Минус на минус даст плюс?

ИнСу — Нуна, где мой заказ? – недовольно пропищал тощенький лопоухий парнишка за дальним столиком. Я выдавила из себя улыбку: — Одну минутку, сэр. Хоть это кафе не отличается ни хорошими поварами, ни хорошим сервисом, ни даже хорошей посудой, но у Modern’а есть свои плюсы. Первый: низкие цены на блюда. Второй: низкие цены на спиртные напитки. Третий: низкие цены за доставку. Четвертый плюс можно назвать главной фишкой, рекламой и вообще достопримечательностью кафе. Не буду скромничать – это я. Выделяющаяся из общей массы иностранка, иногда с доброжелательной улыбкой на лице, иногда – с суровым взглядом. За то время, что я здесь работаю, количество клиентов у нас порядком увеличилось. Я хорошо нахожу контакт с вежливыми корейцами средних лет, могу чуть-чуть построить глазки более молодому поколению и очень люблю детей. К тому же, народу нравится, когда я говорю «yes, sir». Из-за этой фразы большинство клиентов принимают меня за американку или англичанку. Знали бы они, что это два из 28 (да, я считала) слова, за произношение которых мне не стыдно... Я вздохнула, и нехотя понесла поднос к столику с «лопоухим». Нехотя – потому что за соседним с ним столом снова сидел этот мужчина. Он регулярно приходит сюда уже месяц, и каждый раз наблюдает за мной. Ничего приятного в этом нет. Я постоянно чувствую его тяжелый взгляд, сверлящий мою спину. И не только спину. Вот извращенец. По виду мужчине лет 35, он достаточно крепкого телосложения, не очень высокий. Лицо абсолютно незапоминающееся, ну ничего примечательного в человеке, кроме его странного поведения. Я несколько раз обслуживала его – больше не хочу. Нет, он не делал мне глупых комплиментов, не пытался завести беседу, а просто смотрел на меня и коротко делал заказ. Наш диалог всегда был одним и тем же: «Здравствуйте, что будете заказывать?» — «Кимчи, салат с капустой и зеленый чай, будьте добры» — «Да, сэр, подождите, пожалуйста, несколько минут», «Ваш заказ» — «Благодарю». Все. Временами мне даже становится страшно. Хорошо, что он приходит сюда только в обеденное время. Сидит здесь чуть поменьше часа и уходит. Я виртуозно преодолела все препятствия на пути к синему столику в дальнем углу и с заезженной фразой и пресным выражением лица поставила на стол заказанные блюда. Паренек наградил меня своей самой лучшей улыбкой (господи, я повешусь), и я поспешила к другим клиентам. На этот раз мужчина ушел чуть раньше, но смотрел на меня еще пристальней. До того пристально, что его, смотрящего только на меня, ударило дверью по плечу. Я отвернулась и злорадно хихикнула. Так ему и надо. В следующий раз я сама прихлопну его этими дверями. А вообще, я добрая. Особенно, когда сплю. Слава Богу, сегодня последний раз отрабатывать наказание. Пожалуйста, пусть никого не стошнит в туалете. Пожалуйста, пусть никто не уронит жирную курицу на пол. Так не хочется снова торчать здесь до глубокой ночи. Еще и ЁнДи с ума сходит. Это не сложно потакать ее капризам, когда она в таком состоянии, но я действительно боюсь, что она наделает глупостей. «Опасная зона» — действительно опасная. Это самый крутой клуб в Сеуле. Попасть туда очень сложно, но возможно. У ЁнДи есть знакомая, которая может забронировать нам места. Но сам «пропуск» стоит очень не дешево. Ладно, к черту мысли о деньгах, иначе меня окончательно задушит жаба... Столь престижное заведение стоит того. Но контингент там совсем другой. Они – элита. Они – дочки и сыночки богатеньких родителей. Они – крупные авторитеты в самых различных сферах, причем не всегда законных. Они – популярные люди и заядлые тусовщики. А кто мы? Обычные смертные. Я так вообще официантка. Главное, чтобы ТАМ об этом не узнали. А для этого нужно меньше пить... только вот ЁнДи собирается «расслабиться и отдохнуть, как следует». Ох, чувствую, мы там обязательно выкинем что-нибудь... Занятая подобными мыслями я все больше впадала в