Хранитель

      Стоило Саске доесть, как запищал его под, оповещая, что Итачи проснулся. Сай по лицу Саске понял суть сигнала и ожидающе уставился на него.       - Да, он сможет отвечать, - профессиональное взяло верх над личным, и Саске честно признался о состоянии брата.       По-родственному он хотел уберечь неокрепшего Итачи от дополнительных нагрузок, но брат не одобрил бы такое проявление заботы. После того, как Итачи официально «отрёкся» от семьи, они общались считанные разы, однако Саске всегда знал, что брат не прощает любое проявление слабости.       - Я оставлю вам время, - Сай обозначил понимающую улыбку. – Тебе и Неджи.       Саске на последнее замечание вскинул бровь, добиваясь пояснений. Он не верил, что Итачи где-то допустил ошибку и позволил узнать об его личных отношениях, иначе Неджи давно нашли, как использовать.       - Бабочка безупречен. Эталон эталона, - серьёзно и взвешенно сказал Сай, не отводя от Саске взгляда. – Мы знали, что у племянника Владыки появился любовник, обстоятельства обязывают знать такие вещи, однако его личность установили только сейчас. Были обоснованные подозрения, что это кто-то из наших, потому мы не стали глубже копать. А здесь Хьюга сдал себя с потрохами. Но не беспокойся, посторонние не в курсе дела.       Саске смежил веки, принимая информацию к сведению. Агенты «Корня АНБУ» действительно не лезли в личные дела друг друга, опираясь на негласное правило. Если кто-то из собратьев решал не афишировать свои отношения, к подобным вещам относились с пониманием. Причины скрытности были самыми разными, но чаще всего оказывалась боязнь навредить любимым людям. Вот и наблюдающие за Неджи сделали вывод, что агент «Корня», прекрасно осведомлённый о личности любовника, захотел перестраховаться, чтобы никаким образом не послужить источником бед племяннику Владыки Конохи.       В «Корне АНБУ» служили агенты со специфическим сладом ума и характера, и все они без исключения были высокоморальными людьми с твёрдой волей. Будь иначе, психика не выдержала бы, потому, чтобы избежать неприятных последствий, «Корень АНБУ» давно сызмальства воспитывал агентов. Ни в одну спецслужбу Конохи не было такого жесточайшего отбора. Нештатные агенты «Корня» шли отдельной статьёй. У них существенно были урезаны полномочия, как и уровень доступа к секретным материалам. По сути, они принадлежали к спецподразделению формально, и настоящей карьеры внутри «Корня АНБУ» сделать не могли.       Сам Неджи ни за что не стал бы заводить неподобающих отношений, об этом было давно известно. Психологи, составляя его портрет, неоднократно указывали на ответственность и порядочность Неджи, которую тот демонстрировал во всех сферах жизни. Хьюга вообще к браку всегда подходили консервативно, тщательно выбирая избранников, потому считались прекрасными семьянинами. Неджи, воспитанный в таких традициях, не мог поступить иначе, что существенно упрощало задачу для специалистов, ведущих за ним наблюдение. Саске знал из отчётов, что Неджи полностью оправдывал свою безупречную репутацию, ни разу не ввязавшись в сомнительную авантюру, оттого ещё агенты «Корня» не стали упорствовать, докапываясь до сути. Однако Саске не сомневался, что собратья испытали самый натуральный шок, когда узнали личность любовника Хьюга. У тех определённо должна была произойти ломка стереотипов.       Неджи славился своим аналитическим умом, прекрасной выдержкой, но он не имел полного представления, как на самом деле работают спецслужбы, оттого своими не до конца продуманными действиями дал полные ответы заинтересованным лицам. Ругать, естественно, Неджи за такие проколы никто не собирался, как и вообще вводить того в курс дела, что его так тщательно охраняемая тайна раскрыта. Напротив, вышестоящим чинам было намного удобней знать о связях члена правящего дома. Саске, не исключал вероятности, что Неджи вскоре сообразит, что об его отношениях осведомлены посторонние, а Итачи наверняка уже всё понял.       