь. Но, - принц нахмурился и осмотрелся, взглядом ища спутника. - Керр... - Дарсхон осекся, обнаружив молодого мага, стоявшего чуть поодаль и с силой обхватившего себя руками. - Керрил? Ох, - внезапно всё понял принц и поспешил вернуться, напоследок кинув мрачный взгляд на неправдоподобно прекрасное видение. Но призрака девушки там уже не было. *** - Ох, дорогая!.. Амадиэлла выдернула ладонь из пальцев Черной Звезды, упала на одно колено и, выхватив из-за голенища короткий кинжал, метнула его в появившуюся впереди эльфийку. Острие угодило аккурат в сердце, и существо, порожденное Коридором, бесследно растаяло в воздухе. - И тебе здравствуй, мама, - выдохнула Амадиэлла и, встав на ноги, медленно пошла к оставшемуся лежать на земле кинжалу. - Мама? - переспросил Мерканиэлла, все еще стоя на месте. - Да. Моя мать. Извините, тирэ Мерканиэлла, не представила вас друг другу, - принцесса подняла оружие, придирчиво его осмотрела и убрала обратно в сапог. - Но не расстраивайтесь: возможно, позже... Все равно всякий раз, как я прохожу здесь, неизменно появляется именно она, - девушка передернула плечами и отвернулась. *** - Лорд, разрешите задать вопрос. - Не обещаю ответить. Лейтенант кивнул: - И все же я попытаюсь. Почему его величество в Залесье сопровождают этивийцы? - Ты спрашиваешь об этом неверного человека, лейтенант. Лавэдец вздохнул, признавая поражение, и продолжил идти молча. И вдруг из темноты на них бросилось маленькое, безумно верещащее существо. Ранован успел инстинктивно оттолкнуть спутника подальше от опасности, и звереныш намертво вцепился в ногу гвардейца. - Не двигайтесь! - лейтенант снова подскочил к нему, держа наготове нож. Одного касания лезвия для писклявого уродца оказалось достаточно. - Что это было? - спросил Ранован, рассматривая свой разодранный в нескольких местах сапог: даже несмотря на размер, коготки у этой тварюги были отменные. - Это бурбарашка. - Бурбарашка? - гвардеец взглянул на смутившегося молодого человека. - Ну да. Бурбарашка. У моей матери были своеобразные методы воспитания... и богатая фантазия... Гвардеец пару секунд внимательно изучал лавэдца, но ничего не сказал, лишь кивнул и отвернулся, продолжая путь. Лейтенант медленно побрел вслед за ним. *** В этом конце выход из Пограничного Коридора представлял собой с виду самый обычный одноэтажный дом. И даже порядок в нем поддерживался, будто в единственной его комнате и вправду кто-то постоянно жил. Первыми в двери, расположенной почему-то почти в метре над полом, показались люди, зашедшие в Коридор последними. Ранован с высоты оглядел всё помещение и спрыгнул вниз. Лейтенант последовал его примеру. - Мы первые? - спросил гвардеец. - Или они уже ушли? Лавэдец покачал головой: - Нет, выход на улицу блокирован, пока Коридор активен. Со страшным скрипом, будто петли не смазывались не меньше века, дверь открылась вновь. Повеяло холодом, и тут же из густой темноты вынырнули две фигуры. - Осторожно, - предупредил гвардеец. Дарсхон замер на самом краю и, посмотрев вниз, фыркнул: - А что, ступеньки проектом не предусмотрены? Принц спрыгнул и обернулся, чтобы помочь спуститься магу. Лавэдец озадаченно посмотрел на дверь и почесал макушку. - Да как-то... всегда так было, - лейтенант красноречиво пожал плечами. Дарсхон снова фыркнул, но комментировать это заявление не стал. Гвардеец же, между тем, поочередно проверил все окна, но неизменно за каждой отодвинутой шторой оказывался странный, совершенно непроглядный туман. - Не старайтесь, - заметив, что делает старший мужчина, откликнулся лавэдец. - Так будет, пока Коридор не "умрет". - Нам остается ждать? - спросил принц. - Не думаю, что возникнут проблемы. Присаживайтесь. Угощайтесь, - предложил пограничник. На этот раз холодком повеяло еще до того, как дверь распахнулась, но вместо скрипа не смазанных петель послышался тоненький перезвон колокольчиков. - Однако, - резко