Where will we go?

Разве мне когда-нибудь приходило в голову, что я могу получить полезный совет? Я всегда знал, что Санса не была дурой. Её острый ум всегда скрывался под легкомысленностью и вежливостью, подобно оружию. Она использовала его, когда это было необходимо, чтобы сгладить ситуацию. Но истина была в том, что, как и всегда, все говорили, что я ничего не знаю.

***

Мне было тринадцать, когда я вновь обрёл надежду. — Это мило. Я услышал голос позади меня. Голос, который я узнал бы где угодно, несмотря на то, что его обладательница была давно потеряна для меня. Санса. Она смотрела на меня так же, как когда-то раньше. Покраснев, девушка быстро убрала прядь волос за ухо. Санса нервничала, я знал. Как и я. Все эти годы, наше общение не выходило дальше вежливых приветствий, и я не думал, что она когда-нибудь вновь заговорит со мной. …И я не представлял, насколько мне этого не хватало. — Прошу прощения, миледи? Санса попыталась выглядеть смущённой, но потом улыбнулась и пожала плечами. — Когда девушка подходит к тебе, ты обязательно должен сказать, что у неё красивое имя. Ох. Я решил подумать, прежде чем ответить, и забыл о том, что вообще вызвало наше взаимодействие. Настала моя очередь краснеть. Молчание затянулось и я отчаянно думал, как лучше ответить. На случай, если подобный разговор больше не повториться. — Вы…э...вы, — бормотал я, не в силах побороть свою неловкость. И я просто уставился на неё, ожидая увидеть злость. Вместо этого я увидел доброту, похороненную за холодом голубых глаз. — Всё женщины любят комплименты, и это отличное начало для разговора, — немного помолчав, она продолжила. — И комплиментом также можно указать на симпатию. Разговаривать со мной было всё равно, что говорить со стулом, поскольку я не мог вымолвить ни слова от накатившего волнения. Затем Санса нахмурилась, не понимая что в этом сложного. В её глазах появилась обида и вина. — Прошу прощения, я вас обидела? Я просто подумала, что… Я не слушал её извинения. — Нет, вы не виноваты! Я тот, кто должен сожалеть. Прости меня, Сан…- я запнулся, но было уже поздно. Я видел, как её глаза расширились и приобрели такое выражение, которое я не смог прочесть, — Простите, миледи, — исправился я. — Я просто удивился, но обязательно приму ваш совет. Санса мягко и изящно кивнула, и я не мог не усмехнуться тому, как только что возникшая печаль в её глазах, быстро исчезла. — Мне жаль, что я потревожила тебя. Мне здесь не место, — она извинилась прежним формальным тоном, которой я успел возненавидеть. Её вежливые извинения были подобны ударам кинжала. Моё сердце разбилось, когда надежда на восстановление нашей прежний связи рухнула, как только девушка снова обратилась в лёд. Я схватился за соломинку, чтобы ничего не получить. Я так хотел исправить всё. Сокрушить стены между нами и вернуть прежнюю Сансу. Пусть бесполезно, пусть она не отбросит свой щит, я должен был попробовать. — Девушки действительно радуются, когда им говорят, что их имя красивое? — спросил я с застенчивой улыбкой. Санса моргнула, задумавшись, но потом улыбнулась и кивнула: — Это глупо, но это правда. — Я верю вашим словам. Спасибо, миледи, — усмехнулся я. Её брови слегка приподнялись, но улыбка не исчезла. Потом я понял, что разговор заканчивается. Санса элегантно кивнула, и я заметил, как мерцали её глаза. Она хотела развернуться и уйти, отправившись в свою комнату, как послушная леди. Мои глаза следили за тем, как девочка прошла мимо, внезапно остановившись, и посмотрела на меня через плечо. — О, это кажется глупым, но мне всегда нравилось твоё имя…Джон, — тепло сказала Санса, и её щёки вновь покрылись румянцем. Я не мог соображать из-за эмоций, нахлынувших после её слов. Я кое-как справился с собой. — Оно не такое красивое, как твоё…Санса, — то, как легко я произнёс её имя, стало для меня сюрпризом. Прежде всего, я удивился тому, что вообще смог его произнести. Я увидел такое же удивление на её лице. Но, несмотря на то, что её губы были плотно сжаты, я видел радость, промелькнувшую в её глазах. Несмотря на то, как ярко Санса умела улыбаться, эта улыбка вышла кроткой и нежной, после чего девушка отвернулась, чтобы продолжить путь. — Раньше ты никогда не говорил мне такого, — пробормотала она еле слышно, прежде чем уйти и оставить меня глядеть ей вслед. Она не отпустила меня. Напротив, поймав себя на мысли о том, что я назвал её по имени, я понял, что она не бросала меня. Я бросил её. В этот момент стекло исчезло. Не только с моей стороны, но с обоих. При этой мысли, в моей сердце снова расцвела надежда. Я знал, что это вряд ли изменит наши строго формальные отношения на публике. Но теперь я знал, что где-то под щитами холода и безразличия, она помнит нашу дружбу.

