Оставь надежду, всяк сюда попавший

      В комнате стояла полная тишина, прерываемая только тяжелым сопением Морти и Мари. Хоть и не происходило ничего особенного, они наблюдали за происходящим, как за священнодейством. Высунув от напряжения кончик языка, Китаец одну за другой потрошил капсулы снотворного, пересыпая их наполнение — желтый порошок, который оказался настолько мелким, что больше походил на пыль — сначала в бумажку, а потом в небольшой стеклянный пузырек с отвинчивающейся крышкой. Морти готов был поклясться, что ни один миллиграмм препарата не улетел мимо, настолько трепетно он действовал. Этими странными манипуляциями они надеялись достигнуть лучшего растворения и, как следствие, незаметности. — Готово, — закрыв пузырек, Китаец вручил его Мари. — Главное — размешать получше. Мы рассчитывать на тебя, женщина… Та, прижав лекарство к груди с такой нежностью, будто ей доверили священную реликвию, закивала. Совсем скоро Мари предстояло заступить на дежурство по кухне, где ей предстояло помогать Морти-повару, выносить мусор, мыть посуду и… отдельно носить подносы с едой для охраны. Час "икс" приближался неумолимо.

***

      Шум голосов, грохот стульев и посуды, километровая очередь на раздаче и витающие в воздухе ароматы еды — все это всегда напоминало Морти школьную столовую, в которую он ходил сто лет назад и откуда его в любую минуту мог забрать Рик в очередное приключение, даже не дав дожевать… Но сегодня, в преддверии того самого дня, он смотрел по сторонам совсем другими глазами и задавался вопросом — а может, когда-нибудь у него снова будет возможность учиться? — Морти. Китаец пристально смотрел на него, склонив голову набок. — Что? Краем глаза он увидел, что к ним с полным подносом уже идет Мари. Наклонившись в его сторону, Мо Ти прошептал на ухо: — Ты только представить, что это наш последний день здесь… Их руки под столом соприкоснулись, и два одинаковых браслета на запястьях одновременно звякнули бубенчиками. Кажется, Китаец мыслил теми же категориями, что и он, но порадоваться этому парню было не суждено — он вдруг заметил нечто, что следом привлекло внимание и всей столовой. На пути Мари, спокойно идущей к их столику, откуда ни возьмись нарисовался Морти из Майами, и этот сукин сын сильно задел девушку плечом, заставив ее выронить поднос. — Куда прешь, вагиноголовая! На этот крик обернулись абсолютно все, и Мари, красная от стыда, явно не знала, куда деваться. Увидев это, расфуфыренная сучка продолжила свои нападки: — Ты посмотри, все разбросала, свинья! — показав пальцем на разбросанную еду, Майами брезгливо сморщил нос. — Думаешь, раз ты самка, то тебе все дозволено?! Лучшей шлюхой на районе заделалась, да? Убирай теперь все! Единственным, что не пострадало при падении, оказался пакетик с молоком — и вот на этот пакетик, состроив высокомерную гримаску, Майами и наступил в конце своей речи. Раздался такой звук, как будто кто-то "пустил ветры", и по полу медленно потекла белая лужа. — Я… я… Девочку трясло, и она, кажется, готова была расплакаться. В повисшей тишине грохот отодвигаемого Китайцем стула показался оглушительным. — Ты вести себя оскорбительно. Немедленно извинись. Он не повышал голоса, но в его тоне слышалось нечто такое, что заставляло кожу покрыться мурашками. Впрочем, Морти из Майами, машинально сделав шаг назад от азиата, тут же опомнился, нарочито громко засмеявшись. — А то что, ты побьешь меня своим карате? — презрительно подняв одну бровь, поинтересовался он, и тут Морти понял, что в борьбе с этим типом слова бесполезны.       Поэтому он просто взял нож, отрезал кусочек сливочного масла, и… Траектория и сила броска оказались просто идеальными. Оно приземлилось Майами точно на голову, и он, завизжав, точно увидевшая крысу девушка, начал хлопать себя по макушке, пытаясь достать его — но становилось только хуже, он растаскивал масло по волосам, и юноша от этого зрелища не смог сдержать злорадного смеха во все горло, но тут… — Ах ты, сука!!! Тот самый раздавленный пакет с молоком влетел ему прямо в лицо. Было очень противно и унизительно, но, видя, как сразу после этого на Майами бросился Мо Ти, он немного утешился. — Драка! Драка! Драка! — начали скандировать другие Морти, собираясь в круг, но увы, зрелище закончилось, так и не состоявшись, ведь в столовую уже пришли охранники с Доном во главе.

