There was a time...

Глава одиннадцатая

В космосе ничего не пропадает

Починка Энтерпрайз заняла намного больше времени, чем Спок рассчитывал. Имея в запасе целых две недели на Земле, он погрузился в размышления. Все мысли были сосредоточены на будущем полёте на Вулкан к отцу. Они с Сареком связывались в последний раз несколько месяцев назад, и Спок нашёл их общение неожиданно утомительным для себя. Не потому что разговоры с отцом навевали на него скуку или наоборот заставляли сильно напрячься, а потому что Спок подмечал и новые морщины на лице отца, и всё более и более тёплое «Спок», когда они прощались, и невольный блеск в глазах, который никогда не был присущ Сареку. Всё это выматывало Спока изнутри. Более того, именно общаясь с отцом, у него со временем сложилось такое ощущение, словно, чем дольше он прибывает на Земле, тем меньше в нём остаётся его «вулканской части». Его… отцовской половины. Конечно, это была совершенно абсурдная мысль, не имеющая никаких логических оснований, но Спок чувствовал, что что-то в нём неизгладимо меняется с каждый годом. Из-за промедления в починке Энтерпрайз ему была предоставлена отличная возможность ещё больше погрязнуть в подобных мыслях. Особенно теперь, когда их следующее приземление будет приземлением домой. Возможно, самую малость, Спок был напуган этим. Но разумеется, он не мог позволить своим ощущениям вырваться наружу. Поэтому он совершенно спокойно зашёл в турболифт, когда пора было отправляться. Он хотел было позволить себе маленькую слабость — вздохнуть, когда двери турболифта плотно закроются, но не смог — в кабину проскользнула Нийота, кивнув и улыбнувшись капитану. Она выглядела ещё лучше, чем Спок мог припомнить. Посвежевшая и отдохнувшая, теперь она вновь была той бойкой и уверенной девушкой, которую Спок заметил среди других студентов Академии. — Сейчас не ваша смена, мисс Ухура, — сказал Спок, не выдав голосом лёгкое разочарование от того, что ему не выпала возможность побыть наедине с собой перед тем, как ещё несколько часов ему придётся сидеть в капитанском кресле и быть предельно серьёзным. — Мне только нужно ввести в свой компьютер несколько кодов авторизации. После починки система сбилась, придётся перенастроить, — ответила Нийота, вставая по правое плечо от Спока. У неё была идеально ровная осанка, тонкая красивая шея, изящные руки, сложенные сейчас вместе у её бёдер. Спок позволил себе выдержать паузу, прежде чем ответить. — Разве это не обязанность мистера М’Ренга, который сейчас занимает ваше место? — уточнил Спок тоном, который был ближе к упрёку, чем уточнению. Он не хотел оскорбить Ухуру, просто у всего должно быть своё место, каждый должен делать то, что должен и вовремя. По крайней мере, данное вулканское качество всё ещё жило и процветало у Спока в душе. Он был неожиданно непреклонен по отношению к своим подчинённым и совершенно не намерен был допускать сбоев в логике работы. Нийота чуть повернулась к нему, словно хотела посмотреть прямо в лицо, но не решилась и лишь кивнула головой, опуская взгляд в пол. — Вообще-то, я хотела спросить, как вы себя чувствуете? — сказала она немного смущённо. Ей явно было неловко, что Спок понял всё так быстро. — Частота, с который мне задают этот вопрос, поражает, — недоумённо отозвался Спок, вскинув брови и взглянув на Нийоту. Та пожала плечами и неловко улыбнулась капитану.