ужас, особенно подсчитывая в уме все расходы. Мы собираемся спустить за одну ночь моих пять зарплат да еще три — ЁнДи, и это в лучшем случае! Я потрясла головой и попыталась сосредоточиться на разносе тарелок. Лишь бы ничего не уронить, а иначе меня еще неделю заставят чистить сковородки... Сегодня я закончила ровно в полночь. Настроение было прекрасным – наконец-то я свободна. Да и домой добралась без приключений. Зато едва открыв дверь, я поняла, что приключения, похоже, мне еще предстоят... ЁнДи сидела на кухне. На столе было: 2 бутылки пива, 1 бутылка коктейля, 1 бутылка соджи, 1 красное яблоко, половинка свеклы (О_о) и две солонки с перцем и солью. Сумка свалилась у меня с плеча, гулко стукнув по полу. Подруга подняла голову и расплылась в широкой улыбке: — Это тыыыыыы!... — Это яяяяяя, — передразнила я ее и указала на бутылки, — а что ЭТО такое? — ЭТО? Какое это? – с пьяну ЁнДи мешала корейский язык вместе с русским, — А это ты? Правда, ты? — Да, это я. Какого черта ты напилась, красавица? – поинтересовалась я, протягивая руки к бутылкам. ЁнДи вцепилась в них. Мы безмолвно боролись минут пять. Я победила. — Отдай, ИнСу! Что ты...зачем ты...отдай! Я убрала пойло, мельком удивившись тому, что пусты были только бутылка из-под коктейля и бутылка пива. Значит, можно надеяться на то, что кое-кого не будет выворачивать под утро. ЁнДи всегда плохо пила. Три глотка пива – и глаза у нее разбегаются в разные стороны. Но моя подруга не заядлая пьяница. Да, иногда мы выпиваем, но это бывает не так часто. Раз она напилась, да еще и в полном одиночестве – значит дело плохо. Что же произошло? — ЁнДи! – я потрясла ее за плечи, — что произошло? Она сфокусировала на мне взгляд, еще минута потребовалась ей для идентифицирования, и глаза ее начали наполняться слезами. — ИиинСууууу! – выла она в голос, заливая мое плечо пьяными слезами. Так. Дело плохо. Выпивая, она плачет только в трех случаях – от умиления (завидев ребенка/котенка/милую розовую вещичку), когда я говорю ей, какая она хорошая и как я ее ценю, и когда она ссорится со своим парнем. Сдается мне, причина — в третьем. Пять дней назад она убедилась в его измене. Проревела сутки. Затем дала мне слово успокоиться и забыть этого придурка. Но конечно, за такой короткий срок ей не прийти в себя. У них давно все было плохо. Я мало понимала вообще эти их отношения. Однако говорить свои соображения на этот счет – нельзя. Только лишний раз поссоримся. — Что такое, солнышко? Что случилось? – ласково гладила я ее по голове. ЁнДи заревела пуще прежнего, но быстрее успокоилась. Вскоре она смогла издавать членораздельные звуки: — Он...звонил. Просил вернуться... Хотел все объяснить... — А ты что? — Я... я сказала, что не могу простить его... Сказала, что он меня унизил и обидел... И то, что он низко пал в моих глазах... Я сдержала эмоции и постаралась говорить спокойно: — И чем все закончилось? Почему ревешь то? — Он после этих моих слов сказал, что я совершаю глупость и вообще у него таких, как я – штук десять! А я так его любила! И еще люблю, – снова залилась слезами ЁнДи. Я возвела глаза к небу, но снова сдержалась. Слава Богу. Не сдалась. Какое облегчение, может теперь она сможет успокоиться и прекратить плакать по ночам подушку. Тут пьяная подруга грубо схватила меня за грудки и, глядя в глаза, доверительно прошептала: — Но я не собираюсь бежать по первому его зову. У меня же есть гордость! – я поспешно закивала, а ЁнДи продолжила, — Да! Я гордая! И вообще... мы пойдем в «Зону», и я ему отомщу! Я освобожусь от него раз и навсегда! Только этого не хватало. Ладно, промою ей мозги завтра. Сейчас – бесполезно. Я потащила ЁнДи в комнату и уложила на кровать. — Пора спать, ЁнДи! Давай закрывай глазки! Через полчаса мучений, я смогла, наконец, вздохнуть спокойно. Все, иду спать... уморилась... *** ЁСоб Никак не могу дождаться субботы. В последнее время мне так скучно – поэтому