Оставь надежду, всяк сюда попавший

      Провал маячил на горизонте. Наполовину свесившись с кровати, Морти окинул противников мрачным взглядом и понадеялся, что у них дела обстоят еще хуже, ведь только это сейчас могло его спасти. Ему на руки шел один мусор, а уже настала пора вскрываться. У Китайца карты оказались немногим солиднее, а вот у Мари… — Фуллхаус! — победно объявила девочка. — Фуллхаус, сучки! Дааа! Почему-то эта фраза сильно напомнила о Рике. Глядя, как Мари загребает себе смятые купюры и монеты, сложенные кучкой на полу, Морти понял, что совсем скоро проиграется в ноль. А когда ни у него, ни у Мо Ти не останется денег, придется играть на желания, или на раздевание, или… Друзья одновременно обернулись на его тяжелый вздох. — Что-то случиться, Морти? — осторожно поинтересовался Китаец, и парень даже толком не знал, что ответить. Пружины кровати заскрипели. Перевернувшись на спину, парень посмотрел на других себя вверх тормашками, почти касаясь головой пола. — Не знаю, — разбросанные карты сильно напоминали пестрый ковер. — Просто… Вам не кажется, что мы тут деградируем? Каждый день одно и то же… Конечно же, они были согласны — это читалось по глазам. — Я… я могу научить вас игра маджонг, — последовало неуверенное предложение, на которое Морти покачал головой: — Ты не понял, Китаец. Я о том, что мы… Ну, что мы тут вообще ничем путным не занимаемся, только трахаемся с Риками, смотрим тупые телешоу да режемся в игры! Когда мы в последний раз вообще были на улице?! Повисла неловкая пауза — сам того не желая, парень затронул не самую приятную тему. — Когда мы сбежать, мы будем ходить по улице сколько угодно. Сказав это вполголоса, как будто его кто-то мог здесь подслушать, Китаец закрыл глаза, с важным видом усаживаясь в позу лотоса. — Только с самкой Морти мы далеко не убежать. Она есть слишком заметная… Это действительно было проблемой. — Ну, можно замотать Мари грудь, — предложил Морти, почесав в затылке. — И подстричь волосы, чтобы она выглядела, как обычный Морти… Прости, Мари, иначе никак! — Да хоть налысо брейте, — сжав кулаки, Мари опустила голову. — Лишь бы… Всхлипнув, она замолчала. А потом, упав на спину и раскинув руки в стороны, как будто собралась сделать снежного ангела, прошептала дрожащим голосом: — Я сейчас все бы отдала просто за то, чтобы увидеть солнце… Морти был с ней полностью солидарен.

***

— Что, еще? — вскинул брови Морти-медсестра, на что он только вымученно улыбнулся, стараясь звучать как можно убедительнее: — Ну да, в последнее время бессонница так замучала… Выйдя из лазарета, юноша долго смотрел на крошечные пилюльки, чувствуя, как бешено колотится сердце. Это лекарство должно было сыграть важную роль в их побеге, но еще оставалось правильно высчитать дозу. Решив оставить это на более аккуратного Китайца, он пошел к себе, и в голове уже крутились далекоидущие планы — но совершенно внезапно их пришлось отложить на неопределенный срок. — Где ты пропадал?! Разве не слышал, что мы едем на море? — кинулась ему навстречу Мари, размахивая небольшой дорожной сумкой.