— Я в полном порядке, энсин, вы можете не сомневаться. — Я просто подумала, что вы, должно быть, нервничаете, что скоро снова окажетесь на Вулкане. Вы так давно не были там. Наверняка скучаете по отцу. Привычка людей вытягивать на разговор с помощью наводящих фраз раздражала Спока, который был приучен всегда конструктивно отвечать на любую заявленную тему. Он кивнул. — Я признаю, что вышеперечисленные события вызывают во мне невольное волнение перед будущим. Я действительно давно не видел своего отца. И я скучал по своей планете, поэтому сложившиеся события не могут оставить меня равнодушным. Нийота улыбнулась ему, и на её щеках проступили ямочки. — Я понимаю, — сказала она немного тише, чем говорила до этого, и вдруг невесомо положила свою руку на плечо Споку. Спок знал, что это знак поддержки, и немного неловко дёрнул уголком губ, словно извиняясь за столь скупую ответную реакцию. Нийота поспешно убрала ладонь и сказала: — Здорово, что Джим нашёл способ, как заставить вас чувствовать себя неравнодушным. После этого двери турболифта разъехались, и Нийота прошла к своему месту, которое в эту смену занимал М’Ренг. Они обменялись несколькими фразами, и вскоре Ухура удалилась с мостика, проделав необходимые манипуляции на своём компьютере, а Спок занял место капитана, задумчиво уставившись вперёд. Спок всё ещё ощущал себя странно рядом с Джеймсом. Что-то внутри него не давало ему расслабиться, когда они были в одном помещении. Что-то тянуло Спока к нему. Это было ново, необычно. Спок не решился писать об этом отцу, потому что не знал, насколько это нормально для полностью вулканца, и он действительно полагал, что проблемой этого «побочного эффекта» является именно он сам. Что-то человеческое в Споке хотело оказаться с Джимом ближе. Он думал об этом последние две недели. Не всё время, конечно, но довольно часто. Особенно, когда мысли уводили его в те нелёгкие размышления о самом себе, переменившемся за время проживания вдали от Вулкана. Спок мог охарактеризовать свои чувства по отношению к Джиму как «влечение». Но, покопавшись в своём терранском словаре, он не смог прийти к окончательному выводу, какое именно из нескольких значений этого слова подходит для его ситуации лучше всего. Это было просто… влечение. Бессознательное. И одновременно чрезвычайно осознанное. А ещё Спок думал о том, что Джиму нравились мужчины. Подобное поведение было редкостью на Вулкане. И в большинстве случаев вулканцы старались хранить свои предпочтения (особенно такого рода) в тайне. Джим же, кажется, был совершенно не смущён, когда говорил Споку в Штабе, как хотел познакомиться с каким-то парнем. То есть, познакомиться. Это было неприемлемо. Неприлично. Слишком откровенно, и это так тянуло Спока к Джиму, что сложно было отрицать. Джим был словно всем недопустимым, порочным и неправильным, что только Спок мог испытывать и понимать. Он чувствовал себя ребёнком, который тянется к запретной вещи, когда Джим облизывал свои пухлые губы у него на виду или склонялся к панели управления, и его форма вылезала из-за пояса брюк и задиралась до уровня неприличия.