я решил развеяться. КиКван подвернулся очень кстати. Так что в субботу я отрываюсь в лучшем клубе города. Я не фанат тусовок, но изредка такие развлечения просто необходимы. Видимо, хён, не очень рад, что я иду с ним. А зря. Со мной будет веселее. Это факт. Наверное, он переживает из-за того, что я все-таки расскажу ребятам веселые байки о пьяном КиКване и его «девочках». Хм, а ведь он у меня на крючке. Кекеке. Резко вздрагиваю – кто-то задел мою руку. О, это ДуДжуни. — Задумался? – улыбается лидер, как и я, сидящий в кресле, пока вокруг него бегает полненькая визажистка. — Ага. А куда подевался ДонУн? Только что же рядом был, — оглянулся я в поисках макнэ. Оглянулся неудачно – девушка, красившая мне губы, судорожно вздохнула – я почувствовал, как кисточка скользнула с моих губ по щеке. Она тут же покраснела и принялась извиняться. Странная, не виновата же. Так зачем так паниковать? — «Только что» — это минут двадцать назад. Он уже ушел со старшим менеджером. — Ах да! Выставка! – вспомнил я. Лидер с серьезным видом закивал и встал с кресла – он был готов. — Жди меня, — на всякий случай предупредил я его. Хотя это было лишним – он почти всегда ждал. Погода выдалась действительно замечательной. Такое приятное солнце... До пункта назначения мы добрались на порядок раньше, чем было нужно. Я захотел посидеть в тишине, пока есть возможность, и, попросив водителя припарковаться на другой стороне улицы, достал наушники и включил плеер. ДуДжун сидел рядом и с кем-то переписывался. В очередной раз радуюсь тому, что этот фургон достаточно неприметен, а стекла затонированы. Я могу наблюдать за прохожими, не опасаясь, что меня увидят. Хотя есть и такие фанатки, которые ухитрились выучить номера машины... Нет, не буду думать об этом. Как же хорошо... нигде не видно толпы девушек, не слышно визгов... Мир и покой. Я заинтересованно наблюдал за молодой парочкой, держащихся за руки подростков лет 16. Даже у детей есть личная жизнь. Где справедливость? Хотя я бы не сказал, что меня это сильно волнует... По крайней мере, пока. Уже минуту наблюдаю за парнем подозрительного вида, стоящим у магазина на противоположной стороне улицы. Зрение у меня очень острое, так что мне прекрасно видно, как тревожно он озирается и надвигает на глаза кепку. Нет, мне он совсем не нравится… Из магазина быстро выходит девушка с длинными волосами приятного каштанового цвета, на левом ее плече висит сумка. Вот она прошла мимо этого парня, затем остановилась, порылась в сумке и уже направилась дальше, как он вдруг в два прыжка оказался рядом с ней и изо всей силы дернул сумку. Несчастная громко взвизгнула от неожиданности, однако, что удивительно — сумки из руки не выпустила. Беспомощно мотаясь из стороны в сторону, она намертво вцепилась в нее, не переставая кричать. Прохожих на улице в этот час было немного, да и никто не торопился ей на помощь – все были перепуганы, ведь в Сеуле преступности крайне мало, так что это едва ли не единичный случай нападения средь бела дня при свидетелях. Тем временем злоумышленник, ошеломленный таким сопротивлением, замахнулся на девушку кулаком. Удар пришелся вскользь по левой щеке, она покачнулась и едва не упала, но по-прежнему не отпускала сумку. Преступник был вконец напуган, и еще больше шокирован, когда воспользовавшись его замешательством, предполагаемая жертва вдруг ринулась вперед и зарядила ему локтем в челюсть. Он рухнул, как подкошенный, а она воинственно что-то прокричала и этой же злополучной сумкой, из-за которой развернулась такая битва, пару раз ударила его сверху вниз, добавив еще и пинок в живот. (В моей памяти что-то слабо шевельнулось) После этого она выпрямилась, крикнула что-то еще и, гордо развернувшись, пошла прочь. Правда в другую сторону, не в ту, куда направлялась изначально. Вся эта сцена развернулась передо мной буквально за минуту. Я сидел с разинутым ртом и долго не мог прийти в