Хранитель

      До больницы они добрались порталом прямо в реанимационную палату. Гаара время даром не терял, нанеся на полу нужную пентаграмму, отодвинув кровать в угол комнаты. Так хорошо знакомый Неджи парень уже лежал в её центре. Выглядел он крайне болезненно, что было не удивительно. Медперсонал под воздействием отвлекающего заклинания не обращал никакого внимания на происходящее.       - Все базовые тесты провёл и ничего не понял, - Гаара продолжал исследовать парня. – По всем характеристикам обычный человек, но то, что он до сих пор жив, говорит об обратном, потому я настаиваю на полном исцелении.       - Что это даст? – для порядка поинтересовался Шикамару.       Конечно, Неджи знал, что они обязательно согласятся на эту энергоёмкую процедуру даже без всяких личных мотивов. И хотя в условиях дефицита манны их усилия могли оказаться напрасными, однако все бойцы Конохи свято чтили Воинский Кодекс.       - Хороший вопрос, - пожал плечами Гаара. – Не попробуем, не узнаем.       Шикамару в ответ криво ухмыльнулся. Без разговоров они заняли причитающиеся места по углам пентаграммы, и Гаара начал ритуал. От Неджи и Шикамару требовалось лишь отдавать энергию для поддержания друга, иначе тот, не доведя работу до конца, упал бы без сил. Гаара с хирургической точностью собирал отданную энергию и вливал её в парня в строго определённые точки. Пентаграмма сияла холодным голубым светом, показывая, что ритуал проходит правильно. Никаких видимых признаков исцеления парня не происходило.       Неджи молча терпел наваливающую свинцовую усталость, понимая, что Гаару нельзя отвлекать. У ритуала полного исцеления не существовало промежуточного итога, на котором можно остановиться. Заклинание требовалось исполнять от начала до конца, невзирая на результат. Впрочем, ожидать того, что исцеляемый придёт в себя и резво вскочит, не приходилось, поскольку применялся ритуал только в тяжёлых случаях поражения. Обычно исцеление заканчивалось переходом в нормальный сон, потому Неджи настроился на такой исход.       Когда парень резко открыл глаза и обвёл всех мутным взглядом, Неджи от неожиданности едва не потерял концентрацию. Да что там он, Гаара и тот растерялся, однако быстро взял себя в руки. Неджи раннее доводилось принимать участие в этом ритуале, и ни разу раненый не приходил в сознание. Пентаграмма вдруг стала пульсировать, Неджи даже почудилось, что от силовых линий исходит вибрация. Он недоумевающе посмотрел на Гаару и уловил его не менее озадаченный взгляд. Пентаграмма ослепляющее вспыхнула и погасла, что означало окончание ритуала исцеления, но никто из них не сдвинулся с места, понимая: что-то пошло не так.       Поскольку Гаара сейчас был главным, они ждали его реакции. Гаара быстро, но внимательно изучил энергетические потоки и, не найдя ничего опасного, знаком дал разрешение двигаться. Он первым подошёл к парню и с поразительной невозмутимостью констатировал:       - Спит.       - Что это было? – озабоченно спросил Шикамару.       - Не знаю, - прямо ответил Гаара, беря парня на руки и укладывая его обратно на кровать. Неджи тем временем удалял все следы ритуала. – За всю мою практику такое случается впервые. И я ошибиться никак не мог, - Гаара упрямо качнул головой. – Я по-прежнему считаю, что всё дело в самом человеке, однако никак не соображу, чем он отличается от остальных.       - Может быть, он носитель? – осторожно предположил Неджи, и Гаара бросил на него нечитаемый взгляд.       Идея Неджи звучала, скорее, фантастично, но Гаара всё же удосужился её проверить. Характерное радужное сияние вокруг головы парня появилось сразу же после заклинания, и хотя никто не рассчитывал на подобный исход, от бурного выражения неверия удалось воздержаться.       - Уникум, - после долгого молчания сказал Шикамару. – Поздравляю, парни, мы присутствуем при историческом моменте, - слегка сыронизировал он. – Перед нами первый землянин, носящий в себе звёздное семя. Теперь официально Землю можно вносить в каталог признанных миров.       