***

Споку были неестественны прогулки поздним временем по кораблю. Обычно после смены он садился медитировать или проводил быстрый комплекс упражнений, чтобы сон был крепким и глубоким. Но в этот раз он не смог спокойно усидеть на месте. Ему требовалось деть куда-то ту бешеную энергию, которая заполнила его с того момента, как адмирал Маркус дал добро на то, чтобы отправить Энтерпрйз на Вулкан. Он бесцельно бродил по тускло освещённым коридорам и палубам, глядя преимущественно в пол, на собственные ботинки. Он старался структурировать и успокоить мысли в голове, но как только что-то наконец покидало его сознание и утихало, вспыхивало красным пламенем нечто другое, навязчиво привлекая к себе внимание. Спок устал от самого себя, но не имел понятия, как можно было избавиться от собственных мыслей без медитации, на которую не было сил. Спок брёл по второй палубе, поглядывая в окна иллюминаторов. Космос казался спящим и успокаивал. В этой тишине и редких звуках шагов в глубине переплетений коридоров Спок особенно чётко расслышал удар. Он поднял голову и обернулся к той стеклянной двери, за которой этот звук раздался. Он был вызван упражнениями с боксёрской грушей в спортивном зале, возле которого и очутился Спок. Капитан без особого интереса начал наблюдать за точными и сильными ударами, методично исполняемыми чёрным силуэтом. Это был Малый спортивный зал, и предназначен он был для тренировок после длительного лечения и тяжёлых травм. Поэтому оснащение у него было скудным по сравнению с полноценным тренировочным залом на третьей палубе, зато было одно большое панорамное окно во всю стену. Спок уже хотел было пойти дальше, когда звёзды осветили увлечённую фигуру, и пшеничная макушка вспыхнула в этом свете, заставив Спока вновь замереть. Спок приблизился к дверям, стараясь оставаться незамеченным, что было, разумеется, нелогично, ведь он был капитаном этого судна, и ему нечего и некого было стесняться. Тем не менее, позиция из тени казалась ему удачной. Лицо Джима было сложно разглядеть в таком свете, и Спок подумал над тем, почему он не позаботился об этом. Но, видимо, Джиму так было приятней. Что ж, Спок мог понять это. Он тоже любил тренировки в приглушённом свете — так отдаваться упражнениям было гораздо проще, ничего не отвлекало. Удар. Удар. Джим тяжело дышал, он был без экипировки, и, должно быть, его руки сейчас саднило, потому что Спок знал, что с такой частотой и силой удара человеческие кости вполне могут травмироваться, а кожа лопнуть. Но Джим продолжал методично вдалбливаться кулаками в бездушную грушу. Спок мог видеть, как подымается и опускается его грудь, обтянутая белой, словно светящейся в темноте, футболкой. Он любовался Джимом. И ему почему-то не было стыдно. Пока между ними всё ещё оставалось стекло, всё было нормально.

***

Энтерпрайз должна была прибыть на Вулкан через час и двадцать три минуты. Споку было неприятно осознавать, что он буквально извёл себя этим ожиданием. А время тянулось так медленно, что он готов был отвлечь себя на что угодно, лишь бы не думать сейчас об отце и о матери, которую он потерял из-за Ренна и его сумасшедших идеалов. Всё это висело на Споке тяжёлым грузом, и он чувствовал себя неподобающе вялым и даже сонным. Проведя в состоянии глубокой целебной медитации некоторое время до начала альфа-смены, он всё ещё не мог сказать, что чувствовал себя сколько-либо лучше. Однако время не могло ползти, как бы Споку не казалось обратное, и спустя точно час и двадцать три минуты Энтерпрайз уже совершал запланированную высадку на Вулкан. Разумеется, Старейшины были предупреждены об этом, и Спок лично получил на свой падд сообщение от Сарека, что Совет проинформирован и ждёт их прибытие. Подробностей их миссии Спок не озвучил. Как бы не хотел Спок держать лицо перед членами команды, он всё же замер с невероятно глубоким чувством на спуске с корабля, когда в лицо его подул такой знакомый