Проклятое отделение

- Здесь у нас библиотека. Книги разбиты по категориям, есть самоучители французского, итальянского и японского языков. Бланки отчетов и запросов, вообще любой официальной документации тоже здесь. Реборн терпеть не может лишнюю макулатуру в кабинете. Аллена передернуло, его вообще до сих пор потряхивало от садистской ухмылки, подаренной Смотрителем напоследок. Как Тсуна общается с таким человеком? Как вообще с ним можно нормально общаться?! - Как... Как ты можешь с ним жить в одном здании? Он же... он же... - Чудовище? - с пониманием откликнулась Тсуна. - Ага. А еще мой учитель! Представь, я познакомилась с ним в нежные девять лет, - Аллену захотелось обнять девушку и плакать. Сам-то он с Кроссом встретился гораздо позже, да и воспитание Маны помогло. - Слышала, нам обоим не повезло с наставниками. Мой будил пинками, заставлял бегать за акума в одном нижнем белье, если я не успевала проснуться. Про взрывчатку, яды и прочее вообще молчу. Разве что долгов не оставлял. - Долги-и-и... - О, не беспокойся об этом. Реборн недолюбливает Мариана Кросса, а потому позаботился, чтобы тот больше никогда не смог выкрутиться за твой счет. Аллену оставалось только надеяться, что Учитель все еще жив. Реборн мог добраться до генерала и в Центральном отделении, в этом не оставалось сомнений. Тсуна... неужели она правда училась у этого демона? Сопровождающая недоуменно хлопнула пушистыми ореховыми ресничками. - Все в порядке? - Ага. Ничего демонического в ее природе не наблюдалось. Впрочем, и Аллен не стремился походить на Кросса. - Так, ладно, с библиотекой разобрались! - хлопнула в ладоши Тсуна. - На очереди самое важное для каждого экзорциста с паразитическим типом Чистой силы помещение - кухня. В животе Аллена согласно заурчало. Парень смутился. - Прости, мы давно не ели, а я... Ну, в общем аппетит у меня хороший. - Знаю, - Тсуна беспечно рассмеялась. - У нас два экзорциста с паразитическим типом Чистой силы, так они постоянно жуют что-то на ходу. Не беспокойся, прокормим! Щеки полыхнули смущением, пунцовым, но таким приятно-сладким. Его принимали, не обсуждали и не осуждали. Даже не шутили и вовсе не задерживали внимания - а это радовало. Учитель на количество еды сердился и заставлял оплачивать - еще одна причина, почему Аллен не противился счетам. В Ордене удивлялись, поражались, поначалу это восхищало, радовало, а после стало немного раздражать, потому что такая реакция все равно выставляла его ненормальным, отличным от всех. Аллен с детства не любил отличаться. Но Тсуне, идущей впереди и мурлыкающей под нос негромко, плевать на отличия, на тип Чистой силы. Она приняла к сведению и больше спрашивать не будет - чувствовалась в девушке поразительная тактичность. Как и следовало ожидать, кухня Вонголы ничем не напоминала орденскую. Столько света, воздуха, плиточные полы и букеты трав, подвешенные к балкам под потолком, пара пейзажей на бежевых стенах и крупные часы в виде кошки. - У нас искатели живут отдельно, в другом особняке, поэтому питаемся обычно на кухне в разное время. Вместе собираемся за ужином, но и то редко, когда нужно обсудить какие-то общие проблемы. Здравствуйте, Нана-сан! У нас пополнение. Хлопотавшая у плиты женщина развернулась, всплеснула вытертыми о полотенце руками и защебетала что-то на мелодичном, красивом японском. - Она говорит, что очень рада познакомиться - ей Реборн сообщил новые имена. И Аллен-кун слишком бледный, худой, - в кухню через боковую дверь вошла девушка с корзиной фруктов. Короткая юбка открывала стройные ноги в высоких сапогах, тонкий жакет болотного цвета плотно обтягивал высокую грудь, на каждом вздохе застегнутые наглухо пуговицы грозили вот-вот оторваться. Лави точно пришел бы в восторг, кролик неугомонный! Особенно от некоего сходства: правый глаз девушки скрывала повязка с изображением черепа. Второй, балансировавший на грани фиолетового и сиреневого, впитавший оба эти цвета, почему-то заставивший