6.
10 декабря 2017 г., 20:12
Близился ноябрь. Несколько дней подряд небо было затянуто низкими серыми тучами. Прелые листья застилали аккуратно подстриженные газоны, а на центральной улице вновь появилась палатка, где продавали жареные каштаны. Осень здесь была не такой красивой, как в Новой Англии, но и в ней было своё очарование. Несмотря на моросящий дождь, на улице всё ещё было тепло. Южный ветер приносил с собой дыхание ушедшего октября, а тусклое осеннее солнце иногда всё же пробивалось сквозь серую пелену.
По дороге к дому Сэлема Дуглас рассматривал малознакомую часть города. В этом районе он бывал нечасто. Здесь располагались магазины строительных товаров и мебели; неподалёку находилась местная почта. В нескольких милях к северу также стояла лесопилка, где подрабатывали летом Мартин и Пит. Пройдя мимо церкви, он вышел на Саммит Драйв, где работал отец Сэлема; он был владельцем единственного в городе секонд-хенда. Дуглас никогда не заходил в этот магазин прежде, но Дарла разъяснила, как его найти.
Это был шаткий, двухэтажный деревянный дом. Доски на фасаде потемнели от сырости, как и немного покосившаяся вывеска над дверью. Вокруг располагался обширный участок, окруженный редким забором. Двор заросл бурьяном и крапивой, а из-под крыльца пробивались вверх кислица и полынь.
Дуглас несколько раз постучал в дверь, и, услышав зычное «войдите», пересёк порог магазина. Он оказался в тесной комнате с низкими потолками. Во всех её углах размещались вешалки с одеждой, почти неразличимые из-под груды курток и пальто. Мистер Мюррэй, высокий и худощавый мужчина лет пятидесяти, мыл единственное в комнате зеркало. Завидев Дугласа, он тут же окинул его вопросительным взглядом:
— Магазин ещё закрыт, молодой человек. На двери ведь написано.
— Я не за покупками, сэр, — ответил он. — Я к Сэлему. Я… мы вместе делаем проект по испанскому.
— Он наверху, у себя. Можешь проходить, но лучше не снимай кроссовки. Лестница ужасно пыльная, — признался он и тут же вновь повернулся к зеркалу.
Поднявшись по узкой деревянной лестнице, парень оказался на втором этаже. Прошёл вдоль такого же узкого коридора. На стене были развешаны несколько акварелей — в основном виды их городка. Без труда узнавались пристань, лодки в порту и ферма на самом юге, где выращивали картофель. Дуглас сразу догадался, что рисовал их Сэлем. Когда он узнал, что парень рисует, почему-то ожидал чего-то другого: абстрактного и, может быть, в какой-то мере странного. Но это были самые обыкновенные пейзажи, хоть и радующие глаз, но не слишком характерные.
Дверь в одну из комнат была приоткрыта; оттуда негромко звучала музыка. Дуглас приоткрыл её и оказался в чрезвычайно тесном помещении. Сэлем сидел на полу, скрестив ноги, и рисовал. На большом листе вырисовывался знакомый пейзаж: местная церковь, окружённая низенькой оградой и кладбищем. На нём была футболка «Спасём тигров в Огайо!», об этой акции Дуглас слышал когда-то по телевизору. Вроде как, к ней даже присоединились какие-то голливудские знаменитости. То ли Леонардо ДиКаприо, то ли Джордж Клуни.
— Тебя не было в школе больше недели, — вместо приветствия произнёс он.
— У меня были дела, — невозмутимо ответил Сэлем. Подняв взгляд на гостя и узнав, кто перед ним, он продолжил прорисовывать черепицу. — Дай угадаю, тебя не волнует, что я тебя сюда не приглашал?
— Так и есть. Кстати, что это за группа? Похоже на Смитов.
— Дюран Дюран. Ну и зачем ты пришёл?
— Поговорить о том, что произошло в субботу.
— В субботу ничего не было, — его голос звучал совершенно спокойно, но Дуглас заметил, что собеседник так сильно сжал кисточку, что его тонкие пальцы дрогнули.
— Было. И мне понравилось.
— Значит, больше не будет.
— Скажи честно, я правда так тебе противен?
— Я не знаю, — задумчиво произнёс парень. — Правда, не знаю. Мне вообще сложно сказать что-то конкретное, когда дело касается тебя. Это даже странно. Обычно я быстро определяю, как именно отношусь к людям. Хочу сказать, что ты потрясающий. И я сейчас серьёзно.
— Сэлем…
— …Но кажется, будто это всё розыгрыш или очередная твоя шутка.
— Я не стал бы так шутить. По крайней мере, точно не с тобой.
