Проклятое отделение

Аллен со стоном растекся по обеденному столу. Небывалое дело - желудок не воспринимал благоухающую на тарелках вокруг пищу, только требовал поскорее спасаться бегством и соглашался питаться корой деревьев, корешками и земляными червяками. Особенно земляными червяками. Если только это спасет его от избиения Фонгом. Избиение - по-другому назвать тренировку не получалось. Выходило, что Аллен мало тренировался, Аллен практически ничего не умел, хотя китаец его явно жалел и не бил в полную силу. Понимание полного отсутствия рефлексов и нормального уровня реакций пришло вместе с тоской. Он столько тренировался, и с Учителем, и с Бакандой, но, оказывается, даже не приблизился к по-настоящему стоящему уровню. Не удивительно, что его акума на каждом задании избивали. Да его даже менее тренированный Крори потрепать умудрился! Следом за печальными мысли приходили ужасающие - а как же остальные? Как же те, кого забирают в Орден, приводят за руку и оставляют на произвол судьбы? Ведь ни одно Отделение не занимается планомерными тренировками своих сотрудников, считая, что Чистой силы более чем достаточно для попыток не сдохнуть в бою. А искателей вообще выпускают с единственным знанием - как ставить барьеры и сохранять осколки Чистой силы. За ужасающими мыслями следовала злость, почти ярость. На Ватикан, на беспечный Орден. Нет, понятно, Комуи, он не военный, а ученый, ему в голову не приходит ничего, кроме Линали и Комуринов, но остальные-то! Не удивительно, что Канда и Мари превосходят остальных на голову. Все-таки личные ученики генерала. Впрочем, если учесть все того же Сумана, не к ночи будет помянут, остальные высшие экзорцисты спускали тренировки своего личного состава на тормозах. То есть дотаскивали до уровня, кажущегося им необходимым, и оставляли разбираться в дальнейшем самостоятельно. Фонг учил уворачиваться от ударов, парировать их, находить выход из, казалось бы, безвыходного положения. Левая рука изначально была крепче и сильнее обыкновенной правой, китаец учил делать из этого преимущество, находить баланс между конечностями, чтобы они не путались в драке. Несколько часов пролетели как один миг. Единственное, чему не мог научить мастер - это разрывать дистанцию. Он предпочитал сокращать ее, навязывая контактный поединок, в то время, как Аллен мог просто воспользоваться Плащом или Лентами Клоуна. В общем, без Хибари Кеи не обойтись. Везде Хибари Кея. Слухи о нем множились и пугали, если честно. Встреченный Ламбо на мягкую просьбу рассказать о Хибари расплакался и умчался куда-то, Гокудера выругался и злобно перегрыз сигарету в зубах, Хром покраснела до помидорного цвета. Интересно, как бы отреагировал Мукуро, но, к счастью, он на пути Уолкера не встретился. Наверняка строил зловещие планы по завоеванию мира где-нибудь в уголке, пытаясь составить достойную конкуренцию Реборну. Аллен мог бы спросить у искателей, к чему ему готовиться, но здесь не было искателей. В особняке проживали только экзорцисты и техники. - Привет, - на стул напротив опустилась зевающая отчаянно под ладошкой Тсуна. От длительного сна веки девушки припухли, а щеки отекли, скрыв аккуратные скулы. На контрасте с выглаженной одеждой она выглядела особенно помятой и разбитой. Видимо, времени для отдыха все равно не хватило. - С тобой все в порядке? Тсуна оборвала зевок, покраснела смущенно и махнула ладошкой. - Не обращай внимания. После Очищения я всегда плохо себя чувствую. Впрочем, оружейникам приходится еще хуже. Их мое заклинание тоже выматывает. А вот паразиты, наоборот, сил набираются. Выспался сегодня? Аллен кивнул и расхохотался. Паразиты? Оружейники? - Что? - Нет, ничего. Просто... надо бы ввести такую терминологию в Ордене. - Ага, Аллен Уолкер, какой же ты... паразит! Оружейник Савада Тсунаеши, - девушка хмыкнула. - Ах, да, я же тебе расписание должна отдать. В общем, первую половину дня занимаешься с Фонгом, вторую - с Ямамото. Раз у тебя вторая ступень - меч, нужно научиться владеть им. Потом, возможно, отдадим часть времени Такеши Хибари-сану, посмотрим по результатам к концу недели. Аллен смотрел на деловито вещавшую девушку. Она выглядела знающей, уверенной, понимающей