Перебежчик [Обновляется]

Центральная лётная Академия Корусанта

      Тайко нашёл квартиру.       Даже смог сторговаться с Новой Республикой, чтобы Военный комитет по обеспечению жильём (там была ну о-очень длинная аббревиатура этого безобразия под названием учреждение) — чтобы этот Комитет выкупил её почти по полной стоимости, нужной комплектации и оснащения, и, главное, передал в собственность семьи Селчу. И ведь Селчу было чем крыть. Семья, пускай и маленькая, состояла из видных деятелей Восстания: он — пилот Разбойной Эскадрильи, всю Галактическую Гражданскую пролетавший опалённый космос вдоль и поперёк, она — разведчица и иногда «Лея Органа-Соло», исходившая тлеющие и пыльные уголки планет, разжигавшая от искры пламя и бывшая нередко в глубоком имперском тылу. К тому же оба альдераанцы.       Тайко и Винтер бились за жильё так, будто прыгнули в гиперпространство перед носом штурмовавших их имперцев — некоторые бои в космосе не шли ни в какое сравнение с войной бюрократической. Последняя поправка Сената к закону об обеспечении жильём альдераанцев могла нарушить планы Тайко и Винтер. Она вступала в силу через месяц: согласно ей, если альдераанцы хотели получить компенсацию или само жильё, они могли его получить исключительно на планете, отведённой для «потерявших свой дом», и никак иначе. Тайко называл эту планету «резервацией скорби», где они с Винтер побывали однажды и поклялись больше туда не возвращаться. Ведж здраво рассудил, что товарищам видней.       У остальных друзей дела шли потихоньку. Хобби пока поселился в Военном городке, проходил плановые осмотры и лечение, встал на стандартную профилактику протезов. Не давали покоя Веджу разве что Уэс, в последнее время сделавшийся более смурным и замкнутым, да несчастная младшая дочь Мири, которая всё никак не могла справиться со школьной астрографикой. Антиллес, умевший ладить с толпой разношёрстных курсантов, порой терял терпение — с дочкой нужно было нежней и ласковей, чем с нерадивыми чужими оболтусами.       С памятником Харабелов всё уладилось, и Ведж надеялся, что это были последние «приключения» в Мемориале. Властные люди, с которыми Антиллес водил редкие знакомства, пообещали присматривать за ситуацией, и в их обещаниях отставной генерал ни капли не сомневался.       Вопреки некоторым опасениям, связь с Лортом Ведж поддержал дважды — когда уведомил, что проблема улажена, и когда тот отписался, что и впрямь дела пошли на лад. А ведь Ведж так и не нашёл время, чтобы посетить памятник на закате и проверить самостоятельно.       На работу наложился переезд Тика, забота о семье, тут ещё Хобби с Уэсом. Правда, было во всех заботах и приятное — друзья рядом, семья в порядке. Идеальная мирная жизнь, о которой он не мог и помыслить в годы войны.       — Ну что, в аэрокар и до Тика? — Уэс закинул руки на плечи проныр — Веджа и Хобби.       — Поторопимся. Йелла с девочками уже у них, ужин готовят и обещают нечто обалденное. — Ведж как раз написал жене, что они закончили дела в Академии.       — Надо ещё за едой заехать, — задумчиво протянул Дерек.       Дженсон удивлённо посмотрел на Кливиана. Ведж также косо глянул на друга — в умениях жены готовить он не сомневался, а когда обе хозяйки творили на кухне, едва ли что-то могло сравниться с покупными блюдами.       — Зачем? — фыркнул Уэс, озвучив вслух общие мысли.       — В новый дом на праздник принято ходить обязательно с чем-то вкусным, — хмыкнул Дерек, явно имея в виду какие-то локальные традиции. Антиллес припомнил, что и на их с Йеллой новоселье Кливиан притащил что-то съестное, хоть и чисто символически. — Может, торт?       — Йелла заранее испекла ришкейт, я его не променяю ни на какие покупные торты, — твёрдо заявил Ведж, гордость в его голосе не осталась незамеченной. Оба друга усмехнулись, Антиллес пригвоздил их взглядом.       Уэс вдруг поддержал:       — Я согласен. У меня с собой ещё и джем от матушки, его тоже доесть надо.       Хобби вздохнул как-то очень тяжело. Вот что значит быть без матушки и без жены под боком. Антиллес и Дженсон беззлобно посмеялись, и вдруг Уэс щёлкнул пальцами.       — Виски. — Он глянул на Хобби и поиграл бровями. Кливиан нахмурился. — Девочкам вино, и они всё равно уйдут обсуждать свои девчачьи дела. У детей сок или лимонад, а мы за сабакком бутылочку разопьём, чисто мужской компанией. Ведж аэрокар дома оставит, там по проходу мы тыр-тыр-тыр… и у Тика окажемся. А? К тому же, я знаю экспе-е-ерта по виски. — Уэс хлопнул Веджа по плечу, тот посмеялся — знаменитые стереотипы о том, что каждый кореллианец мог отличить настоящий кореллианский виски от подделки.       Хотя Антиллес и не отрицал: он впрямь мог отличить и знал, где на Корусанте достать настоящий, а не разбавленное пойло, которое обязательно доведёт до врача.       — Но виски для нас, а надо что-то для всех! — Не унимался Дерек, и они с Уэсом ушли в жаркие споры. Ведж слегка отстал, набирая сообщение жене и параллельно решая последние дела по работе.       Так, за горячей дискуссией все трое покинули черту Академии и ушли дальше на парковку. Антиллес включился в спор Дженсона и Кливиана, и ему показалось, Уэс всё-таки взял эту «душную баррикаду» и, (так уж и быть!) предложил взять базовую закуску к виски. Для всех, включая проныр, которые любили пропустить стопку другую. А Ведж мог посоветовать, какую именно закуску, от которой пальчики оближут и их дамы, и детишки Антиллесов.       — Генерал Антиллес! — Крик нарушил бытовой диалог, так увлёкший всех троих.       Ведж замер, переглянулся с товарищами, и Уэс хмыкнул — в глазах бывшего командира читалось одно матерное вперемешку с недобрым, граничащее с угрожающим: «Если это курсанты, убью». Но стоило Веджу повернуться, как выражение лица сменилось на удивлённое. К нему подбежал не кто иной, как Лорт Майнс. Правда, поначалу Ведж почти не признал его: сейчас работник не носил ярко-зелёную спецовку Мемориала. Вместо неё он был одет в тёмные одежды, а балаклаву заменил платком и кепкой козырьком назад. Зато дроид, как и всегда, сидел на плече (но только моментально скрылся, тревожно «бикнув», заметив внимание к себе).       — Лорт? — удивился Ведж.       — П-простите, что отвлекаю. — Мальчишка резко выдохнул, дал себе время перевести дыхание. Ведж, наблюдая за ним, уже начал думать страшное — мысли заполонили предположения, что ещё могло случиться с памятником, или с сотрудником, или вообще с Мемориалом. Но успокаивал себя рациональным: тогда Майнс написал бы ему, а не караулил рядом с Академией. Но окончательно успокоиться помогло совершенно другое.       — Это вам. — Лорт перекинул вперёд сумку, достал закрытый свёрток, в каком обычно доставляли еду шустрые дроиды-доставщики. Аппетитный запах окутал всех четверых, и Ведж выдохнул с улыбкой.       Значит, с памятником всё в порядке. И мальчишка просто пришёл… поблагодарить? Его внимательный взгляд Майнс истолковал иначе и затараторил:       — Мне нечем как-то особенно вас отблагодарить. И, кажется, у генерала Республики есть всё. Но я посчитал нужным сказать «спасибо». Вы очень помогли с памятником и с исправлением моей ошибки. Правда, с-спасибо!       — Да не за что. Ты для памятника делаешь больше моего. — Ведж принял свёрток, на мгновение его рука коснулась пальцев Лорта, и он ощутил, насколько те были холодными.       — Есть за что, — настаивал Лорт и, убедившись, что свёрток принят, перекинул сумку назад. — Это командная работа. Каждый помогает. Так ведь, верно? Да? То есть… да.       Он тревожно глянул на спутников Веджа, его глаза расширились, и неловко кивнув, парень моментально вернул взгляд на Антиллеса, затем опустил на свёрток.       — Это батусы. Их вкусно зна… то есть готовит мой знакомый, и там, где я живу. Они безобидные. То есть, — он нахмурился, злясь на себя за дурацкие оговорки, — очень сытные! Я попросил их приготовить такими, чтобы не сильно жирные, и без того, что может вызвать какую-либо аллергию. Я ведь не знаю ваши предпочтения в еде. И… Не важно. Словом. Вкусно!       Ведж тепло улыбнулся — к подарку, пускай и такому простому, Лорт подошёл со всем толком, как будто выбирал цветы к очередному памятнику. Антиллес осмотрел парнишку по-доброму, после сложил свёрток в сумку, а Майнс даже плечи расправил, убедившись, что подарок принят.       — Ты в Мемориал? — Как можно более добродушно спросил Ведж, видя, что Лорт нервничает.       — Да, но не совсем. У меня сегодня выходной, но надо выйти в ночь, чтобы товарищам помочь. Будем всё готовить ко дню почтения. Вот и нужны руки. — Дроид вытащил два манипулятора, забикав. Лорт усмехнулся. — И лапы тоже.       — День почтения? — уточнил Уэс.       Лорт глянул на него.       — Да. В память об Альдераане. Их делегация приедет, вот нас и попросили помочь всё обустроить. — Он вновь посмотрел на Веджа и передёрнул плечами. — Словом, спасибо. — Майнс кивнул. — И хорошего дня. До свидания! — Коснувшись козырька кепки, Лорт перекинул её вперёд, и не успел Ведж даже сказать банальное прощальное, как парнишка спешно ретировался.       Только дроид на его спине всё также помахал пронырам одним манипулятором, тремя другими цепляясь за хозяина.       — Ну что-о-ож, — протянул Уэс и опёрся на плечо Веджа, выдёргивая того из размышлений. — Мне вот курсанты ничего не дарят! Ишь!       — А он и не курсант, — парировал Антиллес и посмотрел на друга.       — Да я понял, — цокнул Дженсон, — это ведь тот парень из Мемориала, да. Помню. Необычное, конечно, у него желание накормить генерала Республики, — продолжал напускно ёрничать Уэс.       — Он и в бытность Восстания жилистым был, да так и не вырос, — вдруг Кливиан оказался на одной стороне баррикад с Дженсоном. Эти два… ящера даже рукопожатиями обменялись.       — О, да ладно вам! — фыркнул Ведж. — Я ещё думал поделиться, теперь уж точно всё съем сам! Только с Тиком и своими девочками поделюсь.       — Так и запи-и-ишем, — Паясничал Уэс. — Джему больше Проныре-лидеру не передава-ать.       — Ну и пожалуйста! — Антиллес вскинул бровь. — Сами ешьте. Скоро оба станете круглыми, как шарики.       Есть пробитие баррикады. Трое друзей смерили друг друга взглядами, затем рассмеялись. Ведж же покачал головой — вот тебе и Майнс, полный на сюрпризы. И как же он отличался от курсантов.       — Глаза у него какие-то знакомые, — вдруг переключился Кливиан.       — Ой, не душни, — фыркнул Уэс и потрепал Дерека по светлой макушке. — Сколько существ вокруг — естественно, у кого-то глаза будут знакомые. Зато мы нашли компромисс в выборе закуски к виски. Пахнет-то и впрямь обалденно!       — И то верно, — хмыкнул Дерек.       — Я ещё не дал добро, чтобы делиться, — напомнил Ведж.       — А ты командира заканчивай строить, лидер. На земле тут други-и-е правила! Кто успел, тот и съел! А теперь в аэрокар, а то ничегошеньки не успеем!       «И то верно», — подумалось Веджу. В кои-то веки Уэс был прав.

