#30daysnsfwchallenge, yey!

      В первый раз Джин Ён осознаёт свои несколько необычные потребности где-то в середине учёбы. То ли на втором, то ли на третьем курсе университета. На тот момент у него уже некоторое время есть девушка, — милое, нежное и большеглазое создание, — и чёткая позиция: подобные желания для культурного, цивилизованного человека по отношению к своему партнёру — неприемлемы.       О том периоде своей жизни Джин Ёну вспоминать, мягко говоря, неприятно. Потребовалось много времени и одна судьбоносная встреча, чтобы донести до него простую, казалось бы, мысль, что между садизмом и тягой к тотальному контролю есть существенная разница. И первое к нему никак не относится.       В первый раз Джин Ён вступает в отношения, которые полностью удовлетворяют его физически, сразу после выпуска. Однако через пару месяцев понимает, что этого мало. Ему хочется от партнёрши определённого отклика, вызова, препятствия. Полное подчинение приятно, но… до определённого момента.       После короткого рассказа Джин Ёна Джэ Бом ржёт молодым конём, и предлагает подкинуть телефон знакомого психотерапевта.       В первый раз директор Пак видит Ким Джун Сыль на собрании благотворительного вечера, куда его утянула за собой выбранная родителями невеста.       К Чон Мин Ё Джин Ён чувствует большое и толстое ничего с самой первой встречи. Неприятная дочка неприятного влиятельного папаши. Единственная причина согласия начать ухаживания — политическая выгода и пара-тройка военных контрактов.       Ассистент Ким молчалива, собрана, а под её взглядом замерзает плевок в полёте. Маленькое чёрное платье, облегающее фигуру, как вторая кожа, туфли на плоской подошве, прямая спина, а в чёрном бархатном клатче — стратегический склад из органайзера, кпк и чистых носовых платков.       Отец нашёл её в Гонконге, на одной из транспортных сделок. Господин Пак-старший всегда славился нюхом на талантливые кадры. А ещё завидным умением убеждать людей: по окончанию переговоров Джун Сыль вернулась в Корею уже в качестве его личного ассистента.       В тот же вечер она спасает Джин Ёна несколько раз, вовремя шепча из-за плеча имена и должности подходящих к нему людей. Благо для этого ей нет необходимости даже на носки подниматься. От Джун Сыль пахнет ванилью и шоколадом. А ещё она часто проводит языком по верхней губе и сглатывает, прежде чем что-то сказать.       В первый раз Джин Ён понимает, насколько глубоко увяз и даже не заметил этого, через несколько месяцев после того, как Джун Сыль переходит работать под его начало.       На разыгрывание заинтересованности в Мин Ё не остаётся ни сил, ни желания, фантазии терзают его и во сне, и наяву. Самая любимая и самая мучительная, где он медленно снимает с Джун Сыль белую блузку и юбку-карандаш, а потом трахает на собственном рабочем столе, пока она не закричит. И после этого тоже.       Останавливает его только деловая этика и осознание того, что такой человек, как Джун Сыль вряд ли согласится быть глубоко пассивной стороной в отношениях. Умная, волевая, независимая, смотрящая ему в глаза при разговоре… И тем сильнее ему хотелось увидеть её такой, как рисовало воображение: растрёпанную, со сбившимся дыханием, не могущую толком произнести ни слова от разрывающих тело ощущений, изгибающуюся перед ним.       Джэ Бом ржёт пуще прежнего и советует корпоративного психиатра.       В первый раз Джин Ён отдаёт себе отчёт в том, что, кажется, влюбился в эту женщину, на новогодней вечеринке акционеров.       После короткого и весьма неприятного разговора с одним из деловых партнёров отца о том, что лезть под юбку к женщине против её желания — это моветон, а под юбку чужой женщины — вообще уважительный повод получить по морде несколько раз, он находит Джун Сыль на лестничной площадке между этажами. Скрещенные на груди руки мелко подрагивают, она ходит из стороны в сторону и резко поворачивается на звук его шагов. Нахмуренные брови, сжатые губы с опущенными уголками. Несколько секунд они, замерев, смотрят друг друга в глаза, а потом Джун Сыль со вздохом опускается на ступеньку.       Она позволяет позаботиться о себе. Позволяет обнять себя за плечи, как маленькую девочку, разговаривать с собой спокойным, покровительственным тоном. И не спорит, когда он отвозит её домой и говорит выкинуть из головы произошедшее.       И где-то под ложечкой исчезает противное склизкое чувство обречённости. Джин Ён и раньше знал, что доверие — ключ ко всему. Не знал только, что его удастся найти между ним и Джун Сыль.       В первый раз Джин Ён позволяет себе отпустить тормоза через несколько дней после Нового Года.       Перегородка между водителем и пассажирами поднята, маршрут до офиса — огромный крюк по кромке делового центра. Тёмно-синее платье задрано до талии, светлые чулки наполовину спущены. Всхлипы Джун Сыль слаще патоки. Запахи духов и возбуждения забивают нос сладкой ватой. В голове барабаном стучит пульс, а рот не может перестать растягиваться в улыбке.       