сухой и горячий ветер, а солнце мягко приласкало его лицо. Он бы с удовольствием раскинул в стороны руки, подставляясь под лучи, но это было бы совершенно неприемлемо, поэтому он лишь глубоко вдохнул и медленно выдохнул, открывая глаза. Вулкан не казался изменившимся. Хотя земля была разорена огнём и совершенно пуста, за исключением группы вулканцев, которые встречали их, планета всё равно казалась ему абсолютно прежней. Если бы Спок не был так отвлечён на то, что выискивал взглядом отца, он бы, конечно, заметил, что почти все здания были разбиты, а когда-то идеально ровные дороги — поломаны на куски. Он был слишком поглощен чувством ностальгии и восторга, чтобы заметить это прямо сейчас. Тем не менее, Спок смог совладать с собой и спуститься на землю. Он шёл быстро и попрямой траектории к необходимому зданию, у которого его и поприветствовало несколько вулканцев. Среди них стоял Сарек, и от его вида у Спока что-то скрутило в животе, а лицо онемело — настолько сильно он постарался его удержать. — Мы приветствуем вас, капитан Спок. Добро пожаловать домой, — сказала высокая и сухощавая женщина в серой робе, продемонстрировав Споку та'ал. Спок отразил его чисто механически, не обращая внимание ни на шум от корабля, чьи двигатели требовались в хорошем продувании, ни на распоряжения членов экипажа, суетившихся у Спока за спиной. Он смотрел на отца и мог видеть, как сильно тот изменился с их последней встречи. Тому, кто видел его каждый день, могло показаться, что Сарек был всё прежним, но не Споку. Он мог отчётливо сосчитать скольких морщин не было на его лице, когда они прощались. — Отец, — сказал Спок по-вулкански, даже не смущаясь того, что рядом стоит несколько посторонних. Сарек к его удивлению также проигнорировал это, шагнув ближе и подняв руку, сложив пальцы для приветствия. — Я рад встрече с тобой, сын, — сказал Сарек гораздо более ровным и спокойным тоном, однако взгляд его изучал Спока с куда большей нежностью и участием, чем Спок мог вообще себе когда-нибудь припомнить. Другие члены Совета оставили их наедине, уйдя в здание, а Спок ощущал такое жгучее желание что-то сделать, что не удержался и дотронулся до запястья отца. Всего на мгновение, и он тут же отступил на два шага, но осуждения в глазах Сарека не увидел. — В последний раз, когда мы виделись, ты ещё даже не закончил учёбу, — сказал Сарек, сцепив руки за спиной, и Спок невольно отразил этот жест, выпрямляя спину и возвращая себе полный контроль. — Это так. — Теперь ты капитан и прибыл на Вулкан, чтобы переговорить о вашей миссии. К сожалению, я вынужден сообщить тебе, что наш дом был разрушен в одно из нападений ромуланцев, поэтому мы решили поселить тебя и необходимых лиц в уцелевших квартирах, — сообщил Сарек и сделал шаг вдоль здания, словно понимая, что Споку не хочется расставаться с обжигающим солнцем и прятаться сейчас в тени. — Это печально осознавать, — ответил Спок спустя минуту.— Однако я надеюсь, что мы не задержимся здесь надолго, и вам не придётся больше беспокоиться на этот счёт. Сарек посмотрел на него. — Какова цель вашего визита? Адмирал Маркус сообщил мне, что вы прибыли для переговоров. Я в замешательстве по какому поводу может состояться данный разговор. К тому же, ты также не писал мне об этом. Спок почувствовал лёгкий укор совести, но быстро взял себя в руки. Сейчас он был на миссии, ему нельзя было расслабляться. Хотя очень сильно хотелось. — Мы действительно прибыли для совершения переговоров. Но, как ты наверняка уже мог догадаться, не только поэтому. Рисковать экипажем и кораблём ради разговора было бы нелогично, — Спок поймал утвердительный кивок отца.— Мы прибыли для того, чтобы обсудить ситуации и просить у Вулкана помощи в военной операции. Сарек чуть дёрнул бровью, продолжая спокойно идти вдоль здания, где когда-то находился очень оживлённый торговый пункт. — Военная операция? Чем Совет может помочь Энтерпрайз в его миссии? — спросил Сарек. — Об этом мне стоит переговорить со всем Советом, — сказал Спок, чувствуя необходимость поделиться с отцом прямо сейчас.