Моя очаровательная воровка

Киллиан как раз направляется по старому адресу Эммы, как вдруг телефон его звонит, отражая на дисплее имя Лероя. Джонс не видел помощника со вчерашнего вечера, и ему совершенно неясно, о чем тот может вести разговор в десять часов вечера. — Да? — голос у Киллиана встревоженный. Он предполагает, что это отчим попросил Ворчуна сделать этот звонок. — Мистер Джонс, я по поводу мисс Эммы, — начинает Лерой. Он рассказывает Киллиану все — про то, как она выручила его вчера, как лила слезы, уходя из особняка и говорила о каком-то «средстве», и как сегодня она это «средство» использовала, и теперь в ее глазах играет праведный гнев, и да, она в этот самый миг уходит из дома, громко хлопнув дверью. — В общем, мистер Джонс, приезжайте, а я пока постараюсь разобраться. Лерой отсоединяется и бежит догонять Эмму. Та уверенным шагом идет по дороге, сунув руки в карманы куртки. Услышав за спиной шаги, Свон оборачивается. — Что вы здесь делаете, Лерой? — сухо спрашивает она. — Далеко вы собрались, мисс Эмма? Эмма не может ему сказать. То, что она задумала — противозаконно и вообще опасно. — Я уже говорила, — отвечает она, — решать проблему. Лерою бы только ее задержать до приезда Киллиана. — Проблемы не решают на ночь глядя, — говорит он с беспокойством. — Подождите до утра. Завтра можем пойти вместе. Это ошибка. Эмма может и сомневалась немного, но теперь упрямо качает головой. — Не важно когда, лишь бы сделать это, — отвечает она. — И лучше тогда, когда я знаю точно, где искать. Лерой не понимает, о чем она говорит. Искать где, кого? — Вы слишком импульсивно поступаете! — начинает он. — Я знаю, что делаю, — отрезает Свон и идет прочь. — Да вы сама не своя! — кричит Лерой, делая пару шагов в ее сторону. — Вами движет лишь жажда мести, и на глазах словно шоры! Эмма зло сверкает на него глазами. — Чего мне точно не надо, так нравоучений «Ворчуна». Эмма понимает, что злыми словами делает ему больно, но она не в силах позволить кому-то поколебать ее уверенность, ведь она точно знает — ее решение — верное. — Я здесь не с нотациями, — меняет тактику Лерой. — А пришел помочь. На ее слова он старается внимания не обращать. — Помочь? — Эмма удивленно приподнимает брови. Этого она точно не ожидала. — Как? — Расскажите мне о своем «средстве», напрочь стершем память о мистере Джонсе. Мы должны понять, что может вам ее вернуть. — Я не хочу ничего вспоминать, — Эмма отчаянно взмахивает руками, — поэтому и сделала это. — И стали другой! — повышает голос Лерой. Он мысленно считает минуты, представляя себе маршрут мистера Джонса. Киллиану ехать еще минут семь, нужно задержать Эмму во что бы то ни стало. — Может и так, — выпаливает Свон, уходя. — Но мне нужно это. Прошу, не пытайтесь идти за мной. Она уходит, ссутулив плечи, а Лерой тенью идет следом. Если он и не задержал ее — из виду хоть не потеряет. *** — Что значит — потерял ее? — Киллиан не то, чтобы зол, но раздражен в достаточной мере. — Она убежала, через забор и… Я не догнал, в общем… — Лерой чувствует, как по лбу текут капли пота, но не смеет вытереть их. Он и сам знает, что подвел мистера Джонса, и лишь надеется, что Эмма не наделает глупостей. — Где мама? Голос Генри остужает пыл Киллиана. Он оглядывается на мальчика, затаив дыхание. Их знакомство — самое важное, что должно было произойти. Первое впечатление — самое главное, а оно наверняка уже испорчено его нападками на Ворчуна. — Эй, — Джонс делает неловкий шаг по направлению к ребенку. — Привет. Я друг твоей мамы. Он присаживается перед мальчиком, чтобы быть с ним примерно на одном уровне. — Твоя мама ушла. Ты не знаешь куда? Голос Киллиана звучит спокойно, заставляя доверять ему. Генри качает головой. Мама всегда учила его скрывать важные факты от незнакомых людей, даже тех, которые могут назвать себя ее друзьями. Киллиану Генри не