все, даже маленькие, нюансы. Наверное, помогала составлять план тренировок. - Вы очень серьезно подходите к обучению. Тсунаеши хитро прищурилась. - Если будешь в состоянии соображать, после тренировок с Ямамото, вечером расскажу тебе историю становления Вонголы как Итальянского отделения. - По рукам! Тогда... может, расскажешь о Хибари-сане? Почему у всех на него... такая разная реакция? - по большей части негативная, но об этом Аллен тактично умолчал. Девушка задумчиво покрутила в руках чашку с чаем. Есть ей не хотелось, только пить, а вот Аллен воздал должное усилиям Наны-сан. После появления на кухне Тсуны он явно начал чувствовать себя лучше, пришел немного в порядок. - Хибари-сан сильнейший экзорцист в Отделении, поверь, я не преувеличиваю. Но методы его тренировок, они... весьма жестокие. У них с Реборном много общего в этом отношении. - Ась? В смысле? - Сделай или умри, победи или умри. Как-то так, - Тсунаеши отпила чай. И этот человек тренировал ребенка? Девочку? Тсуна напротив недовольной не выглядела, но кто ее знает. Аллен вон тоже умел прятать чувства под маской. - Хм. Один звук выморозил кухню до состояния Северного полюса. Никогда еще Аллен не сталкивался с тем, чтобы кто-то умел привлекать внимание одним-единственным звуком. Даже Баканде этого не удавалось, приходилось ругаться на чем свет стоит. Мечник слыл самой грубой личностью в Центральном. На Аллена в упор уставились холодные, равнодушные серые глаза. Искра ледяного интереса в них быстро погасла, парень отвернулся от стола, разочарованно хмыкнув. - Травоядное. - Эй! Я Аллен! - Вао-о... Нарываешься? Парень развернулся, резко, плавно, грациозно, и Аллен пожалел, что не оглох и не ослеп: в серых глазах полыхала жажда убийства. Самая настоящая, не та, с которой он сражался у Баканды, спасая несчастных, подвернувшихся под руку искателей. Хибари - а это мог быть только он - хотел убивать, хотел крови. Не важно, кого. И в стремлении утолить эту жажду его было не остановить. По-восточному тонко красивый зверь на привязи, живая ярость в стальных, холодных тисках самоконтроля, ледяной оболочки отсутствия интереса и ослабленной эмоциональной стороны. Хибари не нуждался в эмоциях, презирал их, а потому не переживал об их малом количестве. Но его ярость полыхала сильнее, чем у остальных людей, подпитываясь всем телом, разумом, сердцем - самой сутью Хибари Кеи. И делала его сильнее. Сдаваться Аллен не собирался. Вот еще, отступать перед каким-то грубияном! Не после того, как прошел закалку Мугеном. - Хибари-сан, Хибари-сан, - зачастила Тсуна, вклинившись между ними. - Он еще не готов, только поступил. Вы сразитесь с ним позже, и Аллен вас не разочарует, - с уверенностью заявила она, опалив внутренности Уолкера солнцем радости. О нем мало кто говорил так: без сомнений, без колебаний в голосе. Хибари сощурился, отчего Тсуна побледнела, как полотно, но не отступила, затем коротко кивнул и вышел с кухни. - Ты слишком печешься о нем, Зверек, - бросил он напоследок. Тсунаеши расплылась по стулу, словно ноги не держали. Жилка на шее бешено пульсировала, чуть ли не разрывая персиковую кожу. - Что, гроза промчалась, не оставив жертв? - хмыкнул, входя в кухню, Гокудера. За ним ввалился светловолосый крепыш с перебинтованными как у боксеров руками. - Экстремально не оставив! - завопил он, отчего Аллен подскочил на стуле. - Привет, я Сасагава Реохей! Приходи на тренировки по боксу, будет экстремально весело! - Эм... Да я как бы у Фонга уже занимаюсь. И с Ямамото должен, - поспешил вставить Аллен, пока его не снесло волной чистого, незамутненного энтузиазма. - Это здорово, - закивал Реохей и принялся за поставленную перед ним собу. - Тогда после обеда позову Хибари потренироваться! Аллен нервно хихикнул. - Благословляю тебя, Голова-трава, - махнул рукой с видом смирившегося с творящимся вокруг бедламом мученика Гокудера. - Экстремально благодарю тебя, Осьминожья башка! Хаято зашипел, как рассерженная кошка. Аллен захихикал уже не так нервно: прическа блондина в самом деле напоминала щупальца маленьких осьминожек. - Старший брат учился раньше в одном классе с Хибари-саном, поэтому не боится вызывать его на поединок. Кстати, он единственный, кому