— Мы бы хотели задействовать силы Вулкана в борьбе против Ренна. Сарек остановился, посмотрев на сына спокойно и отчуждённо, тем не менее, Спок знал его слишком хорошо, чтобы поверить в то, что он остался совершенно холоден к его заявлению. Отец, как никто другой, был верен положениям вещей на Вулкане и учению Сурака. Военные действия, инициированные Вулканом, со стопроцентной вероятностью должны были его не удовлетворить. Тем не менее, прежде чем Сарек смог что-то сказать, Спока отвлекли шаги за спиной, и он обернулся, встретившись взглядом с Джимом, который немного притормозил, когда осознал, что прервал что-то. — Простите, — замялся Кирк, переводя взгляд со Спока на Сарека.— И здравствуйте, — тут же добавил он, демонстрируя прекрасное произношение и правильное приветствие. Спок подавил желание вскинуть бровь. Джим не переставал удивлять его даже после того, как Спок узнал почти всё о его жизни из досье. Сарек ограничился вежливым кивком. — Вы что-то хотели, мистер Кирк? — официально спросил Спок, чувствуя нелогичное удовольствие от того, что этот разговор слышит его отец. Спок действительно вырос с их последней встречи. Во многих смыслах. — Ну, на самом деле, тут довольно жарковато для большинства из нашего экипажа, Спок, так что было бы здорово, если бы мы могли переместиться куда-нибудь в другое место или остаться на судне. Сарек перевёл взгляд с Джима на Спока, когда услышал неформальное обращение к сыну, а Спок нахмурился, задумавшись над его словами. — Я понял, — кивнул ему Спок, даже не обратив внимание на обращение не по уставу. Он уже успел с этим смириться.— Отец, это мистер Джеймс Кирк, мой первый помощник, — представил он отцу виновника того, что они сейчас находились на этой земле. Сарек вновь кивнул Джиму. А вот Джим изумлённо посмотрел на Сарека, невольно выискивая схожесть между Споком и им. — Так вы… Оу, простите, — Джим вновь замялся, с извинением поглядев на Спока. Он не был идиотом, чтобы не понять, насколько интимен был этот момент для этих двоих. Спок вздохнул, что не ускользнуло от Сарека. — Сколько квартир вы можете предоставить? — обернулся Спок к отцу. Сарек перевёл на него взгляд. — Немного. Всего на нескольких человек. Увы, все остальные дома были разрушены и непригодны на данный момент для жилья. Спок кивнул ему и обернулся к Джиму. — Мистер Кирк, распорядитесь, чтобы те члены команды, чьё присутствие потребуется на Совете, могли переместиться на некоторое время ближе к Штабу. Включая вас. Джим оттёр пот со лба и кивнул. — О’кей. Я только рад укрыться где-нибудь от солнца. Знаешь, тут ещё жарче, чем у тебя в квартире, — с этими словами он развернулся и быстрым шагом пошёл к кораблю. Спок не смог встретиться с поражённым взглядом Сарека после этого разговора.

***

Совет был назначен к вечеру, и у Спока была возможность подготовиться. Морально, по большому счёту. Он не особенно был рад пребыванию в чужом доме, хотя теперь в нём, разумеется, никто не проживал, и в целом он чувствовал себя несколько неуютно в замкнутом пространстве. Гораздо больше ему по душе пришлась идея проветриться. Он облачился в традиционную вулканскую одежду с тяжёлыми рукавами и высоким воротом. Сейчас она казалась ему невероятно удобной. К шести часам вечера на улицах Вулкана значительно похолодало, но Спок чувствовал себя более, чем комфортно. Он с удовольствием шёл по давно знакомой дороге, стараясь не думать о том, что город сейчас походил на призрак без жителей и был наполовину в руинах. Он думал о матери, вспоминал своё детство и даже заглянул в полуразрушенное здание бывшей вулканской школы. Всё в нём трепетало и сжималось, но это чувство тоски было куда более приятным, чем то, которое он испытывал каждое утро на Земле. По крайней мере, он мог дотронуться, почувствовать