Все трое переглянулись, представляя, какие их ожидают перемены.       Найти новый мир, в котором есть носители звёздных семян – невероятная удача. Сейчас Шикамару пытался шутить, но Неджи понимал, что они теперь герои и действительно попали в исторические хроники. Недавние выпускники академии и так отличились, впрочем, в их случае стоило говорить лишь об огромном везении, потому никто не собирался зазнаваться.       Звёздные семена, внешне похожие на прозрачные бесцветные кристаллы длиною около двух сантиметров, казалось, в бескрайних просторах космоса существовали всегда. Откуда они взялись изначально, не одно тысячелетние спорили учённые всех признанных миров. Пока семена находились в вакууме, они не давали характерного излучения, потому их можно было обнаружить только на планетах, куда они со временем попадали.       Крайне редко звёздные семена прорастали, считалось, что каждый такой случай известен. Из этих семян вырастал удивительный цветок, невидимый обычным взглядом. Цветок на тонком стебле тянулся высоко и, покинув атмосферу планеты, распускался, давая жизнь новым звёздным семенам. После чего цветок, прозванный Душой Мира, погибал, но планета, на которой он вырос, навсегда оставалась благословенной. Коноха как раз относилась к таким мирам.       Чаще всего звёздные семена, попавшие в землю, не давали ростка. Почему, выдвигалось много теорий, но ни одна из них не нашла стопроцентного подтверждения. Впрочем, существовали вполне доказательные концепции, к примеру, зависимость звёздного семени от уровня манны на планете: чем выше он был, тем благоприятнее оказывались условия для прорастания цветка. Те зоны, в которых находилось семя, становились аномальными, и пользовались мистической репутацией у местных жителей. Они не несли ни добра, ни зла, поскольку энергия семян была нейтральной. Не проросшее семя через очень длительное время начинало растворяться в почве, потому его старались извлечь до разрушения.       Звёздные семена, попавшие в руки людей, находили самое широкое применение. Их можно было погрузить в себя, заполучив тем самым сверхъестественные способности, либо использовать как мощные магические амулеты различного профиля. Именно поэтому за семенами всегда шла активная охота.       Особым случаем считалось, когда звёздное семя сразу попадало в человека и прорастало в нём. Этих людей называли – истинными носителями. С них начинались великие кланы, такие как Хьюга, да и Учиха, где в каждом потомке уже с рождения находилось звёздное семя, несущее в себе родовые магические способности. Появление истинных носителей было таким же редчайшим случаем, как и рождение Души Мира. Теперь и Земля могла похвастаться истинным носителем.       - Когда парень был инициирован? – задался вопросом Шикамару, составляя внеочередной отчёт.       Неджи сидел у монитора компьютера и бездумно рассматривал фотографии Узумаки Наруто, примеряясь к новым реалиям. Они уже взломали нужный сервер и сейчас обладали всей информацией о парне.       - Полагаю, ещё до встречи с нами, - Гаара неуверенно пожал плечами.       Почему никто не заметил признаков истинного носителя, интересоваться не стали. Земля была специфическим миром с очень малым количеством манны. Официальные данные утверждали, что в подобных условиях звёздное семя прорасти не может, а в местного жителя оно попросту не попадёт из-за несбалансированной в том энергии. На первый взгляд казалось всё именно так, но Узумаки Наруто своим существованием опроверг бытующую теорию.       - Разные миры – разные условия и особенности, - вспомнил Неджи старую поговорку.       - А подкрепление всё-таки придётся запрашивать, - подумав, решил Шикамару. – Нам от главной задачи отвлекаться ни в коем случае нельзя, но и оставлять носителя без присмотра тоже. На первых порах придётся совмещать.       - Мы, кстати, знакомство с Узумаки Наруто можем легко легализовать. Он ведь преподаёт, станем его студентами, - предложил Гаара. – Нам как можно скорее нужно наладить с ним неформальное общение. Узумаки предстоит многому научиться, наша помощь будет не лишней.       - Приемлемый план, - согласился Шикамару.       - Гаара, а как думаешь, смог бы он прийти в себя сам? – Неджи оторвался от созерцания фотографий Узумаки. – Всё-таки истинный носитель.       - Раньше я думал, что неплохо образован, - тяжело вздохнул Гаара, - а сейчас с точностью не могу ответить ни на один вопрос. Подозреваю, что да, только не скоро. Так что мы ему однозначно помогли, значит, действовали правильно.       - Особенно с учётом того, как я ему должен, - понимающе кивнул Неджи.       - Не вовремя всё как, - Шикамару, отправив отчёт, потянулся. – Хоть разорвись, - пожаловался он. – Учиха, если ещё не знает, то скоро будет в курсе об истинном носителе.       - Думаешь, стоит опасаться нападения на Узумаки? – мигом насторожился Неджи.       - Ну, если только ради бессмысленного убийства, но Учиха, при всей моей нелюбви к нему, не похож на конченого психа.       - Что верно, то верно, - признал Неджи.       - Справимся, - уверенно заключил Гаара.       ***       Очередное пробуждение в больнице совсем не порадовало, особенно тем фактом, что Наруто снова совершенно не помнил, как в неё попал. Одно хорошо, хвала всем существующим богам, о том, кто он сам на сей раз не забыл. Чувствовал себя Наруто превосходно, и сообщение о том, что почти неделю пролежал в коме, повергло в шок. Анализы опять не выявили никаких отклонений, а по некоторым из них показатели даже улучшились, потому внятных ответов о своём состоянии Наруто не получил. В результате всего он превратился в мини-сенсацию, вызывая у врачей жадный исследовательский интерес.       На сей раз Наруто в клинику попал при вполне объяснимых обстоятельствах: потерял сознание в гостях у одной из тётушек. Сразу впал в кому, а дальше шла сплошная мистика. Наверное, поэтому, несмотря на объективные данные, доктора не спешили его выпустить из своих загребущих ручек. Наруто пролежал в больнице ещё два дня, страдая от ничегонеделания, и только тогда смог отправиться домой.       Учебный год шёл в самом разгаре, и его возвращение к работе встретили с энтузиазмом. Научный руководитель Наруто – профессор Танака – был в весьма почтенных годах, часто недомогал, оттого приходилось его регулярно замещать на занятиях. Впрочем, преподавать Наруто любил, так что против дополнительной нагрузки он никогда не возражал.       Наруто категорически не нравилось, когда молодые преподаватели пережимали с авторитаризмом, пытаясь таким образом самоутвердиться, но и панибратство со студентами его не устраивало. Он нашёл золотую середину, которой старательно придерживался. Информацию на лекциях давал творчески, даже азартно, слишком увлекающую натуру имел, а на семинарах любил дискутировать, порой спорить. Спрашивал со студентов жёстко, но лояльно, потому прослыл среди них справедливым преподавателем.       Никаких личных взаимоотношений со студентками Наруто из принципа не заводил, хотя несколько раз предприимчивые девушки делали ему предложение, и вовсе не из-за оценки в зачётной книжке. Отказал Наруто всем, поскольку такая головная боль ему была не нужна. Он вообще в ближайшем будущем не планировал заводить серьёзных отношений, хотя сам любил гулять на свадьбах.       Свадьба, как красивая обвёртка семейной жизни, ему невероятно нравилась, но дальнейших последствий Наруто старался избежать. Наруто любил всех своих многочисленных кузин, однако совершенно не представлял, как с этими необъяснимыми созданиями вообще можно жить и про себя сочувствовал их мужьям, будущим и существующим. Оттого Наруто заводил отношения исключительно для приятного времяпровождения, и пока девушки со схожими взглядами легко находились.       