остановилась эльфийка. Черная Звезда не стал дожидаться помощи, и сам мягко спрыгнул на пол. - Тирэ Амадиэлла, - быстро сориентировался Дарсхон и, оставив на столе бокал, в который так и не успел налить воды, поспешил к принцессе, - позвольте. - Не стоит... - попыталась что-то сказать эльфийка, но принц лишь усмехнулся, крепко обхватил ее за талию и быстро спустил вниз. - Возражения не принимаются. Принцесса обреченно вздохнула и покачала головой. Дарсхон насмешливо ей поклонился и пошел обратно к столу. Но только он присел рядом с Керрилом, как вдруг дверь с грохотом врезалась в стену, и из открывшегося проема вырвался сильнейший ветер, заполняя комнату водяной пылью и мокрым снегом. Но - удивительно - ветер мгновенно иссяк, и кинувшиеся было спасать посуду люди и эльфы подозрительно уставились на выход из темного тоннеля. - Всегда любила эффектные появления, - ухмыльнулась Лосс. Элинтар взглянула на нее, но ничего на это не ответила. - Боюсь, это не ваша заслуга, Танцующая, - в свою очередь улыбнулся лавэдец. - Подобным образом Коридор реагирует на сильную магию. - А кто говорил о "заслуге"? Я пока еще... - Лосс, не начинай, - твердо сказала Элинтар, но в ее голосе неожиданно послышалась усталось. Светлая мелисни проигнорировала все руки, протянутые к ней, и спустилась без посторонней помощи. Оглянулась на Лосс, та лишь чуть усмехнулась и, оперевшись на ее плечо, спрыгнула вниз. Дверь, сама закрывавшаяся после каждой пары, на этот раз долго оставалась без движения. Наконец, негромкая мелодия возвестила о приближении очередных "коридорных проходимцев". Впервые повернулась ручка - и дверь впервые открылась по чужому велению. - Неужели последние? - Неа, - усмехнулась Лосс. - Этот подвиг оказался вам не под силу. Рэнданиэлла хмыкнул с развлечением и спрыгнул вниз. Ластхэн позволил сильным рукам себя обнять и, благополучно очутившись на дощатом полу, тяжело вздохнул: - Братец мой ненаглядный. - Что, уже соскучился по мне, братишка? Лавэдец подавился хлебом и, закашлявшись, судорожно стал размахивать руками в попытке указать себе за спину. На его счастье, рядом оказался Ранован. Сначала могло показаться, что такую реакцию вызвал внешний - основательно потрепанный - вид появившихся в двери шаманов, но, только отдышавшись, лейтенант опроверг эту версию. - Дверь... дверь не закрылась!! - Черт с ней, с дверью, - нахмурился Рэнданиэлла. - Почему вы в таком виде? - Непредвиденные обстоятельства, - мрачно ответил Ристал и спрыгнул вниз, но все же обернулся, предлагая руку своему спутнику. Рука была показательно проигнорирована. - Я назвал его Пушистик! - покивал Ритхэн. - На нем не было шерсти, - возразил Ристал. - И что? - резонно поинтересовался шаман-аристократ. Эльф закатил глаза и отвернулся. - Но, вы не понимаете, дверь не закрылась перед очередной парой! - вновь подал голос лейтенант. - Это невозможно!! - Как видишь, возможно, - холодно осадил его Рэнданиэлла. - Мы не можем терять время на глупости. Выходим. Лавэдец умолк и поспешно кивнул: - Уже должно быть открыто. Дверь действительно оказалась не заперта, все благополучно вышли из дома и оказались посреди обычных низких построек пограничного поста. Там их уже поджидали трое: лавэдский офицер, высокий светловолосый мужчина и маленького роста хрупкая девушка в легком - совершенно не по погоде - голубом платьице. - У нас проблемы, - тихо, только для своих, проговорила Элинтар. Офицер вышел вперед. - Что ты имеешь в виду? - так же тихо переспросил Рэнданиэлла. - Это моя дирха, - светлая мелисни глазами указала на мужчину, оставшегося стоять чуть в стороне. - Не двигайтесь! - громко приказал офицер, не подходя слишком близко, и указал на верх пограничной стены. Там были лучники и люди в черно-зеленых балахонах: лавэдские природные маги. - Вы арестованы. Сложите оружие и следуйте за мной. *** Капли по одной срывались вниз и через равные