7
18 февраля 2018 г., 21:48
Центральная лётная Академия Корусанта
Ведж вышел из рабочего кабинета и широко улыбнулся. Стену рядом с дверью подпирал товарищ, которого всё ещё непривычно было видеть в гражданской одежде: ботинки, прямые штаны, светло-синяя рубашка. Поверх последней, впрочем, висела знакомая чёрная форменка: на плечах располагались знаки Новой Республики и Разбойной эскадрильи, на рукаве — боевые нашивки Хота и Эндора, на груди — бордово-синяя надпись «Дерек Кливиан», ниже неё узкая полоска буквенно-знаковых коротких обозначений для медицинских служб. — Хобби! Ты по делу, или так? Кливиан сдержанно улыбнулся в ответ. Бурное проявление эмоций было для него вообще нехарактерно, и друзья давно к этому привыкли. Ведж и Хобби обменялись приветственным рукопожатием. — И то, и другое. — Дерек слегка замялся. — Мне сказали, что ты вот-вот должен освободиться, и я решил украсть немного твоего времени. Антиллес кивнул. — Без проблем. Так что ты хотел? Они направились по коридору в сторону выхода, периодически встречая на пути курсантов и других преподавателей, те приветственно кивали генералу и его небезызвестному спутнику, но Хобби, казалось, не замечал никого вокруг, кроме товарища. Он был напряжён. Руки Дерек привычно сунул в карманы, опущенный взгляд в пол говорил о многом. — Ну... Видишь ли. Кажется, Дженсон скоро пристукнет нас с Тиком. Ведж задрал бровь. — За что это? — С тех пор, как мы вернулись, нам особенно нечего делать. И мы пытаемся наверстать упущенное. — Дерек на мгновение посмотрел вперёд, а затем снова отстранённо уставился под ноги. — Ты человек занятой и семейный, тебя мы стараемся не беспокоить лишний раз... Уэс же... Кхм... Слегка иное дело. Короче, когда Тик освобождается от поисков подходящего жилья, мы с ним заходим к Дженсону в гости. Антиллес хохотнул и осмотрел коридор. Впереди, облюбовав просторную лоджию, шумели курсанты из группы Дженсона, которых временно — и, он надеялся, что ненадолго — курировал Антиллес, и «синепёрые» из параллельного потока, обучавшихся на «А-Wing’ах». Активным жестикулированием и громкими спорами собравшиеся описывали сегодняшнюю тренировку, победу в которой ребята из группы Уэса вытянули на последних секундах. — Дальше можешь не продолжать. Дай угадаю. Вы посмели отвлекать эту парочку от более важных дел, — догадался Ведж. Дерек уныло кивнул. — Угу. Они не то, чтобы против. Но... Я понимаю, что им гораздо больше хочется заниматься друг другом, чем нами. — Вот ненасытные! — буркнул Ведж. Проходя мимо лоджии, Антиллес кивнул вмиг стихшим курсантам, которые настолько опешили, что не сразу сообразили отдать честь. Перед ними на полу были разложены голокарты и проекции, среди которых он точно узнал записи сегодняшнего боя. Отвернувшись, генерал вернулся к другу. Кливиан не обратил ни капли внимания на курсантов, только кисло усмехнулся: — Да, они так пожирают друг друга глазами, что сразу понятно — мы там лишние. И я подумал, что... Кливиан замолчал, Антиллес ткнул его локтем в бок. — Ну? Тот вздохнул. — Подумал, может, сегодня ты будешь не против моего общества? Если честно, то после того, как мы вернулись, я упорно пытаюсь найти новый смысл жизни, но пока что-то особо не нахожу. С почётной ссылкой всё встало с ног на голову. Ведж серьёзно посмотрел на друга. — Ты ведь знаешь, что можешь даже не спрашивать. Я никогда не против пообщаться. — Но всё же у тебя семья. — Это не значит, что я не рад другу. Брось, Хобби! Ты в любое время можешь обратиться ко мне. Кливиан благодарно посмотрел на Антиллеса, и тот решился задать вопрос. — Значит... Пока всё без изменений? Дерек покачал головой. — Тухло, как в притоне хатта. — Он нервно дёрнул плечами. Движение получилось лишь отдалённо напоминающим пожатие плечами. — Ведж... Сам подумай, кому нужен инвалид? Ну так, чтобы с серьёзными намерениями и на постоянной основе. Стоит женщинам узнать о моих особенностях, увидеть протезы... Они растворяются в закате после пары свиданий. Нам было хорошо вместе, мы прекрасно провели время, а теперь пока-пока, нам больше не по пути. Понимая, что снова задел больную мозоль друга, Антиллес виновато потупился. Невольно он вспомнил, каким после Хотта доставили