верит. И не собирается говорить ничего. Всех друзей мамы он знает. Это — незнакомец. — Извините, сэр, я не знаю, — Генри опускает глаза. Мальчик напуган, и Киллиан не хочет его мучить. — Ладно, спасибо, — он отпускает ребенка. — Я верну твою маму, все будет хорошо. Генри не понимает, с чего вдруг все может быть не хорошо, но старается не заморачиваться. Идёт играть с племянниками Лероя. — С чего начнете, Мистер Джонс? — интересуется Лерой. — Поговорю с её подругой, — отвечает Киллиан, направляясь к дверям. Открывает их, запуская дыхание осенней ночи и, кивнув Ворчуну на прощание, уходит. *** Руби озадачена ночным визитом Киллиана. Во-первых, она впервые видит его не на фотографии из журнала и неприлично долго разглядывает его, находя его привлекательным и одобряя выбор подруги. А, во-вторых, он сходу ошарашивает ее известием, что Эмма что-то сотворила со своим сознанием. — Да ладно… — Руби пропускает Джонса в квартиру, направляется к плите, чтобы заварить чай. — Не могу поверить, что Эмма все же решилась на такое. Она всегда говорила, что это все чушь и пустая выкачка денег. — Решилась на что? — переспрашивает Киллиан, нервно вышагивая вдоль стола. Руби оглядывается на него, Джонс останавливается. — Гипнотизёр. За тот месяц, что она только и страдала по тебе, я предлагала ей нечто подобное. — Страдала? — Киллиан не понимает, бред у него или галлюцинация. — Эмма сказала мне, что никогда не полюбит меня. Она была очень настойчива в этом. Руби приподнимает бровь. — Не любит. Ага. И именно поэтому она приперлась на зов твоего письма… Она качает головой, тем самым будто говоря: «ничего бредовее я не слышала». Однако Джонс не спешит радоваться. — Эмма лишь хотела узнать, как мои дела после избиения… — неуверенно говорит он. — Ну-ну, — Руби дует губы. — Явно ты не помер, раз уж прислал письмо. К тому же, история о твоих побоях оказалась во всех журналах. «Шёл по улице, напали неизвестные, перелом трёх рёбер, гематомы, сотрясение мозга, бла-бла-бла»… Да каждый второй знал о твоём состоянии здоровья больше, чем ты сам! — То есть… — Киллиан мысленно складывает два и два, и понимает, что без вмешательства отчима здесь явно не обошлось. А значит… — Эмма любит меня! — Любит, — Руби улыбается. — И именно поэтому сейчас она предпочла забыть. — Но куда она пошла? Киллиан запускает пальцы в волосы. — Ночью… одна… Как она собиралась решить проблемы? Руби меняется в лице. — Решить проблемы? Она так сказала? О, это очень и очень скверно… В груди Киллиана происходит взрыв. Слова Руби пугают его до дрожи. Что такое скверное может сотворить Эмма Свон? — Что она хочет сделать? — спрашивает он, кажется, уже зная ответ. — Убить «Королеву», — шепчет Руби, прикрывая рот ладонью. Она и сама не верит, что сказала это. — О, Киллиан, весь этот месяц она только и делала, что строила планы. Даже пистолет купила. А три дня назад… она решила все этого отбросить, потому что получила твоё письмо. И я верила, что она больше не вернётся к этому вопросу, но… видимо… Руби замолкает, не в силах продолжить. — И что теперь делать? Где я могу найти её? Ты знаешь адрес Реджины Миллс? Руби пожимает плечами. — Я-то знаю, но не думаю, что ты сможешь ее остановить, пока она тебя не помнит. Давай-ка сперва я созвонюсь с психиатром, вдруг он сможет помочь? Арчибальд Хоппер отказывается разглашать докторскую тайну, но намекает, что любой сеанс гипноза можно обратить вспять повторным приёмом или двумя. — Конечно, — добавляет он, — делать это нужно более аккуратно и постепенно, потребуется серия приёмов, но через месяц можно полностью восстановить сознание. Киллиану не подходит через месяц, ему нужно прямо сейчас, и он покидает квартиру Руби, рассчитывая лишь на собственные силы. Быть может его любовь поможет Эмме вспомнить её чувства к нему? Он готов рискнуть, других вариантов ведь все равно нет…