Where will we go?

- Что он, на этот раз, сказал? - спросил я сквозь стиснутые зубы. Она мимолётно взглянула на меня, прежде чем печаль исказила черты её лица. О, нет. Я уже знал это. В конце концов, я протянул руку через стол и сжал её ладонь. - Пожалуйста, скажи мне. Девушка опустила глаза, позволяя своей ладони лечь в мою, полностью истощённая. Это плохо. Только сомнения или поражение заставляли Сансу выглядеть усталой. Нет огня. Нет льда. И я знал. Петир Бейлиш воздействовал на неё. И, что ещё хуже, он каким-то образом втянул в это Робба. Чёрт бы его подрал, провались он в седьмое пекло! Сансе удалось побороть всех своих мучителей, кроме него. Это единственный мужчина, от которого она не может сбежать. Но то...как она выглядела прямо сейчас, говорило о том, что она выбрала меня и...сбежала от него. Чего он хочет? Он лорд-защитник Долины! Командует одной из сильнейших армий Вестероса! Он практически владеет Востоком. Хочет заполучить Север? Всё ради этого? Север находится между мертвецами и остальным Вестеросом. Это линия огня. Он мог бы создать армию и уйти в горы, но это не остановило бы мертвецов от нападения. Он считает, что Север всё ещё должен ему? Всё из-за этого? На мой взгляд, он желал вернуть своё одолжение с процентами. Он не считает, что получил достаточно. Чего же он хочет? Ярость медленно растекалась по моему телу. Я клянусь пред старыми и новыми богами, Мизинец получит своё. Я почувствовал, как девушка поморщилась, и тут же ослабил слишком крепкую хватку. - Прости! - воскликнул я, но девушка схватила отнятую руку и крепко сжала, качая головой. - Не надо! Просто не отпускай меня сейчас, Джон. Пожалуйста, - умоляла она. Я сглотнул, стараясь сдержать злость. - Скажи мне, почему бы мне не найти его, чтобы вырвать его поганый язык и затолкать в глотку? - грубо спросил я. Девушка вздрогнула, а затем погладила мою ладонь большим пальцем, пытаясь успокоить...как делала во время пребывания в Чёрном замке. Я выдохнул, ожидая. Давай. Она отвела взгляд, вынув из кармана свиток, и передала его мне. Я быстро развернул и прочитал его. Как только я закончил, моя челюсть чуть было не отвисла. Во рту пересохло, когда я понял, почему Санса такая. Свиток - это завещание. Последняя воля Робба. Он объявил меня своим наследником. По приказу Короля Севера, я - Джон Старк. Наследник Винтерфелла и Севера. Если он умрёт, то я получу отсрочку от Ночного дозора, чтобы править. Я взглянул на Сансу, которая разглядывала свои руки с болезненным выражением лица. Несмотря на то, что она пыталась быть невозмутимой, я заметил. Ох, Робб, ты идиот... Я был тронут его поступком, но это не помогло игнорировать печаль, которую я испытал при виде Сансы. Дважды. Дважды меня хотели сделать узаконеным наследником. Сначала Станнис Баратеон, а затем Робб. Где они теперь? Я умер бы за брата, но он мёртв. Два мёртвых короля. Это лишь подтверждает то, что они ошибались, выбирая меня? - Кто ещё это видел? - я задал этот вопрос, хотя заранее знал ответ. - Это важно? - девушка пожала плечами. - Скоро все узнают. Я взял её руки, крепко сжав их. - Санса, посмотри на меня. Она не сделала этого и...как-то обмякла. Нет. Нет. Это вовсе не поражение! - Санса, посмотри на меня. Девушка, наконец, подняла глаза, и боль, которая отражалась в них, сломила меня. Прежде, чем я смог что-либо сказать, она вдруг села ровно, и её голубые глаза вспыхнули. Санса заставила себя улыбнуться, сжав мои руки и качая головой. - Это разумное решение, - сказала она, глядя мне в глаза. - Нет, это не так, - фыркнул я. - Это глупое решение. Он не прав в том, что не выбрал тебя. Её глаза приобрели странное выражение. Внезапно, мы вновь стали детьми. Стальной взгляд Сансы, которая всегда готова броситься на защиту своего любимого брата, Робба. - Мой старший брат, Робб - наследник Винтерфелла! Он самый умный, храбрый и сильный человек на Севере! Он имеет право, а вы ошибаетесь! - Мой старший брат, Робб, сказал мне об этом! - Мой старший брат, Робб, никогда не подведёт меня! - Робб любит меня больше всех! Поскольку Робб был любимцем Сансы, она также была его любимицей. Робб был не просто её братом, но и рыцарем, вторым отцом и лучшим другом. Их связь была столь же