Дерека на эвакуационные транспортники — ни одного живого места, лишь жуткое месиво, отдалённо напоминающее черты друга. Ведж вздрогнул и не сразу сообразил, что ответить, после вдруг спросил: — Какие вообще тебе нравятся? Дерек аж притормозил. — Любые? — брякнул он удивлённо и уставился на Антиллеса — внезапная, по-своему, смена диалога. — Так не пойдёт, — хмыкнул Ведж. — У каждого есть предпочтения, а иначе ты будешь бросаться на каждую, кто на тебя посмотрит и соизволит начать с тобой отношения. Только не говори, будто мало охотниц встречал. На нас всех до сих пор охотятся. — Тебе видней, — с кислой улыбкой согласился Дерек, на что Ведж вздохнул — сколько лет прошло со свадьбы, но до сих пор на почту сыпались совершенно дурацкие письма, в которых неизвестные дамочки признавались ему в любви. — Да уж, — цокнул Антиллес. — Но речь сейчас о тебе. Колись. — Так точно, командир. — Хобби невольно улыбнулся — добрый знак. Он почесал в затылке, пожал плечами. — Не задумывался. Точно не смуглая и не рыжая. Семейная, то есть для которой семья важна. И может, не имперская семья. Хотя тут куда ни глянь, везде имперские семьи. Ведж хмыкнул. — Ну, уже что-то, а там, гляди, и портрет нарисуется. Речь не об идеалах, больше о конкретных качествах. — Я понял. Антиллес перевёл дыхание, продолжал: — И знаешь, не все будущие браки строились на отношениях, в которых сразу предполагалась свадьба. — Ведж пояснил: — Я не думал, что с Йеллой сложится что-то. Просто мы начали общаться, потом как-то появились общие темы, приятно было о Родине вспоминать, а там одно за другое потянуло и к браку привело. Но сказал бы я тому Антиллесу, что Йелла будет моей будущей женой? — Ведж скривил губы. — Не после всего произошедшего. Наверное, я бы и вовсе посчитал себя призраком Силы, которые иногда донимали Люка. Проныры хмыкнули, припоминая старого товарища — с ним пути пусть и разошлись, но были общие воспоминания и боевые вылеты на некоторых отрезках. — Просто подумай над этим, — заканчил Ведж. — Знаю, звучит банально, но всё же... Я бы на твоём месте не отчаивался. Обязательно найдётся та, которая рассмотрит тебя по-хорошему и останется рядом. Даже Уэс нашёл пару, а уж от него мы это ожидали меньше всего, правда? Хобби кивнул. — Вот уж точно. Ладно... Всё нормально, Ведж. И я пришёл к тебе вовсе не затем, чтобы ныть. Просто хотел составить компанию. Ты ведь пойдёшь через Мемориал? — Конечно. — Вот и отлично. Давно там не был. Они спустились на первый этаж Академии и покинули её. Корусант, а вернее район Мемориального комплекса, встретил их хорошей погодой, приятной весенней теплотой и гулом истребителей, доносившемся из ангара и прилегающего к нему тренировочного полигона Академии. Ведж вскинул голову, глянул на мелькающие высоко в небе знакомые очертания «крестов», и пришёл к мысли о том, что закон об отсутствии каких-либо гражданских трасс в воздушном пространстве как Академии, так и всего Мемориального комплекса, был правильным. Антиллес посмотрел на задумчивого друга и спросил: — Как там успехи у Тика? Нашёл что-нибудь? — Кажется, да. Причём недалеко от тебя. Если не ошибаюсь, квартал Би-двадцать-восемь. Но ты потом сам лучше расспроси, из первых рук информация всегда надёжнее. — Непременно. — Хм. — Дерек поскрёб идеально гладкий подбородок. — Вроде бы на следующей неделе вернётся Винтер. — Лея больше не нуждается в её помощи? — удивился Ведж. — Вместо неё вернули Холдо. Эмилин Холдо. Слышал о такой? — Кливиан глянул на Антиллеса, тот покачал головой: — Не уверен. Но, постой… Лея так легко заменила Винтер? Хобби неопределённо пожал плечами: — Тик не рассказывает всего. Я надеюсь, что это просто перестраховка из-за беременности, а не личный конфликт с разрывом отношений. Но с Кракеном было повеселее. — Дерек хмыкнул. — Удивительно, что до Корусанта не добрались отголоски потрясения… — Чего это? Хобби хитро посмотрел на друга и начал пересказывать произошедшее. Оказалось, Винтер в излюбленной твердолобой манере, чем-то напоминающей говор Ц-3РО, устроила небольшой тихий разнос Кракену, когда последний не захотел её отпускать. Ведж улыбался, слушая Хобби и представляя, какая потеха была в Центральном Разведуправлении новой