Мальчик-Который-Залетел

      Поттер покинул Министерство сразу же после окончания слушания. Он видел, что Нарцисса хотела подойти к нему, но быстро слился с толпой судей в сливовых мантиях, спустившихся со своих мест и мгновенно заполнивших всё пространство небольшого зала. Гарри не хотел сейчас разговаривать с миссис Малфой, просто был не готов, к тому же, это его с Драко дело, пусть благодарит своего сына за то, что он переступил свою гордость ради матери. Драко, к слову, тоже его не заметил, потому что как только открылись двери в зал, устремился к матери. Незамеченный, Гарри поднялся на поверхность и нырнул в маггловский Лондон.       Несмотря на то, что он нашёл свою волшебную палочку утром — она торчала в злосчастной подставке для зонтов — да и трансгрессией владел неплохо, Гарри всё же отправился домой на метро.       Как давно он не был в лондонской подземке! Последний раз это было во время войны, и сейчас Гарри впервые мог никуда не торопиться, не бояться, а просто ехать домой, как какой-нибудь обычный маггл. Ему всегда было интересно, что чувствуют эти люди, не обременённые обязанностью спасать мир. Теперь он понял, каково это, и это было приятно.       По пути от станции метро до площади Гриммо он заскочил в «Теско», где купил себе пару упаковок чипсов и банок пива, ещё по мелочи таких продуктов, о которых его эльфы даже и не слышали. Нет, Поттер был очень благодарен домовикам за заботу, иначе он окончательно спился бы и помер с голоду за эти две недели. Но каждый раз они накрывали ему огромные столы для обеда или ужина из нескольких очень вкусных, но очень больших блюд. Гарри с удовольствием смаковал изысканные деликатесы из фамильной кулинарной книги Блэков, но уже начал уставать от ежедневной тяжёлой жирной пищи в таких количествах. Поэтому сейчас он бросил в тележку ещё пару сэндвичей, готовый салат и несколько йогуртов.       В очереди на кассу милая девушка с короткой стрижкой одарила Гарри улыбкой, и его настроение окончательно улучшилось. Довольный сегодняшним днём, Поттер вернулся домой.       Он с удовольствием наконец-то ослабил галстук, сбросил пиджак и жадно, залпом, выпил стакан воды из-под крана. Сейчас он пожалел о том, что в доме нет телевизора, потому что был не прочь включить какую-нибудь спортивную программу и спокойно поесть. Гнетущая тишина старинного особняка уже давила на нервы.       От нечего делать Гарри взял потрёпанный том с заманчивым названием из шкафа в гостиной. Открыв на первой странице, он начал увлечённо вчитываться в написанное, жуя сэндвич и запивая его колой из жестяной банки. Но поесть спокойно ему снова не дали. — Мерлин, кого ещё там черти принесли?! — возмущался Поттер, пока подходил к двери. В одной руке он всё ещё держал банку с газировкой, а другой отпирал замок. Если что, палочка, как всегда, была рядом — в заднем кармане брюк.       За дверью опять стоял Малфой, всё в том же костюме, что и утром, разве что волосы чуть растрепал ветер. В руках у нежданного гостя был букет белых нарциссов. — Это от мамы, — с порога сказал Малфой, глядя прямо в глаза Гарри, и протянул ему букет. — Спасибо, — удивился Гарри. — А я-то подумал, что ты притащил мне свой автопортрет.       Гарри улыбнулся собственной шутке и пригласил Драко в дом. — Ну, что на этот раз? — спросил Гарри, увлекая гостя за собой на кухню. — Да просто, хотел поблагодарить, — смутился Драко.       Он будто терялся на этой кухне, хотя, как ни странно, этот дом скорее бы достался Драко, нежели полукровке Поттеру, который не являлся кровным родственником ни одному из Блэков. — Ну что ж, — Гарри хлопнул в ладоши. — Раз уж ты пришёл, не разделишь со мной скромный ужин? Домовики опять всего наготовили, мне в одиночку столько не съесть. — Ну, раз ты настаиваешь, — приподнял бровь Малфой, улыбаясь.       Поттер позвал Кикимера, потому что знал, что, как бы он ни просил домовиков не готовить огромные ужины, они всё равно не послушали и выполнили свою работу. И отлично выполнили, подумал Гарри, когда по щелчку пальцев эльфа на столе появились роскошные яства. — Ну что ж, приятного аппетита, — сказал Гарри, разворачивая салфетку со столовыми приборами. — Взаимно.       Под вкуснейшую утку парни распили бутылку хорошего вина. За ужином они неожиданно легко разговорились, несмотря на школьную вражду, у них нашлись общие темы для беседы. Гарри даже показалось, что стена непонимания между ним и Драко начала постепенно рушиться. А почему бы и нет, ведь то, что когда-то рассорило их, было уже позади. — Ты слышал, что Хогвартс собирается оставить всех на второй год? — непринуждённо спросил Драко, выливая себе в бокал остатки вина их бутылки.       Гарри увидел, что напиток кончается, и направился к шкафу за добавкой. — Всмысле, на второй год? — спросил он, выставляя на стол бутылку огневиски. — В прямом, всех, кто учился, ну, или не учился, — на этих словах Малфой многозначительно посмотрел на сокурсника, — в последний год, пригласят на повторное прохождение программы. Скажу честно, образование в Хогвартсе и так никогда особо не выделялось, но последний год был просто отвратительным.       