уникальна, как и наша с Арьей. Мы даже не сомневались в том, что ему она доверяет больше чем отцу. То есть, дяде - Это разумное решение, - сказала она сквозь стиснутые зубы. Вот оно. Всегда готова встать на защиту святого Робба. Она использует отрицание! Светлый образ брата, называющего её принцессой, слишком силён. Он поднял в ней гнев. Несмотря на все мои доброту, доверие и любовь к Роббу, я впервые так злился на него. - Я была женой Тириона Ланнистера. В то время, я была Сансой Ланнистер, как люди не устают мне напоминать, - с отвращением выплюнула она. - Я не могла быть наследницей. Это означало бы передать Винтерфелл в руки Ланнистеров. Я не мог оспорить данную логику, но это всё ещё вызывало гнев. Её внезапное безразличие и попытки спрятаться за щитом логики, раздражали меня. Возможно, решение было разумным, но всё равно поражало меня. - Если бы кто-то узнал, что ты вычеркнута из наследников, это сделало бы тебя уязвимой! Это решение могло тебя убить! Мой триумф был недолговечным, и я сразу пожалел, что сказал об этом. - Я...я не имел ввиду, что... Девушка подняла руку, качая головой. Я видел слёзы в её глазах. Те самые слёзы, что колебались между решимостью и болью. - Нет, ты прав. Великий король приносит тяжёлые жертвы, чтобы доказать свою преданность. Робб должен был это сделать. Я тяжело дышал, и едва смог заговорить сквозь сжатые челюсти. - Прекрати защищать его! - Почему? - она взглянула на меня, тяжело вздыхая. - Он был королём. Он должен был это сделать! - Что сделать? Роббу пришлось убить Сансу? Девушка вздрогнула, как будто её ударили. Все щиты пали, когда она попыталась проглотить это, оставаясь невозмутимой. Санса не смогла сдержать слёзы. Отлично. Я снова причинил ей боль! Зачем я говорю всё это? Потому, что ей нужно было услышать, напомнил я себе. - Я поступила так с Риконом. НЕТ. Дыхание сбилось, и я хотел закричать. Да, она пошла этим путём. - Это другое! Ты знаешь, как это было! - закричал я, вновь схватив девушку за руки. - Я был против этого, но позже понял, что шансов на его спасение не было! Ты не жертвовала им, поскольку он был заранее обречён! Я пытался его спасти, и ты тоже на это надеялась. Ты сделала всё, что могла! Как и я. Его не удалось спасти. Молчание. Минута тяжёлого дыхания, которая, наконец, вылилась в быстрые всхлипы, которые, одновременно, излучали тепло и леденящий душу холод. Тёмно-синие лужи льда против горящих чёрных углей. Я отчаянно громко стукнул кулаком по столу, закрывая глаза. - Я не понимаю, почему ты так злишься? - девушка твёрдо проговорила каждое слово, хотя в её тоне слышались печаль и смущение. Мои глаза вернулись к её лицу, и Санса смотрела на меня с неподдельным удивлением, смятением и, возможно, толикой раздражения. Я готов был рвать на себе волосы. Я хотел сказать, что люблю её, поэтому не могу выносить её болезненного взгляда. Я хотел сказать, что злюсь на Робба за то, что он подвергнул её жизнь опасности, в то время, как должен был спасти. До того, как её выдали замуж за карлика! Почему, седьмое пекло, я ещё не сошёл с ума? Даже если брат принял логически правильное решение, его стоит добавить в список людей, предавших Сансу. Это был Робб! Из всех людей в мире, предателем был Робб! Это был её Робб! Тот Робб, которому она доверяла больше всех на свете! Понимал ли Робб, что это будет значит для девушки, которую он назвал принцессой? Единственной, на заботу о ком он всегда находился время. Девушки, которая называла его любимым братом. Своим рыцарем. Победителем. Девушки, которая улыбалась и терпела, когда её наказывали за его победы. Его Сансы, которая больше всех на свете любила своего старшего брата, Робба. Понимал ли он? Думал ли о том, что она чувствует? Плакал ли он, когда решил отказаться от своей принцессы, оставив её в логове львов? Почему я не должен злиться? Любой, из-за кого плакала моя любимая девушка, был виновен в моих глазах. Я немного подумал, прежде чем прийти к правде. Конечно, он понимал. Робб знал, что подумает Санса. Он знал, что она примет это с любовью, пониманием и прощением, как и произошло. Робб знал, что это может ей навредить, но также знал, что всё равно получит его. Прощение. Конечно, Санса простит его.