отрезки времени звонко разбивались о камни. Кап. Кап. Кап. Это раздражало. Кап. Кап. Кап. Это действовало на нервы. Кап. Кап. Кап. Это было невыносимо. Кап. Ка... - Надо что-то делать! - не выдержала Лосс. - Что? - ответила ей Элинтар. - В нашем положении... - Но не сидеть же здесь! - темная мелисни носком сапога с силой врезала по стене и тут же взвыла, запрыгав на одной ножке. - Лосс, угомонись! Дай подумать спокойно! - Да вы уже час думаете, и ничего до сих пор не надумали! Элинтар опасно прищурилась: - Лосс, я сказала "угомонись". Сядь - и посиди молча. Лосс недовольно засопела и уселась на солому, уже и думать позабыв о своей якобы пострадавшей ноге. - Я понимаю, - начал Дарсхон, - сейчас они подчиняются приказам этого самозваного мелисно. Но Элинтар же может объяснить им, откуда на самом деле у него появилась эта дирха, а в доказательство своих слов предъявить Хризантему. Тогда... - Ничего не получится, - оборвала его рассуждения Элинтар. - Тогда просто будет слово мелисни против слова мелисно. - Но он-то не сможет показать Хризантему! - высказал свою главную мысль этивийский принц. Элинтар вздохнула: - Дарсхон, разве ты не знаешь, что требовать у мелисэн предъявления Застывшей Хризантемы ни люди, ни орки, ни эльфы не имеют права. Он просто откажется и всё. Да, я докажу, что я мелисни, но я не докажу, что он не мелисно. - Но, как сказала Лосс, делать что-то надо. И делать это надо быстро, - сказал Рэнданиэлла. - Скоро здесь будет Таррон. И ситуация осложнится еще больше. - Это не обычные кандалы, - заметил Ристал. - Они блокируют магию. А у вас забрали оружие. Сейчас мы беспомощны. Рэнданиэлла не ответил, просто смотрел на сидящего рядом Ластхэна, но так, будто каждую его черточку хотел навсегда выжечь в памяти. - Дирсал, - вдруг коротко бросил эльфийский принц. - Что с ним? - не понял Ристал. - Дирсал сейчас в Алессах по моему приказу. И вместе с ним десяток "призрачных лучников". Повисла тишина. Кап. Кап. Кап. Ка-ап... - Кто-нибудь может призвать ворона? - резко спросил Рэнданиэлла. - Я могу. Мне для этого руки не нужны, - ухмыльнулась Элинтар, и пару секунд спустя рядом с ней уже сидел черный посланец. - Рэн, тебе не на чем писать, - заметил Ристал. - Достаточно будет перстня, Дирс всё поймет. Рэнданиэлла встал и подошел поближе к птице, из его скованных за спиной рук на пол выпал перстень. Ворон тут же подобрал его, зажав в клюве. - Давай, не подведи нас, - напоследок вздохнула темная мелисни, неотрывно следя за посланцем, пока тот не скрылся в маленьком окошке под самым потолком. *** Время ползло вперед медленнее сонной улитки, но все-таки ползло, и с каждой навеки канувшей в небытие секундой его нехватка ощущалась всё острее, почти превращаясь в самый настоящий противный зуд... Лосс до чертиков надоело слушать стук капель о камни; ей надоело смотреть на окно, в тщетной надежде увидеть там вернувшегося ворона; надоела эта солома, сырые стены, решетки; надоело отгонять воспоминания, настырно лезущие в голову; надоело... но больше всего ей надоели нетерпеливые ерзанья менестреля! - Менестрель, ты меня утомил! - в конце концов, не сдержалась Лосс. - Простите... мэса, - эльф притих. - Нам всем хочется поскорее отсюда выйти, - продолжила темная мелисни, - но мы же спокойно сидим! Как и просила тетушка Элинтар! Светлая мелисни на их разговор, казалось, вообще внимания не обратила. - Рэнданиэлла, сколько по твоим прикидкам осталось до прихода Таррона? - Точно не скажу, Элинтар. Но, думаю, часа два-три. - Должна признаться, я не очень хорошо понимаю их замысел. Зачем им Таррон? Более того, я не понимаю, как они оказались здесь и как узнали о нашем пути... - Шпионы? - предположил Дарсхон. Элинтар покачала головой: - Не похоже. С "лисьего замка" за нами никто не шел, это точно. А те, кто случайно могли бы узнать наши планы, просто не успели бы доложить... - Ты говоришь, это твоя