НЕБЕСА, ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ

Дэн прогуливался по тихим аллеям одного из дворцовых парков. Тихий шелест листьев на ветру переплетался в умиротворяющую мелодию с плеском фонтанов и курлыканьем больших ручных летунов, похожих на доисторических археоптериксов, но украшенных длинными красивыми перьями. Тут еще одна мелодия плавно влилась в окружающий мир. Дэн заинтригованно пошел на звук флейты. На каменной лавке в тени сидел молодой мужчина. Аккуратно очерченные губы едва касались инструмента, порождая переливающийся завораживающий звук. Прямые волосы цвета сливок с серебристым отливом плавной блестящей волной укрывали спину. Одна прядь, перехваченная широким кольцом спускалась на грудь. Волосы не были собраны в прическу и придерживались только резным обручем. Безупречная одежда светлых тонов облегала фигуру, перехваченную широким поясом. Тут незнакомец почувствовал чужой взгляд. Музыка прервалась, и он вскинул глаза. Дэн не смог шелохнуться и просто стоял напротив, не отрывая взора от мужчины. Именно молодого мужчины, а не юноши. Зрелая элегантная красота, прямая стать, даже когда он сидел, безупречная фигура, точеные черты лица с небольшим прямым носом, едва заметные морщинки у глаз. А глаза сияли словно жемчуг, очерченные густыми ресницами. На несколько секунд они застыли, разглядывая друг друга. Незнакомец сделал быстрый вздох и сузил глаза. Губы, еще минуту назад нежно касавшиеся флейты, легли в узкую твердую линию. Незнакомец встал и, резко отвернувшись, удалился. Дэн так и остался стоять на месте несколько смущенный таким откровенным разглядыванием чужого мужчины. *** Дэн осмелел в отношениях с Императором, и их ночи стали гораздо более страстными. А разговоры стали смещаться от поэзии и литературы к государственным делам и политике. Но разговоры обычно были после. Сейчас же Дэн повалил Императора на лопатки и наслаждался видом распростертого тела, сев сверху на его бедра. Провел по плечам, развернул руки ладонями вверх и прижал за кисти по бокам от головы Хао. Затем кончик языка вычертил узоры по уязвимой коже предплечья нежно прикусывая. Огладил губами ключицы и горло. Хао с тихим стоном изогнулся. Дэн хмыкнул потянул руку к напряженному паху Императора. Но тело под ним резко напряглось, став стальным, и без труда скинуло юношу. Тот ошарашено бухнулся на спину, а любовник, коварно улыбаясь, ухватил его щиколотку. Дэн оперся на локти и с тревогой уставился на Хао. Император приподнял ступню и поцеловал стопу. - Ваше Величество… - смущенно прошипел Дэн, пытаясь вернуть конечность. - Цыц. - Ваше Величество!.. – красный как рак молодой человек завертелся, пытаясь отползти. Язык прочертил дорожку на ступне и юркнул между пальцами. Горячий рот сомкнулся на каждом из пальцев, посасывая, прикусил косточку на щиколотке. Дэн упал на спину и стиснул простынь. Тонкие твердые пальцы умело находили и разминали чувствительные места, двигаясь вверх к бедрам. Дэн наконец высвободил ногу и перекатился, подминая любовника под себя. Острые зубы кусали белые плечи, вырывая у Хао недовольное шипение. Дэн снова пригвоздил руки Императора к кровати и вдавил в кровать, двигаясь вдоль его тела. Напряженные члены терлись друг об друга. Дэн резко перевернул любовника, кидая его животом вниз и снова приник, теперь уже между его ягодиц, которые сжимал руками. Плавные, но сильные и резкие толчки слились со сбитым дыханием и рваными стонами обоих. Хоа кончил первым с низким горловым стоном, комкая простынь и изгибаясь до боли в пояснице. Юноша рыкнул и дошел до пика через несколько толчков, изливаясь на выгнутую спину любовника. Он обессилено рухнул на спину рядом, сияя счастливой улыбкой. Император разглядывал его, лежа щекой на смятом одеяле. Дэн стер улыбку и состроил щенячьи глазки, помятуя о грубоватом поведении. Его Величество фыркнул, видя, как сквозь молчаливое извинение прорывается счастливая шальная улыбка. Хао встал и потянул молодого партнера в купальню. Там они продолжили куда более размеренными ласками, лениво ловя и смакуя остатки оглушительного взрыва удовольствия, скрутившего пару минут назад. Позже они завернулись в одеяло на кушетке. Лорд пристроился на плече Хао и довольно улыбался. «Интересно» - сонно подумал юноша – «Кого слуги записали мне в любовники, разбирая постель после наших совместных ночей с Его Величеством?» Когда любовник мирно засопел в плечо, Хао нежно поцеловал снежно-морской висок. Удивительный цвет морской волны, вплетенный в первозданно белые пряди. Не голубой и не зеленый. Необыкновенный. «Ты мой ледяной океан» - подумал Император – «Такой же красивый, яркий, холодный, буйный, коварный и опасный» Н-да …… И весьма доминантный в постели. Его Величество тяжко вздохнул. Близость с юношей была потрясающа и дарила настоящее блаженство. Но его темперамент в постели …… доставлял некоторое …… неудобство мужчине, в душе которого уже давно отгорели юношеские страсти. Да и каждый раз оказываться с низу, пусть пока и не до конца, его не прельщало. Вместе с тем, он чувствовал, что Дэн не хочет менять позиции. Несомненно, молодой колдун и вниз ляжет, если поймет, что Императору так комфортнее, но тот видел, что в таком положении Дэн Танг не получит морального удовлетворения. Хао снова тихонько вздохнул, косясь на