Иногда Наруто ловил себя на мысли, что лучше всего жениться на парне, поскольку того будет запросто просчитать и не придётся ломать голову от бесконечных капризов. Впрочем, дальше досужих фантазий его соображения не доходили, потому как ему очень импонировала роль жениха рядом с потрясающей красавицей в роскошном белом платье. Да и мужчины его физически не привлекали, к тому же Наруто хотел иметь детей.       Несмотря на раннее сиротство, без денег и жилья Наруто не остался. Родители успели поднакопить приличную сумму и приобрести комфортабельную трехкомнатную квартиру в хорошем районе, в которой он проживал один. Вторую спальню Наруто переделал в кабинет, обустроив всё согласно своим вкусам. Гости у него бывали часто, особенно из родни, но все жили относительно недалеко, так что практически не оставались ночевать.       Вернувшись домой, Наруто первым делом устроил генеральную уборку. Убираться он вообще не любил, потому старался не мусорить, но именно в день выписки его обуяла необъяснимая жажда чистоты. Погода на улице стояла отменная, таким простым фактом ещё улучшая настроение. Ни одной тревожной мысли не мелькало в голове, Наруто лениво перебирал последние университетские новости.       Главной сенсацией, иначе не скажешь, оказалось появление в группе, где он был куратором, новых трёх студентов – весьма непростых личностей. Все трое – звёзды шоу-бизнеса, участники новомодной молодёжной группы «Коноха», друзья, судя по всему. Красавцы, как на подбор, их многочисленные постеры украшали стены комнат незамужних кузин Наруто. Подростковыми кумирами Наруто не увлекался, но даже мимо него не прошли некоторые хиты «Конохи», звучащие откуда только можно. В целом, музыка ребят не лишена была вкуса, и Наруто понравилась, однако слушать её специально, он не стал бы. Зато все знакомые девушки буквально умирали от восторга, так что Наруто всерьёз опасался за учебную дисциплину, представляя будущую реакцию студентов на появление лидеров «Конохи».       Как таких учить и чему? Однако с документами у парней всё было в порядке, а оценки грели его преподавательскую душу. Перевелись парни из другого университета по личным причинам, относящимся к работе. Характеристики имели сугубо положительные, не придерёшься. Несмотря на свою фантастическую популярность, образование собирались получать дальше, зачем, их дело, Наруто не собирался мешать. Завтра ему на лекции предстояло познакомиться с новичками, и Наруто рассчитывал, что всё пройдёт в штатном режиме.       Новые студенты повели себя сдержанно и со спокойной уверенностью, вопреки предположениям Наруто, не создав никаких проблем. Конечно, в перерывах между занятиями они пользовались должным вниманием, но это никоим образом не мешало учебному процессу. К тому же парни сразу дали всем понять, что настроены крайне серьёзно и получение образования для них — самоцель. Для девятнадцатилетних молодых людей, купающихся в славе и успехе, подобные приоритеты были редкостью. Такое ответственное поведение внушало определённое уважение, а поскольку Наруто любил добросовестных студентов, то стал парням со временем симпатизировать.       То, что у новеньких есть некоторые странности, Наруто сразу не понял. Выводы накапливались постепенно и будто бы незаметно, пока однажды Наруто не осенило. Гаара, Неджи и Шикамару, его практически самые любимые студенты, на деле интересовались вовсе не учёбой, а им самим. В университете о них говорили много, хвалил каждый преподаватель, но Наруто вычислил, что эти «звёздные мальчики» посещали исключительно его лекции, непонятно каким образом добиваясь успеха в других дисциплинах. Что они от него хотели, Наруто не догадывался, однако собирался спросить напрямую.       