дирха? - неожиданно сменил тему Рэнданиэлла. - Да. Ее похитили, когда мы с Лосс были в Пригороде Марастона. - Подожди. Если это сделали Отверженные, получается, они всё это время знали о тебе. - Необязательно, Рэнданиэлла. Дирха фонит. - Дирха, прости, что? - переспросил Дарсхон. - Фонит, - повторила светлая мелисни. - Это значит, что любой Смотрящий ее прекрасно "видит" с расстояния в одну милю. - И какова твоя версия событий? - спросил Рэнданиэлла. Элинтар села поудобнее, покрутила головой, разминая затекшие мышцы, и начала рассказывать. - Я думаю, Смотрящая просто случайно оказалась рядом. Она "увидела" одиночную дирху - причем дирху без хозяина - и приказала одному из своих сопровождающих ее выкрасть. Дирха не именная вещь, по ней невозможно вычислить владельца. Скорее всего, они просто порадовались неожиданной занятной находке и продолжили путь. Конечно, они догадываются, что хозяин рано или поздно объявится, но - есть у меня такое подозрение - им на это плевать... - Хочешь сказать, они могут и не знать, что хозяйка этой дирхи ты? - поинтересовался Дарсхон. - Я утверждаю, что они вообще ничего обо мне не знают, - ответила Элинтар. - Даже то, что я мелисни. - История принимает совсем уж странный оборот, - покачал головой эльфийский шаман. Вдруг раздался металлический лязг, и большая железная дверь приоткрылась. Сначала на ступени каменной лестницы опустились отсветы факела, и только потом уже - толстые подошвы сапог лавэдского офицера. - Время вышло, дамы и господа. *** Их вывели на небольшую площадку перед внешними воротами и заставили встать в ряд. Мужчина, носящий дирху, и сопровождающая его странная девушка уже были здесь. - Спасибо, капитан, - поблагодарил офицера самозваный мелисно. - Всегда к вашим услугам, мэссир, - почтительно поклонился лавэдец. - Сейчас сюда подойдет отряд верных мне людей, и я заберу этих преступников. В ваших услугах я больше не нуждаюсь. - Но, мэссир, - слегка занервничал капитан. - Высокий Генерал еще не прибыл... - Я не нуждаюсь в Тарроне, - холодно прервал его лже-мелисно. - Объясните ему всё сами. - Но как же... - обескураженно начал офицер, - все-таки дело серьезное... Правитель Залесья все-таки... Самозванец, который уже было отошел в сторону, вновь резко к нему обернулся. - Ты смеешь перечить Скованному-с-Миром?! - разъярился мужчина и угрожающе поднял руку. - Одно мое слово... - Нет-нет, мэссир, что вы! - взмолился офицер, но на колени пасть все же не решился: наверное, побоялся, что большой живот этому трюку помешает. - Я и не думал вам перечить! Конечно, забирайте. Они же преступники, вы же всё рассказали. А его высокопревосходительству я всё-всё объясню... Лже-мелисно окинул его презрительным взглядом и отвернулся. - Отряд из трех десятков вооруженных людей приближается к воротам! - доложили с дозорной башни. - Пропустить! - неожиданно писклявым голосом откликнулся капитан и закашлялся. А пока дожидались отряда, лже-мелисно медленно прошел вдоль ряда "преступников". И остановился напротив Рэнданиэллы. - Ваше высочество, - ухмыльнулся самозванец. - Или, как вас называют в Лавэде, ваше величество. Рад встрече. Весьма рад. - Не могу ответить тем же, - спокойно отозвался Рэнданиэлла. - Что вы, я и не надеялся. Я, знаете ли, привык реально смотреть... - взгляд лже-мелисно, словно случайно, отклонился влево, туда, где стоял Ластхэн, - ...