Джин Ён закусывает нижнюю губу.       Пусть думает, что пожелает. Он так сильно и давно её хочет, что в ушах шумит.       Ноги, бёдра, грудь. Джин Ён с упоением сминает пальцами мягкое тело, мало отдавая себя отчёт в том, что и сам, кажется, стонет ей в рот. Чужое тепло почти прожигает кожу сквозь рубашку. Джин Ён прижимается к ней лицом, вдыхает её запах, чувствуя дрожь в собственных вздохах, целует, кусает, проводит языком по каждому сантиметру кожи, до которого может добраться.       Рука сама ныряет вниз. Сдавленные ругательства, запрокинутая голова Джун Сыль. Кончики пальцев ныряют во влагалище, основание ладони давит чуть выше клитора, тянет кожу достаточно, чтобы почувствовать, но недостаточно для всего остального. Джун Сыль несколько раз пытается вильнуть бёдрами, чтобы передвинуть его ладонь, но Джин Ён тщательно следит за её положением. Времени у них немного, поэтому он собирается насладиться каждой минутой. Когда она с видимым усилием выныривает из дурмана и впивается в его лицо нахмуренным взглядом, Джин Ён только шире улыбается.       Руки за спиной, ногти безуспешно пытаются вцепиться в обивку. Джун Сыль проест ему плешь за бардак на голове и порванные чулки. Потом. Чуть хриплым от испытанного голосом.       Джин Ён приподнимает её поясницу и с шипением медленно проталкивает член внутрь. От первых толчков Джун Сыль морщится, но почти сразу зажмуривается, отворачиваясь и прижимаясь щекой к сидению. Вдоль спины тут же простреливает недовольство. Если это её типичное поведение во время секса, то этот момент нуждается в корректировке. Он подаётся вперёд и за подбородок с некоторым усилием разворачивает лицо Джун Сыль к себе. Указательный палец скользит в приоткрытый рот, давит на середину языка. Она распахивает глаза от удивления, морщится, собирает бровки домиком — теперь она не только не может не смотреть на него, но и заглушить звуки. Постанывания, тяжёлое дыхание, полу-вскрики, обрывающиеся на середине выдоха от движений члена у себя внутри.       Джин Ён не может оторваться. Собственное удовольствие столбами колючих искр разлетается от низа живота по всему телу. И без того быстрые толчки становятся резкими, ритм рвётся — Джун Сыль выгибается, безотчётно всхлипывая. Нижний ряд зубов болезненно впивается в шовчик между фалангами, но Джин Ён этого почти не замечает. Контуры расплываются от каждого судорожного сокращения мышц. Джин Ён не может ни вдохнуть, ни выдохнуть от острых ощущений. Зрение застилает белой вспышкой, а промежность будто простреливает бесконечно горячим лучом…       Пот становится холодным за считанные секунды, загнанное дыхание постепенно успокаивается. Джин Ён снова слышит глухие звуки улицы и тихий рокот мотора.       Он приподнимается, опираясь на руки, и смотрит, как Джун Сыль медленно открывает глаза, несколько раз моргает, а потом, как будто очнувшись, переводит взгляд на него и захлопывает рот. Снова облизывает верхнюю губу, снова сглатывает, прежде чем начать говорить.       — Сколько ещё до офиса? — Джун Сыль запинается и прочищает горло.       Джин Ён не может ничего поделать, губы самы собой растягиваются в ухмылке. Он ещё несколько секунд безотрывно смотрит на её лицо, наслаждаясь эффектом, от которого её щёки из розоватых становится красными, а потом поворачивается в сторону водителя.       — Водитель Сон? — прикрикивает он.       — Пятнадцать минут, — доносится глухой голос.       Лицо Джун Сыль вытягивается. Кажется, её охватывает настоящая паника напополам со стыдом.       — Успокойся, — хмыкает Джин Ён. — Он привыкший.       Джун Сыль с протяжным мучительным стоном медленно накрывает лицо ладонями и начинает что-то невнятно причитать. Джин Ён выпрямляется, берёт в мини-баре бутылку с водой и, смочив ей платок, принимается тщательно вытирать её бедра и поправлять платье и остатки чулок.       — Что ты делаешь? — вдруг спрашивает она, садясь и тут же морщась от резкого движения.       Джин Ён цыкает. С учёт того, что он несколько… увлёкся, от бега и танцев в присядку ей сегодня лучше отказаться.       «Непредусмотрительный идиот», — ещё раз цыкает он уже на себя.       — Забочусь, — буднично отвечает Джин Ён.       — Я сама могу!       Джун Сыль пытается схватить его за руку, но Джин Ён звонко шлёпает её по тыльной стороне ладони. Глаза Джун Сыль округляются.       — Суть не в этом, — произносит он.       Закончив с бёдрами, Джин Ён скользит влажной салфеткой по половым губам. Джун Сыль становится похожей на варённую свёклу, хотя, казалось бы, покраснеть сильнее уже за пределами человеческих возможностей.       — А в чём тогда? — слабым голосом отзывается она.       Джин Ён тяжко вздыхает, сворачивает платок и прячет его в мусорное отделение.       — Н-да, — Он смотрит на Джун Сыль, как задолбавшийся учитель на не слишком сообразительном ученика, — многому тебя учить придётся…