Where will we go?

Мы почти не разговаривали. Мы никогда не касались. Между нами висит приятное молчание. Как и раньше. Мы всегда держались на расстоянии. И хотя я, к примеру, мог с лёгкостью взъерошить волосы Арьи или подраться с Роббом, с тех пор, как мы были совсем маленькими, я никогда не решался вступать в физический контакт с Сансой. Мы даже сидели не слишком близко друг к другу. Не потому, что я не хотел. Я просто не знал, как это сделать. Но, вскоре, я понял, почему.

***

Однажды, мы сидели на ступеньках, наблюдая как Робб прицеливается для выстрела, когда к нам подошли мальчишки моего возраста, имён которых я уже не помню. Они иногда тренировались вместе с нами. - Добрый день, леди Санса, - сказал один. Санса кивнула и улыбнулась: - И вам добрый день. Затем она долго ждала, пока они поздороваются со мной, но этого не произошло. Я стал отчаянно краснеть. - Разве ты не должен поздороваться и с моим братом? - спросила Санса. Мои глаза широко распахнулись, а сердце охватила тревога. Я откашлялся, пытаясь заставить сестру перестать: - Всё в порядке, я всё равно собирался уйти. Санса уставилась на меня, явно смутившись: - Куда ты уходишь, Джон? - её взгляд заставил меня остаться на месте. - Мне нужно взять кое-что из моей комнаты, - натянутая улыбка. - Ты хочешь оставить меня здесь? - надулась она. И я знал, что застрял между двух огней. - Я... - Так будет лучше для вас, моя леди, - насмехался тот, что был повыше. Санса выгнула бровь так изящно, будто не была пятилетней девочкой: - О, почему же? Я почти впал в панику, желая, чтобы она заткнула уши. Я хотел схватить её в охапку и бежать, но не мог сдвинуться с места. - Такой маленькой леди, как вы, не стоит проводить время с бастардом, - ухмыльнулся мальчишка. Мои кулаки сжались. Я направил все свои силы на то, чтобы сдержать свой гнев. Я не дам им того, чего они хотят. Но, в то же время, приходилось бороться со стыдом и страхом, что из-за этого, я могу потерять только что построенную дружбу с Сансой. Я знал, что она не понимает, что это значит. Но по тому, с какой насмешкой он это сказал и по тому, как я напрягся, Санса могла понять, что это что-то мерзкое. И, к её чести, она не дала им развлечься. Санса расслабилась, став воплощением спокойствия и терпеливости, но глаза её сверкали ледяной сталью, несмотря на очаровательную улыбку, промелькнувшую на губах. Я не видел, чтобы так умели взрослые, ни то что маленькая девочка. Санса смотрела на них так, будто желала обратить в ледяную глыбу, и они были достаточно умны, чтобы заткнуться. Не нарушая зрительного контакта и подняв подбородок, она изящно двинулась вперёд, подойдя довольно близко и заговорив обманчиво сладким голосом: - Боюсь, я не знаю, что вы имеете ввиду и хочу поговорить об этом с хорошими людьми, которым доверяю. И это не вы. Хорошего вам дня, - она хихикнула, прежде чем вновь схватить меня за руку, чтобы оттащить подальше, пока я пребывал в шоке и восхищении от её поступка. Когда мы притормозили, я понял, что Санса ведёт меня к себе в комнату. Когда мы вошли, она присела на угол кровати, и я заметил, что сделал тоже самое. Вскоре, девочка нарушила молчание. - Это плохо, не так ли? Я посмотрел на Сансу и увидел в её глазах грусть и беспокойство. Я отвёл взгляд, глубоко вздыхая. - Ты не спорил с ними, - утверждение. - Это...плохо. И это...правда? - вопрос повис в воздухе. В глазах Сансы появились слёзы, но она сдерживала их. Я сглотнул. Не знал, что сестра может заплакать из-за меня. Я наигранно безразлично пожал плечами, желая избавить её от печали. Желая избавить себя от печали . - Меня это не беспокоит, - усмехнулся я, - Волноваться не о чем. Конечно, она мне не поверила. Мне было так страшно. Я боялся, что Санса спросит, что это значит. Боялся, что, когда я отвечу, то потеряю её. Робб понял меня и я надеялся, что есть шанс, что Санса тоже поймёт. Неужели я вынужден постоянно бояться взросления своих братьев и сестёр? Того момента, когда все они узнают правду? - Джон? - я опасливо оглянулся на девочку. - Если...если я спрошу, ты ответишь? - Да, - я кивнул и задумался о правильных словах, которые Санса поняла бы. Сестра вдруг подошла ко мне, прижимаясь щекой к моей щеке, и её тонкие руки обвились вокруг моей шеи. Мы почти не разговаривали. Мы никогда не касались. Но сейчас, когда Санса допустила это объятье, оно оказалось таким нужным. Я вздохнул и просто позволил себе заплакать. Я контролировал всё, кроме слёз. Она не знала, что это значит. Санса знала лишь, что это нечто плохое. Она понимала, что хоть это и плохо, это всё равно правда. Девочка знала, что я отвечу, если она спросит. Но не спросила. Она просто позволила мне выплакаться. Санса редко показывала свою привязанность, и я ещё больше стал обожать сестру за проявленное сострадание. Но, несмотря на то, что я жаждал её любви, и несмотря на то, что я готов был отдать ей свою... В этот момент я просто не мог. Я был счастлив, что Санса в тот миг выбрала меня, несмотря на то, что сказали мальчишки. Она поставила их на место. В глазах Сансы не было осуждения. Я понял, что должен буду защитить её от любой подобной ситуации. Потому что я узнал, каким добрым сердцем она обладает. Этим могли воспользоваться. Поэтому я собирался быть более осторожным. По крайней мере, на время. По крайней мере, пока Санса не поймёт, что значит иметь брата-бастарда. По крайней мере, пока есть время до конца нашей сказки. Как оказалось, у нас был лишь год, прежде чем всё изменилось. Однажды, леди Старк увидела нас за игрой и с холодом и разочарованием во взгляде произнесла слова, которые пронзили моё маленькое сердце: - И ты тоже, Санса? - прежде, чем взглянула на меня. Я помню недоумение на лице сестры, направленное на странный выговор матери. Санса была слишком молода, чтобы понять материнские слова, но я понял. Сестра была слишком добра и привязана к матери. Она взглянула на меня со смесью грусти, а затем перевела злой взгляд на мать, но тут же смутилась. Затем, Санса почти умоляла меня понять её и сделать то, что я делал лучше всего. Не реагировать. Я ощущал печаль, глядя на сестру. Я знал, что с этого момента мы не будет связаны так, как прежде. Я отпустил её. Я улыбнулся и кивнул Сансе, чтобы она последовала за матерью. Когда девочка ушла, я решил, что стоит найти новое место, где я мог бы прятаться. Это было правильным решением, поскольку в следующую нашу встречу, я увидел в глазах Сансы знания. С этого момента, она примкнула к матери. Девочка знала, что никто другой не разделяет материнской горечи, поэтому решила быть на её стороне. И тогда я её потерял. Санса не презирала меня. По крайней мере, не показывала этого. Я никогда не ощущал её ненависти. Скорее обиду, чем что-то другое...Да, она быстро исправилась, называя меня сводным братом, когда это требовалось, но не больше. Санса позволяла мне поиграть злодея в её играх, но только когда никого более подходящего не было рядом. Она никогда не оскорбляла меня. Никогда не смотрела на меня с отвращением. Санса была равнодушна ко мне. И это ранило совсем по-другому. Если раньше между нами была недостижимая пропасть, которую мы иногда обходили, то теперь наша связь была заморожена ледяным безразличием. Я стискивал зубы и сжимал кулаки. Всё ещё. Мы почти не разговаривали. Мы никогда не касались.