столицы. Обычные рядовые сотрудники получили почву для сплетен на весь дальнейший цикл. Болтая, товарищи и не заметили, как добрались до центральных дорожек Мемориала, причём сейчас они зашли через восточный вход. Там их встретил монолит-изваяние «Жертвам имперского террора», за ним простирались списки тех, кого удалось опознать при разборе завалов, подсчёт безымянных жертв во время взлёта Лусанкии, далее шли памятные даты и места зафиксированных актов террора против гражданских и лояльных к Альянсу в ходе Галактической Гражданской войны. Довольно траурная и тяжёлая композиция, у которой редко бывало много посетителей, разве что научные сотрудники заводили сюда группы в рамках обзорных экскурсий. И то, по запросу самих гражданских. Именно в этой части комплекса куда сильнее ощущалось, что всё-таки Мемориал — это не парк для для развлечений и игр. Это место скорби и памяти, извечное напоминание о том, как тяжело далась (пускай и такая странная по итогу) победа в Галактической Гражданской войне. «Так ли?» — фыркнул Ведж, снова вспомнив треклятый заключённый мир. К лучшему, что вскоре они перешли на вспомогательную дорожку — более длинный путь до памятника Харабелам. Однако воспоминания и вопросы пошли по пятам за бывшим Пронырой-лидером, всколыхнули память о погибшей подруге, ставшей ему женой, пускай и не официально. — Знаешь… — Неспешно, нехотя начал Ведж, нарушая образовавшуюся тишину, — а ведь её брат действительно оказался имперцем. Интересно, жив ли он ещё? — Тот мужик на обмене. — Он не спрашивал. Антиллес кивнул. Дерек скривил губы и пробормотал: — Значит, жив. Куда ему деваться из Возрождённой Империи? Воз-рож-дён-на-я Империя, надо же, придумали. Антиллес дёрнул краешком губ: — Угу. Кто во что горазд. — Имперцы. — Именно. Перед глазами Веджа промелькнуло лицо совсем юной Сиал со светловолосыми кудрями и улыбкой на губах. Последнее воспоминание о ней… И ещё одна потерянная в Галактической Гражданской войне душа. Как и её муж — Сунтир Фел. Но с последним Ведж хотя бы успел поговорить до бесследного исчезновения. — Вряд ли вы сможете с ним когда-нибудь пересечься, тем более поговорить. — Задумчиво протянул Хобби. — Я сильно сомневаюсь, что их Императрица послала бы на обмен кого попало. Ведж покачал головой. — Знаю. Но так странно думать, что одного и того же человека могли любить по разные стороны баррикад. Ладно, не бери в голову. — Впереди уже виднелась нужная развилка, значит до памятника оставалось недолго. — Кстати, теперь за харабелами нормально ухаживают. Появился новый садовник, он даже заменил цветы-паразиты на правильные, причём с Утапау. — Паразиты? — удивился Хобби. — Такие высаживают здесь?! — Он посмотрел на Веджа, будто тот мог пошутить на подобную тему. Нет. Ведж уверенно кивнул, тогда Хобби неуверенно уточнил: — Те маленькие красивые рыженькие цветочки? Это паразиты? — Ага. — Подтвердил Антиллес. Наградой ему стал ещё более растерянный взгляд Кливиана, и Ведж, припомнив пояснения Майнса, кратко изложил Дереку суть проблемы. Они свернули на нужную дорожку и сразу заметили возле памятника две фигуры — одна принадлежала знакомому Веджу работнику в кепке и балаклаве, только дроида рядом не видать. Лорт спорил с пожилым синекожим тви’леком. На обоих — единого стандарта униформа работников Мемориала. — Лёгок на помине. Вон тот служащий, парнишка. — Кивнул Ведж. Дерек присмотрелся. Чем ближе Проныры подходили, тем ясней становилось, что разговор шёл напряжённый — оба работника настолько были им поглощены, что говорили громко и не замечали никого вокруг. — Слуш-шай, я не против, ш-што ты делаеш-шь доброе дело, нет, — говорил тви’лек, — однако вряд ли Кайт подпиш-шет документы на из-зменение и с-сис-стемы полива. А лез-зть с-самим, с-сам знаеш-шь — это очередной выговор для тебя. Или вообще увольнение. — Почему нет, Гаазанс? — Торопливая речь Лорта отличалась от растянутой неспешной манеры тви’лека. Майнс развёл руками. — Я не пробовал к нему обращаться, но вдруг он разрешит? Всё можно и диалогом решить! Необязательно сразу воевать! Ведж переглянулся с Хобби, но промолчал. Тви’лек, названный Гаазансом, нежно погладил лекку, не задевая их желтоватыми когтями. Он склонил голову