the promise

Джин не может смириться. Он работает круглосуточно. Он нарушает тысячи правил и законов. Но он добивается своего. — Ты слышишь меня, Чимин-а? Глаза открываются. Медленно, словно нехотя. Зрачки сужены, но уже через несколько секунд расширяются, приобретая нормальную форму. — Чимин-а?.. Парень поворачивает голову, моргая. — Джин-хён? Сокджин растягивает рот до ушей. Он сделал невозможное. Он воскресил человека. Пусть внедрив в него сотню микросхем, пусть пустив по венам парня специальный медицинский коктейль вместо крови, пусть насильно возвращая в этот мир… Но он смог. Он вернул Чимина. В комнату забегает кот. Он так и остался безымянным. Кот. Идеальное имя. Пушистое создание запрыгнуло на кровать, стало принюхиваться. Чимин протянул руку, но Кот отпрянул. А потом и вовсе зашипел, сбегая куда подальше. — Хён?.. Что случилось? — пытаясь скрыть растерянность и обиду, спрашивает парень. — Ничего, — машет головой Джин. — Всё хорошо. Дни сменяют ночи. Или ночи меняют дни. Всё сливается в круговорот недель, затем месяцев. Чимин всё понимает. Он всегда был умным парнем. Он ничего не говорит. Даже виду не подаёт. Джин принимает это за благо. — Приятного аппетита, — говорит он, ставя перед парнем тарелку с яичницей. Чимин благодарно улыбается, тянется за утренним поцелуем, получая его. Джин чмокает парня нежно и невинно. Сначала в щеку, а потом в губы. Словно дуновение ветра. — Спасибо, хён, — щурит в улыбке глаза Чимин. И больше этой улыбки Джину ничего не нужно. Только бы Чимин был счастлив. Кот относится к парню настороженно и с опаской. Но уже не убегает. Чимин тянет к нему руку, но Кот отскакивает, выгибая спину. Глаза парня на миг загораются нечеловеческим светом. Кажется, сгорела какая-то микросхема. Джин давится завтраком, откашливается, говоря: — Чимин-а, тебе надо обследоваться. Я беспокоюсь. Парень удивлённо приподнимает брови, но ничего не говорит. Просто молча соглашается. Джин делает вид, что ведёт его в больницу. Но, на самом деле, просто уводит в свою мастерскую. Полную приборов, компьютеров, микросхем и проводов. Джин кладёт Чимина на стол, гладит его по голове. Он смотрит на закрытые глаза парня. На его расслабленное лицо. На миг кажется, что Чимина нет. Что, это не он. Уже нет. Но Джин гонит эти мысли прочь, включаясь в работу. Долгую неделю он исправляет ошибку в системе парня. Долгую неделю бессонных ночей и горьких мыслей. Долгую неделю самоедства и красных припухших глаз. — Джин-хён? — Да, Чимин-а, — устало улыбается Джин. — Хён? Что-то случилось? Джин тяжело сглатывает, вдруг понимая, что Чимин ничего не помнит. Нет целого отрезка его жизни. Нет нескольких месяцев после… После пробуждения. — Ничего, — выдавливает Сокджин. — Всё нормально. Всё в порядке. Чимин растягивает губы в улыбке. Лучистой, такой, от которой внутри Джина разливается тепло. — Хочешь, я что-нибудь приготовлю? — Хочу косари намуль. Ты так давно его не готовил! — оживляется Чимин. — Чим, сейчас же зима, детка. Может… — Зима? — хмурится Чимин, перебивая Джина. — Странно… Сокджин давится воздухом. Он совсем забыл о времени. А надо было бы помнить о нём. Всегда. — Эм… Конечно, я приготовлю тебе его. И сам бы с удовольствием поел, — улыбается Джин, молясь о том, чтобы Чимин не заострял внимание на его оговорку. И Чимин молчит, больше не поднимая этот вопрос. И Джин расслабляется, думая о том, что самое страшное позади. Но не всё так просто.