Поттер прекрасно знал отношение своего гостя к Хогвартсу, который был лишь «жалким подобием школы», однако не мог не согласиться, что последний год учёбы был просто адом. Произвол Пожирателей, непростительные заклятия в качестве наказаний, дискриминация по чистоте крови — Гарри чуть ли не радовался, что этот год провёл в бегах, ночуя в палатке и питаясь непонятно чем, а не в Хогвартсе. — Да уж, я слышал, — отозвался Гарри, откупоривая бутылку. — И что, ты вернёшься в школу? — Пока не знаю. Может быть. — Я тоже.       Оба прекрасно понимали, что им, конечно же, необходимо завершить обучение, потому что без аттестата об успешной сдаче ЖАБА в магическом мире им делать нечего.       Тем временем Гарри разлил огневиски по специальным стаканам и предложил тост: — Ну, давай, за то, чтобы Хогвартс оставался счастливым местом даже в самые тёмные времена! — запинаясь, попытался перефразировать одно из величайших высказываний Дамблдора Гарри.       Драко закатил глаза, цокнул языком, и улыбнулся: — Поттер, что ты со мной делаешь!       Они чокнулись и выпили. А потом ещё раз выпили. — Малфой, ты же знал, что это дом Блэков? — Конечно, Поттер, я не такой тупой. — А ты был здесь? — Может быть, когда был совсем маленький. Не помню.       Гарри взял поднялся, взял бутылку за горлышко и мотнул головой в сторону двери: — Пойдём.       Малфой, не выпуская из рук стакан, с недоверием последовал за Поттером. Тот привёл его в пустую гостиную, стены которой были обклеены огромными зелёными гобеленами, занимавшими всё пространство. В комнате, кроме этого гобелена, ничего не было — всю мебель отсюда давно вынесли. Гарри присел на пол возле стены, противоположной фамильному дереву Блэков. Чуть помедлив, Драко присоединился к нему, сев рядом. — Вон, пожалуйста, фамильное дерево Блэков, — медленно произнёс Гарри. — Найди себя, называется. — Что?       Драко, прищурившись, стал недоверчиво вглядываться в переплетение веток и листьев-портретов. — Это я? — Малфой обернулся на Гарри. — Что это за идиотская зелёная шляпа?!       Драко выглядел раздражённым, на что Гарри довольно ухмыльнулся и подлил ему ещё огневиски. Тот, не гладя, выпил всё до дна, горько поморщившись.       Они сидели на полу в гостиной особняка на площади Гриммо, прислонились своими спинами к стене, согнули колени. Гарри хлебал прямо из горла, Малфой аристократично пил из стакана. Они говорили, потом молчали, потом снова говорили… — Знаешь, Поттер. Я так тебе благодарен за то, что ты сегодня сделал… Ради мамы… Ради меня… Я переживал за неё больше, чем за себя, я так люблю её! Я не знаю, что делал бы, если бы её не стало. Мама единственная поддерживала меня, заботилась, заступалась… Меня больше никто никогда не любил…       Пьяная откровенность Малфоя не удивила Гарри, он вспомнил его вчерашние слёзы, за которыми не стояло ни одного градуса. Но всё же, последняя фраза его зацепила. А ведь и правда, в своём слизеринском кругу общения Малфой вряд ли нашёл верных друзей. Гарри не был близко знаком со студентами этого факультета, но со стороны создавалось впечатление, что все они амбициозные лицимеры, готовые предать в любой момент ради собственной выгоды.       Поттер переложил бутылку в левую руку, а правой нащупал ладонь Драко на полу, и накрыл её своей. Малфой дёрнулся, но руку не убрал. — Драко, мне очень жаль, что в Хогвартсе всё так сложилось, — начал Гарри, неловко подбирая слова. — Но сейчас всё позади, и твоей матери больше ничего не угрожает, так что, волноваться не о чём, всё будет в порядке.       Он чувствовал, что несёт какую-то чушь, штампованные банальные фразы, но ничего не мог поделать — с детства он знал, что утешать кого-то — не его конёк. Но Малфою, видимо, и этой неуклюжей доброты хватило, потому что он вдруг положил голову на плечо Гарри и прошептал: — Спасибо, Поттер.       Гарри стало очень неловко, это было так неожиданно, к тому же, он сидел не в самой удобной позе, поэтому голова Малфоя на плече приносила некоторые неудобства. Но он почему-то чётко осознавал, что нельзя рушить этот момент, когда Драко Малфой доверился ему. Поттер хотел было начать ещё одну ободряющую речь, но внезапно почувствовал, как капелька солёной влаги прошла сквозь рубашку на его плече. Малфой плакал.       Ведомый странным пьяным порывом, Гарри повернулся к Драко, взял в свои ладони его лицо, стирая слёзы большими пальцами, приблизился и осторожно поцеловал в губы. Губы Малфоя были солёными, дыхание отдавало алкоголем и апельсиновым соусом от утки, съеденной за ужином. Гарри продолжал целовать плачущего блондина, и тот, на удивление, не отстранялся в ярости, а, наоборот, отвечал с такой жадностью, будто нуждался в этом поцелуе большего всего на свете всю свою жизнь. — Поттер, — шептал Драко с отчаянием в голосе.       Он будто мёрз всё это время, и теперь цеплялся за первого человека, поделившегося с ним своим теплом. Цеплялся, пытался удержать руки Гарри на своём лице и шее, пытался максимально приблизиться.       Гарри, хоть и был также сильно пьян, осторожничал, боялся сделать неверный шаг. Он осторожно запустил ладонь под воротник рубашки Малфоя, в ответ на что тот покрылся трепетными мурашками и потянулся к пуговицам на рубашке Гарри.

***

Гарри Поттер, герой магического мира, лишился девственности на покрытом пылью полу в гостиной своего особняка, под пристальными взглядами десятков глаз, прячущихся на зелёном гобелене.