вспомнить о марганцовке, которую использовала однажды Матрона, смотрел с трогательной беззащитностью. В этих глазах растворились насыщенные июньские сумерки. Девушку хотелось защищать, растрепать пушистый хохолок на макушке, помочь с забавной прической-"ананасом", что делала хозяйку похожей на нежную райскую птичку. - Хром? Вы уже вернулись? Губки Хром дрогнули в робкой улыбке, открыв на мгновение ровные белоснежные зубки, а в июньских сумерках глаз расплескалась искренняя, неподдельная радость. Ее бы вместо Линали на поимку Кросса - тот сам бы вышел им навстречу! - Мукуро-сама отдыхает. У меня... у меня появилось несколько заказов. Людям понравилась выставка, - с каждым словом голос становился все тише и неувереннее. Девушка сама сомневалась в интересе посторонних к ее работам. - Аллен, Говард, это Хром Докуро. Она обставляла и разрисовывала комнаты в поместье. Звездный потолок ее рук дело. - Это здорово! Такая красота, как настоящее небо, - не покривил душой Аллен. Хром зарделась, пробормотала что-то себе под нос. Она так и переминалась с ноги на ногу, пока Нана не отобрала корзину, о которой, казалось, девушка позабыла, не чувствуя вовсе веса сочных фруктов, и не подтолкнула к длинному столу, где уже начали появляться первые блюда. Аллен при виде их чуть не закапал слюной. Паста с морепродуктами, фаршированные перцы, рататуй... И многое, многое другое. - Нана-сан сама выбирает, что готовить. Но это всегда вкусно. Кстати, она не говорит по-английски и не может его выучить. Поэтому в библиотеке есть разговорник с общими фразами. Готовила Нана-сан великолепно, лучше Джерри, хотя раньше подобная мысль показалась бы кощунственной. Невиданным, прямо-таки волшебным образом, женщина создавала непринужденную атмосферу уютного дома. Она негромко напевала, подкладывала худенькому по ее мнению Аллену лакомые кусочки, специально четко проговаривала названия, с улыбкой и легким смехом слушая, как он пытается повторить. Ей не хотелось создавать трудностей, наоборот, помочь, настолько теплой и светлой она была. Не от мира сего, как будто смотрела слегка сквозь него. Вдобавок Аллена не отпускало ощущение, что где-то он уже видел Нану-сан. Не ее конкретно, улыбку, глаза. Они менялись от каждой эмоции, каждой мысли женщины, как лиственная крона полуденного леса - танцующее под ветром кружево природы. Охра сменялась янтарем, он в свою очередь жгучей карамелью. Ее движения, ее осанка, ее благодушное спокойствие... Он хотел было спросить у Тсунаеши, когда они закончили есть и поблагодарили Нану-сан, но девушка ушла вперед, отвечая на какой-то вопрос Линка. Рядом осталась только стеснительная Хром Докуро. На ее лице Аллен наблюдал колебание, сомнение, говорить или нет. Видимо, вопрос решился в его пользу, потому что тихий, нежный голос качнул, почти не нарушая, тишину коридора. - Нана-сан - мама Тсунаеши-сан. После этих слов выражение глаза изменилось, как будто девушка услышала что-то по внутренней связи. Она скомкано распрощалась и ушла, оставив Аллена недоумевать и прислушиваться к веселому голосу Наны-сан за дверью кухни, бодро командующему Моской, что нарезал овощи за боковым столиком. Нана-сан - мама Тсунаеши. Вечером Аллен рухнул на постель совершенно без сил. День выдался насыщенный не только на события, но и на возникшие вопросы. А ведь они не обошли и половины поместья! Однако руки и ноги отваливались, хотя раньше Уолкер гордился своей выносливостью. Впрочем, было заметно, что Тсуна устала не меньше. В конце концов, она прервала экскурсию, так как ее срочно вызвали в технический отдел, в Итальянском отделении совмещенный с научным. Море не знает границ. Ракушка не изменяет свою форму из поколения в поколение. Радуга появляется время от времени лишь для того, чтобы вновь исчезнуть. Тсунаеши пропела эти строки легко и непринужденно, создав на самом деле еще больше вопросов. Звезды над головой чуть светились в темноте комнате, нарушаемой лишь рассеянным лунным