***

      За бортом плескалась прозрачно-голубая вода. В лицо дул легкий ветер, и не хотелось думать ни о чем… Конечно, никто не отпустил бы их сюда просто так — это просто высокопоставленные Рики устроили вечеринку на катере и, само собой, позвали шлюх. Их, Морти, тут оказалось много. На другом шезлонге, в одних стрингах и тех — сползших почти наполовину, развалился ненавистный Майами, и какой-то Рик мазал его лосьоном от солнца, но у Морти было слишком хорошее настроение, чтобы на кого-либо раздражаться. Его тело казалось ему же самому белоснежным, как погребальный саван — еще бы, столько времени просидеть взаперти под землей! Потягивая приторно-сладкую газировку из трубочки, Морти оглядывался по сторонам, сохраняя безмятежный вид, но в голове нет-нет, да и проносились крамольные мысли. Бежать было бесполезно. Шею каждой проститутки здесь стискивал железный ошейник, который в случае побега парализовал бы своего носителя и подал сигнал Дону, который, само собой, тут же отправился бы за беглецом и показал бы ему небо в алмазах. И все же… Перспектива оказаться в незнакомом измерении в статусе сбежавшей шлюхи почему-то не так уж и пугала. Если бы был способ снять ошейник!.. — Ну что, узкоглазый, поиграем? Эти слова выдернули Морти из раздумий. Прямо в борту корабля был сделан небольшой бассейн, вокруг которого и стояли шезлонги, и сейчас в этом бассейне один из Риков, прижав к бортику Китайца, терся об него бедрами, имитируя движения при сексе. Заметив его взгляд, друг покраснел еще сильнее, чем было — Рик же, ухмыльнувшись, показал Морти язык, и, выбравшись из бассейна, эти двое скрылись в каютах.       Газировка закончилась. Слишком поспешно взяв следующий стакан, парень чуть не выплюнул его содержимое, как верблюд — там было что-то спиртное, хоть по виду и похожее на обычный сок. И, кажется, оно было ну очень забористым, ведь у Морти от первого глотка начало мутиться в голове. Откинув голову назад, он попытался продышаться. Совсем рядом у бассейна сидела Мари, о чем-то болтающая с очередным Риком. Ее слитный розовый купальник в оборочку, хоть и выглядел по-детски, но очень ей шел, и Морти поймал себя на том, что, глядя на нее, улыбается, как дурак. Кажется, он и правда перебрал. А тем временем Рик придвигался к девочке все ближе, и два его пальца уже уверенно пролезли под лямку купальника. Мари, сжавшись, что-то быстро сказала, но Рику, кажется, было плевать — рассмеявшись, он откинул эту несчастную лямку совсем и, впившись поцелуем в обнажившееся плечо, накрыл ладонями ее грудь. К своему ужасу, Морти понял, что немного возбудился. Зажмурившись, он начал считать до десяти, надеясь, что когда откроет глаза, они уйдут, хотя с Риков сталось трахаться и при всем честном народе — и тут кто-то, подойдя сзади, приобнял его. Началось. Настал и его черед отрабатывать морскую прогулку. Вот теперь парень радовался и тому, что выпил, и тому, что видел всякие неположенные вещи, ведь так будет проще справляться без таблеток.       Вниз он спускался на подгибающихся ногах, пытаясь вспомнить, где мог встретить раньше этого усатого Рика с зализанными волосами, но на раздумья не было времени. Тем не менее, когда за ними закрылась дверь каюты, Морти таки вспомнил. Этот Рик был на одной из вечеринок, а запомнился он тем, что постоянно лез обниматься к Дону, что не мог позволить себе больше никто и никогда — наверное, этот парень был либо очень важной шишкой, либо просто экстремалом… Но все это сейчас не имело значения. Под давлением на плечи Морти медленно опустился на пол, и Рик, расстегнув ширинку, с довольной расслабленной улыбкой вытащил свой член. — О да, детка… Крепкая рука опустилась на затылок, вынуждая подаваться навстречу, и Морти, постаравшись максимально расслабиться, заглотил в себя так много, как только получилось, при этом не забывая, периодически поглядывая на Рика снизу вверх, изображать неземную страсть. Кажется, у него получалось. Для Рика это было удовольствие, для него же — хождение по лезвию бритвы, ибо, как подсказывал горький опыт, иные клиенты, особенно из больших шишек, при малейшей осечке с его стороны не стеснялись и дать по морде… Впрочем, конкретно этот тип особых опасений не вызывал. Немного успокоившись и мысленно выдохнув, он выпустил член, и на несколько секунд между ним и его губами осталась тонкая блестящая паутинка слюны. — Хорошо, хватит, — погладив Морти по щеке, клиент показал на кровать. — Теперь ложись… В каюте было достаточно темно, только немного света пробивалось сквозь крошечный иллюминатор прямо над постелью. Парень слышал мерный плеск волн, бьющихся о борт. Стянув плавки одним привычным движением, он лег и, раздвинув ноги, начал поглаживать себя, призывно глядя на усатого Рика. К счастью, тело Морти уже прекрасно знало, как себя вести, и ему не требовался контроль мозга, ведь мозг был занят совсем другим. Свежим воздухом, шумом воды, криками чаек, носящихся под небесами… Морти не хотел быть здесь. Не хотел торчать в этой темной, душной, тесной каюте, не хотел спать с этим Риком. В конце концов, он так давно не видел солнца! Но увы, иногда желаемое и действительное отличаются друг от друга, как день от ночи. В глазах мужчины плескалась чистая похоть. — Ах ты маленький развратник, — дорогой пиджак без всякого почтения был брошен на пол, и туда же отправился галстук. — Мне нравится, продолжай… Пришлось удвоить усилия, теребя едва стоящий член и нарочито громко вздыхая, и, когда Рик наконец-то разделся, Морти был готов благодарить судьбу за то, что этот театр одного актера наконец-то закончился. Теперь можно было пустить все на самотек. Закрыв глаза, юноша попытался дышать глубоко. Пожалуй, это даже было приятно, если выбросить из головы все мысли и по возможности не смотреть. Многие Рики хотели бы переспать с Морти. До определенного момента он даже представить себе не мог, насколько многие. Но тащить в постель своих Морти им не позволяет совесть — как ни странно, у Риков она есть, просто в предельно извращенной форме — а к чужим тянуть руки попросту опасно… И тогда на выручку приходят такие, как он, Китаец, Мари и прочие. Безриковые, брошенные, ненужные. Те, на кого всем плевать, те, кого некому защитить — и кого сама судьба толкает на этот путь сомнительного альтруизма… Интересно, а представляет ли вот этот Рик на его месте своего Морти? Чужая душа — потемки, и о чем думал клиент, приставляя член к его заднему проходу, одному богу было известно. Порадовавшись тому, что это хотя бы было не грубо, Морти застонал — достаточно, чтобы показать свое участие в процессе, но не слишком громко, чтобы не показаться притворщиком — и, выгнувшись, подался мужчине навстречу. Кончал он с мыслями о солнце.