***

      Ожидание смерти — хуже, чем сама смерть. Было много разборок, крика и ругани, но, в конце концом, виноватыми объявили тех, с кого все началось. Дон уже ясно дал понять, в каком месте видел все их доводы и оправдания, и теперь четверка неудачников ждала своей участи у его кабинета. Китаец с пластырем на щеке, скрывающим глубокие следы от ногтей, и Мари сидели тихо, как мыши, глядя в пол, и ее голова лежала у него на плече. Морти из Майами стоял, прислонившись к стене, и с выражением истинной скорби на лице рассматривал свое отражение в зеркале пудреницы. — Хорошо же ты мне врезал, узкоглазый, — прошипел он, дотрагиваясь кончиками пальцев до фингала. — Как я клиентам теперь покажусь?.. — Это не есть моя вина, — глухо отозвался Китаец, машинально приглаживая растрепавшиеся волосы Мари. — Никто не просил тебя начинать… — Слушай, ты!.. — Так! — не выдержав, гаркнул Морти. — Китаец, не опускайся до его уровня! А ты, Майами, видимо, забыл, почему тебя бросил твой Рик? Вот-вот, если и тут будешь нарываться, я клянусь, что поставлю тебе фонарь и с другой стороны, понял? К счастью, это подействовало. Фыркнув, пережаренный Морти с преувеличенным вниманием уставился в зеркало, но он успел заметить подозрительный блеск в его глазах. Быть может, напоминать про Рика из Майами, который предпочел своего оригинального внука более спокойному, покладистому, нескандальному и не склонному к шопоголии, было жестоко, но этот пригламуренный гад напросился сам.       После небольшой словесной стычки в коридоре снова повисла гнетущая тишина. Прислонившись к двери, мальчик устало вздохнул, сложив руки на груди, и тут его слух уловил что-то. Писк. Похожий на селекторную связь. — Я уже платил тебе в этом месяце, — слабо услышал он голос Дона, в котором отчетливо сквозил холод. — Что тебе нужно? Раздалось шипение, еще один писк, и последовал ответ. — М-малыш, ну что за официоз? — спросил Рик, судя по тону, немного подвыпивший. — Н-неужели я н-не могу позвонить моему любимому Морти просто так?.. Что-то с грохотом упало — а возможно, это кулак ударился об стол. — Я тебе не малыш, — каменным тоном ответил Дон Морти. — У меня нет времени, так что давай коротко и по делу, или я брошу трубку! Несколько секунд не было слышно ничего. А потом снова заговорил Рик. — Н-ну, в общем… Как насчет с-свидания в ресторане сегодня вечером? Типа, не как у хозяина публичного дома и его крыши, а так, просто… Пауза. — В смысле?! — вот теперь точно что-то упало. — Ты какие наркотики принимал сегодня, а? — Н-никаких… — Рик смачно рыгнул. — Просто, знаешь, иногда так хочется… Ты же ведь мой самый любимый Морти, помнишь? — Помню, — с невеселой усмешкой ответил Дон, скорее всего, не особо веря этим словам. — Не уверен, что смогу сегодня, неприятности на работе… — А что случилось? — Да просто кучка блядей сегодня устроила драку, — устало вздохнул начальник борделя. — А мне теперь их наказывать… Только отвернешься, как эти дырки устроят черте-что! — Вот как, — кажется, Рик призадумался. — А ты не можешь наказать их по-быстрому и махнуть ко мне в ресторан? — Не знаю, не знаю… Снова повисла тишина. — В общем, ты позвони мне, когда сможешь, а то, знаешь, столик уже заказан, не хочется самому с собой идти, с самим собой пить вино… и самому себе дрочить, — рассмеявшись, собеседник Дона бросил трубку. Морти отошел от двери — и как раз вовремя, ведь она резко распахнулась. Поправив сомбреро, его взрослая версия прошипела с выражением лица, не обещающим ничего хорошего: — Заходите, сучки.

***

      Перед глазами вспыхнули звезды. Чуть не свалившись от силы удара, Морти стиснул зубы, пытаясь перетерпеть пульсирующую боль в щеке. Дон, как обычно, не жалел тумаков ни для кого — досталось всем четверым. — Ну и как вы объясните свое поведение, а? Конечно, никто не ответил. Провинившиеся стояли с видом побитых щенков, опустив глаза, но, кажется, начальник особо от них ничего и не ждал. — Ладно, — закрыв лицо ладонью, Дон выдохнул. — Для начала, неделю будете драить сортиры… и не делай такое лицо, Майами, а то у меня прямо сейчас отсасывать будешь, понял? А еще… Судя по ухмылке, появившейся вдруг на его лице, ему в голову неожиданно пришла какая-то "отличная" идея. — Знаете, есть некоторые Рики, которые… Потребности которых, кхм, удовлетворить сложнее, чем потребности обычных Риков, так что сегодня наказывать вас буду не я. Сегодня хорошим манерам вас научат ваши же клиенты…