***

- Иногда, мне кажется, что Санса правила бы лучше меня. То, как она думает над правильным решением, невзирая на эмоции...Мать говорит, что она ведёт себя как леди, с тех пор, как ей исполнилось три. Да, Санса обожает красивые вещи и внимание, но она не эгоистична. Она может быть удивительно самоотверженной, что сделало бы её хорошим правителем. Слова Робба, вне зависимости от их правдивости и логичности, казались не совсем верными после того, что случилось на конюшне. - Должны ли лорд, король или леди, действительно, быть готовыми пожертвовать собой? Какой смысл в правлении, если ты не можешь быть свободен и не можешь следовать собственным желаниям? Это несправедливо. Его глаза сузились, когда он понял, что я имел ввиду, но затем на лице брата застыла ледяная решимость. Он поднял подбородок чуть выше. - Вот в чём дело, не так ли? Я должен буду править королевством, которое обладает большими силами. Да, у меня будут земли и возможности, но никогда не будет истиной свободы, - он взглянул на меня после этих слов. - Ты знаешь цену жертв и самоотверженности, брат. Ты почти такой же, как и она. Мои щёки покраснели от смущения и досады. - Это другое. Не похоже, чтобы у меня был выбор. Робб нахмурился, вздыхая, и в его взгляде читалось сочувствие. - Тогда это лишь делает её лучше. Она сделала это, вне зависимости от своего положения. Я не сомневаюсь, что придёт время, когда Сансе придётся принимать ещё более сложные решения. И они будут правильными. Возможно, он прав. Наверное, отец думает так же. Но, иногда, логически правильные решения оказываются не верными... Я мог делать что угодно, но это по-прежнему не делало меня наследником лорда Старка. Неважно, насколько я был хорош. Неважно, насколько правильными были мои решения. Неважно, если ты тот, кто ты есть. Неважно, если вы правы, но в глазах другого человека, ваши действия всё равно кажутся не верными. Я молю богов, чтобы терпеливая и послушная Санса не пострадала от своих же чувств. Та преданность, которая она отдаёт, уже наградой. Я лишь надеюсь, что она отдаст её кому-то достойному. Возможно, если бы я поделился своими мыслями с Роббом, он передумал бы.

