There was a time...

Глава четырнадцатая

Вселенная родилась из акта любви

Проснувшись на следующий день, Джим сказал себе: «Я человек, а не вулканец. И чёрта с два меня удержит что-то в рамках приличия, если дело касается чувств!». Он впервые за несколько дней встал с постели с широкой улыбкой на губах, зная, что этот день точно принесёт ему победу. Потому что Джиму Кирку ещё никто не отказывал. Не совсем правда, конечно, но Джим был слишком уверен в себе, чтобы брать на душу ничего не смыслящих в красоте девушек… К тому же, он умел удивлять. Особенно просто, Джим считал, будет провернуть это дело с вулканцем, который отродясь не слыхал, что такое первая база*. Да и вряд ли Спок играл в бейсбол. Пора было действовать, потому что, возможно, это будут их последний нормальные деньки, а Джим не хотел пропустить ещё полжизни, создавая вокруг себя воздушные замки. Да и вряд ли у него в запасе есть ещё полжизни. Он надеялся, но кто знает? Первым делом Джим решил, что должен обязательно поговорить со Старейшинами. Ещё раз разъяснить им всё — спокойно и как можно более логично, не пытаясь давить или злиться. Джим был также и достаточно упрям, чтобы заявиться к ним во второй раз без приглашения. И… это было важно Споку, это было важно всем им. Энтерпрайз просто не может улететь с Вулкана без поддержки. В конце концов, что может быть логичней, чем спасение собственной цивилизации? Возможно, что на осмысление этой простой истины у Старейшин просто не было достаточно времени. Что ж, Джим предоставил им его сполна. Он оделся в форму Звёздного Флота: тонкая чёрная водолазка и форменная рубашка сверху. Почистил ботинки и даже причесался, отчего у Боунса за завтраком глаза на лоб полезли. Джим очень надеялся, что из-за всей этой «капусты» он не взмокнет через пять минут пребывания под солнцем, но шанс был невелик. Тем не менее, он решил держаться до конца. Быстро уничтожив свой завтрак, Джим бодро поднялся на ноги и отсалютовал другу, на что в ответ получил недоверчивый кивок. Что-то подсказывало Боунсу, что очередная авантюра Джеймса к добру не приведёт. Джим же, как и всегда, был полон решимости и энтузиазма. Кроме того, он был необычайно мотивирован тем, что сможет произвести эффект на своего капитана, если всё пройдёт удачно. И, наверное, это должно было его напрягать. Потому что уничтожение галактики вдруг стало недостаточно мотивирующим фактором, но кого это волновало? Уж точно не Джима, у которого уже назрел в голове план действий по соблазнению своего капитана. Ну, он так думал. И первым шагом было — вернуться к Споку с радостными вестями от Совета. Каково же было замешательство Джима, когда он не обнаружил в Штабе ни одной души, с кем можно было бы переговорить. Он недовольно поджал губы, проходя к столу заседаний. Джим постучал по нему пальцами, раздумывая, стоит ли ждать прихода Старейшин или поискать другой вариант, а затем опустился на место, где заседал Спок в прошлый раз, и закинул ноги на идеально белый стол, стягивая через голову свою формёнку. Да, его «идеальности» хватило ненадолго, но он никогда и не был пай-мальчиком, раз уж на то пошло. Джим сдул со лба взмокшие светлые волосы и запрокинул голову. — Мистер Кирк, верно? — раздался громкий голос в пустом зале, и Джим вздрогнул и повернул голову к лестнице, у которой застыла фигура в национальном вулканском одеянии. Джим прищурился и узнал в ней посла Сарека — отца Спока. Он неловко убрал со стола свои длинные ноги и встал, приветствуя вулканца та’алом. — Это вовсе необязательно, — мягко сказал Сарек, тем не менее кивая и проходя в помещение.