1
3 ноября 2017 г., 17:02
Господи, как же она устала.
Стараясь не уснуть прямо посреди улицы, Маша еле перебирала ногами, шагая к своей остановке. Ещё час назад она бодро перебирала струны своей черной малышки, весело запевая любимые песни со своими не менее любимыми друзьями. Проходившие мимо люди нередко подкидывали кое-какую мелочёвку играющим студентам в чехол для гитары. Маша и Артём играли на инструментах, Дима умело вытягивал нужную мелодию на своей потрёпанной скрипке, а Женя, в свою очередь, подпевал друзьям низким голосом.
За полдня четверо друзей собирали около тысячи-двух тысяч рублей. Это ещё как повезёт. Не редко им кидали леденцы или красивые камушки. После такого вот выходного они обычно делили всё заработанное поровну. Ни больше, ни меньше. Артёму отдавали в основном конфеты, так как он часто недоедал ввиду отсутствия денег. Маше наоборот сплавляли камешки или другие подобные безделушки. А как же, она ведь девушка.
Вот, очередной день подошёл к концу. Был уже глубокий вечер, почти ночь, когда компания решила закругляться. Дима и Женя направились на вписку к однокурсникам, Артём на ночную смену в магазине, а Маша домой. Распрощавшись с друзьями, девушка потопала к своей остановке. Помимо того, что руки окоченели от октябрьского холода, изрезанные от острых струн пальцы всё никак не могли зажить. У Маши не было никаких нарощенных ногтей или маникюра, как у многих студенток её вуза, так как с её направлением держать их в целости и чистоте очень трудно. Пальцы вечно были порезаны, то ли от струн, то ли от осколков стекла, которое она часто резала для витражей. Две пары скульптуры на недели тоже оставляли свои следы в виде иссушенной от глины кожи. Вечные пятна от масляных красок также не отставали неделями, а ладони будто бы впитали в себя отвратный запах скипидара и тройника. Маман постоянно ругалась на то, что дочь не надевает перчатки и не мажет руки кремом, дабы избежать появление «цыпок» при влажности.
Заскочив в почти пустую маршрутку, Маша изолировала себя от внешнего мира с помощью наушников. Она как всегда врубила их на полную громкость до оглушения. Вероятно, из-за этого она всё слышит со второго раза.
Одета она была просто и серо, можно сказать, почти ничем не отличаясь от всех остальных. Но внутреннее бунтарство выдавали большая мужская рубашки и выбритые виски.
У неё почти не было друзей, кроме Артёма, Димы, Жени и ещё двух знакомых девушек в вузе. Нет, она не была замкнутой или навязчивой. Может быть, скучной в общении? Девушка как девушка, ничего особенного. Не посещала общие вузовские вписки, не любила огромные и шумные компании. Она никак не проявляла инициативу в попытках влиться в какие-то компании, собственно, как и они, не шибко стремились принимать её. Да и парня у неё не было, ибо она его даже не искала. А он, соответственно, не искал её. Друзей и знакомых вполне хватало, грех жаловаться. Она так же нечасто пригубливала сигарету, подстёгивая её у Артёма. Попробовала как-то в дурной компании когда ей было лет тринадцать, но на постоянную основу привычку не взяла. Или она не взялась. Бывает там, когда очень хочется или когда в её присутствии кто-то курит. Не очень круто, не очень полезно, а при пассивном курении ещё и вредно. В отличии от Артёма, она не хотела тратить последнюю сотню на сигареты, а потом неделю недоедать, поэтому они у неё водились не часто. Сегодня же, у парня их не оказалось. Молодец, потратил последние гроши на проезд. Но сегодня девушке почему-то очень хотелось почувствовать в зубах эту дрянь.
Выйдя из маршрутки, Маша зашла в ближайший сетевой магазин и выбрала пачку «Кент» за немаленькую сумму.
— Паспорт, — кислотного вида женщина с мерзкой родинкой на носу подняла свои раскрашенные голубыми тенями глаза на девушку.
Вытащив из кармана красную книжечку с гербом, Маша показала нужную страничку. В графе указывалось, что ей семнадцать лет, и через несколько месяцев будет восемнадцать. То ли кассирше не хватало начального образования чтоб посчитать, то ли она была слишком уставшей, но пачку она таки пробила.
