There was a time...

Глава четвёртая

Вселенная — начало всех вещей

Джим знал Нийоту уже четыре года. Она училась на первом курсе, когда Кирк только поступил в Академию. Кто бы мог поспорить, что она была красоткой? Джим приметил её сразу, когда в первый раз пересёкся в коридоре. Стройные ножки, короткое платье… Да, Джим определённо был заинтересован. Они начали общение с простых «Привет» и «До завтра», сходили погулять пару раз, но ничего большего между ними так и не возникло. Возможно, Ухура не испытывала к Джиму достаточно тёплых чувств, чтобы продвинуться с ним немного дальше, а, возможно, им обоим было просто прекрасно и без этого. Пожалуй, они даже были друзьями. Порой Джим задумывался над тем, нормально ли у него вообще возникают дружеские отношения? С Боунсом они скорее препирались, что, безусловно не было лишено приятных составляющих, а с Ухурой Джим вроде как флиртовал. Только по-дружески… Они общались довольно плотно до конца третьего курса Джима, потому что в тот год как раз выпускалась Нийота. И после этого они редко пересекались, а в Академии стало невыносимо скучно. Это была одна из причин, почему Кирк почти не ходил на пары на последнем курсе и приходил только на сдачи. К слову, сдавал он на отлично. Ухура даже помогла Джиму с зачётом по коммуникации, и его наградили за старания полгода назад. Не удивительно, Нийота была настоящей умницей. И, в отличие от Кирка, примерной ученицей. Она как никто другой заслужила место на Энтерпрайз. Джим говорил ей это с самого начала, как только узнал, над чем она работает. Что было удивительно, но о Споке Нийота ни разу не обмолвилась. Но Ухура была не только милой девушкой, хорошим помощником и другом, но ещё и… Господи, она была, ну… сурова, время от времени. Всегда говорила правду, хотя Джим не слишком любил её слушать, и часто оказывалось, что он и вовсе предпочёл бы дружеское молчание, взамен её острому языку. — Ты просто идиот, Кирк, — прошептала она, когда Джим дожёвывал своё яблоко, и тот чуть не подавился, потому что это были её первые слова в его адрес за весь полёт на Энтерпрайз. Хотя и не первый неодобрительный взгляд. — Что? Почему? — откашлялся Джим, отлепляясь от монитора и устремляя взгляд на Ухуру. — Знаешь, я всегда знала, что ты немного «того», но не думала, что ты — ты — когда-нибудь начнёшь хамить капитану, — сказала она и стрельнула в Джима своими шоколадными глазами.— Я знаю очень много твоих плохих привычек, но в них никогда не входило пренебрежение выше стоящим званием. Что на тебя нашло? Джим хлопнул ресницами и издал непонятный звук, похожий на сопение. — Ты сама знаешь, что. — Нет, не знаю. Ты вёл себя по-идиотски. — Да. Потому что он не давал мне нормально работать, — понизил Джим голос до шёпота. Нийота воровато оглянулась на Спока и затем склонилась к лицу Джима, недовольно сузив глаза. — Тем, что ты ему нахамил, а потом ударил охранника, ситуацию лучше не сделал, Джим. Они посмотрели друг на друга какое-то время, и Нийота вдруг вздохнула, опустила взгляд, и её плечи поникли. Во второй раз она посмотрела на Джима с сочувствием. — Я знаю, зачем тебе в космос, Джим. И я желаю тебе всего самого лучшего, ты же понимаешь, но ты только что сам выкопал себе могилу. После такого шанса! Я была поражена, когда узнала, что тебя тоже внесли в список — ты ничего мне об этом не говорил. Не то чтобы ты этого не заслуживаешь, но сам понимаешь, в двадцать четыре немногие становятся первыми помощниками. Это большая ответственность, и тебе пора бы уже повзрослеть. Я не хочу оправдывать Спока, он тоже поступил не лучшим образом, но думай в следующий раз головой. Он ведь ради этой миссии… — Нийота покачала головой после небольшой паузы и снова посмотрела на Кирка.