и скосил взгляд на Майнса, разглядывая того, что Лорту явно не понравилось. Вдруг Гаазанс цокнул языком и выдал нечто неожиданное: — И как тебя, такого с-сладкого наивного дурачка, ещ-щё не продали в рабс-ство где-то на Внеш-шнем Кольце? Ведж удивился, мысленно пробормотав: «Вот оно как…» Тут между спорщиками возник знакомый дроид. Он вклинился между ними, загудел, забикал, купол так и мигал алым. Всем видом Маргаритка… Да, так её звали. Маргаритка демонстрировала недовольство. Впрочем, Гаазанса не проняло — тви’лек лишь смерил дроида долгим непроницаемым взглядом. А Лорт как раз увидел подошедших проныр. Мальчик грубовато постучал по куполу дроида, Маргаритка вскинула манипуляторы и стала вести себя тише, только заметив посетителей. Более того, дроид моментом ретировался за спину хозяина, откуда сначала высунулись искривлённые антенны, а после любопытный визор. Видимо решив, что угрозы нет, дроид привычно оккупировал плечо Майнса. Заметил посетителей и Гаазанс. Тви’лек обернулся. — Здравствуйте, господа. Мы уже уходим. — Майнс кашлянул, выпрямился и как можно более выразительно глянул на Гаазанса. Тот не отреагировал. Тви’лек рассматривал Веджа Антиллеса, и во внимании ему генерал тоже не отказал, напротив, также изучал новое для него лицо. Гаазанс продолжал поглаживать лекку — второе было обёрнуто вокруг шеи, как часто делали преимущественно мужчины этой расы. Уши слегка заострённые. Жёлто-золотые глаза переливались на весеннем солнце. Пожилой сотрудник неспешно изучил Веджа, после Хобби. Гаазанс осклабился, продемонстрировав острые зубы. — А, теперь понимаю. — Загадочно прошелестел он. Лорт положил руку ему на плечо, но Гаазанс повёл им, и мальчишка руку убрал. — Пойдём! — Упрашивал Майнс, и рвение, с которым мальчишка хотел незамедлительно убраться, наоборот вызвало у проныр повышенный интерес к происходящему. — О чём спорите? — спросил Ведж. Лорт, бросив на них непонятный взгляд, снова умоляюще посмотрел на Гаазанса, пока дроид за спиной тянул тихую завывающую трель. — О памятнике и его благоус-стройс-стве, господа, — ответил Гаазанс. — Есть какие-то проблемы? — Продолжал уточнять Антиллес. Из тви’лека будто намеренно нужно было вытягивать информацию, или пожилой сотрудник специально тянул время, присматривался — кто знал, что творилось в инородной голове. — Ес-сть, — спокойно подтвердил Гаазанс. — И будто бы вы — реш-шение вс-сех этих проблем. Лорт говорил, что вы час-сто с-сюда з-захаживаете. З-значит, вам небез-зраз-злично. Ведж глянул на Лорта, мальчишка взгляд отвёл. Маргаритка завыла на низкой тональности. — О, ничего такого, генерал. — Тви’лек махнул когтистой рукой. — Прос-сто вос-сторг юной порос-сли от вс-стречи с-с генералом Рес-спублики. — И снова «лапа» вернулась на лекку, нежно её погладила. Майнс тяжелейше вздохнул, взгляд упёр в плитку на земле, руки сунул в карманы, сгорбился. Ведж понимающе покачал головой — определённо, парень мечтал провалиться сквозь уровни Корусанта. Дроид на плече даже похлопал хозяина манипуляторами в знак поддержки. — Не надо впутывать в это ещё и генерала! — горячо возразил Лорт, дроид согласно бикнул, вскинув передние манипуляторы. Получилось наоборот: брошенная фраза не оставила пронырам никакого выбора. — Помолчи, з-зелень, не видиш-шь вз-зрос-слые будут общатьс-ся. — О, да пожалуйста! — буркнул Лорт, покачал головой и перестал пытаться сбежать, лишь осмотрел колоритную переговорную группу из тви’лека-садовника и двух героев Восстания (один из которых молчал, но очень внимательно разглядывал дроида). А переговоры принято вести, по крайней мере представившись друг другу. — Пожалуй, мы и сами можем решить, во что нас впутывать, а во что нет, — как можно добродушнее прервал их Ведж. — Это Дерек Кливиан, ветеран Разбойной эскадрильи. — Хобби кивнул. — Меня вы точно знаете. А кто вы? — Антиллес вскинул брови. — Я Гаазанс-с ВайГо, когда-то с-с Рилота, а это Лорт Майнс-с-с… Лорт откозырял двумя пальцами. — … Наш-ша молодая инициативная порос-сль с Внеш-шнего Кольца. — Ну, спасибо, — буркнул Майнс, на что Гаазанс снова улыбнулся с ехидно-нежным мурлыканьем: — Пожалуйс-ста. Напомни, где таких вос-спитывают? — Ч… Дроид загудел. — Какая разница, где? — Отнекался