True love

— Внимание, студенты университета Кирин! Я лично поздравляю вас с наступлением всеми долгожданных осенних каникул. Хорошенько отдохните за эти две недели, чтобы после вновь вернуться на учёбу с новыми силами. Всем хорошо повеселиться и до встречи третьего ноября! – громко объявляет бодрый голос директора по школьному радио.       По коридорам тут же проходится оживлённый гул учеников, которые начинают быстро собирать свои вещи из шкафчиков и прощаться с остальными, дабы как можно уже быстрее свалить домой и забыть о сем аде на ближайшие две недели.       С той среды первого октября прошло чуть больше двух недель. И слава Всевышнему, они прошли мирно, без всех этих скандалов, заварухи, подлянок и драк. Почти все из дружной компании закончили эту четверть на «хорошо», ну а Гука и Тэ абсолютно не колышат двойки по истории, а Джуну плевать на неуд по пластике. Ну вот какие из Ви и Гука историки, а из Мона танцор? Ребята не стали заморачиваться из-за оценок, им сейчас не до этого, у них сейчас более важная тема для раздумий. А именно — поездка к родителям. Всю долгую неделю Чоны пытались уговорить Кимов поехать вместе с ними к их родителям. И спустя длительное время, после бесконечных уговоров и доводов, что их родители очень дружелюбные и с радостью примут парней в свой дом, братьям удалось уговорить парней на эту поездку. — Джун, ты всё взял? – спрашивает нервирующим голосом Тэ, в сто первый раз проверяя свой рюкзак с вещами. Он изо всех сил пытается не выдать свою нервозность перед самой важной поездкой в его жизни, но от зоркого взгляда старшего брата это не ускользает. — Тэхён-и, не волнуйся, я уверен — всё пройдёт хорошо. Мне Джин много рассказывал об их с Гуком родителях. И, по его словам, они милые люди, добрые и общительные. Да и мы с тобой не монстры какие-то. Справимся. Да, Вишенка? – с задором в голосе спрашивает Джун, выставляя перед младшим «пять».       У Нама тоже нервишки шалят, но он держится молодцом, доказывая своим уверенным видом, что младшему незачем переживать, ведь брат всегда рядом и в случае чего поможет быстро слинять, если Тэ что-нибудь натворит. Правда, с неуклюжестью альфы, помогать им сваливать придётся всё-таки Тэ. Вот не дай Бог Джун что-нибудь сломает, ведь в доме их парней всё жутко дорогое! Они из очень богатой и влиятельной семьи всего Сеула, значит и живут не дёшево. Но Тэхён искренне благодарен Гуку за то, что он обычный. Не пафосный и не испорченный, как многие дети из богатых семьей. Они с Джином живут как обычные подростки. Они легки в общении, никогда не покажут собеседнику, что они как-то выше его по статусу, а наоборот докажут, что они равны. И по большому счёту это — большая заслуга их родителей.       