#30daysnsfwchallenge, yey!

      Нам Джун глубоко вдохнул и медленно выдохнул воздух. Он готовился к этому. Представлял, проговаривал, пытался предсказать тысячи вариантов развития событий. И всё равно чувствовал себя деревенским идиотом, стоящим перед компьютером, просчитывающим космические полёты.       Лин, неловко обхватив плечи и слегка прикусив нижнюю губу, смотрела куда-то в сторону. И убито молчала. В смысле, её и так нельзя было назвать многословной, но проведя с ней некоторое время, Нам Джун быстро ухватил систему, с помощью которой она предпочитала общаться. Взгляды, жесты, повороты головы, выражение лица. Лин хотела общаться. Лин умела общаться. Просто... не так, как все остальные. Сейчас же она именно молчала, отгородившись от него стеной... чего-то. И больше всего в панику Нам Джуна загоняли неизвестность и беспомощность в попытке понять, что же она об этом всё думает, и хочется ли ей вообще продолжать.       Он нервно втянул носом воздух, прикрыл глаза и сглотнул.       Глупая вообще была затея... наверное. Не тот способ преодоления стеснения, не её. Нам Джун открыл глаза и грустно посмотрел на сидящую перед ним Лин. Из всей одежды на ней было только покрывало, накинутое на бёдра. Сам Нам Джун сидел напротив неё в схожем одеянии, но собственная неловкость сейчас не беспокоила его чуть меньше, чем полностью.       «Так, спокойно, — Нам Джун мысленно выставил перед собой раскрытые ладони. — Помним об осторожности и... шаг... за шагом...»       В конце концов, если она ещё не хлопнула дверью, это что-нибудь да значит? Ну значит же?! Нам Джун подавил в себе желание запрокинуть голову и протяжно застонать.       Ещё один глубокий, успокаивающий вдох. Секунда перед прыжком головой вниз.       Нам Джун тянется к хрупкой девичьей фигурке кончиками пальцев. Нежно, как по кромке розового лепестка, проводит подушечками по её плечу, убирает волосы за спину. Ведёт линию вверх, к изгибу, к шее. Осторожно зарывается пальцами в волосы на затылке и почти оседает от облегчения, когда Лин осторожно, но с готовностью прижимается к его ладони. И, кажется, тоже вздыхает. Напряжение в её позе, лице постепенно растворяется. Нам Джун обводит её ушную раковину подушечкой большого пальца и улыбается, когда ловит на себе вороватый взгляд из-под отросшей чёлки.       Он наклоняется, прижимаясь губами к выпирающей ключице. Лин слегка дёргает рукой в нерешительности, — в этот момент Нам Джун почти не шевелится, — а потом робко обнимает его голову, кладёт щёку на макушку и стонет на выдохе, отчего у Нам Джуна резко подскакивает пульс.       Лин — странный маленький человечек. Без полного доверия, она не стала бы на него даже смотреть. Но, тем не менее, ей потребовалось сознательное усилие, чтобы прекратить его стесняться. Ну, ладно. Не прекратить. Но сделать первый, но самый важный шаг к этому.       Нам Джун плавным движением придвигается к Лин, скользит ладонями вдоль бёдер, подхватывает её под ягодицы и, немного повозившись, усаживает на свои скрещенные ноги. Её руки опускаются на его плечи. Лин всё ещё смотрит вниз, вот только Нам Джун более чем уверен, что пялится она в пустоту, а не на обычно скрытую ото всех его часть.       — Хим Лин-а? — тихо зовёт он. От долгого молчания голос слегка хрипит.       Лин вздрагивает, выныривая из своих мыслей и вскидывая на него широко распахнутые глаза. Пухлые губы слегка приоткрываются в незаданном вопросе.       — Просто смотри на меня, — беззвучно, одними губами произносит Нам Джун.       Её рот мягкий, солоноватый на вкус. Тёплый, влажный жар взрывается на языке десятками оттенками вкусов. Лин почти фырчит с непривычки, но мужественно не отстроняется. Нам Джун чувствует, как сжимаются и разжимаются её пальцы на его плечах, то впиваясь ногтями в кожу, то сжимаясь в маленькие твёрдые кулачки.       Она похожа на ребёнка, который не любит овощи, но который поддался уговорам попробовать то, что никогда раньше не пробовал. Лин не вырывается, не отворачивается, но сейчас явно решает, нравится ей то, что происходит, или нет. Честно говоря, Нам Джун готов был смириться с тем развитием событий, что она вообще физически никогда его не захочет. Честно говоря, он, как всё тот же ребёнок, до счастливых криков рад, что ошибся. Нам Джун выпрямляется, тяжело дыша, и пытливо всматривается в лицо Хим Лин.       –...и? — нетерпеливо спрашивает он, когда молча ждать становится уже не в моготу.       Лин чуть наклоняет голову, приподнимает плечо, раздумывая.       — Сестра сказала, что делает это по-другому, — тихо шелестит её голос, а потом глаза Нам Джуна цепляются за её пронзительный взгляд.       — И... И как же? — спрашивается Нам Джун, не находя более умного варианта.       Она реагирует... не так, как он ожидал.       «Господи, Ким, — устало вздыхает внутренних голос и «скрещивает руки», — когда она вообще реагировала так, как ты этого ожидал?»       Лин выпрямляется и, без лишних слов, берёт его лицо в ладони и прижимается губами к его губам. Между зубов тут же проскальзывает язык, а Нам Джуна подбрасывает и вжимает в землю одновременно. Осознание того, где и как они сидят, никогда не покидало его, но в этот момент он начинает чувствовать это. Тёплый щёлк её ног, дрожащий от дыхания живот, маленькая грудь с торчащими сосками, вжимающаяся в него с каждым неровным вдохом. И маленькие тонкие пальцы, не дающие ему не то что отвернуться, даже пошевелить головой.       Нам Джун обнимает её поперёк спины и опускает вниз свободную руку. Когда пальцы проскальзывают между горячих влажных складок, а Лин, не отрываясь, стонет в его рот, Нам Джун понимает, что что-то он в Лин всё-таки открыл... Правда, это что-то сильно напоминает один небезызвестный ящик из древнегреческой мифологии.