Лорт и погладил Маргаритку, понемногу подталкивал её обратно за спину. — Как, какая? — Разговор был готов пойти в совершенно иное русло, и Ведж вмешался: — Так что за проблемы с благоустройством? Работники переглянулись. Лорт вздохнул, руки снова спрятал в карманы спецовки; Маргаритка вновь восседала на его плече, издавая довольные звуки, и, судя по мигающему зелёным куполу, дроид был доволен оккупацией плеча. Гаазанс смерил парочку взглядом, но смолчал, что казалось невозможным для характера этого тви’лека. И впрямь, через пару минут тот уже разболтался. — Раз-зговор мы, гос-спода-герои, ведём о лафэш-шах, — начал он, повернувшись к памятнику. Пальцы поглаживали лекку, золотистые глаза потемнели. Гаазанс рассматривал чёрные цветы. — Им нужна другая с-сис-стема полива. Не та, что нас-строена для праз-зитов с Фелуции. А это уже не прос-сто вз-зять и выс-садить. — Гаазанс вновь недвусмысленно посмотрел на Лорта, который моментально отвёл взгляд и пробормотал: — Каюсь, не подумал. Кончай смотреть на меня так, а? Мог и предупредить, между прочим. Ведж начинал догадываться о сложившейся ситуации, а взаимодействие пожилого и молодого сотрудников напомнило ему об обучении «поросли» в Академии — будто бы везде всё по одному лекалу. — Да чего уж. — Смиловался тви’лек. — Только здес-сь нужны из-зменения в ландш-шафтную с-структуру. На это виз-за админис-стратора. А наш-ш алчный Майш-шн Кайт — он з-заведует с-сектором Внеш-шнего Кольца Мемориала, — пояснил он для проныр, — не с-соглас-сует. Ему так нравилис-сь фелуцианс-ские плуйцевки. И С-сила на наш-шей с-стороне, коль он ещё не з-заметил подмены. — Даже если они разрушали мрамор? — Удивился Ведж, припоминая общение с Лортом. Тви’лек осклабился, выразительно глянул на Антиллеса, и Ведж в моменте осознал, почему Лорт просил «не смотреть на него». Вид у Гаазанса был прямо-таки хищно-милым, будто он в любой момент готов всадить острые зубы в мягкую кожу, да так, чтобы жертве ещё понравилось быть убитым. Бр-р-р! — Не принимайте мои с-слова за алчнос-сть. — Продолжал тви’лек, — Это лиш-шь поз-зиция админис-страции. Но кому какое дело? Разруш-шат мрамор, попрос-сят больш-ше финанс-сирования, и час-сть из него, конечно же, в карман положат. А на другую, так уж и быть новый мрамор з-закажут. З-здесь только на наш-шей инициативной группе хоть что-то держитс-ся, но против админис-стратора мы бесс-сильны, с-сами понимаете. Ещё работы лиш-шат, а найти её на Корус-санте ой как не прос-сто, тем более тем, кто ещё на временном проживании с-сидит. — Очередной выстрел полетел в дефлекторы Майнса. Тот отвёл взгляд куда-то вверх, переступил с ноги на ногу, затем устало парировал: — Мы всё ещё не говорили с Кайтом, давай я попробую. Ну не дурак же он! — И Ведж понял, что эту тему они обсуждали не в первый и даже не в третий раз. — На временном проживании-и-и, Майнс-с. — Повторил Гаазанс, на это уже не сдержался дроид. Маргаритка встала на все четыре лапы, заворчала, заверещала, а одним манипулятором и вовсе стала грозить тви’леку, будто тот в самом деле мог в сию же секунду лишить Лорта документа с правом пребывания на Корусанте. — Имперский? — Вдруг спросил Дерек, до этого молчавший. Все взгляды устремились на технического бунтовщика. Лорт удивлённо глянул на Кливиана, через секунду будто спохватился, сграбастал дроида и упрятал за спину. Жалобное «би-би-би» так и доносилось оттуда. — Сподручно сделанный и эмоциональный, — упавшим голосом ответил Майнс. — Но имперский. По их прототипам. — Не отступил Кливиан. Антиллес и впрямь припомнил ищеек такой модели, хотя первыми на ум пришли их куда более крупные технические-тёзки «Гадюки». В особенности их передача сигнала на корабли. Ц-ц-ц-ц… Лорт пожал плечами, промолчал. — Хотя ты прав, ищейки так не ведут себя, — продолжил Кливиан. — Сильно бракованный имперский. — Не говорите так! — Вдруг вздыбился Майнс. — Она не сильно бракованная! Просто эмоциональная! Но она хороший помощник, пускай и бывает врединой! Маргаритка заверещала на незнакомых тональностях. И то ли сейчас поддержала хозяина, как предположил Антиллес, то ли ругалась на то, что её «врединой» обозвали. — А лучш-ше, когда с-сидит з-запертой в твоём