Легонько улыбнувшись, Ви даёт «пять» брату, а после, всучив ему свой рюкзак, выходит из квартиры на улицу, где их уже в такси ждут братья Чон. Усевшись на заднее сидение не нового автомобиля, Тэхён обнимает рядом сидящего Гука за шею и льнёт к его губам, блаженно прикрыв свои веки. Гук ещё с пару секунд сидит в ступоре, а после, поняв в чём причина, нежно обнимает омегу за талию и пересаживает того на свои колени. Гук не глупый, сразу просёк, что его Вишенка переживает и в данный момент нуждается в поддержке своего истинного. И Чон сполна даёт эту поддержку, ещё крепче прижимая к себе хрупкое тело, лаская пухлые губки, безмолвно говоря: «всё в порядке, малыш, я рядом и всегда тебя поддержу». Коротко улыбнувшись, красноволосый прерывает поцелуй, заглядывая в янтарно-карие глаза напротив.       «Почему я раньше не замечал, какие у него пленительные глаза? Хотя я не раз уже успел утонуть в их бездне…» — что-то какие-то слишком ванильные мысли вертятся в голове у омеги, но ему сейчас глубоко плевать на всю эту чепуху. Он хочет вечность неотрывно смотреть в эти глаза, где плещется океан любви. Любви, которая адресована только ему — Ким Тэхёну. — Вишенка, я всегда буду рядом с тобой, – тихий успокаивающий шепот на ушко в коллапсе с родным голосом действуют волшебным образом, успокаивая всё тело и освобождая разум от ненужных тревожных мыслей.       Ким облегчённо выдыхает и укладывает голову на плечо альфе, вдыхая полной грудью его пленительный аромат молочного шоколада с нотками пряностей, что уже не в первый раз сводил с ума Тэхёна, заставляя с каждым новым вдохом ощущать этот аромат у себя в лёгких. И Ким ни под каким предлогом не собирается слезать с его колен. Мой парень, хочу сидеть у него на коленях — значит буду! — Сорян, что долго, просто замок заел, – тараторит Нам запыхавшимся голосом, складывая в багажник ещё два рюкзака к там уже имеющимся. — Опять? – не подымая головы, интересуется Ви и стонет обречённо, когда Джун кивает согласно. — Не опять, а снова. И плюс эти наркоманы обкуренные вновь сломали лифт! – зло бурчит Джун, садясь к ребятам на заднее сидение, и притянув к себе Джина, который удобненько умастился на переднем сидении, ласково целует омегу в губки. — Надо, когда приедем, их шарашку-то прикрыть. А то эта гопота в край оборзела, – ворчит Тэхён, потираясь носиком о горячую шею истинного, довольно улыбаясь, заметив на коже мурашки удовольствия и почувствовав, как руки Гука требовательно сжимают его попу. — Вот и откуда тебе известны все эти словечки, а, Вишенка? – с прищуром интересуется Гук, спускаясь руками к бёдрам омеги, чем вырывает из него судорожный вздох. — Дворовое детство ничем хорошим никогда не заканчивается, – задумчиво хмыкает Тэ, вновь укладывая голову на плечо, давая понять, что ему неприятен сей разговор, слишком трудно и больно ему вспоминать те времена. — Ну что ж, тогда поехали? – воодушевлённо интересуется у всех Джин, и получив три утвердительных кивка и поцелуй в щёку от Наму, омега даёт команду водителю ехать на железнодорожный вокзал.       Каждый из них переживает, каждый волнуется. Ведь знакомство с родителями своего парня — это очень ответственный шаг у каждой пары. Это своего рода испытание для влюблённых, и если они его пройдут, то им уже не будет ничего страшно, ведь самое важное они уже прошли. Вместе, как настоящая пара.