От парней не исходило агрессии или каких-то других враждебных намерений, лишь внимательный, изучающий интерес. Откуда Наруто это знал, он не понимал, попросту полагаясь на свою интуицию, которая его ни разу не подводила. Сами ребята вызывали у него трезвое любопытство и желание во всём разобраться. Как им удавались их манипуляции, Наруто не хотел выдумывать, хотя напрашивалась идея гипноза. Вот как раз от внушения у Наруто имелся своеобразный иммунитет, потому, очевидно, уловки троицы на него не подействовали.       Наруто предпочитал не откладывать дела в долгий ящик, однако, когда он созрел для разговора, парни укатили на гастроли. Вернуться они планировали к традиционному новогоднему бал-маскараду, которым славился их университет. Наруто регулярно назначали дежурным преподавателем на этом мероприятии. За подготовку к балу отвечали сами студенты, Наруто лишь курировал часть их работы. Девушки из студенческого совета его заверили, что принцы (буквально!) «Конохи» обязательно выступят на празднике. Впрочем, присутствие девичьих героев на вечеринке ему ничего не давало, так как он не собирался учинять там разборок.       К бал-маскараду Наруто всегда относился как к работе, потому никогда не употреблял алкогольных напитков. В целом, обычно студенты вели себя прилично, и обходилось без громких эксцессов. Традиционно на бал разрешалось по желанию привести одного спутника со стороны, и многие студенты пользовались этим правом. Поскольку Наруто был молод, чтобы его не спутали со студентом или гостем, он не наряжался, позволяя себе лишь прийти без галстука. За это его, любя, студенты прозвали сухарём, что Наруто забавляло. Развлекаться он умел и любил, но только не на работе.       Всё шло своим чередом, без происшествий. По возникшему в зале ажиотажу Наруто сообразил, что звёзды прибыли. Он не стал идти им навстречу, предпочтя в стороне дожидаться выступления. Как оказалось, парни умеют «зажигать», Наруто неожиданно проняло. От искренней музыки ребят веяло добром и безоблачной радостью, душа погружалась в умиротворённо счастливое состояние. Так легко и приятно Наруто давно не было, и теперь становилась очевидной такая бешеная популярность «Конохи».       Парни выложились, что было видно сразу. Наруто поприветствовал их кивком, когда те посмотрели в его сторону. Наряжаться в маскарадные костюмы троица не стала, то ли не успев, то ли не пожелав. Стоило им только закончить выступление, как активная молодёжь увлекла их в свой круг. Понаблюдав за парнями с пару минут, Наруто двинулся в очередной обход территории.       Пройдя до конца коридора, Наруто спустился этажом ниже. Целующиеся по углам парочки, он стоически проигнорировал. Сам в свою бытность студентом Наруто позволял себе схожие вольности, оттого не собирался лишать остальных подобных радостей. К слову, до секса в университете у него ни разу не дошло, хотя однажды он был к этому близок, но благоразумие возобладало. Подобные приключения его не слишком возбуждали, и сексом Наруто предпочитал заниматься в кровати.       Нижний этаж оказался пустынен, на нём горело только дежурное освещение. Закрытые аудитории позволяли чрезмерно озабоченным студентам уединиться лишь в туалете, но туда Наруто точно не собирался заходить. В конце концов, блюстителем нравственности его никто не назначал.       Ни о чём особенном не думая, он медленно шёл по коридору, и тут неожиданно его ноги будто сами собой остановились перед кабинетом. Закрытая дверь ничем не отличалась от остальных других, однако интуиция упорно утверждала, что за ней кто-то есть. Наруто поколебался несколько секунд, а после решительно дёрнул ручку. Теоретически аудитория должна была быть заперта на замок, но Наруто не удивился, когда дверь легко открылась. Тот, кто находился за ней, прятаться не собирался. Он стоял у окна, хорошо освещённого уличным фонарём, спиной к нему. Наруто лишь только мельком взглянул на пришельца, вспоминая.       - А я тебя знаю, - без всякого удивления заметил он.