ш-шкафчике и не тас-скает отовс-сюду вс-сё, что блес-стит. — У посетителей? — Удивился Ведж, посмотрев сначала на одного, потом на второго работника. — Главное — не у них, — закончил тви’лек. Дерек хмыкнул, Лорт понурился — стыдно, а Гаазанс так и улыбался. Ведж, отпустив мысли о дроидах и причудах этого бракованного имперского ищейки, размышлял, разглядывая несчастные чёрные лафеши. Сейчас сохранение этих цветов было проблемой поважней. Цветочки жались к основанию памятной чёрной плиты, точно обнимали её и берегли. Лорт говорил, что стоило прийти на закате. И признаться, Антиллес так и не выкроил время. А теперь, сдавалось ему, лафеши могли и не дождаться, когда он найдёт для них время. На некоторых чёрных бутонах проглядывались ржавые пятна, и их не было в прошлый раз. Значит, маленьких уже поразила болезнь и напрашивался вполне логичный вывод из всей ситуации. «Вот и маленькие цветочки», — подумалось Веджу. Казалось бы, совсем крохи. Их высадка должна была стать благородным действием, но потянула за собой остальной бюрократический клубок. А ведь работая рядом с Мемориалом и будучи простым посетителем, Веджу никогда не приходило в голову, что здесь — как и в любой государственной структуре — царил собственный хаос, который тщательно пытались прикрыть, а где-то — обратить в порядок редкие, пока незагубленные инициативные идеалисты-романтики. — Я решу, — твёрдо заверил Ведж и поднял на работников взгляд. Те перестали переговариваться, молчал и Дерек. Тви’лек хитро улыбнулся — и Антиллес лишний раз убедился, что именно это и хотел услышать Гаазанс. Это и было его вариантом решения, впрочем, Ведж был совсем не против стать его частью. — Но мне нужна ваша помощь с тем, как вы здесь, — он кивнул на памятник, — всё видите. Есть ли схема, чертежи или что-то ещё? — Ес-сть, — кивнул тви’лек и протянул когтистую руку к Лорту. Майнс снял датапад с пояса и передал Гаазансу. — Ес-сли и ес-сть польза от его помощника, так это нахождение информации и пос-строение моделек. Вот, я могу вс-сё передать. — Будьте так любезны. — О, это вы чрез-змерно любез-зны, генерал Антиллес-с, — любезничал Гаазанс, чем напомнил Веджу проныр-тви’леков — редкое явление, и оттого каждый был колоритным товарищем. Ведж и Гаазанс обменялись файлами. Майнс хмуро наблюдал за передачей информации, а заметив внимание Антиллеса, отвернул голову. Пальцами Лорт с силой стиснул свои плечи. — Я сообщу, как что-то получится. Тем более теперь у меня есть коды для связи, — заверил генерал. Лорт испуганно посмотрел на Веджа, затем на Гаазанса и резко выдохнул, снова сгорбившись. Тви’лек посмеялся, отдавая коллеге датапад — Майнс его выхватил и вернул на пояс. — О, мы будем ждать любой информации, какой бы она ни была, — заверил Гаазанс. — Иногда я… — Предельно любиш-шь меня за то, что я с-спас-саю твою з-задницу? — предположил тви’лек. — И это тоже, — отойдя, хмыкнул Лорт. — А теперь нам и вправду пора идти. Спасибо. — Майнс осмотрел проныр и кивнул каждому. — И вправду, что-то мы з-затянули. Вс-сего хорош-шего, гос-спода-герои. Лорт, отвернувшись, первым ушёл дальше по тропе. Маргаритка махнула им одним манипулятором, цепляясь тремя остальным за спецовку хозяина на спине. Гаазанс направился следом. Майнс его подождал, и оба пошли вровень, продолжая разговор. На этот раз тише, явно не желали быть услышанными. Ведж покачал головой и внимательно глянул на Дерека. — Кажется, мы с тобой разворошили улей. Всё как и всегда, да? Я теперь реально это так не оставлю. И в этот раз им не удастся отделаться отписками! — Главное, чтобы никто из предвыборной не прознал, — задумчиво протянул Кливиан, смотря сотрудникам вслед. — Устроят из всего очередной пиар. — Он скосил взгляд на товарища. — А, может, так и лучше будет? Больше шума — больше внимания и возможности всё исправить. — Как знать, как знать, — уклонился от чёткого ответа Хобби. — Но расскажешь потом. Он отвернулся к памятнику, и проныры закончили разговор — наконец они решили сделать то, за чем пришли. Антиллес окинул взглядом плиту, потом подошёл и приступил к собственному ритуалу. Хобби стоял недалеко, молчаливо наблюдая за Веджем. Затем перевёл взгляд на список, решив не смущать товарища. Взгляд