— Что привело вас в нашу обитель? — Я хотел поговорить, — твёрдо сказал Джим, глядя на Сарека, чьи глаза были очень сильно похожи на глаза Спока. В целом, их схожесть немного дезориентировала его. Потому что Сарек вёл себя достаточно дружелюбно с Джимом, несмотря на то что был вулканцем, а Спок был полувулканцем и всего один раз за последнюю неделю назвал Джима по имени. «И это было охренительно», — добавил про себя Джим и тряхнул головой. Сарек остановился возле одного из стульев — у того, на котором сидел во время собрания, — и пригласил Джима присесть напротив. Джим обошёл стол и покорно сел. — Вы хотели сказать, что пришли переубедить меня и моих сородичей? — в голосе Сарека не было недовольства. Джим не мог с уверенностью сказать, что тот подшучивал над ним, но нечто вроде этого. — Я надеялся застать кого-нибудь. И я действительно хотел бы обсудить вчерашний вопрос ещё раз, — вздохнул Джим, складывая на столе локти. Сарек внимательно изучал его лицо, и это было немного неловко. На мгновение Джим ужаснулся, что он может знать. Чувствовать, что Джиму нравится Спок, а это, безусловно, было неприемлемо по многим параметрам. Сарек спокойно кивнул. — Я понимаю ваше желание изменить ситуацию, коммандер Кирк. Вы произвели на меня впечатление честного, хотя и чересчур экспрессивного молодого офицера. Через ваши слова на собрании все мы почувствовали боль. Нам, как представителям этой планеты, очень жаль, что мы заставили вас испытать подобное чувство, находясь на нашей земле, но, боюсь, что вряд ли вы сможете переменить ситуацию. — Я не смогу, — кивнул Джим, подаваясь корпусом вперёд.— Но вы сможете. Вас послушают. Мне… Мне непонятно, как можно не видеть очевидного. Ваша планета… — Умирает? — Сарек печально опустил взгляд на стол.— Вы правы. Это безрадостный факт. Но мы смирились с этим, и, если такова наша судьба, то мы не вправе в неё вмешиваться. Джим скрипнул зубами, а затем набрал в лёгкие воздуха и тихо выдохнул, призывая себя к спокойствию. Ещё один срыв будет некстати. Кроме того, Спок и так его прибьёт, когда узнает, что Джим всё же пошёл к Старейшинам без его разрешения. — Это всего лишь корабли, сэр, — настаивал Джим, надеясь, что звучит достаточно вежливо.— Мы не просим вас принимать участие в войне. Не просим вас убивать или совершать что-то против вашей совести. Мы только лишь хотим воспользоваться вашим преимуществом: расположением и одинаковой частотой трансляций, которую можно будет с легкостью упразднить. Мы станем невидимы для Ренна и его приспешников. Звёздный Флот не побуждает вас идти через кровь, мы глубоко уважаем ваши обычаи и никогда не прилетели бы к вам с подобной просьбой. Сарек молчал, его взор был направлен куда-то вдаль. Джим подумал, что, возможно, он не понимает чего-то, что доступно лишь вулканцам и что, возможно, он не сможет переубедить никого из них склониться на сторону Флота по этой причине. Что-то грызло его изнутри. Сарек вновь посмотрел на Джима своими карими глазами. — Ваши доводы ясны мне, мистер Кирк, — на этот раз Старейшина говорил чуть тише.— Я не могу отрицать, что в некоторой степени позиция Звёздного Флота мне близка. Я также осознаю, к чему приведёт нас отказ в помощи, однако одного моего слова против пяти других — крайне мало, коммандер. Джим воодушевлённо встал со стула. — Вы согласны со мной? Согласны, что без ваших кораблей мы не сможем одержать победу и готовы поддержать Звёздный Флот? — Увы, но одного моего голоса будет недостаточно, — повторил Сарек, поднимая на Джима спокойный взгляд. — Тем не менее, это уже многое значит для нас! — Джим улыбнулся, и Сарек приподнял брови, точно так же, как делал это Спок.— Пожалуйста. Без вашей поддержки у нас ещё меньше шансов. Пусть даже эта возможность минимальна, но риск будет оправдан, я обещаю вам. Нам лишь нужно… Джим вздрогнул, когда его коммуникатор ожил, сообщая о входящем вызове. Он быстро извинился перед Старейшиной и нажал на кнопку соединения, чуть отвернувшись от Сарека. — Джим на связи. — Коммандер Кирк, охранные датчики зафиксировали ваше отбытие с корабля сорок целых и пять десятых минут назад. С какой целью вы покинули судно без предупреждения? Спок. Джим улыбнулся. Он знал, что это глупо, но он был так доволен слышать его голос и беспокойство, что не смог себя сдержать. Он также не заметил, как пристально наблюдает за этим разговором Сарек. — Привет, Спок. Я решил немного прогуляться. Неужели нельзя? Я не видел этого пункта в уставе, так что… — Вы пошли к Штабу, коммандер? — Я… Я пошёл, да, — Джим буквально видел, как лицо Спока каменеет от сдерживаемых эмоций на этот счёт. — Утром я запретил вам это делать. — Но, Спок, я