Как брат себя поведёт в такой ситуации, захочет ли он официального развития событий, Саске не имел ни малейшего представления. Однако он дал себе слово, хорошо обдумать собственную реакцию на решение брата. Сводить или разводить Итачи с кем-либо, в его намерения не входило, но Саске давно не давала покоя одна мысль, которую казалось правильным донести до брата.       - Я осмотрю Итачи и дам знать, когда вы сможете прийти, - сухо уведомил Саске, поднимаясь из-за стола. Он был Целителем брата, и решающее слово оставалось за ним.       - У палаты будут дежурить наши ребята, - отозвался Сай, вставая следом. – Неджи мы оповестим позднее.       Итачи на появление Саске в палате головы не повернул, продолжая смирно лежать в постели. Если он и трогал печать на глазах, сделал это незаметно. На месте брата Саске, окажись в подобном положении, тоже первым делом озаботился бы вопросами о своем зрении, так что Итачи однозначно провёл над собой стандартную диагностику, отчего, вероятно, и оставался таким спокойным.       - Здравствуй, - Саске замер у кровати брата, ловя себя на мысли, что не знает, как начать разговор.       - Да, здравствуй, - Итачи слегка улыбнулся, поднимая руку в ожидании прикосновений. Судя по его внешнему виду, никакой неловкости он не чувствовал.       Изящные длинные пальцы Итачи, фамильная черта клана Учиха, силы не утратили, как и теплоты, от которой Саске уже успел отвыкнуть. Он крепко сжал руку брата, а потом и вовсе обнял того, отдаваясь чувствам. Итачи, совсем как в детстве, потрепал его по макушке свободной рукой, а когда Саске поднял голову, ткнул двумя пальцами в лоб, как делал всегда, выражая свою любовь. У Саске увлажнились глаза, но слёзы не побежали, однако Итачи всё равно почувствовал этот душевный порыв, улыбнувшись немного грустно.       - Давно не виделись, - нейтрально подметил Итачи, и Саске догадался, что брату тоже несколько некомфортно.       - Да, - вздохнул он.       - Как мои глаза? – поинтересовался Итачи, и в простом ожидаемом вопросе Саске уловил двойной смысл.       Итачи в первую очередь переживал за свою силу, а во вторую – переходил сразу к делу, чтобы быстрей узнать новости и отчитаться за свою миссию перед руководством. Мешать брату Саске не собирался, оттого ответил по существу с профессиональной сухостью:       - Неделю видеть не будешь. Утром тебя осматривал, регенерация идёт должным образом, может, даже чуть быстрее. Последствий не останется.       - Я не об этом, - Итачи слегка качнул головой. – Глаза ощущаются теперь иначе.       - Уже заметил, - в голосе Саске просквозило явственное удовлетворение. – Подарок Наруто, - пояснил он. – Уверен, станешь гораздо сильнее.       - Вот как, - Итачи отреагировал совершенно спокойно, радуя Саске своим взвешенным хладнокровием, которое всегда вызывало у него восхищение и желание подражать. – Значит, не показалось. Стоя на грани, я почувствовал странную силу, которая любила меня и звала обратно. Непередаваемые ощущения.       - Это был посыл не только Наруто, - осторожно вставил Саске.       - Да, я знаю, - в уголках губ Итачи появился намёк на улыбку. – Неджи ещё такой наивный ребёнок… Твой зов я тоже отчётливо слышал. Спасибо. Приятно знать, что тебя так сильно любят.       - Приятно, - согласился Саске.       - А Наруто где? – спросил Итачи.       