зацепился за одно из имён, в голове возникли приятные воспоминания о рыжеволосой девчонке с россыпью веснушек на лице и небольшой щелью между передними зубами. Всегда улыбчивая, такая смешная в почитании знаков «удачи», наивная… и юная. Их знакомство произошло на Хоте. Потерянная во время стандартного патруля и едва спасённая им и сержантом харабелов от замерзания. А потом всё произошло как-то само собой: развитие отношений, разговоры о забавных мелочах, далёких от войны, и любовь без обязательств… Дерек хмыкнул — самые худшие и, пожалуй, одни из лучших воспоминаний были связаны с Хотом. Он отвернулся и, заметив, что Ведж закончил ритуал, присоединился к нему, присев рядом на скамейку. Какое-то время они молчали. Не нужны были слова, чтобы выразить чувства. Оба и так понимали друг друга. Всё могло быть иначе, если бы одна не погибла на Хоте, а другая — непосредственно на самом Корусанте. Возможно, было бы иначе…***
Нижние уровни Корусанта.
Комплекс квартирного типа «Лапки ранкора»
«Знаешь, а ведь её брат действительно оказался имперцем. Интересно, жив ли он ещё?» «Тот мужик на обмене… Значит, жив. Куда ему деваться из Возрождённой Империи. Воз-рож-дён-на-я Империя, надо же, придумали…» Зен усмехнулся, продолжая просушивать волосы махровым полотенцем. Дроид, стоявший на столе на манипуляторах, демонстрировал в центр комнатки голограмму. Двое — Дерек «Хобби» Кливиан и Ведж Антиллес — переговариваясь, шли к памятнику. Маргаритка успела зафиксировать диалог в достаточно хорошем разрешении и с хорошим звуком. «Угу. Кто во что горазд» «Имперцы» «Именно» Улыбка пропала с лица Буловшвшаайшскиша. Он опустил полотенце на бёдра, понурил голову. По рукам так пробежала дрожь, покрыв кожу мурашками. «И я имперец»… Мысль вклинилась в мрак переживаний. Зен сложил полотенце, потянулся за мазью против раздражений — ту он нанёс на лицо. Диалог с голограмм продолжался: «Вряд ли вы сможете с ним когда-нибудь пересечься, тем более поговорить. Я сильно сомневаюсь, что их Императрица послала бы кого попало» «Знаю. Но так странно думать, что одного и того же человека могли любить по разные стороны баррикад. Ладно, не бери в голову…» Запись закончилась. Маргаритка повернула к хозяину купол, после остальной корпус и щёлкнула двумя передними манипуляторами — сейчас дроид не хулиганил, не пакостил, не проявлял эмоциональности. Обычно бешено мигающий разными цветами купол чернел. Зен знал это состояние у помощника — такое появлялось в моменты, когда Маргаритка с отцом работала над чем-то серьёзным, требующим максимальной загрузки, сосредоточенности — и нередко обработки огромного массива данных. Буловшвшаайшскиш посмотрел на датапад — тот лежал дальше на кровати. В нём теперь были забиты коды связи с генералом Антиллесом, и Зену резко захотелось написать ему: просто по-обыкновенному спросить о своей матери, пообщаться открыто и узнать, может ли он когда-то иметь шанс хотя бы быть представленным не как Лорт Майнс. Перед глазами тут же возникли кадры семьи генерала: жена и двое дочерей. Зен вздохнул, поджал губы и перевернул датапад экраном в покрывало— нечего тут разводить. Он прекрасно понимал, к чему приведёт открытый диалог, и ещё больше понимал, сколь многое это могло потянуть за собой. Справедливости ради, всё, связанное с необходимостью маскироваться, прикидываться, думать наперёд — ужасно утомляло Зена, доводило до тревоги и до кошмаров. Последние были редкими, всё-таки чаще он видел во снах абсолютное ничего из-за усталости от работы. Но редкие кошмары были даже не связаны с личностью генерала — их прожигал вопиющий страх, вокруг обступали коридоры, так похожие на обычные переходы в Разрушителях. Только во сне коридоры мчались мимо, как сменявшие друг друга кадры боевика-голофильма. Маргаритка будто угадывала мысли хозяина. Издав короткий сигнал, она привлекла внимание. Зен быстро обтёр пальцы о полотенце после мази, протянул руки, и дроид, оттолкнувшись от стола, мягко приземлился в них, затем оплёл, загудел, заурчал, завибрировал. Буловшвшаайшскиш улыбнулся и прижал к себе дроида, сейчас больше напоминавшего ребёнка или своенравного кота, разрешившего себя гладить. — Да. Я чуть не ляпнул про Чандрилу. Нам