довольную мордочку спящего Дэнг Танга. «Супруга ему, что ли, попытаться подобрать? Или лучше наложника подарить? Их несколько сотен по Внутренним Покоям без дела слоняется… Дарят все, кому не лень. Как будто других подарков не существует … Ладно хоть Лорды регулярно нескольких красавцев выкупают или просят в качестве награды, когда предлагаю ее выбрать... Луна Тай хорошо придумал ввести в их обязанности присматривать за важными гостями. Хоть казна меньше тратится. Но наложника привести некуда. Особняка в столице у Дэн Танга нет, а здесь до конца обучения он будет жить в гостевых покоях для учеников… Ладно, подумаю над этим позже. Надо бы отвести часть его напористого темперамента от нашей спальни… и как мне объяснить избраннику, что меня влечет его душа, а не тело? Видел и держал в объятиях и более красивых. Но не обидеть бы, ведь в таком возрасте им важно чувствовать себя красивыми…» Император тоже погрузился в сон. Стройный дракон соткался из тумана и свернулся вокруг спящих, задумчиво глядя на них. Ниа тоже думал, как смогут ужиться два лидера. В жизни их будет разделять положение, сглаживая и ставя определенные рамки. Но как быть в постели, если для каждого отступить, значит не получать удовольствия? Долго ли продлятся такие отношения? *** - НУ ПОЧЕМУ Я?! ПОЧЕМУ?! – Джинг в отчаянии долбанул рукой по косяку, разбивая до крови костяшки. - ПОЧЕМУ ТЫ ИМЕННО МЕНЯ ВЫБРАЛ?! – голос сорвался и остаток фразы Джинг уже просипел – Ненавижу тебя … Феникс сидел рядом нахохлившийся и подавленный. Перья потускнели и обвисли. Дух чувствовал боль и метания хозяина, но не мог никак помочь. Потому что сам являлся их причиной. Джинг навестил семью в родной деревне. Но долгожданное воссоединение прошло не так, как он надеялся. *** Он приехал на двуногом травоядном ящере из учебных дворцовых стойл. Родной просторный домик. Огород рядом. К дому жмется хозяйственная пристройка, где хранятся инструменты и некоторые не портящиеся продукты. Вечереет, и вся семья уже должна быть дома. Джинг приблизился. Из окон доносился смех младших и ворчание старших братьев. Негромко гремела посуда в руках родителя – дородного мужчины с густыми жесткими волосами и морщинистым лицом. Широкоплечий жилистый и сутулый отец должен был сейчас сидеть во главе стола. Джинг улыбнулся и толкнул дверь. Радостного воссоединения не случилось. Младшие его просто не узнали, но это простительно, они же еще дети. Старшие узнали, но явно не ожидали увидеть. Джинг понял это. Скомканное приветствие, и его усадили за стол. Родители с осторожным любопытством расспрашивали о жизни вне дома. Интерес сменился благоговейным ужасом, когда они узнали про высшего Духа. И сколько Джинг не пытался убедить семью, что это он – их сын, ничего не помогало. Умом крестьяне понимали, но душой принять не смогли. Не признавали в хозяине высшего Духа и будущем придворном своего отпрыска. Несколько дней Джинг пытался пробиться сквозь стену непонимания. Но ничего не менялось. Добрые, но недалекие люди, привыкшие жить по обычаям, не хотели или не могли расширить свое мировоззрение. Если бы Джинг был единственным сыном – возможно, но он был одним из многодетной семьи. Дети крестьян часто умирали или пропали без вести. Семье было проще смириться с потерей сына, чем признать им изменившегося юношу. Джинг подавленный вернулся во дворец. *** После возвращения Ионглианг вытащил Джинг Фэнга на прогулку верхом на ящерах по лесу. Колдуны бродили по тенистым дорогам. Джинг придерживал своего травоядного ящера, слегка нервничающего от ступающего рядом хищного боевого зверя. - Я предлагаю тебе вступить в мой Клан. - В качестве кого? – повернулся к нему Джинг. - Свободного члена. - Не верю, что по доброте душевной, - усмехнулся юноша. - Сильные колдуны всегда нужны любому Клану, и здесь я не оригинален, - пожал плечами будущий наследник – Но я действительно симпатизирую тебе! И хочу помочь! Я не стану ни к чему принуждать или навязывать какое-либо место в клане. Ты сам его выберешь и удержишь. Верить или нет – решать только тебе. Джинг не спешил с ответом. Ему предстояло принять очень важное решение. *** - Прости меня за те слова. Я не испытываю у тебе ненависти, - Джинг виновато склонил голову перед своим Духом. Нил подлез ему под руку и блаженно зажмурился. - Дашь мне совет? – спросил Фэнг, поглаживая яркие перья *** Сунн Лонгвэй тряхнул головой и ловко спрыгнул с темного Дракона. Дух взмыл вверх, подняв ветер. Родитель Сунн Лонгвэя сбежал по каменному ступенчатому крыльцу под скатной черепичной крышей и налетел на сына с объятиями. Двор залил звонкий молодой смех. Сунн покачнулся и обнял папу в ответ. Тот, продолжая весело смеяться и стрелять глазами, потащил сына в дом, отбрасывая растрепавшиеся волосы. На пороге куда более сдержанно ждал с теплой улыбкой отец. - Как у тебя дела? – отец потрепал макушку сына, хотя тот не уступал ему ростом. - Как будто ты не знаешь? – фыркнул тот. - Как будто я тотально слежу за тобой, - в тон ответил Глава Клана – Знаю, что жив и здоров, и дальше в твою жизнь не лезу. - Я знаю, пап, - Сунн потерся щекой о его плечо. - Там на веранде чай готов. - Идем! Родитель, все такой же гибкий, легкий т ослепительно красивый, как и двадцать лет назад, бодро унесся на веранду. Отец и сын с улыбками поспешили следом.