Гнилое яблоко

В тот вечер после обеда он поехал прямиком к Медовому ручью, минуя обычный долгий маршрут, сразу в конечную его точку. Он находил совершенным женское тело и очень любил его. Жаль, что оно не вызывало у него никакого телесного отклика, в отличие от мужского. Мужское тело Блейк Д. Флетчер не любил совсем. Он видел его каждый день в зеркале: что там было любить? Сдвиги в пропорциях, смещенный книзу центр тяжести, массивную кость или нелепый, почти комичный детородный орган? К тому же оно интенсивно пахло и, дай ему волю, обрастало волосами в мыслимых и немыслимых местах. Разве этим можно было любоваться? Он и не любовался. К Медовому ручью (часть Квартала с нужной Блейку Д. Флетчеру спецификой располагалась к югу от Басальто и ограничивалась четырьмя пролетами нескольких арройос по обеим сторонам от Ларго) он проходил по-деловому быстро, не особо глазея по сторонам. Здесь ему не нужны были стилизации. Ни под райские кущи или гаремный восток, где выхолощенные мальчики щеголяли в полупрозрачных тряпках — какая пошлость! Ни под изысканную аристократию в жабо и с мушками на выбеленных лицах. Отвращало его и нарочитое мужланство — кабанистые гладиаторы в доспехах, рогатые варвары и всякие пещерные люди в шкурах. Терпимым мог бы быть Дикий Запад, если бы не жуткие кожаные краги, под которыми ничего не было. Или армейский антураж, не будь в нем оттенка жестокости, неуловимо витающей в воздухе. Больше всего Блейку Д. Флетчеру хотелось чего-то совсем простого, приближенного к обычной жизни: минимум игры и обнаженности, максимум естественности и простоты. Почему его спрос попадал в рамки статистической погрешности, он не понимал. Конечно, предполагалось, что любители естественности без антуража выберут долл-клубы, но, во-первых, туда нужны были другие деньги: выручка клубов больше, чем на половину, состояла из раскрутки клиентов на выпивку и доплат за каждое лишнее движение (а Блейк Д. Флетчер переплачивать не любил), а во-вторых, там надо было уметь веселиться: пить, не пьянея, закидываться без передоза, становиться от выпитого и закинутого раскованным и прикольным, а не развязным и тупым, надо было танцевать, играть, вальяжно подсаживаться к барной стойке, заказывать: правильно и щедро, легко перемещаться по этажам, меняя танцполы, бары, казино, бильярдные, а главное — надо было общаться, а не молча подниматься в приват: в огромном кукольном супермаркете куклу надо было убалтывать и вести за собой не столько платежеспособностью, сколько личным обаянием. По крайней мере, именно так делал Винс Делески все три раза, когда брал Блейка Д. Флетчера с собой. Блейк Д. Флетчер в клубе совершенно терялся, сникал и цепенел; он забивался со стаканом чего-нибудь крепкого в угол и оттуда мрачно наблюдал, как Винс, словно огромная яркая звезда, притягивал на свою орбиту планеты, астероиды, кометы и спутники обоих полов. И только однажды удалось снять кого-то самому Блейку Д. Флетчеру. Вернее даже, не ему удалось снять, а его — кому-то. И вышло это случайно. Он напился до неприличия и блеванул в сортире, потом долго полоскал рот, умывался и поливал голову водой, чтобы прийти в себя. Люди выходили и заходили, хлопали кабинки, включался и выключался слив, гудели сушилки для рук. Один из посетителей — так показалось Блейку Д. Флетчеру — бросив в его сторону взгляд, вдруг вернулся от двери. — Ты в порядке? — спросил он. Низко склонившись над раковиной, Блейк Д. Флетчер только кивнул чужой кисти, положенной на стойку, и красивому запястью в браслетах. — Совсем в порядке? — уточнил сочувствующий, и Блейк Д. Флетчер дернул плечом, не сразу соображая, в чем смысл вопроса. Вместе с пониманием, что перед ним не посетитель, сердце застучало быстрее. — Жетон, кредитка? — Разве ты не... — не договорил он, хлопая себя по карманам только для вида: он никогда не забывался настолько, чтобы потерять кредитку или жетон. — Купишь мне выпить по-быстрому и пойдем. Если, конечно, хочешь. — Я хочу, — задыхаясь, быстро поднялся и оправился Блейк Д. Флетчер. — Хочу. Холодные капли стекали с мокрых волос по шее, вызывая мурашки и дрожь. Он поднимался по лестнице, уткнувшись взглядом в узкую поясницу над приспущенными шортами: полоска загорелой кожи с мелким светлым пушком и сводящие с ума ямочки. — Разве ты должен так... общаться с клиентом? Разве ты не обязан быть... ну... Парень резко остановился и развернулся к нему. Блейк Д. Флетчер не успел среагировать, поднялся еще на ступеньку и по инерции уперся носом ему в грудь. — Хочешь