Его голос прозвучал абсолютно безэмоционально, но Саске всё равно определил тщательно укрытую деликатность. Видимо, Итачи, будучи осведомлённым об его личных бедах, боялся причинить Саске боль. Такое проявление заботы Саске очень понравилось, вызывая на душе приятное тепло.       - Там. Пока ещё там, - отвечая, Саске больше не чувствовал горечи потери и тоски. – Но он скоро вернётся.       - Отрадно слышать, - Итачи сжал ладонь Саске.       - Тебя ждут, - сообщил Саске, понимая, что разговор пора сворачивать.       - Да. Зови, - по-деловому отозвался Итачи.       Саске, конечно, чисто по-человечески хотелось узнать тайны брата, но он давно умел подавлять неуместное любопытство, потому без всяких сожалений покинул палату, приглашая туда дежуривших под дверями агентов «Корня АНБУ». Саске даже удержался от того, чтобы сделать энергослепок аур собратьев, позволяющий раскрыть их личности, сейчас спрятанные под маскировочными чарами. Саске хорошо усвоил уроки, что всему своё время, поэтому, доверяя брату и его кураторам, мудро не полез в чужие дела.       Осмотр пациентов, закреплённых за ним, много времени не занял. Восстановление раненных и потерпевших шло своим чередом, не требуя корректировки. В промежутках между обходами Саске удалось переброситься парой ничего незначащих фраз с Яхико и нанести визит вежливости Кибе. Яхико и он сейчас больше были озабочены предстоящей эвакуацией пациентов на Коноху, оттого не нашлось времени на обстоятельные разговоры, а Киба, ещё ослабленный, слишком сильно переживал за Акамару, чтобы отвлекаться на другие мысли. Пёс по прогнозам обещал выздороветь, но это вовсе не означало, что тот останется пригодным для дальнейшей службы. В клане Инузука были строгие критерии отбора боевых собак, потому Киба не находил себе покоя. От проблемы его отвлекало только сообщение, что Наруто отозвался, но в подавленном состоянии эта новость не принесла Кибе должного облегчения.       Саске отнёсся с пониманием к вялой реакции Кибы на возвращение Наруто, видя, как переживания сильно снизили эмоциональный фон Инузука. Саске был твёрдо уверен, что в ближайшем будущем к Кибе придёт осознание, которое развеет его уныние. А ещё Саске подумал, что если Киба поверит, что Наруто поможет Акамару, то это обязательно сбудется. Его Наруто всегда оправдывал чужие ожидания.       Суйгецу тоже при случайной встрече выглядел совершенно безрадостно, что заставило Саске остановиться и уделить тому внимание. Порой у Саске возникали мысли, что Суйгецу для него кто-то вроде младшего бестолкового брата, но Учиха неизменно отказывался от этих ощущений. Сейчас же какая-то новая зрелость расцветала в глубине сознания, и Саске постепенно переоценивал все старые связи.       - А у тебя какое горе? – спросил он у Суйгецу, подавляя иронию. Абсолютно не верилось, что у приятеля произошло что-то серьёзное.       - Эх… - протяжно выдохнул Суйгецу, никак не реагируя на интерес Саске, что случалось с ним крайне редко. – Нет в жизни счастья, и денег тоже нет, - уныло пожаловался он.       - С чего такие выводы? – продолжил допрашивать Саске, видя, что приятель действительно опечален.       - Я тут подслушал, что Дейдара свой, значит, мне награда не обломится за его поимку, - раскрыл своё горе Суйгецу.       На это заявление Саске еле сдержался, чтобы не показать своего негодования. Определённо, некоторые собратья стали терять свою квалификацию, позволив штатскому узнать настолько важные секреты. Как старший офицер «Корня АНБУ» Саске не собирался прощать серьёзный промах, сделав пометку в уме отправить проштрафившихся собратьев на переподготовку, однако в первую очередь ему требовалось переключить внимание Суйгецу, заставив того каким-то образом молчать. Суйгецу запросто, не со зла или корысти, а лишь из-за неосмотрительности мог разболтать сведения ненужным людям. Саске, не будучи в курсе всех деталей, пока не мог полностью определить их ценность, но, в любом случае, он не желал рисковать.       - Сделай вид, что ничего не слышал. И денег получишь, и цел останешься, - посоветовал Саске, тщательно отшлифовав в голосе невозмутимость, при этом постаравшись расставить акценты так, чтобы его явственный намёк дошёл до Хозуки. – Мне ты вообще ничего не говорил, долю не потребую.       - А это идея! – вмиг воспрянул духом Суйгецу, восклицая излишне громко. – Чего это я сам не допёр, - он сделал вид, что задумался. - А делиться я с тобой по-любому не собирался, - Суйгецу приблизился вплотную к Саске, вторгаясь в интимную зону его личного пространства. Глаза Суйгецу подозрительно хищно блестели, заставив вмиг напрячься. – И мальчиков своих несильно ругай, - едва слышно сказал он, а затем резко отступил назад, надевая на лицо беспечное выражение.       Суйгецу застал Саске врасплох, потому он некоторое время молча буравил того взглядом, взвешивая, как отреагировать.       - Тебя на месте убить или потом? – хладнокровно спросил Учиха, но оба понимали, что Саске устранять Суйгецу не собирается.       - Я давно тебя подозревал, - на губах Суйгецу играла его извечная дурашливая ухмылка, но голос звучал предельно серьёзно. – Ты меня всегда интриговал, это то, что в тебе меня больше всего цепляло. Саске, у меня нет на руках, и не было никаких доказательств и фактов, но чуйка шепчет упрямо, а она у меня, сам знаешь, девочка умная, не раз выручала. В общем, возьми меня к себе, не знаю, правда, на какую спецслужбу ты работаешь, да мне и пофиг, главное – дай цель, а то мне действительно не за что ухватиться.       - Хорошо. И первое твоё задание: проверить эффективность работы тех ребят, что занимаются Дейдарой, - отчеканил Саске. - Посмотрим, как быстро ты попадёшься. В случае раскрытия покажешь это, - он продемонстрировал Суйгецу условный жест собственной кодировки.       - Посмотрим, - Суйгецу не скрывал своего удовлетворения, тем более первое задание, связанное с прямым вызовом, как раз было в его вкусе, что Саске отлично понимал.       Решения с вербовкой Саске мог принимать самостоятельно, это входило в его компетенцию, поэтому он быстро дал добро, нисколько не сомневаясь в своём выборе. Он никогда ранее не видел Суйгецу настолько решительным и откровенным, потому почувствовал убеждение, что Хозуки действительно нуждается именно в такой цели. Вероятно, его связь с остепенившейся Карин, а следом за ней Дзюго, больше не могла дать Суйгецу стимула, поскольку его натура продолжала жаждать активных действий, сопряжённых с опасностью.       Дзюго как-то сказал, что выбери Саске Суйгецу, тот был бы предан ему душой, и Учиха сам видел, насколько прав оказался его прозорливый приятель. Саске, даже не желая этого, не добиваясь напрямую, имел на Суйгецу влияние, и, очевидно, заслуживал у того доверия, раз Хозуки не побоялся открыться. Теперь Саске ничего не оставалось, как принять на себя ответственность за неугомонного друга, и эта ноша в настоящий момент казалась вполне подъёмной. Естественно, нянчиться с Суйгецу Саске не собирался, однако он хорошо понимал, как и где может использовать сильные стороны Хозуки без глупого риска. Сейчас, когда Суйгецу сам дозрел и первым предложил свои услуги, работа с ним должна была сложиться более чем удачно. Так уверяли все аналитики, но Саске хватало и собственных ощущений, чтобы не полагаться на мнение экспертов.       - Могу приступать? – уточнил Суйгецу.       - Да, – отпустил того Саске.       Суйгецу, предвкущающе улыбаясь, сделал шаг, но тут же встрепенулся, восклицая:       - Забыл новость сказать! Дзюго женится!       - Вот как, – Саске несколько удивился известием. – Когда и на ком? – выразил он свой интерес.       - На дочери Карин! – Суйгецу громко заржал.       - Которая ещё не родилась… - не веряще прокомментировал Саске.       - Ага, - заливался Суйгецу, едва ли не сложившись пополам. – Карин, идиотка, его уже сосватала.       - Какая-то извращённая благодарность, - не одобряюще отметил Саске. – Думаю, Сакура вмешается. Она в этом трио выглядит наиболее адекватной.       - Дзюго вообще-то против, - пояснил Суйгецу, - но Карин он никогда не умел отказывать.       - Ничего, - невозмутимо ответил Саске. – У них в запасе как минимум лет двадцать, чтобы окончательно прочистить Карин мозги. Ладно, у меня дела, - попрощался он.       - Бывай, - махнул ему на ходу Суйгецу.       К Итачи Саске добрался только через несколько часов, чтобы известить брата о порядке эвакуации. Хоть Сай раньше пообещал дать Саске и Итачи время, видимо, сдержать слово не удалось, поскольку брат выглядел утомлённым.       - Ты ел? – спросил Саске, позволяя услышать своё недовольство.       - Ел, - кивнул Итачи. – И не надо сердиться, - отреагировал он на негласную выволочку. – У нас не было возможности.       - Ложись, я печати обновлю, - повелел Саске, усмиряя раздражение.       Наверное, Итачи и вышестоящее руководство знали, что делали, но он не терпел, когда пациенты нарушали назначенный режим, тем самым замедляя процесс восстановления. Вот и сейчас по-хорошему Саске рассчитывал обойтись без дополнительных мер, однако состояние Итачи требовало вмешательства.       - В следующий раз делай перерыв, - строго предупредил он. – Какие бы у вас ни были цели и задачи, оттого, что ты пролежишь лишнюю неделю в постели, лучше никому не станет.       - Учту. Спасибо, - серьёзно пообещал Итачи.       Лицо брата выглядело сосредоточенно-опечаленным, и Саске, поддаваясь инстинктам, поправил тому подушку и провёл по волосам, почти тем же самым движением, что ранее Неджи, выражая всю свою глубокую любовь и привязанность. После взял брата за руку, сжимая, и искренне сознался:       - Я безумно рад, что ты цел. Ужасно устал жить с вечным беспокойством о тебе. Родители тоже устали. Думаю, не сильно ошибусь, сказав, что и Неджи с ума сходит от волнения. Итачи, я горжусь тобой, восхищаюсь твоим подвигом, но ты в первую очередь мой любимый старший брат, и в настоящий момент мне глубоко плевать, что это звучит совершенно непрофессионально. Я больше всего на свете, и все, кто тебя любят, уверен, меня поддерживают, не хочу, чтобы ты снова влезал в смертельную ловушку. Итачи, Учиха – не единственный щит Конохи. Пора с этим смириться и отбросить гордыню.       Пальцы Итачи едва заметно дрогнули. Он некоторое время молчал, вероятно, оценивая слова Саске.       - А ты повзрослел, Саске, - черты лица Итачи разгладились, возвращая на губы полуулыбку. – Больше не назовёшь тебя маленьким глупым братом.       - Хорошее было детство, - Саске ностальгически вздохнул. – Высокомерие – фамильная черта нашего клана, - непреклонно заявил он, пытаясь донести до брата самое главное. – Мы все неизменно попадаем в одну и ту же ловушку, говоря себе: «Я – Учиха, Учиха – сильны. Я всё могу, потому что я – Учиха». Мы действительно сильны, но даже все нашей силы однажды может не хватить, чтобы удержать всего лишь одного единственного человека, который тебе безмерно дорог. Поэтому хватит заниматься самообольщением, прикрывая своё высокомерие выплатой старых долгов. Не только наш род опозорил себя предательством, но лишь Учиха продолжают до сих пор себя клеймить, потому что так проще принимать роль единственных спасителей Конохи. Хватит, Итачи, пора остановиться. Я хочу вернуться на родину, мы давно имеем на это право. Я хочу, чтобы мои дети родились на родовых землях. Итачи, я хочу домой.       