Хибари-сан иногда засчитывает выигрыш. - Не может выносить криков, - вставил веское, раздраженное слово Гокудера. - Сносит звуковой волной. Тсуна толкнула его локтем в бок. - Что за травоядные и зверьки? - А, мировоззрение нашего отмороженного. Мир делится на травоядных и хищников. То есть слабых и сильных. Слабых можно забивать до смерти, с сильными сражаться. - И в чем разница?!! - В формулировке. В принципе, он только Джудайме называет Зверьком, потому что, несмотря на проигрыши - простите, Джудайме! - она сражается с ним наравне. Тсунаеши в ответ на вопросительный взгляд передернула плечами и смущенно отдала все свое внимание чаю. Аллен решил последовать ее примеру, кто знает, сможет ли он вообще ходить после тренировок с Такеши. Ямамото ждал в одной из подвальных комнат, отделанной в японском стиле. В традиционном костюме для тренировок он выглядел иначе, чем при первой встрече. Как самурай, сошедший со старинных гравюр. В движениях лениво перетекала плавность, грация хищника и спокойствие реки, в нем воцарилась умиротворенность, даже вечная улыбка не била весельем, не колола ярким смехом, а обволакивала теплом, поддержкой. Парень тренировался, стоя спиной к дверному проему, и Аллен застыл, не решаясь прервать схожую с медитацией тренировку. В своей жизни он видел мало мечников, еще меньше тех, кто целенаправленно посвятил всего себя пути меча. Кто соблюдал неписаные правила, законы, передающиеся из уст в уста, пропитался духом древности. Канда в обычное время походил на кота, но в тренировках напоминал змею, стремительную, опасную, грациозную королевскую кобру, которая то ползет-подкрадывается, неслышно и мягко, то взвивается мгновенным смертоносным броском. Мышцы Канды перетекали, как змеи под гладкой кожей, напряженные все до единой. Ямамото был рекой. Он обтекал препятствия, а если не мог - сносил их бурным, но величественным потоком. Дружелюбие, смех, слезы - все оставлено там, за пределами комнаты. Здесь и сейчас неизвестный, безымянный мечник танцевал-кружился-бился за свою жизнь, отвоевывая что-то только ему понятное у собственных мыслей и страхов. Дыхание свободно текло с губ, деревянный меч вращался, то вставая на дыбы, как гребни волн, то ластясь к полу и телу, как неторопливый поток обыкновенного ручья. - У моего отца было додзе... Когда-то... давным-давно, еще до Италии, - прозвучал грустный голос. Такеши не повернулся, но Аллен видел приподнятый в улыбке-гримасе уголок губ. - Мне позволили продолжить его дело, хотя не думаю, что передам кому-нибудь непревзойденный стиль меча нашей семьи. Теперь Аллен еще больше хотел узнать про Вонголу.

***

- Можно? А я тебе Тимкампи принесла... О-о-о! У Аллена не было сил даже голову поднять и прореагировать на вошедшую в комнату приятельницу. На ладонях девушки со всем возможным удобством устроился коварный Тимкампи, пользующийся добротой Тсуны и мягкостью юной груди в свое удовольствие. Неужели чего-то не того у Кросса нахватался? Раньше Аллен за ним такого стремления прижаться и потискаться не наблюдал. К собственному стыду, он ни разу не вспомнил о големе, привыкнув, что тот может в случае необходимости о себе позаботиться и восстановиться в крайнем случае. Да и сил не было... Такеши оказался зверем в человеческом теле. Совсем загонял! Не то, чтобы Аллен возражал, но не после тренировок с Фонгом же! К концу дня рука уже не могла поднять меч, про размахивание речи не шло. Он дохлой амебкой развалился на гладких досках пола. Хорошо еще, Линка спровадили на тренировки, иначе не избежать насмешек и язвительных, завуалированных под беспокойство подколок. Все-таки есть что-то хорошее в Реборне. Смотритель заявил, раз уж Ворон временно входит в число экзорцистов Отделения, то обязан поднять уровень боевой подготовки до максимума. Спорить с ним Линк не решился. - Где он был? - Ученые ставили ему печати, - матрас с краю прогнулся под чужим весом. - Очень интересное устройство, кстати, никогда с таким не сталкивались! Дистанционная связь заблокирована в пользу видео. Наши поставили пару печатей, чтобы Тим не мог снимать внутри особняка, да и пролетал сквозь барьер спокойно. Волосы подверглись грызущей атаке. Металлические