почти всё уладил! — Уладили? Каким образом? — голос Спока стал ещё более напряжённым, и Джим покосился на Сарека, который продолжал безэмоционально созерцать эту картину. — Я доложу тебе, когда вернусь на Энтерпрайз, обещаю, что не развяжу войну между Вулканом и Землёй. Молчание. Еле слышный вздох. — Я жду, коммандер. Конец связи. Джим довольно посмотрел на потухший коммуникатор и лишь спустя некоторое время понял, что смотрит на него чересчур нежно для бездушной техники. Хотя Скотти бы побил его за такие слова. — Простите, — Джим покраснел, когда поймал на себе взгляд Сарека. Его всё ещё не покидало чувство того, что тот знал куда больше, чем показывал. — Нет причин извиняться. Однако я стал невольным свидетелем интересной сцены. Вы ослушались приказа своего капитана, мистер Кирк? Джим неловко пожал плечами. — Я правда в отчаянии, — сказал он, поднимая умоляющий взгляд на Сарека. — Ваши действия трудно объяснить логически, но я понял вашу позицию и обещаю обсудить вопрос с остальными членами Совета повторно. Я буду держать вас в курсе, — Сарек поднялся со своего места, и Джим благодарно кивнул ему и улыбнулся. — Спасибо. Звёздный Флот в долгу перед вами. — О, нет. Вулкан в долгу перед Звёздным Флотом. Уже семь лет, мистер Кирк, — Сарек кивнул Джиму на прощание и удалился.

***

Джим постучал в капитанскую каюту, немного нервничая. Он постарался усмирить в себе желание открыто начать флиртовать со Споком при первой же возможности, потому что это было бы полнейшим провалом, но и действовать, неспеша, Джим не привык. Не то чтобы он собирался сказать Споку нечто вроде: «Эй, детка, давно скучаешь тут один?», но что-то подсказывало ему, что ничего лучше у него не получится, если он продолжит так же сильно нервничать. В конце концов, Джим уже принял решение: для начала он скажет Споку хорошую новость про Сарека, чтобы проверить почву, и лишь затем начнёт действовать более решительно. Чёрт, он всё чаще ловил себя на мысли, что в космосе он чувствует себя вовсе не так устойчиво, как на Земле. Дверь отъехала в сторону, и Джим встретился взглядом со Споком, чьё лицо не выражало ничего, кроме глубочайшего спокойствия. Капитан окинул покрасневшего от жары Джима взглядом и отступил, позволяя ему пройти внутрь. В каюте было тепло и пахло какими-то благовониями, напомнившими Джиму полевые цветы, и запахом горячего песка. Как и в любой стандартной каюте, здесь была полуторная кровать у иллюминатора, письменный стол в углу и несколько книжных полок, тумбочек и прочих мелочей. Главным отличаем, бросившимся Джиму в глаза, был устланный посередине каюты коврик для медитации, покрытый какой-то хромированной эмалью или чем-то вроде того. Рядом с ним на полу стоял небольшой деревянный столик, возвышавшийся над полом буквально на несколько сантиметров, где были аккуратно выставлены несколько пузырьков с ароматными маслами и незажжённые свечи. Джим представил, как Спок садится перед сном на этот коврик, идеально выпрямляя свою спину, делает вдох, отчего его грудь медленно поднимается, а затем опускается при выдохе. Как его лицо становится умиротворённым, а тени пляшут на нём от пламени свеч. Джиму вдруг стало ещё жарче, чем на поверхности Вулкана. Он оттянул ворот своей водолазки пальцами и прочистил горло. — Компьютер, установите температуру ниже на шесть градусов, — распорядился Спок, и Джим благодарно улыбнулся ему, стирая пот со лба. Он не успел принять душ или даже зайти к себе, и сейчас Джиму казалось, что он выглядел грязным и нелепым. Он надеялся, что, по крайней мере, у него есть шанс не упасть в грязь лицом, когда дело дойдёт до воплощения его плана в жизнь. В конце концов, он думал об этом с самого утра. Но в такой интимной обстановке эта мысль начала пугать его. Вдруг Спок поймёт его неправильно? Вдруг Джим понял неправильно Спока, когда тот не отпустил его руку вчера? Вдруг всё это просто у него в голове и вовсе неправда? Джим сжал челюсти, призывая себя успокоиться. Он ведь не такой. Он знает, как это делается. Умеет флиртовать и всё такое, когда надо, и… — Вы чувствуете себя достаточно комфортно, Джим? И Спок снова сказал «Джим». — Конечно, — Джим отвернулся от пристального взгляда карих глаз и снова оббежал взглядом комнату.