***

Между нами было стекло. Она казалась мне фарфоровой куклой, и я боялся до неё дотронуться. Но другие не боялись. Сансу унизили. Её столько раз предали, столько раз заставили ощутить себя грязной. Она утратила веру в богов. Но, что ещё хуже, после пережитого, девушка видела предателя в каждом. Сначала меня накрыла слепая ярость. Моя нежная, прекрасная сестра ожесточилась. В глазах Сансы застыл лёд, и так она смотрела абсолютно на всё. Холодная уверенность, возникшая из горячего желания отомстить, горела внутри девушки подобно огненным отсветам её локонов. Острота разума и стратегические предложения. Всё, что Санса позволяла увидеть другим, это сильная, уверенная, смелая и непоколебимая северянка. Но она боялась. Хотя я мог защитить Сансу от каждого, кто захочет причинить ей вред, я не мог защитить её от ночных кошмаров. В первую ночь, когда девушка уснула на мой кровати, Призрак улёгся рядом, а я устроился в кресле. Было так спокойно и тихо. Наверное, от облегчения, которое мы оба ощутили. Или от усталости. Потому что следующая ночь была другой. Всё началось с криков, а закончилось надрывными всхлипами. Я крепко прижал сестру к себе, раскачиваясь взад-вперёд и шёпотом произнося слова утешения. При мысли о том, что кому-то столь хрупкому, как Санса пришлось пережить то, что она пережила, я переполнился гневом. Я ощутил вину. Я думал о том, что, если бы я когда-то поступил иначе, девушке никогда не пришлось бы всё это терпеть. Если бы не Санса, которая в страхе вцепилась в мою рубашку, я бы прямо сейчас отправился в Винтерфелл, чтобы жестоко убить это ублюдка, Рамси. Я сделал бы это голыми руками, а затем попросил бы Мелисандру воскресить его, чтобы сделать это ещё раз. Снова и снова, пока жажда крови не утихла бы, а он не провалился бы в самый глубокий ад. Санса кричала во сне, умоляя мучителя остановиться. Я вскочил, встряхивая девушку за плечи, и её глаза широко распахнулись. Сначала я увидел в них страх, но потом появилась прежняя ожечточённость. Губы Сансы сжались в тонкую жёсткую линию. Она будто спряталась за щитом. Девушка спокойно сделала глубокий вдох, пытаясь доказать, что она в порядке. Я поверил бы ей, если бы Санса не дрожала. Я усадил её на свои колени, поглаживая спину и волосы, и продолжил укачивать в своих объятьях. Моя щека коснулась её щеки: - Со мной тебе не нужно быть сильной. - Я не хочу плакать, - девушка стиснула зубы. Я ждал. - Я не слабая. Я заставил девушку взглянуть мне в глаза. - Санса Старк, ты не слабая. В тебе бушуют северные ветры. Ты сильная, жёсткая, холодная и непоколебимая. Но, несмотря на то, что небо тоже плачет, оно может ударить молниями. После этих слов, она прижалась ко мне и заплакала. Крепко сжимая меня в объятьях, пока беззвучные слёзы текли без остановки. За всё это время Санса не издала ни звука, за исключением нескольких всхлипов, которые не смогла сдержать. Болезненные всхлипы. Девушка выплёскивала свою усталость. И я позволил ей плакать. Я сдерживался, чтобы не выпустить собственные потоки слёз. Я проглотил их, зная, что отомщу. Я оказался не готов к тому, что скрывалось за всеми этими слезами. Я видел, пусть и на секунду. Я видел. Обнажённую спину Сансы. Шрамы, рубцы, метки и синяки покрывали почти всю нежную форфоровую кожу. Тёмные россыпи синяков, старых и новых, вызвали жгучую ярость. Тёмно-красные рубцы там, где её кожи коснулся огонь. Следы когтей и зубов. Свидетельство жестоких унижений. Я сглотнул, пытаясь унять вспыхнувший гнев. Всё, что я мог, это пытаться не