лапки потоптались по макушке, пока неугомонный голем с ненасытным чревом выбирал на своем насесте прядь получше. - Совсем плохо? - в голосе Тсуны слышалось неподдельное сочувствие. Аллен что-то промычал, попытался махнуть рукой, но мышцы отозвались надрывным воем. Его так не избивали даже кредиторы Учителя. Он из ванной с трудом вылез, пролежав там целый час, пока вода окончательно не остыла. Если бы мог дотянуться до кранов и не боялся утонуть, лег бы там спать. - Я сейчас! Подожди! Матрас всколыхнулся, легкие шаги удалились. Аллен грустно вздохнул. Все его оставили, бросили несчастного на растерзание Тиму... Крепкие, маленькие ручки перевернули его на живот, расположили с удобством на подушках и потянули не застегнутую после ванны рубашку, освобождая от чуть влажных тканевых оков. Он не мог сопротивляться Тсунаеши, даже не заметил, как она вернулась! Матрас прогнулся, когда девушка залезла на кровать, а затем ягодицы обожгла мягкая, нежная теплота. Носа коснулся трепетный, едва уловимый яблочный аромат, свежий и сочный, от которого во рту появилась кисловатая слюна. Аллен дернулся, но те же сильные ручки прижали его обратно. - Лежи! Буду тебе массаж делать. Когда училась у Реборна, только это и спасало. А еще Фонг с иглоукалыванием. Иначе я поутру совсем конечности не собрала бы. Щелчок, и по комнате поплыл легкий аромат ментола. Тсунаеши приглушила свет, отчего звезды на потолке загорелись ярче, а тени по углам стали гуще и темнее. Сумерки еще не погасли полностью, за окном небо не налилось ночной чернотой, но отчего-то казалось, будто наступила глубокая полночь. Если присмотреться, можно было увидеть на стене расплывчатый силуэт человека, у которого вместо волос - иголки лучей звезд. Ласкающие движения порождали уйму мурашек по всему телу. Красивая девушка делает массаж парню в его комнате поздно вечером. Лави уже раздул бы из этого историю. Однако больше, нежели представление, как это выглядит со стороны, Аллена волновали забота, доброта, желание помочь, направленные только на него. Тсунаеши думала о нем, беспокоилась, каждую капельку силы отдавала щедро, вливая через движения тонких, но удивительно сильных пальцев. - Помнится, я обещала рассказать про Вонголу? Ты свою часть уговора выполнил, значит, пришла моя очередь. Ровные, согревающие движения, запах масла и тихий голос вгоняли в транс, однако Аллен слышал каждое слово, звучавшее в тишине комнаты. - Эта история началась триста лет назад. Три крупные семьи Италии объединили вокруг себя несколько семей поменьше. Так появились на свет Вонгола, Маре и Джинглио Неро. На стороне Вонголы была численность, на стороне Маре лучшие умы современности, а в самом существовании Джинглио Неро был заинтересован Ватикан, что позволило всем трем сохранить свою независимость и полностью подчинить себе Италию. С тех пор они из-за кулис управляют теневой и повседневными сторонами жизни страны. Ритмичные покачивания на бедрах, когда Тсунаеши с силой разминала мышцы, подаваясь вперед. Иногда, совсем немного, она задевала линию роста волос, и тогда у Аллена по коже пробегали мурашки, совсем как у кота, которого цапнули за шкирку. Но при этом парень чувствовал, как буквально оживает. Тонкие пальчики вливали в натруженные мышцы тепло и энергию, открывали у тела второе дыхание. - Никто не ожидал, что Тимотео, тогда еще наследник Вонголы, синхронизируется с Чистой силой. Весьма высокий процент. Однако давить на семью Ватикан побоялся. Вопреки досужим домыслам и мнению экзорцистов, он не всесилен. Вонгола весьма влиятельна, у нее связи и деловые партнеры по всему миру. Огромное количество людей гарантирует защиту, наличие союза с Джинглио Неро и Чистой силы - в том числе и от экзорцистов с Воронами. К тому же обыватели любят семью, которая следит за детскими домами, приютами, спонсирует больницы и дома престарелых. Даниэла, мать Тимотео, была отличным манипулятором и политиком, она могла устроить скандал, который весьма повредил бы репутации Ватикана. А если учитывать негласный титул главы Италии... Она могла вообще развязать партизанскую войну. Впрочем, Тимотео мало от нее в этом плане отличается. А вот Занзас, его сын... пожалуй, слишком