— Думаешь, тебя оставят на Энтерпарайз? Джим опустил взгляд на свой монитор и не ответил. Да, он не сдержался. То, как поступил Спок, было несправедливо и, в конце концов, Джим же не ему в челюсть врезал. Нийота была права: Джим попадал в разные неприятности. Он мог встрять в драку, скрываться от полиции, даже «одолжить» у какого-нибудь зазевавшегося офицера его фазер, чтобы насладиться лицом Боунса, когда тот увидит его у Джима в общежитие, но он никогда не страдал недостатком уважения и вообще не считал себя выше кого-либо или чего-либо. Ну, кроме той части, связанной с посещением лекций. Они просто были непродуктивны, потому что Джим и так знал этот материал наперёд. Поэтому лекции были не в счёт. Но в целом Ухура была права. Просто Джим не умел по-другому. Внутри него всегда боролась хорошая и не очень сторона. Но он не был из тех плохих мальчишек. Джим всегда усердно учился, посещал тренировки, был дружелюбен и открыт всему миру, но время от времени приходил с разбитой губой или синяком под глазом. Драки с возрастом стали серьезней, а их причины остались всё теми же — Джиму нужно было иногда выпускать пар. Сначала это было из-за отчима, потом из-за девчонок, потом из-за пустяков, а в итоге просто потому что иногда этого хотелось. Нийота, так и не дождавшись от Джима реакции, вернулась к своей работе, а Джим потёр рукой шею в том месте, куда нажал Спок до того, как Джим вырубился. Эти вулканцы оказались куда более опасными, чем Джим себе представлял. А ведь на вид нет ни каменных мышц, ни угрожающих узоров на пол-лица или выпирающих клыков… И кто знает, что ещё такого «особенного» они умеют делать, и не стоит ли Джиму действительно помалкивать, чтобы не проснуться на следующее утро какого-нибудь не того цвета или, скажем, с хвостом и копытами? Вздрогнув от этот мысли, Джим покосился на профиль Спока. Капитан сидел в своём кресле и набирал что-то в падде. "И выглядит Спок странно", - подумал Джим.— "Эти уши и цвет кожи, отливающий бледно-зелёным, длинные пальцы, чёрные волосы, и его тёмные глаза…". — Мистер Кирк? — Спок уже несколько секунд смотрел на Джима в ответ, и его бровь начала нетерпеливо ползти вверх. Джим тряхнул головой и быстро отвернулся. "Странный он. Определенно странный вулканец".       Миссия проходила не спеша, но время отчего-то летело быстро. Они уже двигались на последней варп-скорости, никаких неполадок на судне не наблюдалось, и по Земному времени уже начало темнеть, хотя в космосе и без того была кромешная темнота, не считая ярко-белых звёзд, усыпавших небо, словно случайные брызги белой краски на чёрном полотне. Невероятно красиво. Джим никогда не понимал, почему его отец так сильно любил бывать в космосе. Он как-то не думал о той, красивой, его части. Он представлял себе лишь монотонный шум двигателей, писк датчиков, дипломатические переговоры, и так часы за часами, дни за днями. Но оказалось, что каждая секунда, поведённая в космосе, была особенной. Когда сидишь на лекциях по астрономии, так не кажется, потому что на звёздной карте или даже на её голографическом прототипе нельзя понять, насколько велики масштабы Вселенной. «Бесконечный, бескрайний космос, полный неизведанного», — так говорила Джиму мать, заканчивая рассказы про отца и его путешествия. Каждый раз одна и та же фраза, въевшаяся Джиму под кожу, смешавшаяся с его кровью. И теперь он действительно понимал, о чём она говорила. Когда пришло время освободить место другой смене, Кирк всё ещё увлечённо ковырялся в своём компьютере, читая о созвездиях и скоплениях, которые они пролетали, и делая небольшие пометки в их маршруте. Ничего серьёзного — просто некоторые интересные участки. Он так увлёкся, что вздрогнул, когда рука Ухуры легла ему на плечо и несильно сжала. — Что ты делаешь? — спросила она с любопытством, заглядывая Джиму через плечо. — Да так, — Джим огляделся, понимая, что на мостике почти никого не осталось. Все потихоньку собирались у турболифта. — Ты идёшь? — спросила она, потому что Джим не сдвинулся с места. — Я, наверное, ещё посижу, ты иди, — сказал он, улыбнувшись Ухуре. Та с подозрением на него посмотрела. — Что ты задумал, умник? — спросила она полушёпотом.