***

Я предупредил его об этом. Я предупредил, как только мы увидели это в первый раз. В тот самый момент, когда нашли её рыдающей в своей комнате. Санса решила страдать в тишине, чтобы сохранить грёбаные приличия. И даже тогда, Робб не смог избить этого урода, поскольку он бы потерял честь, достойную наследника. Тогда это легло на мои плечи. Подлый бастард, не имеющий чести, выбил из урода дерьмо. И это не имело отличий. Санса со своим воспитанием, Робб со своей святостью и я со своей подлостью. Я предупредил его об этом. Я даже пытался поговорить с Сансой. Но это всегда оборачиваясь тяжёлым сражением. Возможно, именно здесь заканчивается моя честь, как Старка, и начинается моя уверенность, как Таргариена. Если я что-то и ненавидел в Сансе, то это было её чувство долга перед Винтерфеллом и домом Старков, будь оно проклято. Огонь и кровь. Старки правили с честью. Таргариены правили, полагаясь на инстинкты. Я, без задней мысли, готов был нарушить клятвы Ночного дозора, чтобы помочь брату и спасти моих сестёр. Но честь Старков сдерживала мой инстинкт уйти, и я позволил братьям вернуть меня назад. Я мог бы остаться с Игритт, полагаясь на инстинкт, но честь заставила меня предать её, чтобы остаться верным моим братьям. Воронам. Куда же привели меня честь и жертвенность? Это кончилось предательством и смертью. Я всегда старался быть благородным. Но за Сансой меня заставила последовать вовсе не честь. Это была скорее вера. Каждая клеточка моего тела боролась за её безопасность. Я верил в неё. Это был не мой бой, а её. Я почти готов был сбежать, но она заставила меня поверить. Моя первая жизнь закончилась в "Ночном дозоре". Теперь я живу ради Сансы. На самом деле живу и чувствую себя живым. Теперь она моя жизнь. И они тысячу раз причиняли ей боль. Они до сих пор это делают. И то, что сейчас это Робб, ничего не меняет. Будь проклята его честь, которая причинила Сансе боль. Что такое честь по сравнению с любовью к девушке? - Джон, почему ты так злишься? - вновь спросила она после долгого молчания. Я закрыл глаза. - Ты, действительно, не понимаешь? - напряжённо спросил я, взглянув на неё с усталостью. Глаза девушки расширились, а рот приоткрылся, прежде чем она выпрямилась и сжала губы в тонкую линию, закрыв глаза. Санса глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Я затаил дыхание, наблюдая, как она борется. Её боль поднялась на поверхность, образуя трещины в тяжёлых доспехах. Затем девушка открыла глаза и взглянула на наши скреплённые руки, прежде чем положить одну из них сверху и заговорить. - Больно. Конечно, это больно. Потом я почувствовал их. Слёзы. Её слёзы капали на наши руки, и я взглянул на неё. Это было разрушительно. Девушка плакала, глядя, как капли стекают по нашим пальцам. Она даже не всхлипывала, просто позволяла им падать. - Санса... - Когда Джоффри заставил меня взглянуть на голову отца, это не удовлетворило его. Он сказал, что принесёт мне голову Робба, в качестве свадебного подарка, и я нашла в себе смелость ответить. "Быть может, он принесёт мне вашу." Конечно, ты знаешь, как всё вышло. Он впервые приказал своему гвардейцу ударить меня. И эта боль того стоила, потому что я знала, что Робб убьёт их всех за казнь отца. Он принесёт их головы для меня. Девушка закрыла глаза, сглатывая. - Я молилась, молилась и молилась о том, чтобы Робб спас меня. Я заставляла себя быть сильной и храброй. Я заставляла себя терпеть избиения Джоффри, после каждой победы Робба, зная, что он вернёт им мои боль и унижение втройне. Каждый раз, когда они не могли меня сломить, стоил того...Я считалась каждый удар, каждый порез, каждый ушиб. Каждое место, куда приходился удар, от которого было особенно больно. Я думала, что расскажу об этом Роббу, и он обо всём позаботится. Я пела их песни, представляя в голове Робба с мечом, который заставил бы их спеть... Затем она издала задушенный всхлип, от которого мы оба вздрогнули, и я позволил ей продолжить. - Тогда они выдали меня замуж за карлика, тем самым оскорбив нашу семью. Как будто то письмо, что меня заставили написать для Робба, было недостаточно унизительным. Конечно, это был Тирион, и он обещал...