на вещи. - Похоже, что нет, - прищурился принц Рассветного Пламени, опасно понижая тон. - Если бы ты реально смотрел на вещи, то никогда бы не связался со мной. Они впились друг в друга враждебными взглядами. - Открывай! - вдруг донеслось с башни. Через несколько минут отряд вооруженных людей уже уводил "преступников" от границ Западного Лавэда. *** - Одна. - Одна? - Одна минута осталась. И мгновение тишины после. *** - Стой! Здесь. Они отдалились от границы уже на приличное расстояние. Забирали вправо, намерено не подходя слишком близко к территориям, занятым эльфами. Остановились в какой-то рощице на опушке. Люди, вооруженные мечами и арбалетами, рассредоточились по периметру и скрылись за деревьями, оставляя заложников в относительном уединении с похитителями. - Игры кончились, - жестко сказал лже-мелисно. - Удивил, - хмыкнул Рэнданиэлла. Самозванец резко подался к нему: - Эльф, а ты всегда столь "вежлив" с мелисэн? Рэнданиэлла не отпрянул, хотя лицо лже-мелисно вдруг оказалось очень близко к его. - Если я имею дело с истинными мелисэн, то я предельно вежлив. В противном случае - не вижу смысла. Самозванец отступил на шаг: - Значит, думаешь, что на самом деле я не мелисно? - Я это утверждаю. Самозванец задумался, потом снял с себя дирху, подбросил ее... поймал. Подбросил - поймал. На третий раз он позволил ей упасть на землю... - Ты прав, чего уж теперь скрывать, - ухмыльнулся самозванец. - Эта игрушка выполнила свое предназначение, больше в ней необходимости нет. Но было занятно... И, согласитесь, ваше высочество, лавэдцы выдали бы вас более охотно мелисно, а не Отверженному... Неизвестно, на какой эффект рассчитывал "зеленый маг", но реакции на свои слова не добился никакой. - Что, даже не удивлены? На этот раз не сдержала насмешливое фырканье Элинтар: - Отверженный и Смотрящая - разве может быть банальнее? - Ах, значит, вы и спутницу мою уже опознали, - без сожаления протянул "зеленый маг", подходя к светловолосой девушке. - И вас мне тоже приятно увидеть воочию... ваше магичество. Но знаете, что странно? Слишком уж вы молодо выглядите для мага Четвертого Круга. - Хорошо сохранилась, - усмехнулась Элинтар. Отверженный не обратил на эту реплику внимания: - А знаете, что еще странно? Когда мне отдали всё ваше оружие, именно ваш посох оказался... как бы выразиться помягче... - Подделкой, - помогла ему Элинтар. - Точно. Как вы это объясните? - Он красивый. Мне понравился. Решила поносить с собой. - Нет, - вдруг раздался тоненький отрешенный голосок. - Врешь. Странная девушка, до этого сидевшая на поваленном дереве и тихонько напевавшая какую-то песенку, подошла к Элинтар и принялась осматривать ее со всех сторон. - Ты пахнешь магией. Но не этой. А той... другой... холодной... Смотрящая вдруг остановилась и повернулась к светлой мелисни лицом. Совсем еще детским личиком с огромными невинным голубыми глазищами. - Он у тебя. Я знаю. Я чувствую на твоих руках мертвый след. Но ты его спрятала... его не нашли, - и вдруг эти невинные глаза превратились в горящие жадные угли. - Отдай его мне, слышишь?! Отдай!! Я его хочу!! Хочу!! - девушка бросилась на мелисни, но ее перехватил сам Отверженный. - Успокойся, Тайветта! - "зеленый маг", не церемонясь, отбросил девушку на траву. - Ты его получишь, но не сейчас! А после того, как с ними разберусь я!! Девушка тяжело дышала, но подняться не пыталась. - Заканчивайте этот цирк. Времени мало. Скоро здесь будут "призрачные лучники". *** Стало тихо. Стало настолько тихо, что они без труда могли слышать приглушенные голоса людей, наблюдавших за ними из-за деревьев. И вдруг - женский смех. Громкий, беспричинный, безрадостный. - Богиня, ну конечно! Конечно же!! Теперь всё, всё встало на места!! - но Элинтар быстро взяла себя в руки и смогла успокоиться: - А я, идиотка, голову ломала... - "Призрачные лучники"? - сразу посерьезнев, переспросил Отверженный. - Ты уверен, Мерканиэлла? - Уверен, Сэт, - кивнул Черная Звезда. - И снимите с меня, наконец, эти чертовы железяки! Сэт жестом подозвал к себе человека, которому поручил следить за трофейным оружием и ключами от всех кандалов. Пока Черную Звезду освобождали от "железяк", никто не проронил ни слова. Заговорили только тогда, когда человек с ключами снова убежал на свой наблюдательный пост. - Куда она дела медальон? - Хочу, - подала голос Смотрящая, все еще не поднимаясь с земли. - Хочу мертвую магию... - Не знаю, - ответил