— Тебе не хватило первого раза? Они оба покосились в сторону двух охранников. Джим скорчил одному из них пренеприятную физиономию и снова повернулся к Ухуре. — Гамма-смена придёт только через пятнадцать минут, я ещё могу посидеть тут в одиночестве, — сказал он ей, и Ухура сложила руки на груди, качая головой.— Если тебе не трудно, можешь найти Боунса и сказать, что я ещё живой? Он тебе поверит больше, чем мне, даже если я свяжусь с ним по коммуникатору… Нийота закатила глаза и вздохнула, но спорить не стала. Она махнула Джиму рукой и пошла к турболифту. А Джим снова вернулся к своему монитору. Прошло несколько минут и на мостике стало совсем тихо. Джим углубился в изучения особо интересного космического явления, которое они пролетали несколько часов назад. Он вносил в журнал небольшие пометки, рассчитывая, что эта информация может быть полезна в будущем, когда за спиной вдруг послышался негромкий голос, и Джим так сильно вздрогнул, что ударился рукой о край стойки. — Чёрт! — Зачем вы обозначаете космические объекты на нашем маршруте? — спросил Спок, наблюдавший за действиями Джима. Кирк крутанулся на стуле, и поднял на него шокированный взгляд. — Вы, что, всё это время тут стояли? — медленно сузил Джим глаза и чуть склонил голову набок. Спок открыл было рот, очевидно, чтобы напомнить про субординацию, но затем закрыл и повторил свой вопрос. — Мне просто стало интересно, — пробубнил Джим и пожал плечами. Он мельком взглянул на время на своих наручных часах и вздохнул. Через пару минут должна была появиться новая смена. — Поощрительно, коммандер. Могу я задать вопрос? — помедлив, спросил Спок, и Джим развёл руками со скучающим «Валяйте».— Я не намеревался что-либо валять… — Это фигурально, — Кирк поднялся, чтобы быть с капитаном одного роста. Он на мгновение задержался, чтобы выйти из своей системы, а затем они, не сговариваясь, оба пошли к турболифту. — Я хотел бы знать, каким образом вы попали на борт, мистер Кирк. Джим запнулся на небольшой ступеньке, ведущей к лифту, и недовольно скосил взгляд на Спока. — Вы же думаете, что это ошибка, верно? — сказал он, и, судя по тому, как на мгновение взгляд Спока встретился со взглядом Джима, он попал в яблочко.— Почему вам это интересно? Уверен, вы только и мечтаете, что избавиться от меня. Они помолчали, пока двери турболифта не открылись с тихим звуком. — Вы правы, — ответил Спок.— Я считаю это странным стечением обстоятельств, и на девяносто три процента уверен в том, что произошла ошибка. Ваше присутствие на корабле в столь высоком статусе и столь юном возрасте — маловероятно, — отрапортовал он. Джим скривил губы. — И тем не менее, я тут, — безрадостно хмыкнул он, проходя в лифт вслед за капитаном. Спок нажал на нужную кнопку, и они плавно начали спускаться. — Вы не ответили на вопрос. Почему вы оказались на Энтерпрайз? — Я не знаю ответа, — огрызнулся Джим, хмуря брови. Он развернулся всем корпусом к Споку, сложив руки на груди, и капитану пришлось также развернуться к Джиму, потому что иначе это выглядело бы нелепо.— У нас осталось чуть больше пяти часов, чтобы благополучно завершить пробный выход в космос, мистер Спок. Я не заинтересован в том, чтобы Энтерпрайз отправили после него на доработку, поэтому не вижу смысла в вашем беспокойстве. Да, я вам не нравлюсь. Я тоже не могу сказать о вас обратного, но мы же можем просто… не пересекаться? Спок выдержал паузу и ответил, применив свой поучительный тон. — Мы не можем, как вы выразились, «не пересекаться», мистер Кирк, по причине наших с вами должностей и обязанностей. Игнорирование друг друга в нашей ситуации может привести к плачевному исходу, а также будет нарушением правил. Наша личная… неприязнь не должна влиять на работоспособность и исполнительность. Джим фыркнул. — Но вы сами несколько часов назад забрали у меня мою работу, ссылаясь на то, что вам не требуется моя помощь, — сказал Джим, воинственно (как ему показалось) задирая подбородок. — Мой поступок был не компетентен, я поддался на провокацию, и хотя это не отстраняет меня от ответственности, я, в свою очередь, не напоминаю вам о ваших недостатках, мистер Кирк. — О, вот как. О недостатках, да? — Джим переступил с ноги на ногу, крепче прижимая к себе руки, чтобы те случайно не врезались кулаками во что-нибудь ушастое.