— Ну конечно же. Я — исключение, — усмехнулся он. — Давай закроем эту тему раз и навсегда.
— Хорошо. С этого момента я оставлю тебя в покое и больше не буду тебя доставать. Мы договорились? — уточнил Дуглас, как будто надеясь, что собеседник передумает.
А ему очень хотелось бы, чтобы тот передумал. На секунду Дуглас представил, как они общались бы, не поступи он так опрометчиво. Можно было бы запросто приходить сюда и ужинать с его семьей. А ещё изучить комнату Сэлема вдоль и поперёк: плакаты на стенах, изображавшие незнакомые ему группы и лозунги о защите планеты; слушал бы все эти ретро альбомы и, может быть, рано или поздно начал бы разбираться в них.
— Да.
— Ну тогда пока, — он повернулся в сторону выхода, но неожиданно вспомнил о давно назревавшем вопросе. — Хотя стой. Почему именно Стейси? Всегда хотел спросить.
— А что с ней не так? — изумлённо вскинул брови Сэлем.
— Она некрасивая. От слова совсем.
— Да какая разница? — пожал плечами он. — Меня это не особо волнует. С ней бывает весело. И она в меня влюблена.
— Не думаешь, что это жестоко? Ты ведь ничего к ней не испытываешь. Получается, это всё обман, — он не стремился упрекать его, а на самом деле интересовался, почему из всех девчонок в старшей школе выбор пал именно на неё.
— В какой-то мере. Ну и почему же не испытываю? Я ценю её, но как подругу. Да и нет в этом ничего плохого. Она рисуется перед девчонками, а обо мне не ходят лишние сплетни.
— И что, она ни разу ничего не заподозрила?
— Нет, — улыбнулся он. — Стейси из очень консервативной семьи. И она типа против секса до свадьбы. Ты ведь знаешь, что её отец — священник, и она очень набожна.
— Вот как. Значит, пользуешься чужой невинностью? — с усмешкой поддел его Дуглас. — Ну хорошо, а Эммерс?
— Господи, ты и о нём знаешь… не хочу рассказывать идиотскую историю о первой любви. Меня самого от неё тошнит.
— Всё было настолько плохо? — с неподдельным интересом спросил он.
Дуглас плохо помнил Эммерса. Тот начал работать в школе незадолго до того, как их семья переехала в Массачусетс. Да и, признаться, он никогда особенно не обращал внимания на охранников, а с Эммерсом у него не было никаких проблем. Он даже не доносил администрации, если заставал их компанию за курением на школьной парковке. Дуглас помнил лишь его низкий голос и то, что он был очень высоким и широкоплечим. Кто-то говорил, что он приехал сюда с Ямайки, кто-то, что с Кубы. Признаться, ему было всё равно.
— Нет, не то чтобы. Мне особо и не с чем сравнивать, потому что он был моим единственным парнем. Если вкратце, то когда мы стали встречаться вне стен школы, нам стало резко не о чем разговаривать. Знаешь, когда мы виделись тайком, всё казалось интереснее. Да и особо не было времени на разговоры. Но потом я понял, что Эммерса, в общем-то, волнует по большей части секс. Он в придачу намного старше меня, поэтому мы на многие вещи смотрели по-разному.
— Понятно. И ты хочешь сказать, что любил его? В смысле, по-настоящему?
— Не знаю. Положи книгу на место, — проворчал он, заметив, что парень пролистывает взятый с полки томик Джейн Остин.
— «Гордость и предубеждение»?
— Это библиотека Мойры, — пожал плечами он. — Она любит романы.
Дуглас теперь осмотрел полку ещё более пристально. На ней стояло множество книг, причём всё расставляли строго по алфавиту. В основном английская и американская классика: Драйзер, сёстры Бронте, Стейнбек, Твен, Хемингуэй и Диккенс — всё то, чем Дуглас никогда особенно не интересовался. Он любил читать, но по большей части его выбор падал на современную литературу. Среди книг затесались также журналы о садоводстве и ландшафтном дизайне, а ещё два самоучителя: по испанскому и польскому языкам.
Он даже разочаровался. Скорее всего, многие сказали бы, что у девушки очень хороший вкус, но Дуглас ожидал чего-то другого. Конечно, сам он никогда в жизни не взялся бы за иностранные языки, но, опять же, в этом не было ничего странного. Парень хотел бы заглянуть в её комнату, но знал, что Сэлем тут же пошлёт его куда подальше. Поэтому, повторно попрощавшись, Дуглас решил, что попытает счастья в другой раз. Задержав взгляд на уже знакомых пейзажах, он сбежал по лестнице, кивнул на прощание мистеру Мюррэю и выскочил на улицу.