***

      Первым в бой отправился Морти из Майами. Хоть ситуация была отнюдь не из приятных, он просто не смог не прыснуть в кулак от того, что увидел. Майами провезли через портал на самой обыкновенной раздаточной тележке для продуктов, он был весь покрыт сливками из баллончика так плотно, что даже не было видно кожи, а из ануса торчала свеча — не медицинская, самая обычная. Просто большая компания Риков весьма оригинально праздновала чей-то день рождения. Проезжая мимо, Майами смерил их таким взглядом, будто в уме давно уже распотрошил всех троих и пожарил ребрышки на открытом огне, и пусть Морти даже представлять себе не хотел, что будет, если Рикам вздумается зажечь свечку — по его мнению, для куры-гриль лучшей роли и придумать было нельзя.       Следующим стал Китаец — ему вручили пластиковый пакет, в котором оказались… — Как это мило, — не смог сдержать сарказма парень, увидев меховые перчатки в виде кошачьих лап, ободок с треугольными ушами, ошейник с длинной цепью и особенно — анальную пробку с приделанным к ней пушистым хвостом. Мари, кажется, и вовсе потеряла дар речи. — Кажется, я есть кот, — закрыв пакет, Китаец глубоко вдохнул и сказал с почти философским спокойствием: — Что ж, пусть будет так… Хотел бы Морти быть таким же стойким! Скоро куда-то позвали и Мари, а он остался один наедине со своими тяжелыми мыслями. Что может ждать его? — Ох… — Не смотри на меня, — покраснев, девчонка опустила голову. Ее нарядили в школьницу. Волосы, собранные в два хвостика розовыми ленточками, гольфы, белая блузка, клетчатая юбка… и все бы ничего, если бы юбка не кончалась примерно там же, где и начиналась, а сквозь блузку не проглядывали бы бугорки сосков. Смотреть на нее действительно было чревато. Отвернувшись, юноша попытался дышать ровно, но его сердце билось, как ненормальное, а лицо горело огнем. — Морти… — Ч-что? — дрожащим голосом отозвался он, опасливо скосив взгляд на Мари, и тут, положив руку ему на плечо, она тихо сказала: — Что бы тебе ни досталось, ты только помни, что скоро все закончится, ладно? До Морти даже не успел полностью дойти смысл этой фразы, как в поле зрения появился Рик. Рик с армейским ремнем в руках. — Прости, это ты — плохая девочка? — обратился он к Мари, и та, сглотнув, едва слышно ответила: — Д-да, это я… — Прекрасно, — облизнувшись, Рик обнял ее за талию. — Значит, тебя надо хор-ооо-шенько наказать! Вот теперь Морти точно остался один. Оказавшись в пустой комнате, в потолке которой торчало несколько железных крюков, он сначала не понял, что именно с ним будут делать. А когда понял, пожалел, что ему не досталась роль торта, или котика, или даже школьницы…

***

      Минуты тянулись, как часы. Веревки невыносимо впивались в голое тело. Вися подвешенным на крюках, Морти бестолково покачивался в воздухе, точно гамак между деревьев при легком ветерке. В таком положении постоянно держать голову поднятой было трудно, и шея уже затекла. Но самым паршивым было то, что перед этим его заставили выпить возбудитель, и теперь нереализованное желание превращало жизнь в настоящую пытку. У него давно уже стояло, но даже дотронуться до своего члена Морти не мог, поэтому, скуля, он пытался сжать ноги, чтобы полового органа хоть что-то коснулось, но, само собой, его привязали так, чтобы даже это стало невозможным. Мальчик понятия не имел, где оказался. Сделав свое дело, Морти-охранники просто смылись через портал Дона, и он изнывал от одиночества и неизвестности. К тому же, ставшая чувствительнее в несколько раз после возбудителя кожа уже просто вопила, не в силах выносить эти чертовы веревки… Услышав шаги, он одновременно и обрадовался, и испугался. — О, — Рик в кожаном плаще и фуражке довольно ухмыльнулся при виде него. — Ты уже меня хочешь? — Д-да… Морти не врал — он действительно хотел, чтобы хоть кто-то облегчил его муки. — За тобой придут через два часа, а пока… — мужчина ударил кулаком по стене. — Пока мы можем повеселиться! Кусок стены отъехал, открывая арсенал… увы, вовсе не оружия. При виде кнутов, кляпов, шлепалок и фаллоимитаторов, иные из которых поражали своими размерами, Морти стало не по себе. Заметив выражение его лица, Рик мягко рассмеялся и взял с полки какую-то игрушку, к счастью, не самую большую. Больше всего эта хрень напоминала член робота — обтекаемая, с белым блестящим покрытием и крохотной светящейся синей лампочкой на конце. Любовно погладив ее, Рик взял большую пластиковую бутылку с мерным дозатором и выдавил из нее на игрушку солидную порцию прозрачного геля. — Обещаю, тебе понравится… Парень слышал чавканье размазываемого геля у себя за спиной. Как и советовала Мари, он старался помнить, что это не продлится вечно.       Раздалось тихое жужжание, похожее на звук работы бор-машины в кабинете у дантиста, и он почувствовал вибрацию, от которой по всему телу невольно побежали мурашки. Приятно это было или не очень, он для себя пока даже не решил. Вибратор оказался холодным, как сердце Дона. Скрипя зубами, Морти попытался посильнее обхватить его внутри своего тела, чтобы хоть немного согреть — и тут эта штука задела простату… Он заорал так, что чуть не охрип. — О дааа, детка, — довольно пробормотал Рик, гладя его по бедру. — Мне нравится, как ты кричишь… И его рука опустилась на яички, за что юноша был готов благодарить его до скончания веков — застонав, он выгнулся, пытаясь податься навстречу руке, лишь бы утолить этот голод, порожденный возбудителем. Но счастье было недолгим — оставив игрушку вибрировать в нем, Рик встал впереди, расстегивая ширинку. — Соси… Без рук и это было непросто. Но Морти старался, как мог, вылизывая член, лаская головку губами, пока сзади его разрывал механический прибор, пот стекал по коже ручьями, сознание мутилось, и так хотелось воды… Выпустив чужой орган изо рта, он раскашлялся, чувствуя режущую боль в горле. Опустив голову, парень увидел на полу свежие белесые капли. К сожалению или к счастью, все только начиналось, ведь этот Рик купил два часа. Целых два часа урока хороших манер…