— И что же вам не понравилось, капитан? Я бы не сделал ничего плохого, если бы вы не мешали мне работать! — Вы совершенно не умеете контролировать себя, коммандер, — Спок максимально выпрямил спину, и, наверное, это должно было быть не слишком удобным положение.— Ваше поведение противоречит правилам приличия, вы хамоваты и болтливы. Ну всё. Джим расцепил руки, отметив, что Спок сжал свои в кулаки, но в этот момент лифт тихо оповестил об остановке, и двери разъехались. На них взглянула пара проходивших мимо работников, а затем те поспешили удалиться. Джим всё ещё сверлил Спока яростным взглядом. В ответ на него смотрели совершенно чёрные глаза, в которых сложно было бы распознать даже намёк на эмоцию, но, тем не менее, Джиму казалось, он чувствует, что Спок не так спокоен, как хочет выглядеть. Что вообще может быть хуже, чем полная дисгармония со своим капитаном? Особенно если ты являешься его правой рукой? Джим скрипнул зубами и резко развернулся, покидая турболифт. Только он мог стать первым помощником чёртового вулканца.

***

— Гоблин остроухий, — в сотый раз пробурчал Джим в свою тарелку, и Ухура наконец стукнула его по голове какой-то книгой, которую всё это время пыталась читать.— Ауч! — Прекрати, мы же в столовой. А ты басишь, как труба, — прошипела она, и Джим надул щёки, оставив попытки вернуть себе аппетит.— И Спок не гоблин, хватит утрировать. — Я не утрирую, Нийота. Ты вообще с ним разговаривала? Словно с компьютерной программой споришь! Ты ему слово — он тебе правило. Ты ему другое — он тебе ошибку. А ведь мы на одном судне всего двадцать часов. Двадцать! Я сейчас на стены полезу, — проскулил Джим, хватаясь за голову и запуская в волосы пальцы. Нийота неодобрительно покачала головой, загнула страницу и отложила книгу на стол. — Джим, успокойся. Вы со Споком просто слишком разные. Попробуй найти нейтральную территорию. Пока ты выполнял все его запросы, вы вроде неплохо ладили, — сказала она, и Джим поднял на неё умоляющий взгляд. — Ты шутишь? Ты совсем не слушала, что я тебе только что рассказал про турболифт? Он считает, что моё присутствие на Энтерпрайз, цитата: «маловероятным». — Я слышала, Джим. Но «маловероятным» — это же не «невозможным», да? — пожала она плечами и отпила из своей чашки чёрный чай.— К тому же, я не считаю, что всё действительно так безнадёжно. Я знаю Спока уже довольно давно, и он редко вообще позволяет проявлять к кому-то несдержанность, понимаешь? Ну, в смысле, он совсем ничего не проявляет в плане эмоций, нужно просто привыкнуть к этому. В конце концов, это его природа. Джим внимательно посмотрел на Ухуру и в какой-то момент ему показалось, что у той на лице появилось что-то вроде… разочарования? — А как вы вообще познакомились? Он, что, тоже с коммуникаций? — спросил Джим, подперев щёку. Ему в голову начали закрадываться кое-какие подозрения. — Нет. Он с научно-технического. Я познакомилась с ним на третьем курсе, предложила кое-какую помощь с разработками чертежей, он согласился, предварительно узнав про мою успеваемость и всё такое. Ну, знаешь, вулканец… Джим вдруг прыснул, и Нийота нахмурилась. — Что? — Он тебе нравится что ли? — Нет конечно! — Ты покраснела! Ну точно. Господи, Нийота, — Джим сложился над столом и засмеялся, отчего-то представив, как Спок целуется с Ухурой. Как к падду губами присосаться. Девушка демонстративно вздёрнула нос и оглядела столовую, чьи посетители посматривали на ржущего коммандера с нескрываемым любопытством. Она пнула Джима ногой под столом, и тот хрюкнул и затих. — Ни слова об этом, тебе ясно? — угрожающе прошептала она, наклоняясь через стол к Джиму. — А я-то думал, почему у нас с тобой не склеилось, — Джим улыбнулся ей, и Нийота закатила глаза.