Мальчик-Который-Залетел

      Гарри Поттер встал по будильнику, наорал на домовиков, которые не успели приготовить завтрак, начисто выбрился, надел свой самый приличный костюм и отправился в Министерство.       Ему пришлось изрядно напрячь свою память, чтобы вспомнить, как тысячу лет назад они с мистером Уизли попадали в Министерство. Когда наконец Гарри удалось воссоздать в мыслях образ безлюдной улицы, он смог трансгрессировать. Среди обветшалых домов и заброшенных офисных зданий ютилась пыльная красная телефонная будка. Молодой человек зашёл внутрь, набрал номер 62442 и представился: — Гарри Джеймс Поттер. Свидетель на заседании Визенгамота по делу Нарциссы Малфой.       Ночью он успел отправить сову в Министерство, изъявляя в письме желание присутствовать на суде. Ответа он не получил, но пол будки медленно пополз вниз — а значит, его просьба была удовлетворена.       Министерство Магии встретило его толпой государственных служащих, снующих туда-сюда по мраморному полу. В этой суматохе Гарри с трудом протиснулся к лифтам, где пришлось немного подождать. Вскоре он уже стоял в металлической клетке, стиснутый с нескольких сторон другими посетителями и служащими. С каждым этажом лиф пустел, и на десятый уровень — к залам суда — Гарри приехал один.       Каблуки его туфель звонко стучали по плитке, он прошёл вдоль длинного коридора и увидел там Драко. — Прости, немного опоздал, — начал Гарри за несколько шагов до Малфоя, взглянув на часы. — Ничего, — сказал Драко, протягивая руку для приветствия.       Гарри вежливо пожал её. Повисло молчание. — Кто сейчас возглавляет Визенгамот? — спросил Поттер. — Я немного не в курсе, что происходит в Министерстве. Насколько я знаю, председателем когда-то был Дамблдор, а теперь…       Гарри красноречиво пожал плечами. Драко бросил на него короткий взгляд и после небольшой паузы ответил: — Насколько мне известно, пост председателя Визенгамота временно занимает министр, Кингсли Бруствер. — Отлично, — улыбнулся Гарри. — Мы сотрудничали в Ордене, думаю, я смогу найти с ним общий язык.       Малфой натянуто улыбнулся в ответ. Ему хотелось верить в то, что Поттер сможет справиться и с этой задачей.

***

      Слушание началось. Через четверть часа в зал позвали свидетелей. Гарри, по-видимому, был единственным, и он незамедлительно проследовал за волшебником в сливовой мантии с буквой «В» на груди. Стоило судьям и зрителям увидеть героя магического мира, по залу суда разнёсся шёпот. Это было первое появление Гарри Поттера на публике после Битвы за Хогвартс, так что он не был удивлён. — Представьтесь, пожалуйста, — отдаваясь эхом от стен, прозвучал знакомый голос министра магии. — Гарри Джеймс Поттер, — ответил Гарри, прочистив горло. — У вас есть, что сказать в защиту подсудимой? — ровным тоном продолжал Бруствер.       Гарри увидел Нарциссу. Она тоже смотрела на него, словно не верила происходящему. Миссис Малфой выглядела очень уставшей, под глазами пролегли тёмные круги, и даже несмотря на идеальный наряд, она уже не создавала привычного впечатления гордости, элегантности и власти. Сейчас она была просто беззащитной женщиной, матерью и женой. Поттер незаметно кивнул ей, успокаивая. — Да, ваша честь, — уверенно ответил Гарри. — Нарцисса Малфой спасла мне жизнь во время Битвы за Хогвартс.       По залу разнеслись удивлённые ахи, министр Бруствер попросил тишины. Было видно, что и сам Кингсли удивлён не меньше остальных, но он жестом повелел свидетелю говорить дальше, и Гарри продолжил: — Во время битвы за Хогвартс, — громко чеканил Гарри, и его слова рикошетом отлетали от каменных стен подземелья. — Я был поражён смертельным заклятьем. Волан-де-Морт и его приспешники считали, что я мёртв, хоть и послали одного из них это проверить. Этим человеком была Нарцисса Малфой, она сказала, что я мёртв. Но это было ложью. Пожиратели Смерти и Волан-де-Морт доставили меня к Хогвартсу, а дальнейший исход битвы, думаю, вам всем известен. — Но, мистер Поттер, Вы не допускаете мысли, что Нарцисса Малфой всего-навсего ошиблась в тот момент? — после недолгого молчания вставил один из дотошных судей. — Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Она говорила со мной.       Зал снова непонимающе зашумел. — О чём подсудимая говорила с Вами, мистер Поттер? — спокойно перебил всех говорящих главный судья. — Нарцисса Малфой спросила меня, жив ли её сын Драко, и я ответил ей, что да, — продолжал Гарри. — И что же Вы хотите сказать нам этим заявлением, мистер Поттер? — продолжил тот судья, спросивший, не могли ли быть слова Нарциссы ошибкой — маленький сморщенный старичок с поднятой вверх левой бровью. — Что Нарцисса Малфой во Второй Магической Войне действовала не в интересах Волан-де-Морта, а в интересах своей семьи. Она солгала Тёмному Лорду, чтобы узнать о судьбе своего сына, вот её приоритеты, — интонации Гарри всё нарастали и нарастали, он говорил всё решительнее и решительнее. — Я считаю, что и вступление миссис Малфой в ряды Пожирателей Смерти не было в полной мере добровольным, её к этому принудил муж, которого она любила и не могла ослушаться.       Зал напряжённо молчал. Нарцисса напуганно смотрела на Гарри, пытаясь поймать его взгляд.       Судьи удалились на совещание. Проходя мимо Гарри, Кингсли задержался и сказал ему: — Послушай, я не знаю, из каких соображений ты сейчас действуешь, но твои слова удивили всех в этом зале и могут действительно повлиять на ход дела.       Гарри продемонстрировал министру свой самый невинный взгляд из-под круглых стёкол очков и ответил: — Я просто хочу, чтобы все были вознаграждены по заслугам, и буду очень рад, если Нарцисса Малфой получит свою свободу. В конце концов, если бы не она, мы бы с Вами тут сейчас не стояли. — И то верно, — вздохнул министр и поспешил к остальным судьям.       Через несколько минут судьи вернулись. — Решением суда выносится приговор от двадцать четвёртого мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Нарцисса Малфой, осуждённая по делу Пожирателей Смерти, полностью оправдана и освобождена от заключения в Азкабане.       Гарри прятал улыбку, опустив голову. Нарцисса Малфой плакала.