В палате долго висело молчание, в нём было намешано столько разных эмоций, что они не поддавались описанию.       - Слова достойные главы клана, - голос Итачи прозвучал предельно серьёзно.       - Которым мне никогда не быть, - парировал Саске несколько жёстко, не желая брать на себя чужую ответственность. – Впрочем, я и не стремился, тебе ли не знать. Итачи, я выбрал в пару Хранителя, мои дети будут не Учиха. Не исключаю, что их чистые звёздные семена переродятся, тоже взяв за основу глазные техники, но это уже будет не шаринган. Потому, Итачи, за тобой, как за наследником великого клана Учиха, будущим нашим лидером, долг продолжить род.       - Мои дети могут родиться Хьюга…       Саске не слышал в словах брата никакого сопротивления, потому понял, что он победил. Он улыбнулся больше глазами, в немой поддержке снова сжимая пальцы Итачи. Роковой разговор зрел давно, и Саске не жалел о каждом произнесенном слове, за которым стояло глубокое раздумье. Учиха, по его убеждению, давно пора было остановиться и задуматься о будущем, перестав оглядываться на прошлое. Как не искупай грех предательства, репутация клана навсегда останется с несмываемым грязным пятном, и с этой болью придётся жить всем последующим поколениям Учиха. Однако, по мнению Саске, это вовсе не означало, что стоит и дальше так самозабвенно посыпать голову пеплом. Урок есть урок, прошлое клана останется неизменным, но Саске осознавал: главное подобного больше не допустить. Старший брат, на которого Саске всегда ровнялся, тоже должен был понять эту простую истину.       - Я верю, что кровь Учиха сильнее, - сказалось почти без насмешки.       - Наше фамильное высокомерие, - согласился с ним Итачи, интонационно выражая самоиронию.       Несколько минут слушали тишину и себя, и Саске думал, что ещё хотел бы сказать брату. Потом пришло понимание, что он отдал всё, к чему был готов.       - Позвать Неджи? - предложил Саске, уступая брата ещё одному важному для того человеку.       - Не надо, - отказался Итачи. – Он занят. Как будет свободная минута, придёт сам. На него сейчас много навалилось, да ещё смерть отца…       - Он справится. Неджи сильный, - поддержал друга Саске.       - Хьюга же, – подчеркнул Итачи, выражая твёрдую уверенность в достоинствах Неджи, причём Саске видел, что это профессиональная оценка, а не выказывание личной приязни. – У Учиха оказались очень достойные преемники. Они в одинаковой степени способны принять разные стороны силы.       - Потому гармония их и любит, - подтвердил Саске.       - Конохе не нужны другие правители, - в словах Итачи звучала непоколебимая вера. – Слушай…       Итачи замер на полуслове, стремительно напрягаясь, Саске и сам отреагировал также. В воздухе вдруг чётко обозначилось совершенно неестественное ощущение, не поддающееся определению. Саске непроизвольно встал в боевую стойку, чувствуя, как его прошибает дрожь, а по телу скатывается холодный липкий пот.       - Что произошло? – спросил Саске стремительно пересохшим горлом у службы охраны госпиталя, связавшись с той через коммуникатор по громкой связи, чтобы Итачи тоже был в курсе событий.       - Не знаю… новостей пока нет, - ему ответил взволнованный юношеский голос. – А вот!.. Сейчас… Подождите… Что?! Сказали, что Синнин, Конран и Хицумэцу подверглись ядерной бомбардировке!..       Дослушивать Саске не стал, прерывая сигнал, его рука сильно тряслась.       - Эти суки взломали врата в тонкий мир, - Саске обернулся к Итачи, почему-то веря, что брат его увидит даже с перебинтованными глазами.       - Так вот что это были за удары, – Итачи не позволил себе показать ни одной эмоции.