светом. Хром призналась, что использовала экспериментальную краску, изобретенную научным отделом, прячущимся где-то в дальнем крыле. Выглядело красиво, завораживающе. В таком небе хотелось утонуть, протянуть руку и зачерпнуть щедрую горсть космической темной гущи. Как будто он снова ночует с Маной в сараях, где сквозь прорехи в крыше виднеется луна. Где они только не побывали! Ноги с руками гудели, настоятельно требовали отдыха, однако шторм вопросов, атакующих разум, не затихал, следовательно, не давал отдохнуть. За сегодняшний день Аллен успел увидеть бассейн и многочисленные тренировочные комнаты в подвале, шикарные гостиные и огромный сад. Все говорило о том, что в Итальянском отделении делают ставку не на количество сотрудников, а на качество их работы. По признанию Тсунаеши здесь проживало всего семь активных экзорцистов, напрямую участвующих в миссиях. То есть Реборн, к примеру, редко покидал особняк, почти никогда - на задание. На нем держалась защита, только он мог опустить или поднять барьер с помощью особой книги, пропитанной насквозь магией и заклинаниями. В ней хранился список имен лиц, допущенных в особняк, и команд для поля. Аллен не видел ее, но Тсунаеши сказала, что без специальной отметки в этой книге никто пределы барьера не сможет покинуть, будет биться, как мотылек о стекло уличного фонаря. Ее речь и расставленные акценты позволили предположить, что существуют еще невыездные экзорцисты в Итальянском отделении. Будь здесь Линали, ее бы возмутила подобная ситуация, ведь где-то там гибнут их товарищи, многочисленные искатели, но Аллен... Аллен хотел разобраться, узнать больше. Насколько он успел узнать Реборна - для этого хватило одного взгляда и красноречивой гримасы Тсуны - тот никогда не делал ничего просто так. И всегда соблюдал собственную выгоду. Какое счастье, что она у него ассоциировалась с выгодой всего Отделения, иначе сложно представить, что бы мог выкинуть этот мужчина. На данное предположение ответом стало выражение чистого, незамутненного ужаса на лице Тсунаеши. Наверное, она Графу больше радовалась бы, чем очередной задумке своего учителя. Неизбежное зло, совсем как Мариан Кросс. Да, им обоим не повезло с наставниками. И оба они благодарны старшим за усилия, науку, что вбили в головы. Ведь Аллен, как бы ни злился, признавал, что Кросс научил главному - выживать. Но неужели вся эта обстановка куплена на деньги Ватикана? Если да, то за какие заслуги? Если нет, то кто на самом деле попечитель? Вонгольцы экзорцисты, но при этом учатся, работают вне ордена, что было строжайше запрещено в Центральном. Там детей воспитывали непосредственно в стенах Отделения. Здесь Хром и незнакомый пока еще Мукуро окончили миланский университет, Тсунаеши - сицилийский. Наверное, и остальные тоже где-то учились. Аллен им впервые завидовал. Его самого на чтение и письмо натаскивал сначала Мана, а после дрессировал Кросс, которому было важно, чтобы ученик умел посчитать деньги и прочитать счета. В остальном же спасибо надо сказать самообразованию, когда Аллен любую свободную минуту отдавал чтению первых попавшихся книг. Литература, история, философия, приключения - все, что находилось в их временных пристанищах. Ему жутко не хотелось выглядеть неучем и идиотом, к тому же иногда требовалось поддержать разговор с некоторыми из хозяев комнат и номеров, которые они с Учителем снимали. Нана-сан - мать Тсунаеши. Они похожи, это трудно отрицать. Но почему тогда обе не реагируют на присутствие другой? Нана смотрит на дочь, как на пустое место. Вернее, ничем ее не выделяет, а Тсуна... выглядит смирившейся. Отсутствие формы и знаков Ордена. Отсутствие нужды в них. Но они же охотятся на акума? Почему тогда... Или нет... Мысли путались, откуда-то издалека пришла огромная теплая волна, шквал и цунами, накатила, закружила и уронила в мягкую глубину подушки. Глаза закрылись сами собой, провожая последним взмахом ресниц рыжевато-янтарную волну, покатившую дальше.