остывающие к вечеру камни, и по-детски ковырнуть носком ботинка зыбкий песок. Спок напрягся, когда услышал шорох одежды сбоку. Обернувшись, он тут же расслабился, узнав отца в таком же одеянии, что и он. До собрания оставалось ещё примерно тридцать минут. — Спок, — поприветствовал Сарек, подходя ближе. — Как ты меня нашёл? — спросил Спок, оглядываясь. — Эта единственная уцелевшая дорога, которая ведёт к зданию Штаба. Я не искал, но рад нашей случайной встречи. Спок не мог не отметить, как открыт стал его отец в подобном проявлении привязанности к нему. Раньше Сарек бы не сказал Споку о том, что он рад его видеть. — Взаимно, — отозвался Спок, и они одновременно повернули головы к полуразрушенной школе. — Сейчас не стоит думать об этом, — спустя несколько секунд подал голос Сарек.— Починить здания и привести в порядок город сейчас кажется самым простым из всех дел. — Полагаю, что так. Но я горюю об этом, — понизив голос, сказал Спок. И тут же добавил: — Не только о школе. О городе, о нашей жизни. В прошлом. Сарек повернулся к нему. — Я не писал тебе об этом, но мы нашли Аманду, — сказал он, и Спок крупно вздрогнул, что было ему совершенно не свойствено. Он буквально впился в отца взглядом.— Я похоронил её в зале под Штабом. Он почти не претерпел крушений. Спок сглотнул вязкую слюну и опустил взгляд на свои ботинки. — Я горюю вместе с тобой, Спок, — спустя минуту молчания сказал Сарек, и Спок услышал, как надломился его голос. Несмотря на то, что большинство считало вулканцев бесчувственной расой, это было не так. Есть разница между отрицанием эмоций, и их контролем. Сейчас Спок старался подавить их изо всех сил. Они простояли рядом друг с другом ещё какое-то время, пока Сарек не предложил Споку присоединиться к нему по дороге до Штаба. — Ты сильно подрос за то время, что мы не виделись, — сказал Сарек, и Спок подавил в себе желание ответить на его слова: «Логично». Спок знал, что отцу сейчас нужно было сказать это. Он не понимал, почему это было важно, но чувствовал это через их семейную связь, не ослабевшую за столько лет.— Ты писал мне об Энтерпрайз, когда только начал разработки. Сейчас же я могу оценить твой труд. Твои усилия и желание помочь своему дому не остались не замечены никем из Старейшин. Мы это ценим. Спок поджал губы. Конечно, ведь он тоже когда-нибудь должен стать одним из Старейшин. Его «усилия и желание» были логичны. Несмотря на то, что Спок действовал из совершенно других соображений. Но отцу он этого говорить не стал. Спустя ещё несколько шагов Сарек вдруг спросил Спока о его коммандере, и тот чуть не споткнулся, потому что этот разговор определённо был для него откровением. Никогда ещё отец не интересовался у Спока о его отношениях с кем-либо, кроме матери. — Прошу прощения, я боюсь, что не смогу удовлетворить твой интерес к нему, отец. Мы едва знакомы, — тем не менее, Спок мог бы многое рассказать. — Но он зовёт тебя по имени и был у тебя в квартире, насколько я мог понять из вашего разговора, — возразил Сарек. Спок почувствовал, что его щёки начало покалывать жаром. — Это… трудно объяснить логически, — проговорил Спок, стараясь смотреть куда угодно, но не на отца. — Люди сложны для нашего понимания. Логика никогда не помогала мне понять Аманду, — что-то в тоне Сарека заставило Спока напрячься. — Отец, мы с мистером Кирком никак не связаны, если ты подразумеваешь… Сарек прервал его, остановившись у лестницы, ведущей в здание Штаба. — Прошу меня простить в таком случае. Я сделал неверные выводы, исходя из вашей беседы и её эмоциональной окраски. Почему-то Спок не чувствовал, что Сарек действительно сожалел об этом разговоре. Наоборот он выглядел на удивление спокойным и… удовлетворённым им. Когда они уже вошли в здание, и когда Спок, спустя ещё двадцать минут, увидел, как Джим входит в зал, он был всё ещё настолько поглощён своими размышлениями, что позволил Джиму начать переговоры первым.