***

      Веселье шло полным ходом. Ночью катер сиял яркими огнями, гремела музыка, все танцевали, пили, наслаждаясь жизнью, Морти активно строили глазки Рикам, а те, в свою очередь, сажали их к себе на колени или щипали за разные места — в общем, все как обычно… Внутри корабля было куда тише, чем на палубе, звуки вечеринки едва доходили сюда. Пытаясь найти туалет, Морти никак не ожидал, что, стоя за углом, услышит знакомый голос: — Ах, Р-рик… стой… Это был Дон. Ушам своим не поверив, он осторожно выглянул из своего укрытия и увидел главную сволочь всего борделя, прижатую к стене Риком. Риком с усами. — П-перестань… Дон, смущенный и красный до корней волос, не был похож сам на себя и больше напоминал… Морти. Рику его слова были до лампочки. Тихо засмеявшись, он приподнял голову Дона за подбородок и, глядя ему в глаза, сказал: — Что значит "перестань"? Забыл, откуда ты взялся? Ты такая же шлюшка, как и все твои подопечные, просто рангом чуть повыше, и за то, что я крышую твой бизнес, ты мне подмахивать должен и сосать с проглотом, понял? — Я не шлюха. Я завязал! В голосе владельца борделя зазвучали стальные нотки, но Рик, стушевавшись лишь на секунду, якобы согласно закивал. — Да-да, конечно… Однако, у нас с тобой есть договоренности, и когда ты пытаешься от них открещиваться, я начинаю злиться, а ты знаешь, что бывает, когда я злюсь, Морти… — Ну да, конечно, мало тебе денег, которые я отстегиваю каждый месяц, еще и мое тело подавай, — недовольно пробурчал Дон, тем не менее, подставив шею для поцелуя. С удовлетворенным видом обняв его, усатый Рик вдруг удивленно отстранился. — Что это у тебя такое твердое под пончо? — Портальная пушка. В нашем бизнесе, знаешь ли, иногда очень важно вовремя съебаться… И они скрылись во тьме. А вечеринка продолжилась, но, увы, счастье не бывает вечным, и уже наутро все было кончено. С усталостью заключенного, идущего на смертную казнь, Морти прошел люк, лестницу, две двери, соединенных коридором с невидимым охранным периметром — какое малое расстояние между нормальной жизнью и адом! Все вернулось на круги своя. Так просто, так безжалостно, и что еще им оставалось, кроме… — Эй, а давайте сыграем в маджонг?