***

- А где Тсунаеши? Аллен выспался как никогда в жизни. Сегодня он встал даже раньше Линка, бодрый, полный сил и готовый к свершениям. Дорогу на кухню тоже нашел сам, пользуясь чутьем, памятью и командами урчащего желудка. На кухне уже сидела Хром, вяло ковыряя омлет, медитировал над кружкой кофе сонный, не выспавшийся, а оттого еще более лохматый Гокудера. Нана-сан присоединилась к ним, женщина обрывала и измельчала листики с висевших ранее под потолком пучков трав и складывала их в специально предназначенные коробочки, чтобы не тянуться далеко во время еды. На мойке в широкой корзине ждали своей очереди на засушку следующие букеты. Среди розмарина и базилика скрывались шалфей и мелисса. Скорей всего, для зимних отваров и чая. Душный и душистый запах плотным флером наполнял кухню, густо, неохотно, как кисель, пропускал внутрь себя людей. Впрочем, у Аллена он только повышал аппетит. Нана-сана, увидев его, улыбнулась и тут же засуетилась, готовя завтрак. И звонко шлепнула маленькой, пахнущей пряно ладошкой по протянутым для помощи рукам. - Сама... Не беспокойся... - какие-то слова на английском женщина знала, но говорить ей было тяжело, поэтому Аллен кивнул и вернулся за стол. Он почти забыл свой изначальный вопрос, но ему напомнили. - Отсыпа-ается, - душераздирающе зевнул Гокудера и присосался к кружке с кофе. - Очищение всегда много сил отбирает, - пробулькал он и потерялся в кофейной глубине. Из распахнутой двери по ногам тянуло холодком и росистой влагой. Стайка воробьев трясла в своем крохотном споре пушистые кусты гортензии, крупной, махровой, будто сшитой из ткани. Лепестки роняли капли, словно хохотали до слез над пташками. Внизу их терпеливо караулила изящная кошка с необычными алыми ушами. Хищница не особенно скрывалась, ее гладкий, гибкий хвост азартно метался из стороны в сторону. Аллен, наблюдая за гипнотизирующими движениями, чуть не пропустил слова Гокудеры. - Очищение? - с трудом оторвал он взгляд от пошедшей в атаку кошки. В последний раз он позволял себе гладить животное еще до вступление в Орден, тогда он еще удивился, как кот его не побоялся, обычно звери старались избегать проклятой руки. Но тот был бесстрашным настолько, что похитил Тимкампи, а эта кошка явно чувствовала себя здесь комфортно. Аллен повернулся к Гокудере, но тот был потерян для общества на время целого кофейника, что поставила перед ним Нана. - У Тсунаеши-сан ярко выраженные способности к магии, - Хром перестала терзать омлет и с явным облегчением отложила палочки. Хотя девушке не помешало бы набрать пару килограммов - она выглядела слишком бледной и какой-то... болезненной, на что Аллен вчера из-за впечатлений не обратил внимания, зато отметил сейчас, в свете разгорающегося раннего утра. - Магии? - Да. Мало кто из экзорцистов способен колдовать, еще меньше идут дальше двух-трех заклинаний. Тсуна-сан... До этого Аллен встречал мало людей, способных к магии. Учитель, разумеется, и Вороны, сковавшие ему левую руку для допросов. Кросс никогда не скрывал от ученика своего умения, хотя не демонстрировал явно, не более двух-трех заклинаний, однако Аллен подозревал, что знает и умеет мужчина гораздо больше. Вороны использовали особые талисманы. На тех же самых талисманах держалась защита Отделений, многочисленные изобретения, синхронизация с оружием и даже медицина в отношении экзорцистов. Иногда мало вылечить тело, нужно еще подлатать и удержать в нем Чистую силу. Для этого тоже использовали талисманы. Однако, судя по тому, как поджал губы Линк, речь шла о чем-то ином. Вопрос только, большем или меньшем? - Джудайме способна сама придумывать заклинания! Поэтому ее взялись обучать наши старперы, - не выдержала душа Гокудеры. Ну, или кофе закончился. - Действительно, Тсунаеши-чан очень талантлива, ку-фу-фу. Однажды я захвачу ее тело. От тихого, проникновенного смешка и откровенно красивого - слишком красивого - голоса волоски на тыльной стороне руки стали дыбом, а по спине поползли мурашки. Будь Аллен котом, выгнул спину и зашипел бы. В кухне появилось новое действующее лицо. Высокий парень в белоснежной рубашке и сапогах до