себя. Водитель оказался более хладнокровен: — Вот на таких надо жениться, — произнес он задумчиво. *** ИнСу Господи, ну что за неделя выдалась? Только что я пережила нападение. Нет, меня не пытались убить, и, в принципе, ничего страшного бы не произошло, это просто попытка ограбления. Но как я могу без боя отдать сумку, в которой лежит столько всего ценного: деньги, мобильный телефон, пропуск на вечеринку, мамина серебряная цепочка и новый наряд, который я приобрела пять минут назад? Нет, не будет такого, иначе я – не ИнСу. Придя домой и, заглянув, наконец, в зеркало (с собой, не ношу – потому что все равно редко в него смотрюсь, да и последние два зеркала у меня сломались; как я ухитрилась их разбить – ума не приложу!), я порадовалась, что ЁнДи на работе. На щеке расползалась красная полоса. Надеюсь, до завтрашнего вечера пройдет... Приложив лед к лицу, я уселась смотреть телевизор. Давно я этого не делала, но сегодня мой долгожданный выходной – поэтому пускай хоть TV-ящик порадует меня. По главному музыкальному каналу показывали видеоклипы. Сначала – мелодраматический клип бойз-бенда, которого вот уже несколько месяцев раскручивают, не помню их названия... Затем новую песенку Kara, хит Kim HyunJoong’a, и достаточно симпатичное видео очередного совместного трека 4 minute и Beast. Вечером пришла Ёнди и, разумеется, только бросив на меня быстрый взгляд, заметила инородные пятна на моем лице. — Что с тобой опять, ходячая катастрофа? – поинтересовалась она, протягивая мне пакет с продуктами. — Да так... сумку пытались выдернуть, — стараясь говорить небрежным тоном, ответила я. — Да ты что?.. Как такое может быть? – подруга стояла и смотрела на меня, мягко скажем, с недоверием. — Ну как, как... Это же я. Только вышла из дома, как тут же нашла приключений на свою задницу. Ты же знаешь, — несколько смутилась я. — ИнСу, я поражаюсь тебе. Ты гениальный человек. О твоих похождениях можно слагать легенды. Пойду оставлю сообщение на городском форуме. — Какое сообщение? О чем? — Содержание будет примерно таким: «Берегитесь, жители Сеула, по нашим улицам разгуливает очень опасный субъект! Это девушка среднего роста, с европейскими чертами лица, длинными волосами и просто убийственным везением. Всем, кто увидит ее, советую держаться подальше. При близком контакте рекомендуется сразу падать в ноги и молить о пощаде. Да прибудет с вами сила, господа» Издевается. Вот язва. — Глупо, тупо и нелепо, — вынесла я свой вердикт, — Лучше рассказывай, что за вечер намечается завтра в клубе? — О, так тебе интересно? Хаха, ИнСу, я же знала, что ты хочешь пойти туда, — подначила меня подруга. Я терпеливо ждала, когда она пропоет мне все, что можно, по этому поводу. — Ну, так вот, там проходит вечер в честь дня рождения одного из ди-джеев. Я сама об этом толком ничего не знаю. Но есть требования к одежде. — Дресс-код?! – я аж подпрыгнула, — почему ты раньше не сказала?! Я же уже купила себе наряд! ЁнДи пожала плечами: — Я сама только сегодня об этом услышала. В общем-то, там ничего особенного, кроме того, что штаны и юбки должны быть ярких цветов. Я покачала головой: — У меня нет яркого... ЁнДи усмехнулась: — Не ври. Надень те обтягивающие голубые штанишки. Они прекрасно смотрятся на тебе. — Вот именно, ЁнДи! Ключевое слово «обтягивающие». Я иду в логово волков, и не хочу, чтобы они меня съели! — Не преувеличивай, ты у любого волка поперек глотки встанешь, — парировала подруга. Хм, что правда – то правда. — Что-то еще? — Нужно на видном месте написать Maximus. — В смысле? — В прямом. На груди, на руках, на лице… где-нибудь, в общем! — нужно красиво вывести слово Maximus – это ник этого ди-джея, — объясняла мне ЁнДи. — Будет сделано, — отчеканила я, — Раз уж билет куплен, то я не позволю никому и ничему испортить мне вечер… — Только когда напьешься, не дерись ни с кем ладно? – хмыкнула подруга. — Это было один раз, хватит меня подкалывать!..