сойти с ума, глядя на её страдания. Шрамы. Там. Везде. Шрамы. Везде. Порезы и ожоги, перескающие кожу. Маленькие. Большие. Старые, почти зажившие, и недавние, нанесённые незадолго до того, как Санса сбежала. Медный запах повис в воздухе. У неё идёт кровь. Мой вздох заставил её быстро вскочить и прикрыться. Лицо девушки покраснело от стыда и страха, когда она схватила ночную рубашку. Я услышал, как влажная простыня тут же опустилась на пол, и проследил за ней взглядом. Красное на белом. Я поднял на неё глаза, встречая всё тот же страх. Я понял, что некоторые из её ран вновь открылись, и она, смутившись, пыталась дотянуться до них. Я проглотил всю ярость, что кипела внутри. Хотелось кричать и проклинать себя и всех, кто позволил этому случиться. Рамси, чёртов Болтон, познает медленную и мучительную смерть. - Прости, - тихо сказала Санса, и это лишь усилило мой гнев. - За что, седьмое пекло, ты извиняешься? - закричал я, но увидев, как девушка задрожала, тут же отступил. Я глубоко вздохнул, взяв кусок чистой ткани и лекарство, и сел на кровать. - Могу я помочь, Санса? Что ещё я мог сказать? Я решил, что не стану расспрашивать её. Я хотел, чтобы Санса доверяла мне. Я хотел, чтобы она могла положиться на меня. - Обычно, я могу и сама...но до некоторых не достаю. Раньше, я просила Бриенну, - негромко сказала девушка. Я понял. - Ложись, - настаивал я. Она покачала головой. - Давай, Санса, сейчас не время быть упрямой, - вздохнул я. - Я не хочу, чтобы ты их видел, - девушка закрыла глаза и сжала ткань ночной рубашки. Моё сердце разбивалось от того, что Санса тонула в собственной боли. Я почти дотронулся до её плеча, что сейчас, скорее всего, было не лучшей идеей. - Я никогда не хотела, чтобы ты их видел, Джон. И до сих пор не хочу. - Почему? - Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня так, будто я хрупкая стеклянная ваза. Не хочу, глядя в твои глаза, видеть всё то, что ты испытываешь сейчас, - прошептала Санса. Я понял. Я испытываю намного больше, чем она думает. Поэтому я встал, чтобы снять снять плащ, броню и тунику. Показывая ей своё тело. Санса приоткрыла рот, скользя взглядом по жутким шрамам, что оставили мне предатели из моих людей. - Джон, - хрипло сказала она со слезами во взгляде. Я молча сел на кровать, кивком призывая девушку лечь: - Санса, ложись. Пожалуйста, я прошу тебя, - мягко сказал я. И она, наконец, всё поняла и доверилась мне. И теперь, когда все тайны были раскрыты, я подавил свой гнев, пока передо мной стояла более важная задача. Преданность, добровольно отданная одной лишь Сансе. Я обрабатывал её раны так мягко и осторожно, как только мог. Мы оба беззвучно плакали, позволяя слезинкам падать вниз. Почему отец позволил этому случиться с ней? Почему Робб не спас её? Почему я не пришёл сразу после казни отца, когда Санса осталась уязвимой и безпомощной? Почему я настоял на том, чтобы отправиться на Стену, а не в столицу, чтобы следить за моими сёстрами? Речь идёт даже не о монстрах, которые причинили ей боль, хотя, конечно, я не успокоюсь, пока все они не умрут. Именно мы потерпели неудачу. Отец. Робб. Я. Все мы подвели её. Я намазал последнюю из вновь открывшихся ран, помогая ей одеться. Я устроился на кровати вместе с Сансой, и она прижалась щекой к моей груди. Её хрупкое тело не отпустило меня, когда я захотел встать. И тогда я дал себе обещание. Одной рукой поглаживая волосы Сансы, а другой прижимая девушку к себе, теперь самым защищая, я поклялся новым и старым богам. Я больше не подведу её.