вернуться и потанцевать? Поиграть в покер? Поговорить об искусстве? — Нет, — сказал Блейк Д. Флетчер. Кончил он тогда позорно быстро, хотя надеялся по пьяни продержаться подольше, — но все равно это было чудесно. Он даже хотел потом еще раз прийти, поискать того парня, но не был уверен, что узнает его в другой одежде или в другом образе, да и без Винса в долл-клуб сунуться так и не решился. Впрочем, и на размера статистической погрешности спрос в конце концов находилось предложение: Квартал оставался Кварталом, из него никто не уходил обделенным. Вдоль Медового ручья было несколько витрин без особых выкрутасов, и Блейк Д. Флетчер часто заканчивал свои прогулки там. Именно к Медовому он отправился после того злополучного обеда у Оливера. В конце третьего пролета, на дальнем краю от Ларго находился небольшой аквариум человек на шесть-семь в пиковое время. По задумке, интерьер его должен был изображать что-то вроде космического бара, но на космос намекал лишь фиолетово-синий свет и иллюминатор со звездным небом на заднем плане; стойка и столики с диванами, заказанные в стандартном мебельном, не были испорчены футуристическим дизайном, на костюмы и подавно не стали тратиться — все выглядели так, будто стояли на витрине в своем. Парень, которого Блейк Д. Флетчер уже заказывал однажды, был в тонком джемпере с широким, сползающим с плеч и открывающим грудь воротом, в простых штанах, только босиком — пальцы согнутой ноги упирались в планку барного стула, вторая стопа касалась пола. Когда Блейк Д. Флетчер притормозил поодаль, на другой стороне арройо, он его заметил и, не дожидаясь сигнала, неторопливо, с ленцой легкого одолжения сполз со своего насеста и пошел к выходу. Это показалось чудовищно обидным. Мужское тело Блейк Д. Флетчер не любил. Лишенное хрупкости и изящества, оно интенсивно пахло и было совершенно неэстетичным. Только вот от его запаха у Блейка Д. Флетчера кружилась голова и сохло во рту, в его присутствии дрожали руки и сладко тянуло под ложечкой. А от одного вида и предвкушения он терял голову — и это ужасно мешало. Мужское тело он выбирать не умел. Совсем. Мимо витрин с парнями проходил поспешно, боясь замедлить шаг и полноценно оглядеть, эта часть Квартала превращалась для него в калейдоскоп смазанных лиц и фигур, в фокус попадало случайное: чьи-то колени, стопы, кисти, губы, спадающая на глаза челка... Его пугал прямой зрительный контакт, и он лишь обозначал направление взгляда, чтобы высветился необходимый для ввода номер. Блейк Д. Флетчер не любил, когда ему зазывно улыбались из аквариумов, не любил, когда махали рукой или подмигивали: не верил. Он не являлся обладателем ямочек на щеках или широких плеч Винса, красивых пальцев и кудрявой шевелюры Оливера Стюарта Уэста — что там было зазывать? Обычный клиент, каких тысячи. И все же открытое пренебрежение куклы его оскорбило. Надо было взять — и вбить другой номер, подумал он и даже посмотрел на сидящего рядом блондина топлесс. Или нет: надо было пройти мимо этой витрины и заказать кого-то в соседней — пусть его накажут за потерю клиента. В конце-то концов!.. Блейк Д. Флетчер все же перешел дорогу и завис у загоревшейся перед ним панели выбора. Парень остановился у двери и выжидательно, как-то очень знакомо наклонив голову, смотрел в его сторону. Номер моргал неоном то у его локтя, то над макушкой, то у колена. Стоило закрыть глаза, и он вспыхнул бы на внутренней стороне век Блейка Д. Флетчера. В конце-то концов мог бы и улыбнуться, нелогично кольнула досада, пусть и неискренне, чем он хуже остальных, которым наверняка улыбались? Он ведь не урод. У него есть работа, кредитка, корпоративный дом, он может себе позволить покупку на де ла Мьель, а не шляется где-то за Бурым ручьем. И вообще... — Отличный выбор, вы не пожалеете, — наигранный энтузиазм администратора на ресепшне красноречиво выдавал сомнение с нотой опаски. Его "отличный выбор" не был похож ни на аквариумную рыбку, ни даже на детку из долл-клуба. Когда Блейк Д. Флетчер отомкнул замок выданной картой, парень стоял посреди комнаты по-прежнему одетый и босой, джемпер съехал с его плеча, и в вырезе торчала одна грудь. — Привет, — буднично сказал он. Однажды Блейк Д. Флетчер все-таки был в частном секторе Квартала. Это случилось сразу после выпускного — разумеется, в компании Винса Делески и его настоящих друзей. Он сам не знал, зачем согласился ехать ("Это подарок отца на окончание, а мой аттестат — и твоя заслуга, Ди; не отказывайся, пожалуйста, — уговаривал