***

— Хо, ты точно уверен, что я должен с тобой ехать? Это как-то неправильно… — Ну ты чего, сладкий? Мы же с тобой обо всём уже говорили. — Знаю я, но всё же это очень ответственно — знакомиться с твоими родителями. Они же из высшего общества и, наверное, ведут себя подобающе. А я… Я не умею так. Я вырос в бедной семье, где всё по-простому. Я совсем не знаю, как нужно общаться и вести себя в подобных ситуациях, – из-за своего бормотания Кай и не замечает, как альфа откладывает в сторону его рюкзак, который тот нервно сжимал в своих руках, и присаживается на корточки перед младшим.       По-доброму улыбнувшись, Хоуп берёт в свои руки трясущиеся пальцы омеги и, поднеся их к своим губам, нежно к ним прикасается. Это действие заставляет Чонина отмереть и непонимающе уставиться на своего парня. Мягкие губы так нежно прикасаются к его тонким пальцам, даря заботу и уверенность, что Хосок ни за что не оставит его одного, не позволит обидеть, и защитит, как делал это всё время. За такой короткий срок пара научилась понимать друг друга без слов. Всего одно прикосновение может сказать многое. Сказать, а главное показать и доказать самое главное — истину, которую не скажешь словами. Для них важны поступки и действия, а не красноречивые слова ни о чём. Но одна фраза всё же остаётся всегда желанной, чтобы её озвучили вслух. — Сладкий, я люблю тебя, и это самое главное. Я полюбил тебя невзирая ни на что. Мне абсолютно всё равно, из какой ты семьи и какого ты статуса. Мне важен лишь ты. И, если честно, мне даже всё равно, что скажут мои родители. Я просто хочу представить им тебя как мою истинную пару. Пусть знают, что их сын нашёл своего предназначенного и ни за что на свете от него не откажется. Ты веришь мне? – на последних словах Хо поднимает до этого устремлённый в пол взгляд на омегу, а большим пальцем альфа поглаживает костяшки и пальцы брюнета, наслаждаясь бархатом нежной кожи.       Вместо ответа Ким встаёт со стула и присаживается рядом с Хо. Не разрывая зрительного контакта, парень наклоняется к чужому лицу, нежно улыбаясь и, запустив свои пальцы в волосы на затылке Хо, тянется к губам, соприкасаясь с ними и утягивая довольно улыбающегося Чона в нежный поцелуй. Хосоку полностью нравится такой ответ, он откровенно им наслаждается, ловя язычок омеги, посасывая его и слегка прикусывает манящие губы. Кому нужны слова, когда и так всё ясно? Поступки всегда говорят больше, чем слова.       Мягко отстранив от себя омегу, Хо напоследок чмокает его в приоткрытые губки и поднимается с пола, после помогает и Киму встать в горизонтальное положение. Ещё раз осмотрев однокомнатную квартиру на предмет забытых вещей, и убедившись, что таких не имеется, Хоуп, подхватив с пола два рюкзака и взяв свою пару за руку, выходит из помещения, направляясь на улицу, к уже как десять минут ждущему их такси. Эта поездка к родителям явно будет незабываемой для обоих парней. Но это будет потом, а сейчас они в предвкушении мило улыбаются друг другу, обнимаясь на заднем сидении автомобиля, пока водитель неспешно везёт парней на вокзал.

***

— Юнги, поторопись, блин! У нас поезд через сорок минут, а ты никак не можешь доесть этот чёртов омлет. Он уже успел давно остыть. Что с тобой сегодня? – Чим изрядно переживает за своего парня, ведь тот вот уже как третий день ходит как в воду опущенный.       Чим отдалённо понимает, в чём причина такого поведения альфы, но не говорит, дабы лишний раз не тревожить и так нервного Юна. А причина весьма весомая: Юнги боится. Боится вновь встретится с родителями, которых так удачно избегал последние три года, с которыми перестал нормально общаться после того чёртового дня рождения, с которого всё и началось. Он боится вновь взглянуть в глаза папы и увидеть в них отвращение в свою сторону. Боится услышать от отца презрение. Боится, что родители не примут его обратно. А больше всего боится, что родители не примут их с Чимином «неправильные» отношения. Сколько бы Мин не отрицал, но он всё же прекрасно понимает, что любить родного брата — неправильно, а ждать от него своего же ребёнка — грешно.       