колена. Тонкие пальцы в кожаных перчатках теребили длинные серьги с остроконечными подвесками, по три в каждом ухе. Прическа-"ананас" отличалась от той, что носила Хром, лишь длиной - забранные в низкий хвост волосы струились по спине, почти достигая бедер. Выглядел парень довольным эффектным появлением. Лисьи черты лица светились самодовольством и превосходством. - Обломишься! - рыкнул мгновенно проснувшийся Хаято. - Катись к черту, дьявольский Ананас! - Ку-фу-фу, как ты невежлив, Бомбочка-кун, - парень сел рядом с Гокудерой и притерся к его плечу весьма недвусмысленно, отчего тот побагровел. - Я всего лишь хотел познакомиться с нашим пополнением, - царственного внимания удостоились сидящие напротив. Аллен вздрогнул от яркого сияния алого, совершенно алого, с непонятным иероглифом в центре, правого глаза парня. Линку тоже стало не по себе, так невозмутимо не по себе. - Меня зовут Рокудо Мукуро. А ты милашка, Аллен-чан! Рука в кожаной перчатке потрепала парня по щеке, прикосновение холодило, пускало дрожь по позвоночнику. Дрожь, приказывающую держаться от Рокудо Мукуро подальше. - Прошу прощения, но меня зовут Аллен, просто Аллен. Буду благодарен, если вы будете называть меня именно так, - маска игрока в покер привычно скользнула на лицо и спасла положение. Уже в который раз Уолкер подумал, что Коронованный клоун достался ему не зря. Говорящее такое название. Мукуро заинтересованно куфуфукнул, но промолчал. Интуиция подсказывала, что он продолжит доставать "прозвищем". И бороться с ним придется совсем иными методами, нежели с Кандой. Тот был прост и предсказуем, как сто гиней, а Мукуро... За милой улыбкой лисьих губ скрывалась целая бездна, полная демонов. С трудом отошедший от формулировки планов Мукуро на Тсунаеши Линк откашлялся. - Давайте вернемся к разговору. Мы говорили о заклинании Очищения. Что оно из себя представляет? - Очищение сравнительно новое заклинание, оно способно изгонять свежий яд акума из человеческих тел и даже сдерживать Темную материю, в малом количестве разрушая ее. - Тсунаеши-сан очень, очень волновалась из-за людей, которые страдали от яда акума, - Хром, коротко взглянув на Мукуро, словно спросив разрешения, продолжила разговор. - Она хотела придумать что-то для их спасения. Так появилось Очищение. Заклинание еще несовершенно, оно отбирает много сил, и применить его может только Тсунаеши-сан. - После инцидента с Суманом Дарком было принято решение усилить защиту и проводить Очищение раз в месяц, чтобы никакие тизы не пробрались в Вонголу. Имя Сумана царапнуло слух. Аллен до сих пор не мог простить себе тот провал. Не спас, не хватило сил, всего какой-то капельки... - Суман не виноват... - Знаем, - в кухню вошел Реборн. Как всегда при костюме и шляпе. На плече лупал глазами хамелеон. Нана тут же с улыбкой устремилась к нему с полным кофейником, на который с завистью косился Гокудера. Кофе Реборна отливал чернотой полуночи, казался густым и крепким, словно деготь. Аллену даже подумать было страшно, как подобное можно пить. Еще один плюс в пользу предположения о демонической природе Смотрителя. Мужчина вытянул ноги, заставив Мукуро напротив поджать губы и подвинуться. На что Реборн ответил очередной дьявольской ухмылкой, не ослабленной ранним часом. Остальные замерли внимательными сусликами, боясь даже дохнуть, чтобы не сбить настрой. Видимо, Смотритель редко делился информацией. Напрямую, по крайней мере. Аллен мог представить тысячу и одно испытание, которые нужно пройти, чтобы получить хоть крошку каких-нибудь сведений. Во всяком случае так всегда делал Мариан Кросс, а здесь у них с Реборном наблюдалось удивительное садистское единогласие. Хром просто стала бледнее и незаметнее, а вот в глазах Хаято светилось уважение пополам с поклонением. Для него авторитет Реборна был непререкаемым и внушительным, уступая разве что мнению Джудайме. Надо бы спросить, что означает данный титул. - Суман Дарк вообще не хотел быть экзорцистом, в этом скрывалась причина его низкой синхронизации. А умер он от контакта с Темной материей в тизах, что паразитировали в его теле, - как ни в чем не бывало