Ржавые цепи

Минс выключает диктофон, и её люди оставляют Габриелу: женщина тяжело дышит, грязные рыжие волосы ниспадают на лицо, закрывают глаза; она вся в крови, в открытых переломах, но всё ещё жива; наблюдает за человеком, который столько следил за ними, столько страшного натворил, чтобы в один миг смог всё заживо похоронить; женщина сегодня потеряла многое: работу, семью, дом… У неё ничего и никого не осталось, кроме Рейн, но та нужна немцам для каких-то иных целей; Августини сплёвывает сгусток крови прямо на ботинки дампира. Ей страшно за судьбу своей приёмной дочери. - Какая ты мразь, - усмехается над противником Минс, наотмашь ударяя телепата. Что она себе позволяет перед обершарфюрером? – Их смерти ведь на твоей совести. - Я ведь тебе больше не нужна, с-с-с-сука… - из последних сил шепчет Августини, - так убей меня. - Тебя? – дампир смеётся в голос, хватаясь за живот. – Насмешила, дурочка. У меня не было приказа убить тебя. - Так сделай себе од-д-д-должение… Минс наклоняется к ней и шепчет на ухо: - Поверь мне, тебя ждёт кое-что хуже смерти… И Габриела ловит волны её мыслей и ужасается; когда Минс отстраняется, она не сразу понимает, как её берут под руки и уносят куда-то прочь. Туда, где исполнится её смертельный приговор. Мучительница смотрит вслед будущему, которое она построит собственными руками. Мозг телепата послужит отличным материалом для дальнейших экспериментов нацистов. А через несколько часов у неё назначена встреча с одним очень ценным будущим сотрудником. Перспектива происходящего её безумно радует. Сотрудничать с предателями ей особенно нравится.