Но что поделать, если у любви нет правил, а у судьбы — чувства юмора? Смириться и плыть по течению? Или же всё-таки бороться за свою любовь до конца и доказать, что ты имеешь полное право любить и иметь счастливую семью? По мнению Шуги, второй вариант — самый правильный, но липкий страх, таящийся на задворках подсознания, что их отношения никто не примет, а чувства высмеют — никак не хотел исчезать из мыслей альфы, уже вот который день находящиеся в полном бардаке, мечущиеся туда-сюда в изрядно больной голове. И всё же, Юнги — трус, если это касается его семьи и родных, в остальном же ему абсолютно плевать на собственную жизнь.       Как пятилетний ребёнок, Юнги пытается тянуть время: то долго чистя зубы, то одеваясь минут с сорок, а теперь вот уже битый час сидит над недоеденным омлетом. Есть совершенно не хочется, но альфа через силу впихивает в себя маленькие кусочки остывшей еды, по-детски надеясь, что из-за его медлительности они опоздают на поезд и никуда не поедут. А слова омеги просто игнорирует, делая вид, что он резко оглох и ничерта не слышит, а омлет такой вкусный, что Юн никак не может им насладиться и оторвать от него свой пустующий взгляд, на дне которого умело спрятан страх и жгучее волнение. — Юнги, твою дивизию! Посмотри же ты, наконец-то, на меня! – не выдерживает рыжик, сорвавшись на крик. — Чимин… – ошарашенно выдыхает Юн, испугавшись громкого крика, неприятно отозвавшегося в ушах, поднимая на младшего испуганный взгляд.       Если застанешь злого рыжика — беги. Беги до самого Китая, иначе будет худо. Чим редко злится, но если такие моменты случаются, то омега себя не сдерживает, высказывая всё, что у него накипело. И как раз сейчас наступил сей ужасный момент. — Хён, я конечно понимаю, что ты боишься встречи с родителями спустя столько лет, но если ты сейчас же не доешь этот долбаный омлет и мы не сядем в такси, то бояться придётся уже меня, – раздражённо и на повышенном тоне выговаривает Чим, мило раздувая щёки от раздражения.       Юнги ничего не отвечает, кладёт на стол палочки для еды и так же молча встаёт со стула, делая пару шагов к омеге. Но следующие его действия не мог объяснить даже сам Юнги. Наклонившись к рыжику, Шуга обхватывает его лицо ладонями, смыкая свои губы на его устах, начиная несдержанно сминать пухлые губки. С минуту Чимин непонимающе стоит, боясь даже шевельнуться, дабы не спугнуть, но после, улыбнувшись в поцелуй, обнимает руками талию старшего и так же пылко отвечает на ласки своего парня. — Просто будь всегда рядом со мной, и я обещаю, что перестану бояться. Просто будь рядом… – сбивчиво шепчет Юнги, на секунду оторвавшись от припухших губ младшего, но после вновь возобновляет жаркий поцелуй.       Упиваясь сладкими устами и получая полную отдачу взамен, Юнги понимает, что Чим его никогда не оставит. Он чувствовует это. И чувства Чимина — искренние. Юнги даже не сомневается в этом. — Как же я смогу тебя оставить одного, глупенький? Конечно же, я буду всегда рядом. – нежно произносит Чим, разорвав поцелуй, при этом преданно смотря в глаза хёну, но после полностью отстраняется, меняя взгляд на более строгий, и с полной серьёзностью произносит: – Но если мы сейчас же не сядем в такси, то можем опоздать на поезд.       Улыбнувшись, Юн ещё раз коротко целует Чимина в мило надутые губки и проходит в прихожую, чтобы уже через десять минут в полной готовности ехать вместе с братом на вокзал, откуда они на поезде поедут в Пусан. Родной сердцу город, а страшно, будто едешь в совершенно другую страну, где не знаешь всех этих родных улочек, по которым гулял вечерами, всех этих уютных магазинчиков и кафешек, где перекусывал в обед и где нет твоего родного дома, в котором ты вырос. Страшно, но нужно наконец-то приехать, встретиться с родителями, заглянуть в их глаза и извиниться за столь долгое отсутствие в родном доме, за столько проигнорированных писем, телефонных звонков, за побег в другой город. И самое важное — нужно рассказать родителям про «неправильную» любовь к собственному брату и про то, что у них скоро будет внук. Хотя... Как это любовь может быть неправильной? Любовь, какая она ни была бы, она всегда будет правильной, если два любящих сердца любят по настоящему, искренне, истинно…