прямолинеен. - Тебе он не нравится. - Не то, чтобы... У нас с ним весьма напряженные отношения из-за того, что следующим десятым должен был стать он, - таинственно заявила девушка, разминая очередной узелок. - Но вернемся к Вонголе. Тимотео, по сути, свободен. Никто не ожидал, что он возьмет нас в Отделение. Не просто в число экзорцистов, но оформит над нами официальную опеку, тем самым давая тот же карт-бланш, полную свободу в отношениях с Ватиканом. Ведь мы, хоть и не наследники, представители главы Вонголы, его дети. - А отнять у него силу не пробовали? - Пробовали. Слишком высокий процент синхронизации, по словам Хевласки, ни с кем другим осколок работать не будет. Да и после, в Кубе, не факт, что не взбунтуется. Какая-то аномальная привязанность. Она даже побоялась оставлять его у себя надолго. Что-то ее испугало. Испугало? Хевласку? Впрочем, учитывая ее связь с Кубом, возможно, она чувствует что-то, не подвластное другим людям. Если призадуматься, сколько семейных людей он видел в составе Ордена? Из тех, у кого за спиной реальная поддержка и опора? Крори обеспечен, но у него нет семьи. Линали и Комуи семья, но у них нет ничего, они в полной власти Ватикана, завязанные друг на друге. Бак, Рувилье? Эти семьи сотрудничали с Орденом издревле, он предоставлял власть и силу, им нет нужды искать это за пределами стен организации. Может быть, из-за возможной поддержи и действует директива по прекращению общения со своей семьей после вступления в Орден, как было с Суманом. Насколько преданнее стал бы Суман Дарк, если бы ему оставили возможность хотя бы разговаривать с дочерью? Аллен всегда был одинок, Учитель, единственный близкий человек, принадлежал к Ордену. И перед глазами находились примеры таких же одиноких людей. В искатели вступали те, кто желал второго шанса, или мечтал забыть о прошлом. Или просто получить более-менее обеспеченную жизнь. Принимали всех, ведь текучка была страшная, конкретных критериев отбора не существовало. Из экзорцистов... Лави Книжник, он не в счет, но у него все равно кроме Панды никого. Миранда одинока. Мари одинок. Линали сирота, у нее только брат, да и тот в Ордене. Дейси, насколько знал Аллен, Тидолл подобрал на улице. С Кандой не ясно, но он вроде бы тоже сирота, в Ордене с детства. Аллен тоже... Им некуда идти, кроме Ордена. Их некому поддержать, кроме Ордена. Не удивительно, что человек, имевший семью, деньги и впечатляющее будущее, отказался следовать этим приказам. Он же наследник целой империи. - Ты сказала, что Джинглио Неро находились под покровительством Ватикана? - Не под покровительством, а Ватикан заинтересован в этой семье, - поправила Тсуна. - Когда-то были найдены семь осколков Чистой силы. Маги Джинглио Неро подшаманили над ними, в результате чего осколки стали передаваться по наследству внутри семьи. Поверь, это не только кровные родственники. Когда умирает носитель, осколок сам выбирает следующего, усиливает только его, дарует мощь только ему. Хевласка опять же не смогла разъединить такую крепкую синхронизацию, основанную на странной и непонятной семейной магии Джинглио Неро. А те не разрешили Ватикану ее исследовать. - Эти избранные... Реборн, Фонг и другие? - Агась, - Тсуна подскочила, хлопнула звучно ладонями по голой спине. - Ладно, тебе пора спать. Отдыхай, набирайся сил, завтра предстоят еще тренировки. Аллен перевернулся на спину и задумчиво уставился в потолок. Перед уходом девушка погасила свет, но он все равно видел желтеющий в бледном лунном сиянии бок Тимкампи на соседней подушке. Надо же, уже взошла луна! Сколько времени они провели в разговорах? Удивительное Итальянское Отделение. Созданное, по сути, исключительно ради одного человека. Наверное, среди искателей только члены Вонголы. Интересно, Тимотео помогает остальным экзорцистам? Или ограничился своими детьми? И почему Отделение называют Проклятым? Аллен вздрогнул и чуть было не сел, остановило только нежелание портить труд Тсунаеши. Мысль, пришедшая внезапно, ошарашивала и завораживала перспективами, возможностями, манила гранями не дававшейся ранее надежды. Вот оно! Когда он пришел в Орден, ему провели экскурсию и оставили в покое до первого задания. Предоставили