Ржавые цепи

- Рейн? – Минс входит в палату с грациозностью кошки, видит дампира, сидящей на деревянных коробках и смотрящей в одну точку. Она предпочитает никого вокруг не замечать – так проще смириться с потерей близких людей… Семьи. – Я хочу кое-что тебе передать. Полукровка даже не старается делать вид, что помимо неё здесь есть кто-то ещё, но Минс, не дожидаясь приглашения, сама усаживается рядом с дампиром на стул, протягивая ей диктофон, и Рейн поднимает на неё глаза. Другая полукровка тяжело вздыхает. И говорит: - Я не должна была тебе этого показывать, - ей трудно даются слова, а Рейн – трудно на душе, - но… Она бы этого хотела. - Она? – шепчет Рейн, догадываясь. - Да, - кивает Минс, - послушай. И она зажимает кнопку проигрывания записи; дампира пробивает озноб – её мелко трясёт, она тяжело дышит, но не может сказать и слова; за неё начинает чужим голосом говорить сообщение: «Если вы слышите эту запись, то, значит, я уже мертва…» Голос принадлежит Габриеле, и Рейн резко подрывается с места, выхватывая дрожащими руками диктофон у Минс. Она старается слушать, всё запомнить, но собственные всхлипы оглушают: Августини говорит, что знает о готовящемся нападении, просит Бримстоун приютить тех, кто останется в живых… в особенности её малышку, любимую Рейн. Слёзы обжигают щёки, но дампир продолжает слушать и узнавать много нового: Августини лично просит Минс тренировать её, научить всему, что та знает. И когда голос резко перебивается сторонним шумом, дампир сильно напрягается, сжимая в руке диктофон – голосовое сообщение окончено. Последнее, что въедается ей в голову, что Габриела говорит, что она любит и будет скучать по своей приёмной дочери. Несколько минут полукровки проводят в полнейшей тишине, пока Минс не разбавляет ту своим голосом: - Августини была мне не просто подругой, Рейн, - она старается говорить всё также уверенно, сидеть ровно, но Рейн чувствует, как ей нелегко, - и я хочу исполнить её последнюю мечту. Хочу… чтобы она гордилась своей дочерью – тобой, Рейн. И те суки… они просто не должны жить. - Минс, - шепчет Рейн, - спасибо. Дампир ей улыбается и, привстав, обнимает полукровку за плечи, а когда отстраняется, говорит: - Пойдём. Машина уже здесь. До Бримстоуна ехать будем всю ночь. У Рейн на душе становится легче. Даже после смерти Габриела не бросает её, а продолжает вести по правильному пути. И дампир очень благодарна ей за всё то, что она для неё делала и делает.