Дуглас прошёл через парк и завернул в кофейню. Заказав себе чашку эспрессо, он стал рассматривать незамысловатый интерьер и посетителей. Неожиданно среди официантов парень увидел знакомую фигуру — в полотняных брюках и светлой форменной рубашке стоял не кто иной, как Остин Катчер. Он разговаривал с подошедшей к прилавку симпатичной девчонкой. Заметив Дугласа, он как-то стушевался и принялся с удвоенным усердием пересчитывать мелочь.
— Остин. Подойди-ка сюда, — он постарался, чтобы его голос прозвучал как можно приветливее.
Парень неохотно подошёл к его столику и принялся вытирать осыпавшуюся сахарную пудру.
— Чего тебе? Ты меня и здесь задумал достать? Школы мало? — гневно прошептал он.
— У меня к тебе дело. Сядь-ка напротив.
— Но я на работе…
— Это на пять минут. Честно.
Оглянувшись на дверь, откуда могла выйти начальница, Остин всё же сел напротив и окинул Дугласа подозрительным взглядом. Тот сделал большой глоток кофе, прежде чем начать разговор. Признаться, эта мысль посетила его сразу, когда он увидел одноклассника.
— Послушай, мне нужна твоя помощь, — начал Дуглас и улыбнулся, заметив неподдельное изумление на лице собеседника. — Да-да, ты не ослышался. Это крайне важно. Пожалуй, в нашем городке мне больше некого об этом попросить, — решил польстить он.
— И чего ты хочешь? — нахмурился он. — С чего бы мне тебе помогать? Ты мне никогда ничего хорошего не делал. В благодарность за то, что вы меня всю жизнь шпыняли, что ли?
— Давай договоримся. Если сделаешь то, о чём я прошу, то обещаю, что никто тебя и пальцем не тронет. По крайней мере, до конца школы уж точно. Дальше уж я вряд ли тебе смогу помочь.
Некоторое время парень взвешивал все «за» и «против». На его лице отражалось сомнение, но очень быстро он сдался. В конце концов, даже если это очередная шутка, едва ли он что-то проиграет. А если Фостер и впрямь выполнит обещание, это значительно облегчит его жизнь.
— Ну, рассказывай, — не без интереса попросил Остин, поправив сползшие на нос очки. Было видно, что просьба его равнодушным не оставила.
— Прежде всего, я должен попросить тебя ни с кем это не обсуждать. Никому ни слова.
— Обещаю.
— Ну смотри. В общем, я слышал, что ты неплохо владеешь компьютером. Это ведь ты взломал Дирка на Фейсбуке? Признавайся, он уже всё равно про это позабыл.
— Да, я, — после некоторого промедления кивнул Остин.
— Ну так вот. Мне нужно, чтобы ты достал мне пароль от профиля одной девушки. Не спрашивай, зачем, но мне нужен пароль от страницы Мойры Мюррэй.
— Что? Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Боже, Фостер! Это дикость! Скорее всего, её давно нет в живых. Я уверен, что это так. И ты хочешь, чтобы я взламывал страницу мёртвого человека? Чтобы ты читал её переписки? — он нервно закусил губу. — Ни за что.
— Это очень важно.
— Нет! Я ведь знаю, зачем тебе это. Ты и её хочешь обсмеять, да? Ну так вот… я тебе этого не позволю, знаешь ли. Нашёл над кем издеваться!
— Не собираюсь я над ней издеваться, — раздражённо возразил он. — Как будто у меня нет ничего святого.
— А как будто есть? — прищурился парень.
— Есть, — как никогда серьёзно ответил Дуглас. — И именно поэтому я тебя об этом прошу. Поверь, я ничего плохого не собираюсь делать.
— Ты что, решил поиграть в детектива? — прищурился Остин. — Неужели?
— Может, и так.
— Так значит, ты у нас новый Эркюль Пуаро, — улыбнулся парень.
— Кто?
— Неважно. Почитай Агату Кристи на досуге, — посоветовал он. — Это даже забавно. Так и быть, я попробую. Но ничего тебе не обещаю. Это будет непросто… В любом случае, ты должен начать выполнять обещание уже сейчас. Если твои друзья продолжат меня задирать, то и я слова не сдержу, — договорив, он резко поднялся со стула.
— Эй, — окликнул его Дуглас, — принеси мне ещё кофе, пожалуйста. И спасибо тебе большое. Правда, спасибо.
Остин только кивнул и отправился за новой порцией крепкого кофе. Почему-то Дуглас был уверен, что его просьбу выполнят в кратчайшие сроки.