***

      Тот самый час близился. В который раз Морти проверил содержимое своего рюкзака — деньги, еда, немного одежды, широкий эластичный бинт и ножницы для Мари — и сглотнул, ощущая бешеный, болезненный стук сердца в груди. В глазах друзей он видел затаенный страх — и неудивительно, учитывая то, что они затеяли! — Идите сюда. Они встали в круг, соприкасаясь лбами, и, обнимая Мари с Китайцем, Морти тихо сказал: — Не привлекайте внимания, действуйте по плану, и… — он закрыл глаза. — Не забывайте: что бы ни случилось, мы переживем это вместе. Все ясно? — Да, — как на военном параде, четко ответил Китаец. — Да… — прошептала Мари. За пределами борделя их ждал огромный враждебный мир, но отступать уже было поздно. Этой ночью их маленький отряд должен был бежать.

***

      Панический страх одолевал Морти. Его ноги тряслись, как желе. Он стоял на шухере, пока Китаец, уже в своих темных очках, которые он решил надеть для маскировки, копошился в карманах молодецки храпящего прямо на посту жирного охранника. Снотворное Мари подействовало, как надо, но вот самой Мари что-то пока не было видно… Решив, что ее задержали на кухне — хотя, какое там глубокой ночью? — парень с трепетом смотрел, как его друг, найдя ключ, похожий на автомобильный брелок, нажимает на кнопку. Раздалось тихое шипение — периметр выключился. Сдвинув засов, Мо Ти, постоянно оглядываясь на охранника, осторожно проворачивая ключ в замке, открыл первую дверь, и, глядя вперед, в коридор, они оба не смогли сдержать тихого вздоха. Свобода уже была у них на ладони, звенела связкой ключей в руках у азиата, но… — Где Мари? — Не знаю… С каждой секундой состояние Морти было все ближе к истерике. Назначенный срок давно вышел, минуты текли и текли, но их подруги все не было и не было… — Китаец, с ней что-то случилось! Надо найти ее! — Нет! Сдвинув очки на лоб, Китаец закричал шепотом: — Ты с ума сойти? Мы… мы не мочь ждать ее вечно! Мы и так рискуем, нам надо уходить без женщины! Я не хотеть этого делать, но у нас не есть выбор… — Китаец, стой! Подо… Но он уже шагнул в коридор. И все вокруг него вдруг вспыхнуло голубым светом. Раздался звук, который Морти, наверное, было не суждено забыть до конца своих дней — тихое, пронзительное "взззз" — и Китаец только успел сказать: — Ах… — и исчез. Просто "пуф" — и исчез. На полу осталась только кучка пепла, в середине которой валялись оплавленные солнечные очки. И запах, запах… жирный смрад сгоревшего мяса и едкая вонь пластика. Морти хотел закричать, но из его горла вырвался только жалобный всхлип. Вой сирены он услышал будто издалека. — Вот, значит, как, — ухмыльнулся непонятно откуда взявшийся Дон. Под локоть он тащил упирающуюся, заплаканную Мари. — Что ты встал, как истукан? Охранник, который еще минуту назад храпел во всю мощь своих легких, вдруг поднялся и совсем не сонным голосом заявил с усмешкой: — Поздравляю, мой маленький бунтарь, эта драная сучка вас сдала!