— Тут довольно уютно. Мне нравится, как пахнут твои свечи. — Это П’гренда** — аналог земной сирени. Любимый цветок моей матери. Она пыталась выращивать его в нашем саду. Я бы показал вам, но, к сожалению, как я уже мог удостовериться, от сада ничего не осталось, — сказал Спок и сделал небольшой шаг к Джиму. Джим резко отступил, всё ещё не зная, как ему стоит себя вести. Спок посмотрел на него немного напряжённо и сложил руки за спиной — плохой знак. «Глупый Джим!». — Я всё ещё жду отчёт по вашему несанкционированному выходу на поверхность Вулкана. Джим вздохнул про себя. Отлично, Спок снова ведёт себя, как обычно на мостике. — Да, прости, — Джим неловко улыбнулся Споку, незаметно протерев вспотевшие ладони о карманы своих штанов.— Я думал застать Совет в полном составе, но, к сожалению, не смог. Однако кое с кем поговорить мне всё же удалось. Посол Сарек был очень любезен, уделив мне пару минут своего времени. Спок чуть прищурился и наклонил голову. Джим заметил, что обычно этот жест означал внимательность и концентрацию. Чёрт, да он был уже почти профессиональным ксенолингвистом. Нужно будет как-нибудь козырнуть этим перед Ухурой. — Вы пришли к консенсусу? — спросил Спок, и Джим почувствовал, что всё идёт как-то неправильно. Они стояли посреди каюты, а не сидели или лежали, и они оба были чересчур напряжены, что уж точно никак не могло поспособствовать хорошему продолжению беседы. — Думаю, да, — сказал Джим, пытаясь звучать достаточно непринуждённо.— Кажется, Сарек хорошо понимает, зачем мы тут. Он также поддерживает нашу позицию касательно Ренна, насколько это возможно в его положении. Я попросил его переговорить с другими Старейшинами по этому поводу. Надеюсь, что для нас это что-то поменяет. В любом случае, у нас больше нет выбора. Улететь сейчас — значит, сдаться. А я сдаваться не планирую, — Джим решительно вскинул подбородок, приободренный собственной короткой речью. Спок быстро кивнул ему, его плечи заметно расслабились. — Хотя ваше посещение Штаба — это нарушение моего непосредственного приказа, я должен согласиться, что в нашей ситуации ваши действия имели смысл. Надеюсь, что ваш навык дипломатии действительно смог повлиять на моего отца. — Я не думаю, что дело в этом. Я не сильно-то умею излагать свои мысли, просто мне показалось, что Сарек и сам… ну, знаешь, понимает, что всё это слишком далеко зашло. Кроме того, я почти убеждён, что точно такого же мнения придерживаются и все остальные Старейшины. Они просто не могут… Никто не может так хладнокровно говорить о том, что им безразлична судьба своей планеты. Спок нахмурился и сделал ещё один шаг к Джиму. На этот раз у Джима хватило ума остаться на месте. Он даже попытался ободряюще улыбнуться, но его попытка разбилась о непробиваемо серьёзный вид Спока. — Возможно, что вы правы даже больше, чем вам кажется, Джим. Вулканцы связаны со своей землёй на совершенно ином уровне, нежели простая человеческая сентиментальность. Мы… разделяем биение её нутра. Я не уверен, что передал вам эти слова достаточно точно на стандарте. — Хочешь сказать, что Старейшины очень не хотят, чтобы тут всё погорело к чертям собачьим? — Это… потрясающе бессвязная фраза, Джим. — Я знаю, спасибо. — Мои слова не были… — О, Спок! Я понял. Ты можешь просто продолжить, хорошо? Спок открыл было рот, чтобы возразить, но затем кивнул и деловито продолжил: — Так как я являюсь наследником Сарека, я также остро ощущаю жизнь своей планеты, как и любой из Старейшин. Мне доставляет определённого рода боль знание о том, что с ней сотворили ромуланцы. Я не могу передать это словами. Старейшины могли показаться вам нелогичными, давая отказ, но это не совсем так. Они преследуют свою логику в решении нашего вопроса. Дело в том, что я ещё достаточно молод, чтобы суметь… перестроиться на биение другой планеты, в отличие от любого из них. Полагаю, что они рассчитывают на то, что я смогу основать колонию нового Вулкана, когда Ренн захватит планету. Им невыгодно отправлять меня на военную операцию, поэтому они отказались предоставлять нам корабли. — Подожди, что? Ты хочешь сказать, что они отказались от помощи нам, чтобы уберечь тебя подальше от войны? Чтобы мы улетели, а ты основал новую колонию? Господи Иисусе, Спок! Как у вас это работает? То есть, ни один из них ведь не обмолвился на этот счёт ни словом. А это очень важное пояснение к их отказу! — Тем не менее, я не поддерживаю их позицию, — отметил Спок, поднимая руку.