заявил Реборн и тут же отмахнулся от признания, словно не видел круглых глаз Аллена. Может, и не видел, рядом же сидел, не напротив. - Чистая сила весьма чувствительна к намерениям, для нее важно желание, не важно, какое, не обязательно "убить всех акума". Главное, оно должно быть сильным и ярким. Основной мыслью, если хотите. Это дает установку, появляется четко оформленный вид, удобный для данной цели. Но люди меняются, способна измениться и Чистая сила. Главное "сломать" предыдущую "установку" и создать новую. У детей по понятным причинам это происходит легче. - По каким причинам? - глупо спросил Аллен, оглушенный свалившейся как снег на голову информацией. Реборн посмотрел на него с жалостью. Так смотрят, когда ответ лежит на поверхности, но никто не желает пошевелить мозгами и взять его. В Ордене говорили, что Чистая сила создана для сражений с Тьмой и только для этого. А предательство интересов, нападение на другие осколки ведут к Падению. Экзорцист должен пожертвовать жизнью, поэтому сила отвергла Сумана, пожелавшего больше всего на свете выжить. По крайней мере, так говорили. Но вот перед ним сидят люди, которые никогда не хотели служить Ватикану. И уж точно против того, чтобы бескорыстно пожертвовать ради него своей жизнью. То есть Гокудера с радостью умрет за Тсунаеши, ни за кого другого. Да и Хром больно влюбленно смотрит на Мукуро, как на ожившее персональное божество, а тот наслаждается подобным вниманием. Эти люди тоже хотят жить, но они не Падшие. Где же та Грань, что ведет к Падению? И существует ли она вообще? Кажется, на это намекал Реборн. Намерение. - Миранда Лотто, - Мукуро обошелся без привычного смешка, когда Аллен вздрогнул, услышав знакомое имя. При чем здесь Миранда? От этой компании можно ожидать чего угодно. - Она ведь поначалу, неосознанно, но все же, использовала силу не для борьбы с акума, более того, вообще не хотела сражаться. - Джудайме три раза меняла форму Чистой силы, пока не вернулась к перчаткам, - задумчиво вторил ему Гокудера. - Верно, Глупая Тсуна, - так вот откуда пошло прозвище! - все никак не могла выбрать, чего же она хочет. Но в этом плюс гибкости детского сознания - ей даже в голову не пришло, что она может лишиться силы насовсем. Получается, экзорцисты сами определяют границы Чистой силы, а та послушно следует их мыслям? Аллен взглянул на руку. Ведь раньше считалось, что уничтоженные осколки не возвращаются, но он так не хотел расставаться с рукой, что та, полностью сотканная из частиц энергии и светлой материи, туманом последовала за ним, дожидаясь, пока он перестанет метаться и примет окончательное решение. Ведь он сомневался не в себе, а в том, кого выбрать, кого спасать: людей или акума. Раньше он буквально видел, как сделает все, что в его силах, чтобы идти дальше, как завещал Мана. Но если его убьют, он со спокойной душой пойдет к приемному отцу, ведь сделал все возможное. Не для себя, для остальных. Случайно попавшая в поле зрения усмешка Смотрителя заставила покрыться холодным потом. Реборн всезнающ, он читает мысли - кажется, таковы были намеки Тсунаеши. Неизвестно, как насчет мыслей, но вот мимику считывает как нечего делать. - Вот этим мы с тобой и займемся, Аллен Уолкер. Будем ломать, что ты там "назаказывал" Чистой силе. Мне не нужны отчаянные самоубийцы, руководствующиеся собственными рассуждениями о степени важности каждого экзорциста для Отделения. Каждое слово било наотмашь, Реборн не знал милосердия, не знал пощады, под его взглядом хотелось съежиться. Или врезать. Но это как раз то самое самоубийство. С Реборна станется воскресить мертвого и убить его по второму кругу, чтобы показать всю степень своего недовольства. Аллен ведь не виноват в том, что защищает друзей, закрывает их порой собственным телом. По-видимому, Реборн считает иначе. - Потому что, видят боги, мои миньоны могут за себя постоять, в отличие от недоучек Центра. Ты теперь в Итальянском отделении, привыкай, - Смотритель поднялся и пошел к выходу, не расставаясь с кофе. - Готовься, Аллен Уолкер. Ты захочешь у меня жить. Аллен поймал откровенно сочувственный взгляд Гокудеры.