нужна легенда. И ещё одна — на случай, если всё-таки я когда-то проговорюсь. — Би-би-биу-у-у? — Лучше быть готовым. Создатель, как я ненавижу врать! — выдохнул Зен и, запрокинув голову, осмотрел ржавый пятнистый потолок, затем упал на кровать с вымученным стоном и едва не приложился затылком о косяк подоконника. Буловшвшаайшскиш за эти месяцы проникся уважением к агентам разведки и безопасности — те явно были мастерами маскировки. А Зену приходилось каждый раз ловить себя на повторении привычек: когда насвистывал при задумчивости песню исполнителей из того пространства, когда мог начать неосознанно барабанить пальцами мотивы гимна, когда невольно засматривался за летающими в небесах крестами и ладонью повторял их движения, а мыслями уходил к тренировкам в симуляторах. Благо, дроида он научил хватать его, останавливать, предупреждать. Но сегодняшняя ситуация в Мемориале… Когда Чандрила — планета из Центральных миров — могла бы оказаться во Внешнем Кольце! Зен искренне радовался, что самый лучший дроид его отца увязался за ним следом. Буловшвшаайшскиш был уверен: он бы не продержался так долго без него. «Отец»… Ржавый потолок размылся. Зен прикрыл ставшие влажными глаза, вдохнул глубоко. Если он и смог призвать себя к покою, задавить так напросившуюся эмоциональность, то извести из головы образ оставленного в том пространстве отца оказалось непосильным. Буловшвшаайшскиш давно сдался и прекратил называть его дядей — он был и оставался для него отцом, который вырастил его. «И не оставленный, а брошенный», — так некстати ёрничало подсознание, и Зен проиграл ему очередной бой. Он глубоко дышал, лежал с закрытыми глазами, пока в сознании возникали один за одним воспоминания. Больше всего они касались редких увольнительных — благо «Анатак» находился в пространстве столицы и не нужно было, как другим кадетам, потом курсантам проходить длинные процедуры согласования на вылет из гарнизона. Зену нужно было просто вовремя сдёрнуть из столицы вместе с Чаком Фелом, и вот он оказывался на борту «Анатака», шёл в родную каюту, где отец по-прежнему оставлял его комнату за ним. А ещё любил устраивать сюрпризы, пусть отец вряд ли по-настоящему забывал об увольнительных и каникулах сына. В конце концов, каютное помещение Буловшвшаайшскишисов находилось рядом с помещением Фелов. Были и тёплые моменты, были и разлады, были и моменты скорби… Зен скучал даже по моментам ругани с отцом, хоть те были редки. И даже по треклятому снегу имперской столицы, который каждый его пик курсанты и кадеты всех учебных заведений убирали вместе с дроидами и техникой. Только это нифига не помогало. Из неутихающего потока мыслей Зена вырвала Маргаритка — та, поначалу так и оплетавшая руки хозяина, вскоре встала манипуляторами на его грудь, выпрямилась и заглянула в человеческие глаза. Забурчала нечто зловещее и совершенно страшное, отчего Зен испуганно глянул на неё. — Ни в коем случае! — Он резко сел, дроид не сразу сообразил — Зен успел его подхватить. — Потому я и говорю — придумать легенду на случай, если придётся стать Зеном Буловшвшаайшскишем. Но их я не сдам. Никого. Маргаритка утвердительно бикнула, следом заверила пылко — поможет. Зен в порыве благодарности обнял дроида, поцеловал того в купол, прижал к себе крепко-крепко. Некоторое время они так и просидели, пока дроид не завыл, потребовав больше свободы. Буловшвшаайшскиш с улыбкой разжал объятия и с горькой усмешкой пробормотал: — И… почаще напоминай мне меньше трепаться с коллегами. Особенно об Антиллесе. Выходки Гаазанса не оставили Зена равнодушным. Маргаритка весело мигнула зелёным куполом и закряхтела, пощёлкав манипуляторами — конечно же, она будет хватать его за ухо, как делала всегда в критические моменты. Зен улыбнулся и опустил дроида на подушку на подоконнике. Сам отправился готовить ужин и готовился воевать с дроидом за право съесть очередную дрянь. А если уж мысли совсем одолеют, то можно было и на турнике позаниматься — спортивный инвентарь скромно стоял в углу, и порой на нём висела рабочая сумка, когда Зен не тренировался. Руки снова потянулись к груди. Пальцы сжали висевший на тонкой цепочке медальон и переходник, загадку последнего Зен так и не разгадал.