— Просто тебе нравятся гоблины, — Джим снова засмеялся. — У нас с тобой не склеилось, потому что ты идиот! — Знаешь, теперь мне даже не обидно, — хмыкнул Джим, и Нийота слегка улыбнулся ему, качая головой.       Под конец их пробного полёта в космос Джим уже зевал на своём месте, нетерпеливо поглядывая на часы. Шёл последний час, никаких происшествий, кроме небольшого замыкания в научном отделе, не произошло. Варп-ядро функционировало стабильно, и в целом придраться к чему-либо было сложно. Джим развалился в своём кресле, с блаженством глядя в космос, на приближающуюся Землю. Его клонило в сон, и он иногда одёргивал себя, чтобы не задремать, и Ухура вовремя пинала в подлокотник. Пиканье датчиков оказалось весьма усыпляющим звуком. Кирк лениво скользил взглядом по мостику, отмечая, что Сулу и Чехов тихо переговариваются между собой о какой-то русской приправе, другие члены экипажа либо клевали носом, как Джим, либо изображали деятельность, перелистывая «страницы» на своих мониторах и изучая диаграммы и показатели. Словом — нега. Один лишь Спок среди этого «сонного царства» выглядел слишком бодрым и собранным, всё печатая и печатая что-то в своём падде. Джиму даже стало интересно, что можно так тщательно в нём делать. Он упёрся локтем в свой стол и подпёр ладонью щёку, рассматривая Спока почти из полулежащего положения. Пока капитан был занят делом, его лицо было чуть более расслабленным, чем обычно во время отдачи приказов, хотя на вид определить было сложно. Но Джим продолжал замечать маленькие перемены в положении его бровей, складочке на переносице, в его прямой спине и даже частоте морганий, что уже было заскоком, наверное. Но Джиму всё равно нравилось наблюдать. Наверное, Спок был самым странным капитаном, которого ему когда-либо приходилось встречать. Не то чтобы он знал многих лично, но вулканец был также молод, как и Джим (хотя очевидно немного старше, потому что уже два года преподавал, а не учился), а это не менее странно, чем быть коммандером в двадцать четыре. У Джима вдруг всплыли в голове слова Ухуры, и он повернулся к ней как раз тогда, когда та тайно кидала взгляд на капитана. — Эй, — прошептал Джим, чувствуя себя словно на уроке, где их мог застукать учитель. «Господи, что за фантазии?». — Что? — вздрогнула Нийота, отводя взгляд от Спока. — Помнишь, ты говорила сегодня, что Спок ради Энтерпрайз что-то там сделал? Ты не договорила тогда. Что ты имела в виду? Ухура прикусила губу и снова покосилась на капитана. — Я не могу тебе рассказать, случайно вырвалось. Это не моя тайна, Джим. — Так нечестно, — прошептал в ответ Кирк, но Нийота просто пожала плечами. — Могу лишь сказать, что Спок потратил на этот проект очень много сил и времени. Я видела, как он приходил в Академию ужасно сонным, хотя выдавали его лишь немного воспалённые глаза. Но, слушай, если ты хочешь хотя бы немного наладить с ним отношения, лучше в это не лезть. Для Спока это больная тема. Ну, ты понимаешь… Джим удивлённо вскинул брови. Он определённо не понимал, как у Спока может быть больная тема. Ухура отвлекла своё внимание на связь с Флотом, когда Энтерпрайз начал снижение, а Джим ещё какое-то время смотрел на спокойное лицо Спока, склонившееся над паддом. Даже если в штаб поступит жалоба о том, что Джим устроил драку, это ещё не означало, что его обязательно исключат из команды. Это будет, скажем так, звоночком. Но Пайк ведь уже от них должен был оглохнуть, может, и в этот раз для Джима всё сложится лучше, чем он думал. В конце концов, ему действительно никогда не приобрести свой звездолёт, и Энтерпрайз пока единственная надежда на то, что он сможет разобраться в своих старых ящиках. А ему было это важно. Он двадцать четыре года жил с мыслью о том, что его отец застрял где-то в космосе, на какой-то неизвестной планете, но всё ещё живой, дышащий, ждущий помощи. Джим просто не мог упустить шанс. Он вцепится в него зубами, если потребуется. И никакой вулканец его не остановит.