***

- Меня зовут мастер Фонг. Посреди просторного, отделанного деревом зала, разделенного полосками-татами, поклонился мужчина в традиционном китайском платье. Косица, перекинутая через плечо, оканчивалась сложным двусторонним бантом с длинными шнурами. Широкие красные рукава взмахнули птичьими крыльями, когда в них спрятались руки. - Он будет твоим учителем боевых искусств, - пояснил зевнувший рядом Реборн. - Расписание получишь у Тсуны. Когда она проснется. Что за Никчемная ученица мне досталась! Совсем выносливости никакой! Усмешка скользнула по губам Фонга, но китаец промолчал, дождавшись, пока Реборн выйдет. - Со мной ты будешь отрабатывать боевое искусство без применения Чистой силы. Видишь ли, она у тебя совмещает удар и защиту, контактный и дистанционный бой примерно в равных пропорциях. В Вонголе есть только один человек, способный обучить тебя универсальному стилю, но без моих уроков ты его тренировки просто не переживешь. Что самое страшное - Фонг говорил без улыбки на лице. Он ни капли не шутил! - Совсем-совсем нет? Ну, кого-нибудь помягче? Кто бы не сразу убивал новичков. Вы же наверняка учили здесь всех, должны знать, мастер Фонг! Только второго Канды не хватало! От Мугена по крайне мере можно защититься, пусть не всегда. - Нет, я ставил только общую физическую подготовку, закладывал основу, так сказать. Остальное сделали другие наставники, - Фонг плавно, без лишних движений опустился в позу лотоса, похлопал ладонью по татами. Аллен, как никогда ощущая собственную неуклюжесть - а ведь он специально тренировал гибкость! - опустился напротив. - В Вонголе почти у всех был свой персональный наставник, в зависимости от характеристики дара. Не каждому подойдет мой стиль. Например, Колонелло так и не подпустил ко мне Реохея, с самого начала он лично шлифовал талант мальчика. Но так или иначе, у каждого имеется перекос в ту или иную сторону. Дистанция или контакт. Для некоторых одна из сторон попросту невозможна по физическим причинам. Пожалуй, сильнее всего к золотой середине приблизилась Тсунаеши. У нее замечательные навыки ближнего боя, при этом она может совершать дистанционные атаки. Однако, все же, предпочитает контакт. Хибари - единственный, кто может сражаться и так, и этак. Он любит бой напрямую, жесткий и кровавый, но это не значит, что не сможет уничтожить того, кто покажется слабым и недостойным, не трогаясь с места. Поэтому он будет идеален для твоих тренировок. Он научит тебя выбирать, когда использовать Ленты и Плащ, а когда - Крайнюю грань. Аллен понял, что если бы не сидел, то упал. Ноги не слушались. Разве может существовать на свете человек, более жестокий, чем Баканда? Оказывается, может. На губах Фонга появилась понимающая полуулыбка. - Не бойся, я сделаю все, чтобы ты выдержал нрав и стиль боя Кеи. Почему-то легче от этого не стало.