самому заводить знакомства, друзей, получать знания, чем Аллен и занимался, наводя контакты в научном отделе и среди искателей. Но... В Итальянском отделении все вели себя так, будто он пришел к ним надолго, если не навсегда. Планировали, строили предположения, тренировки эти... Нана спросила о любимой еде... Тимкампи запечатали, словно им предстоит сюда возвращаться и возвращаться. Новый товарищ... Новый член семьи... Они вели себя с ним, как с постоянным членом компании. От этого невольно щемило сердце. Стабильность будущего... Разве мог он мечтать раньше? Разве рассчитывал он на нечто большее, чем просто признание, возможность идти дальше, выполняя завет, данный Маной. Люди воспринялись его силой, как препятствие, пока он не переубедил ее. Итальянское отделение... Вонгола помогала ему идти, делала все, что в ее силах, чтобы он стал сильнее. Как за неполные два дня можно перестать ощущать жгучее одиночество? Почему он точно знает, что утром на кухне его ждет бурчащий в кружку кофе Хаято. И Хром, которой, похоже, не требуется много пищи, но она старается не обижать Нану. И Тсуна. Интересно, какой она будет с утра? Это опасные мысли, но Аллен не мог перестать думать. Ему хотелось обрести дом, семью, которая не останавливала бы, которая поняла его стремление. Идет ли Вонгола дальше? Движется ли, несмотря ни на что? Почему все-таки их называют Проклятыми?

***

В комнату тренировок Хибари Аллен входил затаив дыхание. Она располагалась глубже остальных, единственное помещение-бункер с толстыми, стальными дверями. К нему вела длинная, узкая лестница, настолько крутая, что запросто можно сломать ноги. Видимо, посетители здесь бывали не часто. Или, наоборот, сделали все, чтобы они не смогли избежать справедливого - и не очень - возмездия. Просторная комната с толстыми стенами, в которой звучно разнеслось эхо приветствия. Хибари не отреагировал. Вернее, не так, как положено. Парень не сменил костюма, он просто достал тонфа и напал. Аллен еле успел увернуться. Становилось понятно, почему Фонг в первую очередь добивался от него прекрасных рефлексов и реакции. Акума и Нои не такие быстрые, каким был Хибари Кея. Воплощенная война, обретшая наконец-то человеческое лицо. Его можно было бы назвать прекрасным, однако жестокость заледенила изящные черты лица, исказил высокомерием превосходства ясный взгляд. Он бил точно, четко, по уязвимым точкам, Аллену оставалось только поддерживать плащ или парировать удары Крайней гранью. Тонфа являлись оружием с Чистой силой, а потому не ломались и не разрезались под длинными когтями-лезвиями. - Ты никогда никого не сможешь защитить или спасти, если останешься таким слабаком. Перестань бояться своей Чистой силы! - Бояться? - с недоумением переспросил Аллен, отлетая к стене. Губы жег металлический привкус крови, ребра надсадно стонали. А Хибари даже не запыхался. - Ты относишься к ней, как к трепетной дамочке, - на красивых губах возникла неприятная усмешка. Удары посыпались градом. - А должен подчинить, показать, что слушаться тебя важно и выгодно. В вашем дуэте ты ведущий! Почему-то эти слова разозлили. Он... он... Он не боится Чистой силы! Но... Разве не опасается повторения? Разве не... да, не боится вновь остаться не только без руки, но и без Чистой силы? Тикки Микк показал, насколько уязвим осколок в кисти, что его все же можно разрушить. Только чудо позволило обрести Коронованного клоуна. - Не смей! Я не слабак! Каждое слово он подкреплял ударом меча, теперь заставляя уже Хибари закрываться и отступать шаг за шагом. - Я не сдамся! Не отступлю! Прежде, чем судить, узнай меня лучше! Ленты Клоуна скользнули вперед, впервые рука преобразовалась без лишних секунд, реагируя на само желание носителя. Аллен был так этим поражен, что пропустил мощный удар в челюсть. Но это... это было... Что это было? Чистой силе всегда приходилось отдавать команды, подкреплять их желанием. Так почему сейчас?.. Аллен встретился взглядом со стальными глазами. В них вновь, посреди огромного поля равнодушия, загорелась искра холодного интереса. Откликаясь на него, в груди вспыхнул азарт. Он докажет, что может стать сильнее, стать лучше! И никакой Хибари его не остановит!