— В истории Вулкана никогда не было и не будет лишь одного Старейшины. Я нахожу их отказ чересчур поспешным, поэтому не собираюсь покидать Вулкан, по крайней мере, ближайшие трое суток. — Ты думаешь, что они передумают? — Возможно, вы уже подтолкнули их к этому, коммандер. Джим с облегчением выдохнул. — Тем не менее, это вовсе не значит, что вы не ослушались приказа, Джим, — добавил Спок строго, и Джим расплылся в улыбке. — Ты ведь рад, что я сходил туда, — прищурился Кирк, с вызовом скрещивая руки на груди.— Признайся. — Отрицательно. Я не испытываю никаких эмоций по поводу ваших действий за прошлый час. «Ну, хорошо. Вот оно.». — А… Если взять чуть дальше? — Джим стушевался, поймав на себе недоумённый взгляд Спока.— Скажем, прошлый вечер. Что на счёт него? Ты не испытываешь никаких эмоций относительно того времени? Спок открыл рот и тут же закрыл его, усиленно обдумывая ответ. Джим прикусил губу. Спок выглядел почти невинно, пытаясь придумать, что сказать. Джим же решил, что сейчас он должен рискнуть. — Что конкретно вы имеете в виду? — уточнил Спок осторожно, когда Джим сделал несколько шагов к нему и остановился прямо напротив, явно вторгнувшись в чужое пространство. — Это, — тихо сказал Джим, коснувшись кончиками пальцев руки Спока.— И это, — шепнул Джим, другой рукой дотрагиваясь до плеча Спока и осторожно поглаживая его через ткань форменной рубашки. Спок замер, неотрывно глядя в глаза Джиму, и его щёки еле заметно позеленели от прилившей крови. Обычно Джиму хватало всего нескольких секунд, чтобы понять: желательны ли его прикосновения, но Спок выглядел слишком замкнутым, чтобы сказать точно. Поэтому Джим продолжал дотрагиваться до его запястья, и уже через пару секунд это стало неловко. Возможно, Спок и не собирается одёргивать его. Возможно, он находил неприемлемость этой ситуации слишком очевидной, чтобы даже сказать. У Джима упало сердце куда-то в желудок, и он медленно отстранил обе руки, поднимая их в воздух, словно сдаваясь. Но стоило этому произойти, как Спока словно включили. Карие глаза резко сощурились, и в следующий момент Джим каким-то образом оказался прижатым к стене его каюты, которая каких-то две секунды назад находилась от его спины в без малого в семи метрах… Тем не менее, столкновение с ней было больше похоже на лёгкий толчок, чем на умышленное нападение и удержание. Джим поднял ошарашенный взгляд на Спока, чьё лицо уже не было столь спокойным, как раньше. Теперь он выглядел по-настоящему сбитым с толку своим поведением и поведением Джима, но, тем не менее, достаточно недовольным, чтобы Кирк мог разглядеть это. — Прости… Прости, я не думал… — начал Джим, даже не пытаясь высвободиться, но Спок — господи Иисусе! — Спок рыкнул на него! И Джим заткнулся. И чуть не кончил себе в штаны. — О боги, — прошептал Джим, когда Спок склонился к его лицу совсем близко. — Я собираюсь прижаться губами к вашим губам в знак приязни, или как акт почитания и благоговения. Я не уверен, какая трактовка из моего слова… Джим милостиво решился перейти к практике. И Спок, кажется, не был против. По крайней мере, его язык во рту Джима подсказывал ему, что так и есть. И, о, это было охренительно. Джим обхватил ладонями лицо Спока и прижал его к себе сильнее, заставив вулканца податься вперёд всем телом, чтобы не вытягивать шею. Спок прижал Джима к стене, и Джим застонал, потому что это было так чертовски горячо для холодного вулканца. Он еле сдержал себя, чтобы не проронить что-нибудь пошлое на этот счёт, решив, что для начала, поцелуй — уже большой подвиг. Хотя, судя по тому, как умело и активно Спок действовал, он вовсе не нуждался в перерывах или тормозах вообще. Чёрт, у Джима почти подогнулись