Неспешно выйдя из магазина, студентка вскрыла сигареты. Достав первую трубочку, она зажала её в зубах, попутно ища в кармане спички. Зажигалкой, конечно, сподручнее, но руки никак не доходили её купить.
Первую затяжку она откровенно откашляла от непривычности. Но потом, она спокойно задымила. Знала бы маман, чем балуется её дочурка, так бы всыпала, мало не покажется.
На улице порядком стемнело. Девушка благополучно дошла до своего двора, такого же серого и панельного, как все остальные. Её окружали пятиэтажные хрущёвки с редкими светлыми окнами, через которые, если постараться, можно было изучить быт и житие их обитателей. Сев на скамейку под тусклым фонарём, она выгребла из кармана все собранные за сегодня сокровища.
Среди дешёвых, но красивых стекляшек и прочего хлама, она нашла странный чёрный камень размером с рубль. У него были острые грани и жутко ледяная поверхность. Покрутив его в пальцах, Маша затушила окурок о скамейку и выбросила его.
— Твою мать, — тихо выругалась она.
Одна из царапин начала кровоточить и чёрный камень успел испачкаться в капельках бордовой крови. Ещё что-то цыкнув, Маша сунула палец в рот. И не успела она удивиться, как скамейка резко исчезла из-под её задницы.
***
— Я думаю, Гарри отлично справился в свой первый год, — произнёс директор Школы Чародейства и Волшебства. Сидящие за обеденным столом учителя даже кивнули, только профессор Флитвик не успел этого сделать, так как был увлечён пирогом с черникой. — И всё же, его оценки заставляют желать лучшего, — фыркнул декан Слизерина. — Он так же нетерпелив и упёрт как его отец. И всё так же рьяно ввязывается во всякие переделки. — Северус! — встряла декан Гриффиндора. — Оставьте мальчика в покое! Он не виноват в том, что ему пришлось бороться с Сами-знаете-кем! В ответ, зельевар окинул декана Гриффиндора холодным взглядом с ноткой раздражения. Минерва хотела было ещё что-то сказать, но вдруг, под потолком разнеслась зелёная волна из искр. Раскат грома разошёлся по всему Большому залу, отдаваясь звоном в ушах. Стёкла задрожали в древних оконных рамах, но выдержали звуковую волну. На каменный пол буквально шлёпнулось человеческое тело. И как только оно достигло земли, зелёные искры исчезли, оставляя после себя короткое напоминание в виде серой дымки. — Вот чёрт! — ругнулась девушка, так как холодный поцелуй не обрадовал её спину. — Чё-ё-ёрт! Она неуклюже перевернулась на бок и дрожащей рукой потирала свою поясницу, попутно ругаясь и явно не стесняясь в выражениях. Чехол с инструментом благополучно валялся рядом с ней, что её успокоило. Тем временем, весь неполный состав учителей уставился на пришелицу как на восьмое чудо света. — Инкарцеро, — неожиданно и громко произнёс Снейп. Не успела девушка опомниться от удара, как её окутали толстые верёвки. Мало того, что сейчас всё тело ныло как после пяти пар физкультуры подряд, так ещё и дьявольские путы, казалось, окутывали каждую её несчастную косточку. — Кто Вы и как здесь оказались? — холодным тоном спросил Северус, приближаясь к пленнице. — Отвечайте, чтоб мне не пришлось тратить на Вас сыворотку правды. — Не так резко, Северус, — Альбус Дамблдор стоял уже рядом со своим коллегой. — Мне от чего-то кажется, что девочка и сама всё расскажет. — Как только развяжите меня, иначе, я закричу! — громко заявила девушка, корчась от боли. — Ещё чего! — раздражённо процедил сквозь зубы Слизеринец. — Может ещё допустим Вас к запретной секции в библиотеке и подарим Венгерскую хвосторогу? — О, было бы чудесно! — огрызнулась Маша, не оставляя жалкую надежду выпутаться из веревок самостоятельно. — Северус, не стоит, уберите палочку, — Дамблдор приложил руку к верёвкам, которые окутывали студентку и они вмиг испарились. Пошатнувшись, девушка чуть не упала, благо, рука быстро нашла деревянный стол, на который она оперлась, а