но я всё равно молилась о том, чтобы мой лорд-муж выполнил обещание не касаться меня, пока Робб не спасёт меня, освободив от вынужденного брака. Девушка задыхалась от крика, и я подумал, что она вот-вот сломается. Затем она сглотнула, приподнимая подбородок также, как это делал Робб. - Он всегда был умён. Ланнистеры не могли заполучить Винтерфелл. Я могу простить Робба за это. Нет ничего, что я не смогла бы ему простить. Я, вдруг, ощутил её злость, и глаза девушки стали холодными и решительными. Она была так близко. - Но тогда лорд Бейлиш...сказал, что он мог бы, но... Санса взглянула на меня, утопая в собственном горе. - Он не отдал Джейме Ланнистера в обмен на меня и Арью, которая якобы была со мной. Бейлиш сказал, что Тирион отправил его к Роббу, чтобы он договорился об обмене, и даже отдал останки отца в знак искренности. Робб не согласился, и мать взяла дело в свои руки, за что поплатилась своей свободой. Я не хотела верить его словам, но он сказал спросить у Бриенны. И...- она всхлипнула. Робб, ты безмозглый идиот. Затем девушка покачала головой, пытаясь успокоиться. - И снова я смогла это понять. Он был так похож на отца. Постоянно связан честью. В глазах северян обмен был несправедливым, и Робб не мог думать лишь о своей семье. И он знал, что из всех на свете, я всегда пойму его. - Санса...- начал я, но она продолжала качать головой. - Затем Робб умер. Мать умерла. Все мои надежды погибли вместе с ними. После этого я перестала молиться...- девушка запнулась, и какое-то время молчала. Её взгляд был полон гнева и печали, когда она нашла в себе силы продолжить. - Когда они сказали мне, как именно погибла часть моей семьи...когда они звонили в колокола и поднимали кубки в честь своей победы: Фреи, Болтоны и Ланнистеры осквернили их тела, тем самым унизив наш дом, и утопили нашу честь на дне реки...я была опустошена и напугана, утратив всякую надежду на спасение. Я умерла вместе с ними, а затем узнала как и за что была предана наша семья. Санса стиснула зубы от горечи, и я полностью отразил её действие. - Мой брат был благородным, о чём я всегда гордо сообщала всем и каждому. Её костяшки побелели, когда она сжала мою руку слишком сильно, и я позволил. Я не отпущу. Я никогда этого не сделаю. - Но где же была его честь, когда он нарушил обещание, данное Фреям? Где же была его честь, когда он женился на иностранке, наплевав на всё, кроме любви? Робб так легко разорвал союз с Фреями, но не смог вытерпеть гнев северян ради спасения своей семьи? Ради того, чтобы спасти...меня? Санса сломалась. Любовь есть смерть долга. Я почти произнёс эти слова, вставая и притягивая девушку в свои объятья. Проклиная Робба. Проклиная Мизинца. - Я не хочу злиться на Робба, потому что, я знаю, он любил меня. Я знаю, что он лишь пытался поступить правильно... Я осторожно обнял её, благодаря богов за то, что у меня нашлись нужные слова, несмотря на кипящий внутри гнев. - Это правда, Робб любил тебя. Никогда не сомневайся в этом. Он допустил ошибки. Брат должен был спасти тебя, позволив Цареубийце уйти. Он должен был прислушаться к вашей матери, и даже после разрушенного союза с Фреями, Робб должен был назвать тебя своей наследницей. Я так зол на него, ты и представить себе не можешь. Если бы он был жив, я бы хорошенько его отлупил за невероятную глупость, но его больше нет, Санса. Робб поступил глупо, но он любил тебя. Ты была его любимицей. Ты всегда будешь его принцессой. Помни, что он был вынужден это сделать. Семнадцать - слишком ранний возраст, чтобы быть правителем. Казалось, мои слова немного успокоили девушку, да и я сам изо всех сил старался поверить в них. Проклятье. - Смог бы ты любить кого-то невероятно сильно, вне зависимости от того, насколько это не правильно? Любить, вне зависимости от того, чего это будет стоить? Я оцепенел. Я знаю, что она имела ввиду Робба, но на моём лице всё равно возникло печальное выражение, и вся злость на брата, вдруг, улетучилась. - Я зол на Робба, но не могу по-настоящему обвинять его в том, что он, единственный раз, последовал зову сердца. Это было немного эгоистично, то, что он сделал...