***

Квартира семьи Селчу, жилой квартал

Верхние уровни Корусанта

      Квартира Селчу, находилась хоть и не в самом живописном месте Корусанта, зато довольно близко к Военному городку, почти в условном центре. И иногда через огромное панорамное окно можно было увидеть шпили когда-то Императорского Дворца — ныне Дворца Республики. Только с немного другого ракурса, чем из квартиры Антиллесов.       Ведж, разглядывая виды, чувствовал в поиске квартиры настоящую дотошность — от Селчу до Антиллесов выходило каких-то пару минут перехода по коридору между жилыми комплексами. Довольно удобно, учитывая, что в последнее время Йелла вызвалась помогать Винтер и поддерживала её полезными советами касательно беременности. Да и дочки пару раз гостили у Селчу, когда родителям надо было одновременно уехать по делам. Стало быть, скоро их дружба семьями прирастёт ещё одним ребёнком, и хорошо, что рядом были люди, готовые подхватить, поддержать и подсказать.       Не все комнаты Селчу успели благоустроить, но уже сейчас в преимущественно «белом оформлении» чувствовалось веяние Альдераана. Оно нашло отражение и в некоторых скульптурах и картинах, теперь по праву считавшихся реликвиями. Коробки и неразобранные ящики стояли аккуратно в стороне. Не передать, как Тайко надоел Веджу, извиняясь за беспорядок — будто сам Селчу подзабыл, в каком «переездном» хаосе была квартира Антиллесов и как каждый помогал в меру своих сил и возможностей. Хорошо, что тогда увольнительные совпали и у Проныр, и у преподавателей Академии.       Вечер проходил по-семейному тепло. После ужина Йелла с Винтер и девочками ушли в другую комнату, где обсуждали, как выразился Уэс, девчачьи дела. А мужчинам они оставили столовую. С неё открывался красивый вид на Корусант, на столе была разложена уже не первая партия в сабакк, а кореллианский виски, выбранный Веджем, по-обыкновению был хорош. Ещё лучше он оказался с подаренными Веджу батусами. Антиллес невольно сделал заметку в мыслях: сказать Майнсу «спасибо», и, судя по реакции девочек, выведать у него, где эти батусы продаются. На всякий случай.       Шла уже не первая партия, в которой снова везло Веджу.       — Да ну тебя! — фыркнул Уэс, сбрасывая карты.       Антиллес рассмеялся, беззлобный смех подхватили и товарищи. Собрав колоду, Кливиан начал перемешивать, такими движениями возвращая заложенную в картах программу на исходные значения. Послышался девчачий смех, приближающиеся шаги. В столовую первой ворвались Сиал и Мири, следом за ними неспешно вошла Винтер Селчу.       В струящихся белых одеждах, с белыми распущенными волосами альдераанка точно светилась и походила на карликовую звезду. Округлившийся живот Винтер намеренно не скрывала, просто свободный стиль плотно вошёл в её жизнь с окончанием «горячей фазы» Галактической Гражданской войны, и, признаться видеть Селчу такой было усладой для глаз. Пускай Ведж и помнил, что даже на заданиях она, так удивительно походившая на Лею, умудрялась сохранять альдераанскую внутреннюю красоту, которую не портили ни полевая форма, ни грязь, ни копоть — ни любой другой отпечаток войны. Эта красота струилась изнутри разведчицы.       Мири пронеслась мимо них, шустро оказалась у ящиков, обернулась на хозяйку. И Ведж моментально понял — очередная погоня за сладким, которую слегка поощряли только в гостях. Отдать должное: о манерах младшая Антиллес вспомнила. А вот Сиал подошла к отцу и тихо-тихо так спросила о батусах, на что Ведж покачал головой и убедился, что придётся спросить Майнса об этих закусках. Детское разочарование отразилось на лице дочери, но Сиал быстро сменила приоритеты и присоединилась к сестре в охоте за сладким.       