затем, присела. Немного придя в себя, она всё же решила оглядеть своё теперешнее окружение. Что женщины, что мужчины, были одеты очень необычно: на теле мантии, а головы покрыты остроконечными колпаками или шляпами. А ещё, у каждого в руках располагалась небольшая, тонкая палочка. — Здесь какой-то костюмированный бал? — спросила девушка очень сиплым голосом, так как в горле першило. — Или фестиваль? — Простите? — приподняла бровь худая старушка в зелёной мантии. Несмотря на древний вид, выглядела она очень величественно и серьёзно, чем напоминала девушке её преподавательницу по истории. — Так а. как? Как вы так быстро связали меня? — кажется, здравые мысли, порождающие вполне логичные вопросы в её лохматой голове, решили вернуться. — Элементарное заклинание, — отчеканил профессор Снейп, откидывая сальную прядь волос с лица. — Ага, конечно, — криво улыбнулась девушка. — С помощью волшебной палочки, ха-ха. Остатки мозга естественно не хотели воспринимать эту информацию всерьёз. Заклинание? Что это вообще значит? Это же невозможно! — Боже, Альбус, это же обычная магла, — ни с того ни с сего, Минерва прикрыла рот рукой. — Альбус? Магла? Что за бред? — пробормотала себе под нос студентка. Маша поднялась со стола, оглядываясь вокруг. Огромный зал с высокими каменными стенами освещался лучами садящегося солнца. Вместо потолка наверху красовалось вечернее небо с красно-золотыми облаками. Вся площадь зала была занята четырьмя длинными столами и скамейками. Под потолком над каждым столом висели цветастые гербы с изображением различных представителей фауны: змея, орёл, лев и барсук. — Классные декорации, прямо настоящий Хогвартс, — девушка всё ещё оценивающе оглядывалась по сторонам. — Это он и есть. Вы находитесь в Школе Чародейства и Волшебства в Шотландии, — добродушно ответил ей седобородый старичок в причудливом колпаке, сверкая очками-половинками. — Быть того не может… — пролепетала студентка, оглядывая всё вокруг в сотый раз. — Это как же оно так вышло-то, а? Не веря своим глазам, она зашагала к большому окну и привстала на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть. За стеклом расстилались бескрайние зелёные просторы и горы, что никак не походило на какие-то там декорации. — Может, стоит оповестить Министерство об этом происшествии? Пусть оно и разбирается, — тряхнул волосами Снейп, испепеляя пришелицу чёрными глазами. — Как Вы помните, Северус, подобное случалось довольно редко, так что Министерство до конца не изучило причины подобного «выброса». А если же мы и отправим письмо министру, то девочку скорее всего отправят в Мунго, а не помогут, — встрял Альбус. — У Министерства и так дел по горло. — В чём-то вы правы профессор, но что же нам с ней делать? — сцепила руки Макгонагалл, с надеждой смотря на волшебника. — У м-меня есть паспорт и телефон, м-можно позвонить куда-нибудь, — Маша старалась держать себя в руках, чтобы не расплакаться от абсолютной безысходности и страха. Документ в красной обложке она вручила директору, который внимательно начал его изучать, а сама уткнулась в телефон. Ни связи, ни интернета, ни вай-фая. — М-мобильник не ловит. Может, у вас имеется какой-нибудь магловский телефон? — с надеждой полюбопытствовала девушка. — К сожалению, юная леди, но такового у нас не имеется, — вздохнул старичок. — Но вот какая интересность, тут написано, что вы родитесь только через восемь лет. — Ч-что? Но этого не может быть… как и магии и прочего бреда! Этого не может быть! — вскрикнула она и тут из её глаз полились настоящие слёзы. — Мне всё это кажется! Всё вокруг — сон! Несчастная присела на корточки, зажмурила глаза и принялась качаться из стороны в сторону, надеясь, что это поможет ей очнуться от кошмара. Она ущипнула себя за щеку, стукнула по лбу, но ничего не происходило. — У девочки шок, Альбус… Не лучше ли увести её отсюда в более спокойное место? — прошептала женщина-кошка, тревожно поглядывая в сторону незнакомки. — Вы правы, — тихо произнёс директор и осторожно подошёл к девушке. — Думаю, нам стоит пройти в мой кабинет, где мы познакомимся и всё подробнее обсудим. Уже не думая ни о чем, Маша послушно кивнула и разогнула ватные колени. — Господа, прошу всех разойтись. Мы обсудим сложившуюся ситуацию немного позже, — поспешно обратился директор к учительскому составу, а после, удалился.***