иногда так случается. Все мы выбираем того, кого любим...он всего лишь человек. Возможно, это было ошибкой, но, я уверен, на краткий миг он был счастлив с той, кого выбрал. Санса взглянула на меня, и я понял, что она обдумывает мои слова. Я говорил о Роббе, но отчасти имел ввиду и себя тоже. Девушка была той из нас, кто первым сократил расстояние, устроившись на моей груди. - Семья. Долг. Честь. Робб был истинным Талли. Родился в речных землях и умер там же. В тот момент, когда он женился, его главной семьёй стала жена. Семья. Долг. Честь. Всё верно. Возможно, он потерпел неудачу, как король Севера, но он всегда был истинным королём Трезубца. Я вздохнул и улыбнулся. Поверьте, Санса всегда найдёт нужные слова, чтобы почтить память своего брата. Даже, если тот подарил ей разочарование. - Роббу повезло, поскольку ты отдавала ему огромное количество своей любви. Не думаю, что кто-либо получал больше. - Это не правда, - я ощутил, как Санса усмехнулась мне в плечо, но затем влага вновь просочилась сквозь мою одежду. - Я не злюсь на Робба. Я понимаю, но...от этого не легче, не так ли? - Нет. И она снова всхлипнула. Чёртов Мизинец за это заплатит. Мы могли бы сейчас не думать об этом...он мог бы не отбирать у Сансы веру в то, что Робб всегда был её героем, но решил проткнуть ещё одним кинжалом измученное сердце девушки. Резко вспыхнуло осознание. Я заставил её взглянуть на меня, быстро вытирая слёзы. - Санса, почему он рассказал тебе об этом? Девушка прижалась лбом к моей груди, сжимая в ладонях мою тунику. - Он сказал, что Север всё ещё не доверяет нам. Некоторые более лояльны к тебе, некоторые ко мне. Он хочет столкнуть нас лбами. Ты можешь использовать это, чтобы укрепить свои права, поскольку документ был подписан большинством северных лордов, многие из которых уже погибли. Мы говорим о наследии, и это многим напомнит о том, что совсем недавно я была Болтон, а до этого была Ланнистер. Он принёс это, чтобы заставить меня усомниться в тебе...с ума сойти, он хотел, чтобы я посадила тебя в тюрьму или вовсе убила, лишь бы ты не смог оспорить мои права! Возможно, он подталкивал меня к тому, чтобы я отправила тебя к твоей тёте. Мои кулаки быстро сжались, подрагивая от сдерживаемого гнева. - Этот указ недействителен! Я тебе не сводный брат. Вне зависимости от того, насколько законным являлся этот указ! Никто не сможет им воспользоваться! Как ловко он меняет тактику! Сначала рассказывает всем, что ты, будучи рождённой на Севере, являешься истинной Старк и поэтому должна стать королевой, а затем вынуждает меня отобрать твои права? Это не имеет никакого смысла! - Он сказал, что раз у моего родного брата не возникло проблем с тем, чтобы отбросить меня в сторону, то ничто не помешает тебе сделать со мной тоже самое. Особенно...- она умолкла. - Что? Особенно, что? - в моих глазах разгорался гнев. - Забудь об этом, - девушка покачала головой. - Это вздор и враньё. Это не стоит внимания. Нет. Очевидно, что он впрыснул ещё больше яда. Что же это? - Скажи мне. Она вздохнула. - Особенно сейчас, когда у тебя есть шанс получить всё, чего ты желал. Всё, что было под запретом, когда ты был бастардом...В один из дней, ты упрекнёшь меня в том, что отказался от имён Старк и Таргариен ради меня. Что ты уличишь меня в недоверии, поскольку я не рассказываю тебе всего. Он сказал, что с каждым днём я становлюсь всё более похожей на свою мать, и ты будешь ненавидеть меня, как ненавидел её... Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. НЕТ. Я не мог думать, подпитываясь безумием и ослепительной яростью. Я встал, обнажив свой меч, и понял, что ничто меня не остановит. Я отрублю голову Петира Бейлиша от его хилого тела. Но меня остановила Санса, вцепившись в мою спину и удерживая изо всех сил.