***

— Только не делай то, чего он от тебя хочет! — Никто не сможет защитить меня. Я вздохнул, облокатившись об стол и слушая звук её удаляющихся шагов. Слова девушки пронзили меня, чистые и глубокие. Но куда больше слов, меня сломил её взгляд. Санса всегда была спокойной, и сейчас тоже. Но я знал, что она боялась. Я проводил с девушкой каждую ночь, пытаясь избавить её от кошмаров. Но сегодня всё было по-другому. Она не просто боялась. Она была в ужасе. — Если Рамси победит, живой я ему не сдамся. Ты понимаешь меня? Что-то сломалось внутри от её слов, сделав меня беспомощным. Я бы никогда…я бы не позволил…как будто я когда-то позволял ему или кому-то ещё её трогать. — Я не позволю ему снова тронуть тебя. Я смогу тебя защитить, обещаю. Именно такими были мои слова. Ничего. Отторжение. Я видел, как искра в её глазах потухла, уступая место холоду. — Никто никого не защитит. Санса взглянула на меня, прежде чем уйти. Я не хотел ничего, кроме как последовать за ней, чтобы успокоить и поддержать. Всё что я делаю, этот бой — всё это ради её будущего. Я не слишком забочусь о своём собственном. Только об её. Неужели Санса, действительно, настолько не верит в меня? На самом деле, мне хотелось просто схватить и увезти её отсюда. Далеко-далеко, от всей этой грязи и стыда. В место, где никому нет дела до титулов. Нет битв. Нет войн. Где угодно, лишь бы не здесь. Мечта о мире, где больше не нужно сражаться, была так сладка. Во всём этом не было смысла, но я хотел заставить Сансу рассмотреть этот вариант. Если нужно, я готов был умолять её. Я готов был заманить её обманом. Даже если Санса никогда не простит меня, и даже если она будет драться со мной. Мне было бы всё равно, если бы я смог дать ей лучшую жизнь. Но в этом и был подвох. Слишком просто. Слишком легко — просто увезти девушку. Опять же, чем тогда я буду отличаться от мужчин, которые причинили Сансе боль? Несмотря на то, насколько хорошими были мои намерения, я не мог этого сделать. Я не стану. Я глубоко вздохнул, наклоняясь над столом, чтобы изучить карту. Причина была проста. Это не то, чего хочет Санса. Она не заслуживает жить в изгнании. Жизнь беглянки никогда не принесёт ей покой. Мой кулак сжался поверх деревянной фигурки. Санса права. У нас так много отняли. Она права в своём желании вернуть всё, что мы потеряли. При мысли о том, каким образом девушка потеряла невинность, я не могу не восхищаться её силой. Санса не сгорает от перенесённых страданий. Она восстаёт из пепла. И не пламя виной её возрождению, но лёд. Решив взглянуть в её глаза, вы не увидите безумия. Лишь тихий гнев. Холодную уверенность. Её глаза обещают зиму. Но я должен был быть честным. Рассматривая карту, я понимал, что вся наша надежда лишь на удачу. У нас был шанс. Мы могли победить и я готов был поклясться в том, что попытаюсь. - Никто не сможет защитить меня. Поражение на лице Сансы выбило из меня дух. Я снова ошибся? Я неправильно её понял? Я доверяю Сансе. Об этом нет и речи. Она могла скрывать от меня многие вещи, но кому ещё, как не собственной крови, осталось довериться? Мне хотелось верить, что девушка тоже мне доверяет. Но я мог понять, почему она не делает этого в данном конкретном разговоре. Дело не в том, что я не оценил её стратегию. Всё, что я хотел с тех пор как Санса вернулась, так это позаботиться о ней. Я хотел позаботиться обо всём. Я хотел доказать девушке, что способен на это. Сансе не нужно вновь переживать прежние ужасы или участвовать в новых. Если бы я мог решать, то вовсе держал бы её подальше от планирования битвы, чтобы она смогла отдохнуть. Санса не могла никому довериться. У меня была своя доля недоверия, после полученных шрамов, но, по крайней мере, у меня были люди, которым я точно мог верить. Я умел любить и быть любимым. Я проявлял к Сансе доброту, но была ли любовь? Её шрамы были другими. И я говорю не о тех, что были на коже. Я просто хотел, чтобы она оставила всё это мне. Я не хочу, чтобы Санса волновалась или боялась. Я просто хочу, чтобы она ощутила, что для кого-то её безопасность - приоритет. Что она сама - приоритет, и её счастье первостепенно. Никто не сможет защитить меня. Никто не сможет никого защитить. Я ещё раз неправильно понял Сансу. На этот раз, она хотела, чтобы я просто взял её битву на себя. Конечно, она хотела учавствовать, насколько это было возможно. Это была битва за нашу семью, но для неё она значила гораздо большее. И я не сразу это понял. И я отбросил всякую логику, неосознанно желая оградить Сансу от всего этого. Я слишком быстро забыл, что в последний раз, когда мы говорили в Винтерфелле и всё ещё могли обойти незримую пропасть, я бросил её, законорождённую и титулованную. Я поставил нашу деревянную фигурку на Винтерфелл. Мы не могли потерпеть поражение. Я больше не потеряю её.