Ржавые цепи

Кровь дарует ей прошлое. Детство: она видит себя маленькой, совсем ещё крошкой: грудной младенец в руках повитухи, что кричит как свинья, увидев нечто ужасающее: женщина родила от самого Дьявола, её дитя – сам сатана. Старуха кричит, говорит, что нужно избавиться от проклятого ребёнка, ведь у той прорезаются в младенчестве клыки. Она впервые видит свою мать: та отходит после родов и просит женщину успокоиться: она грешна, ведь её новорождённая дочь – результат изнасилования. Габриела не лгала. Вспышка: воспоминания текут в будущее. Рейн видит себя в подвале: сидит на цепи, как нашкодившая собака, в старых обносках, на газете, пропитанной её экскрементами; девочка рычит, когда к ней спускаются. Другая-дампир ужасается, видя мать, в руках держащую библию и щипцы. - Маленькая дрянь! Ребёнок рычит; женщина подходит ближе, девочка скалится на неё, и та отвешивает ей пощёчину. Полукровка всхлипывает от боли, и та, что звалась матерью, хватает её за голову, открывает насильно рот и лезет инструментом внутрь. Она вырывает её клыки и складывает их в кровавую миску: их много, и иного дампира охватывает ужас. Рейн наблюдает, как ей маленькой выдирает клыки, читая при этом молитву, пытаются изгнать беса, но ведь она – настоящая! Комок обиды удушающе встаёт в горле. Снова вспышка: она видит себя уже старше, но распятой на кресте; женщина, кто называет себя мамой, и другие люди читают молитвы, брызгают на неё святой водой, но ребёнок истошно плачет, ревёт, пытается выбраться, но они не отпускают: считают ведьмой маленького полувампира. Ведьмы должны умереть. – Прочь из неё, демон, - говорит священник и прикладывает к её руке вытянутый на щипцах раскалённый серебряный крест. Малышка сопротивляется; клеймо попадает в запястье. Вот откуда этот шрам. Маленькая дампир орёт нечеловеческим голосом; оглушённая болью, в ней просыпается сила. Она вырывается из заточения и начинает убивать их всех: убивать, убивать, убивать… Так, что с ней не могут справиться взрослые. Так, что каждого из мучителей она раздирает зверем, мстит за то, что с ней творили все эти годы. Последней жертвой падает её мать; ей ребёнок вырывает сердце, пьёт кровь и шипит на труп. Монстр, чудовище… Перемазанная в чужой крови, она бежит прочь из дома, гонимая одним желанием – выпить больше крови. «Сдохни, маленькая Чупакабра». Позже её находят Светлана и Джошуа. И дарят ей новый дом и новую жизнь. Воспоминания перематываются зажёванной кассетой: Рейн видит себя в особняке Спокхауса, когда к ним проникают фрицы. Но она не обращает внимания на свою копию; её взгляд цепляется за Минс, отдающей команды своим людям. Она идёт за ней и с ужасом наблюдает за тем, как наставница, называвшая себя другом, убивает ею семью: Элспет Холлидей, Хирам Моттра, Сэмми Кайо… Она смеётся, забирая их жизни. Но ранит больше всего другая смерть - Габриелы Августини. Она пыталась защитить Рейн, спасти остальных, но сама попала в ловушку; женщина смеётся ей в лицо, когда прокалывает её тело клинками-саи, говорит о том, что ждёт её драгоценную дочь в будущем, и как та убьёт её, когда она станет бесполезной. Дампир падает на колени, кричит в пустоту, смотря, как её мать – настоящая мать – умирает. И как её тело потом сжигают в печи. Рейн даже не замечает, как возвращается в реальность; действия наркотика-крови уходит, а её уничтожает боль: те, кому она верила, те, кто обещал ей… Всё это ложь, спектакль. Она – пешка в чужой игре. Дампир не может справиться с нахлынувшими эмоциями; слёзы обжигают щёки, её мелко трясёт. Боль потери, утраты… Как же она была глупа. Хедрокс присаживается к ней рядом на колени, поднося миску с чем-то белым. - Выпей. Станет легче. Она принимает подарок и пьёт; молоко – полукровка забыла этот вкус. Дампир всхлипывает, поднимается на ноги, но её шатает; вождь дампиров обнимает её, утешает; некоторые желания лучше никогда не загадывать. - Теперь ты знаешь. Она не знает, как ей со всем этим поступить.