***

Спустя некоторое время, даже после долгого молчания, я понял, что девушка ещё не спит. Я прижал её ближе, поглаживая по волосам. - Отдохни, Санса. Я здесь. Её тело застыло, а потом расслабилось. Санса положила свою руку на мою, сжимая её. - Три, - внезапно сказала она. Я ждал. - Три имени. Три человека. Три монстра, - сказала девушка сквозь стиснутые зубы, и мои руки тут же сжались вокруг неё. Гнев вновь вскипел внутри, когда я представил лица тех, кто носил эти имена. Санса смягчилась, погладив меня по руке, чтобы успокоить: - Но были также трое тех, кто был добр со мной. - Ты назовёшь их имена? - спросил я. Спасибо богам, что хотя бы эти трое дали ей добро. Потребовалось некоторое время, чтобы девушка решилась говорить. - Сир Сандор Клиган был первым, - прошептала Санса. - Пёс? - удивился я. Я слышал рассказы о нём, и ни в одном из них он не был добрым. - Ты удивишься, - сказала она, но дальше не продолжила. - Второй? - подтолкнул её я. Санса ещё не рассказала моё всю свою историю, а у меня не хватало смелости спросить. - Мой фиктивный муж, - тепло прошептала она. Я кивнул. Конечно. Если там и был кто-то порядочный, то это он, - Тирион Ланнистер был добр ко мне. Однажды, он спас мне жизнь. Она вновь замолчала, и я вновь попросил её назвать имя третьего. Санса напряглась и печально ответила: - Имя...Он был добр. Он был жалок, но помог мне сбежать...и помог добраться до тебя. - Теон Грейджой, - фыркнул я. Она кивнула. Я сглотнул. Я понял, что Санса не просто так перечисляет людей, которые ей помогли. Она хочет, чтобы я простил их. Все трое так или иначе предали нашу семью. Но именно они были добры к ней. - Хорошо, - смягчился я. Санса облегчённо выдохнула. Думаю, это было важно для неё. Затем она вновь сжала мою руку: - Конечно, был ещё один, но...у его доброты была цена. Мизинец. - Всё, Санса. Каждый, кто осмелился причинить вред нашей семье и особенно тебе, заплатит. Я клянусь. Они заплатят. Они все заплатят.