колени. Почти — потому что Спок был слишком силён, чтобы дать Диму соскользнуть вниз по стене. Его руки легки Джиму на талию и крепко сжали, удерживая в удобном для себя положении. Джим был чуть ниже Спока, и, с учётом того, как Спок без стеснения вминал его в стену, ему приходилось прогибать свою шею под неудобным углом, чтобы отвечать. Но — пф! — кого это волнует, когда Спок такой горячий и твёрдый везде, где Джим может — а он может! — ощущать его? Рука Джима спустилась на шею Спока, другая пробралась под его формёнку и потянула наверх, стараясь достичь кожи. Спок действительно был очень горячим. Во всех смыслах. Его кожа была горячее кожи Джима минимум на шесть-семь градусов, что заставило Джима растерянно прервать поцелуй. По человеческим меркам Спок был запредельно не здоров. — Ты… Ох, ты… Какая у вулканцев температура тела? — Нормальная температура составляет сорок один градус, — выдохнул Спок Джиму в губы, и Джим сгрёб его волосы в кулак, снова притягивая к себе. — Боже, сорок один, — простонал он между поцелуев, извиваясь у стены, как ящерица, пока Спок медленно и уверенно обводил руками его талию, а затем бёдра.— Охренеть можно. — Данная температура позволяет нам легче переносить климат Вулкана. Мы не получаем ожогов от солнца и чувствуем себя комфортно, находясь на свежем воздухе до шестнадцати часов. Вечером температура понижается, и приемлемым вариантом становится квартира или любое закрытое помещение, где есть кондиционеры с обогревами. — Мф, — всхлипнул Джим, когда руки Спока скользнули ему на ягодицы.— Интересно, когда ты будешь трахать меня, ты сможешь повторить эту фразу в два раза быстрее? Спок снова поцеловал его, и, в отличие от всего тела, губы вулканца были прохладными и очень мягкими. Джим с удовольствием умолк, продолжая плавиться от его ладоней на своей заднице и языка во рту. Он был уверен, что они уже далеко забежали за пределы первой базы… Спустя неведомое Джиму время Спок отлепился от него, предоставив доступ к кислороду. — Вы ознакомлены с частью устава, которая запрещает любые интимные отношения на корабле? — спросил Спок, и его голос, конечно же, не был настолько сексуальным, чтобы Джим чуть не кончил про себя ещё раз с момента их первого прикосновения. — Не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом прямо сейчас. Начнёшь волноваться, когда сделаешь что-нибудь по-настоящему непристойное, — Джим всё же не сдержал развязный взгляд из-под ресниц и пошлое облизывание губ. Да, это было дёшево. Но не для вулканца, который только что чуть не втрахал его в стену. Спок сжал задницу Джима с такой силой, что Джим охнул. А затем Спок сделал несколько шагов назад, и Джим не посмел проигнорировать столь очевидный протест ко всем чёртовым правилам устава в его вулканских штанах. — Наша смена начнётся через пятнадцать минут, Джим, — сказал Спок, глядя в ответ на его промежность с таким… с такой… глядя так, что Джим готов был расплакаться от несправедливости. Чёртова утренняя смена! — Я могу предложить вам свидание в более подходящее время, капитан? — прохрипел Джим, убирая со лба волосы. Спок сделал вид, что его вовсе не завела капля пота, скатившаяся у Джима по шее. — Я нахожу ваше предложение приемлемым, коммандер, — отозвался Спок. Джим застонал. — Боже, как ты теперь будешь говорить это на мостике? — обречённо вздохнув, Джим поплёлся в сторону двери. Ему явно следовало бы принять душ. — Не опаздывайте к началу смены. Я бы хотел прояснить ситуацию для экипажа, — деловито сказал Спок, и Джим фыркнул, взявшись за ручку двери. — Ну, если я управлюсь с этим до начала нашей смены, — Джим указал рукой туда, куда Спок и без его помощи смотрел чересчур откровенно.— Тогда не опоздаю. Капитан. — Постарайтесь. — Я буду очень стараться, — выдохнул Джим, облизнув губы. И, прежде, чем Спок смог снова совершить с ним акт совокупления посредством стены и своих рук, ретировался, надеясь, что его сердце не остановится прямо под дверью капитанской каюты. П/а: Секс и бейсбол: первая база* — ухаживания, вторая — от пояса вверх, третья — от пояса вниз, четвертая — секс. П’гренда** — это слово придумано мной.