На некоторое время проныры притихли, наблюдая за «девочками». И отмерли, только когда Винтер и Мири с Сиал оставили их. Младшая дочка не забыла и на отца оглянуться, а тот ей рожицу скорчил, отчего малышка, удерживающая банку со сладким, засмеялась и моментально скрылась, пока не влетело. Винтер не упустила момента провести пальцами по плечам Тайко, а тот перехватил её руку, поцеловал и тихо уточнил:       — Всё хорошо?       — Да, — Донеслось ответное.       Подобные ласковые моменты служили большим доказательством «умеренной любви», чем громкие слова. Сколько Ведж помнил Тайко, они с Винтер, даже будучи моложе, всегда вели себя так — точно «горячий» никогда нельзя было сказать об альдераанцах. «Хотя Лея…», — припомнилась принцесса Антиллесу в моменте, когда та рвала разъярённой фурией на мостике, либо отчитывала генерала Соло, либо прилетало Люку.       «Ауч»…       Девочки ушли. Ведж бросил долгий взгляд на Уэса — очередная грусть в глазах появилась у друга. Такое часто случалось в последнее время, пусть Дженсон и укрывался за шутками, да всё хорохорился.       — А чего Энор не с нами, а? — вдруг спросил Тайко, и Уэс уколол его взглядом.       Дженсон цокнул, покачал головой и мрачно, скорее даже обидчиво пробурчал:       — Она сдёрнула в столицу. — Он поёрзал на стуле, закинул ногу на ногу, сильнее сгорбился.       — Чего? — удивился Ведж, его удивление разделили Тик с Хобби.       — Угу, — кивнул Дженсон со всей серьёзностью, взгляд упёр в стол, точно тот его крайне заинтересовал, и явно не шутил.       В любое другое время проныры бы не стали расспрашивать, зная такое состояние Дженсона — всё же прошли не один год плечом к плечу, и любые изменения «микроклимата» настораживали. Тихий и мрачный Дженсон — быть беде, пускай в Разбойной часто шутили, что Уэс в принципе не умел злиться или обижаться. Но старички Разбойной знали: всё это Уэс мог, и ещё как, просто человек он такой — за шутками скрывать боль, жить легко, точно последний день (особенно на войне), и быть душкой, потому что «плохо думать — беду кликать, а хоронить он себя не намерен».       Сейчас же об этом стоило поговорить, потому что Ведж, как Проныра-лидер, знал, чем у Уэса могли кончаться подобные настроения. И хорошо, если только беспорядочными половыми связями. К тому же кореллианский виски значительно расплавил выстроенные баррикады и способствовал разговору.       — И часто она так? — аккуратно спросил Антиллес. Он сложил руки на животе, удобнее устроился на мягком стуле, пользуясь гостеприимством в полной мере — на другом стуле он расположил ноги. Ещё детская привычка: сидеть так, чтобы ноги не касались земли, которую он начал вспоминать, только осев на гражданке.       — Каждый раз, когда моя мать готовится приехать. Или такие наши с вами посиделки, — с тяжёлым выдохом пробормотал Уэс, поскрёб ногтем столешницу и погладил её ладонью. — Благо, перед вашими свадьбами я её удержал. — Он поднял мрачный взгляд на товарищей и замолчал.       Ведж нахмурился, поскрёб щёку и задумчиво уточнил:       — У тебя же вполне милая матушка. Они не ладят?       — Она не хотела идти на свадьбы? — Тайко заострил внимание на другом.       — Или она нас не одобряет? — Как итоговое, добивал Хобби.       — Нет, дело не в этом, — остановил друзей Уэс, вскинув руки, точно оборонялся. — Дело в каком-то постоянном избегании. И это меня раздражает. Вечно что-то в эту светлую голову взбредёт, и не понять, что там делается. Мы столько лет уже вместе, но иногда мне кажется, что мы просто… так. Договорились спать друг с другом, потому что так удобнее, чем искать нового партнёра и проходить все эти идиотские прелюдии, знакомства и условности.       Уэса прорвало.       Это было хорошо.       Одного взгляда Веджа на Тайко и Дерека было достаточно, чтобы убедиться: те и не думали встревать.       — Порой мне кажется, — неспешно продолжал Уэс, — что она со мной только потому, что так принято или так сложилось. Все эти разговоры о семье, о будущем… только потому, что так говорят нормальные пары. В мысли её я не залезу, заставить говорить не смогу. Да и правда, ощущение будто долбишь эти баррикады, а толку нет.       Помолчали. Дали Уэсу ещё время. Кливиан молчаливо раздал карты. Началась новая партия, правда пошла она медленнее, чуть менее сосредоточенно и не так живо. За столом повисла недосказанность, которая мешала наслаждаться игрой.       — А ты спрашивал? — уточнил Ведж.       — Какой смысл? — Скривил губы Уэс и цокнул. — Она снова сбежит, прикрывшись каким-нибудь заданием. Я иногда думаю, что и до генерала Сальма она делает намеренный крюк, только бы дольше не долетать до Корусанта.       — Нет, это не ответ, — вздохнул Ведж и присмотрелся к картам — успевал и друга выслушать, и комбинации раскинуть. Только на этот раз Дженсон не парировал, инициативу неожиданно перехватил Кливиан:       — Когда это тебя останавливало, а? — усомнился Киливиан, погладив подбородок. Селчу хмыкнул. Дженсон, уязвлённым ребёнком, пригвоздил каждого взглядом. Не помогло. Дерек продолжал: — Как меня подобьют, как начну мечтать, чтобы кто-то другой меня спас и оттянул до базы, пускай даже Старфлер… Без обид, Ведж, — он мельком посмотрел на Проныру-лидера, тот пожал плечами — мол, ничего такого, — так не-е-ет. Первым делом твоя надоевшая морда вширь по ту сторону обзорки. И хрен тебя когда волновало, что я видеть тебя в этот момент не мог, не желал, не хотел.       — Потому что ты мой ведомый, — усмехнулся Уэс, также припомнив несколько треклятых боевых вылетов.       — Вот и она твоя ведомая…       — А бомберы вообще вдвоём летают, — вставил Тик, вскинул руку и стукнул указательный палец со средним пару раз.       Уэс оторопел. Замолчал. Стих. Парни добились своего карательной психологией с лётным жаргоном. Но Кливиан решил ещё добить:       — Уж не тебе-то нам рассказывать, как девок ловить, — хмыкнул он и сбросил карты — неудачные. Ведж улыбнулся в мыслях, но не воочию — одну комбинацию можно было вычесть. Переплетя пальцы, Кливиан посмотрел на Дженсона. — Возьми, закрой, поговори. А там уж дело за вами. Иногда пары и через несколько десятков лет расстаются. — Кливиан пожал плечами, цокнув. — И если так, лучше всё прояснить и разбежаться, чем время упускать не с теми и не заниматься этими идиотскими прелюдиями, знакомствами и условностями.       Ведж вздохнул — ясно. Оба друг друга задели, оба друг другу крылья подрезали, оба молодцы. Толку-то? Антиллес бросил долгий взгляд на Кливиана — мол, надо ли было поднимать эту тему?       Уэс вздохнул, ожидаемой бури не случилось. Всё-таки раньше такие «кусачки» между Дженсоном и Кливианом могли доходить до неприятностей, а сейчас… вот с возрастом и смиреннее стали. «Вроде бы», — мрачно подумал Ведж, поглядывая на друзей и на карты.       Тайко нахмурился, и Ведж понял, почему — карты сменили значения. Вовремя.       — Скажет ли она правду? — пробормотал Уэс, окончательно сбрасывая дефлекторы. И на этот раз ответил Ведж, за которым всегда было последнее слово:       — Не спросишь — не узнаешь. Нельзя же вечно бегать от проблем. От себя всё равно не убежишь. Если любит, скажет. А я уверен, что любит. И простите, господа, эта партия снова за мной.       Антиллес вскрыл карты, как сделали и Селчу с Дженсоном. Но на руках у Веджа оказался расклад Идиота.       — З-зараза, хоть бы поддался! Хоть бы сегодня! — фыркнул Тайко.       — Не в наших правилах, не в наших традициях, и вообще не в принципах сдаваться, — ухмыльнулся Ведж, и проныры засмеялись, окончательно разгоняя мрак.