Девушка уже сидела в тёплом мягком кресле в кабинете директора, держа стакан воды. Вода из него готова была вот-вот выплеснуться за края, но она мужественно старалась унять дрожь в руках. — Не желаете ли лимонных долек? — дружелюбно спросил Дамблдор, протягивая Маше жестяную коробочку с ярко-жёлтыми цитрусовыми кусочками. Уставившись на лакомство, девушка всё же подцепила одну штучку. — А сейчас вспомните, что Вы делали перед тем, как оказаться у нас? — Северус Снейп вопросительно посмотрел на девчонку. — Может, прочитали какое-то странное предложение в книге или тронули проклятую вещь? Немного покумекав, глаза Маши расширились. — Мне в чехол помимо денег кидали всякие красивые камушки, — вспомнила она, вытирая слёзы. — Он был где-то здесь… Она начала рыться во всех карманах, выгребая новые стекляшки и прочий мусор, скопившийся за многие месяца. Мелочь, фантики, пепел, но не тот проклятущий чёрный камень! — Он наверное выпал, когда я оказалась в зале, — предположила девушка. Спустя пару минут, Северус Снейп вернулся с маленьким обрывком ткани, в котором что-то лежало. — Он чуть не обжёг мне руку, — холодным тоном произнёс Снейп. — В этом явно замешана черная магия. Он проклят. Альбус принял у профессора свёрток. Развернув ткань, директор дотронулся до угольно-чёрного камня. Как только сухие пальцы старика достигли его поверхности, минерал сверкнул белым снопом искр. — Вы правы, Северус, это мощное древнее проклятье. Скажите, — Дамблдор повернулся к Маше, — попадала ли ваша кровь на камень? Или слюна? Слёзы? — Кровь попала, а что? — Тогда понятно. Попробуйте дотронуться до него, — волшебник протянул собеседнице злополучный минерал. — Осторожнее. Если же при касании директора или зельевара камень как-то необычно себя вёл, то у Маши в руках он был спокоен и оставался таким же холодным. Вдруг, у девушки сильно закружилась голова, а к горлу подступила рвота. Видя искаженное лицо новой знакомой, директор быстро среагировал, так что девушку благополучно вырвало в деревянное ведро. Откашлявшись, Маша выпила стакан воды. В животе мерзко скребли кошки, а желудок, казалось, не мог найти своё законное место. Но то, что происходило дальше заставило содрогнуться даже неприступную Минерву. Внезапно, все окружающие вдруг стали намного выше, чем были раньше и теперь, Маша смотрела на них снизу вверх. Она почувствовала, как одежда стала еле держаться на её плечах и талии. Сжав руки в кулаки, она ощутила ладонями, что все пальцы стали короче. — Что происходит? — запаниковала девушка опять, осматривая свои ноги, будто видела их впервые. — Вы помолодели, — отошёл от удивления Дамблдор. — Тяните на второкурсницу. Теперь уже девчонка принялась ощупывать своё лицо. Голубые глаза расширились от шока, она вот-вот готова была хлопнуться в обморок. — Нет… нет… этого не может быть… — из её глаз вновь потекли слёзы. — - Дайте мне зеркало! Дайте зеркало! — Думаю, ей стоит отдохнуть. Минерва, дорогая, отведите девочку в крыло Гриффиндора, — попросил директор. — Пойдём, — Макгонагалл взяла Машу за плечи и подняла её с кресла. — Да дайте же зеркало! — уже вскрикнула попаданка, чтобы её хоть кто-то услышал. — Не нервничайте, сейчас Вам это ни к чему, — встряхнула её Макгонагалл и потянула к выходу. — И не забудьте свой инструмент. Схватив теперь гигантский чехол, Маша водрузила его на свои хрупкие плечи.