Звезда, совершенно не обращая внимания на девушку. - Не видел. - И что делать? - недовольно спросил Отверженный. Мерканиэлла пожал плечами: - Пытать. Отверженный тут же просветлел и гаденько заухмылялся. - Только не ее пытать, - продолжил Звезда, - а вон ту... темненькую. - С-сука, - прошипела светлая мелисни. - Убью. - В очередь, Элинтар, - мрачно откликнулся Рэнданиэлла. - В очередь. - Какие вы кровожадные, - издевательски заметил Сэт. - Но, боюсь, вашим планам не суждено... - Сэт, заканчивай препирательства, - оборвал его Мерканиэлла. - Говорю же: времени мало. Уходить надо. - Ладно, - скривился Отверженный, с очевидной неохотой подчиняясь молодому эльфу. - Кого кончаем здесь? - он поднял руку на уровень плеча, кончики его пальцев тут же покрылись слабым зеленоватым свечением. - Людей. Они нам не нужны. Этих двоих, - взмах руки в сторону шаманов. - И принцессу. Этого, - Мерканиэлла ткнул пальцем в Ластхэна, - я беру себе. - Но, - Сэт даже на мгновение опустил руку, - этого я сам хотел забрать. Мерканиэлла резко выдохнул: - Похотливые ублюдки! Как же вы меня достали! - Спокойно, - усмехнулся Отверженный, - к тебе пока еще никто не приставал. - По-моему, в этом как раз и есть главная проблема, - совершенно не к месту хохотнул Ритхэн, за что и поплатился. - Этого - первым, - указал на него Черная Звезда. Отверженный безразлично пожал плечами и вытянул руку в сторону орка-шамана. Мгновение - и воздух пронзила светно-зеленая молния. *** - Нет!! - Нет... - Рит! - Стоять!! Никому не двигаться! Или захотелось попробовать арбалетных болтов?! Все замерли, прекрасно осознавая, что арбалетчики не задумываясь откроют огонь по первому же знаку. Только Керрил, казалось, ничего не слышал и никого не замечал. Он медленно опустился на колени около неподвижного тела и замер, лишь губы его продолжали беззвучно шевелиться от вновь и вновь повторяемых одних и тех же слов. - Сэт, ничего нормально сделать не можешь! - Благородные, мать их! - сплюнул Отверженный. - И чего, спрашивается, вперед лезть? На всех магии хватит... - Ты никогда этого не поймешь, - презрительно улыбнулась Элинтар. - Да куда уж мне! - развел руками Отверженный. - Твоя правда, не понимаю я идиотов. Чего, спрашивается, он добился? Жизнь ему спас? Хер! Просто отсрочил расправу на пару минут. Единственное, что он выиграл, - это смерть свою. Сколько их только что кинулось грудью своей этого задохлика закрывать? Вот. А выиграл этот, - кивок на мертвое тело. - Герой, бля! - он снова сплюнул. - Заканчивай с остальными, Сэт. Хватит трепаться. Вдруг раздался короткий девичий вскрик. Черная Звезда и Отверженный резко обернулись - Смотрящая уже была мертва. По голубому платьицу растекалось темное пятно в том месте, где из груди девушки торчала очень тонкая серая стрела с черным оперением. - "Призрачные лучники"! Опоздали! - Звезда зло посмотрел на "зеленого мага". - Придурок чертов! Видишь, чего ты добился!! Что стоишь, щит давай!! Видно, Отверженный решил отложить выяснение отношений до более подходящих времен и не медля занялся заклятьем щита. Все остальные попадали на землю. Из-за деревьев послышались боевые кличи, стоны, вопли, треск веток... Наконец, маленький щит был готов: на большее не было времени. Но и под его прикрытием Отверженный и Черная Звезда сумели добраться до леса подальше от того места, откуда прилетели первые стрелы. *** Лосс - случайно или нарочно? - упала поближе к Керрилу, по-прежнему не обращающему ни на что внимание. - Керрил, - позвала она. Нет реакции. - Керрил. Керрил, пожалуйста! Лосс извернулась и подползла еще ближе. - Керрил!! Наконец, маг медленно повернул голову в ее сторону. - Закончились наши семь минут, да, мэса? Лосс сглотнула и позорно опустила голову, не в силах выдержать взгляд когда-то таких прекрасных глаз. - Закончились, - отрешенно повторил маг. И мгновение тишины спустя: - За что?! конец главы