Винс. — Все оплачено: еда, выпивка, безлимитный секс..."), и страшно боялся, что его не пропустит контроль, все в нем выдавало человека другого круга: одежда, речь, манеры — но его даже не заметили. Во дворе огромного особняка, похожего на дворец с роскошными покоями, был сад с фонтаном, искусственные гроты, открытый бассейн с видом на Столбы и даже зеленый лабиринт. Куча персонала на любой вкус и обслуга ненавязчиво растаскивали гостей по углам. Прибывшая компания сразу рассыпалась и потерялась из виду, и только Блейк Д. Флетчер, как рыба-прилипала глупо и жалко таскался вслед за Винсом. Он сидел на краю бассейна, свесив ноги в воду, и рядом с ним плавала волшебная русалка — чудо красоты и грации. Интересно, умеет ли она варить бульон, даже подумал он. Если бы Блейк Д. Флетчер был один, он бы обязательно вытащил ее из воды, посадил рядом и потрогал везде, но сейчас любоваться совершенством ему мешало другое: он и хотел бы, но не мог оторвать глаз от Винса на противоположной стороне. Еще одна русалка — тонкая и нежная на вид — грубо и пошло задрала на нем одежду, обнажив плоский живот, и целовала, спускаясь все ниже. Губы у Винса были приоткрыты, взгляд помутнел, грудь поднималась и опускалась. Она отстегнула пряжку, приспустила ему штаны. Блейк Д. Флетчер тяжело вздохнул и облизал губы. — Так, ну все, — неожиданно резко сказал Винс, отстранив русалку. — Хватит. Он поднялся, помотал головой, как пес, стряхивая возбуждение, стянул через голову футболку и, оттолкнувшись от бортика, ласточкой нырнул в бассейн. Девчонки в воде взвизгнули и захохотали от взлетевших брызг. В три взмаха руками он оказался рядом с Блейком Д. Флетчером, оперся ладонями о скользкую плитку и подтянулся, сев на край. Капли стекали по его широким плечам, под кожей напряглись и перекатывались мышцы. Мокрые ресницы склеились длинными сосульками, как у куклы. — Тебе самому не надоело? — спросил он. — Что? — прочистив горло, хрипло спросил Блейк Д. Флетчер. — Все это, — выразительно обвел пальцем вокруг Винс, а потом решительно встал и протянул ему руку. — Пойдем со мной. Влажная ладонь Винса впервые обхватывала его кисть. Они толкнули официанта, и тот уронил поднос с бокалами — Винс даже не обернулся на извинения, потом пробирались куда-то, огибая совсем юных девчонок и девушек постарше. Блейк Д. Флетчер не спрашивал, куда они идут и что ищут, просто тащился следом, завороженный: даже если бы он знал, что Винс ведет его на заклание, шел бы так же безропотно. Они сунулись в лабиринт и на скорости пролетели несколько поворотов, пока Винс не остановился. — Зачем я, по-твоему, тебя сюда привез, Ди? — сказал он. Винс всегда был выше него, стоя напротив, Блейк Д. Флетчер никогда не дотягивался взглядом до его глаз и потому смотрел на губы. — Я не знаю, — честно признался он. — Чтобы больше не видеть, как ты изводишься, — сказал Винс. — Я? — тупо проблеял Блейк Д. Флетчер. У него кружилась голова. Губы Винса Делески были чуть припухшими, яркими, выгнутыми в капризном изломе. — Да, именно ты. Вот. Он развернул его чуть боком, и только сейчас Блейк Д. Флетчер увидел, что на небольшой скамейке за его спиной сидит какой-то пацан. Последнее "вот" Винса было обращено именно к нему. — Что "вот"? — помолчав, сказал пацан. — Я не понял, ты работаешь или как? — вскинул бровь Винс. — Ну допустим, — пожал плечами пацан. — Вам втроем, что ли? Винс заразительно и легко рассмеялся, и его смех острым скальпелем полоснул по сердцу Блейка Д. Флетчера. — Я похож на человека, которому нужен хоть один член, помимо собственного? — Нет, — уверенно мотнул головой пацан. — Тогда с какой стати ты предлагаешь мне сразу два? — Винс не столько вытолкнул, сколько аккуратно выдвинул вперед застывшего ледяным истуканом Блейка Д. Флетчера и похлопал по его плечам. — Позаботься о нем. Чаевые с моего счета, я Винс Делески, оставишь агенту свой номер. — Ладно, — с той же степенью равнодушия сказал пацан. Блейк Д. Флетчер смотрел перед собой слепо, ничего не видя за сумеречно-серой пеленой. Краски потускнели, запахи пропали, звуки голосов доходили до слуха как сквозь вату, а у солнца на небе словно притушили яркость. — Да, и слушай, парень, — снова рассмеялся Винс. — Просто в качестве доброго совета: ты бы вел себя... как-нибудь иначе. Так ты тут долго не продержишься. — Извините, господин Делески, — без капли сожаления ответил пацан. — Больше такого не повторится. Когда Винс ушел, он откинулся к спинке и долго смотрел на Блейка Д. Флетчера — наклонив голову, без насмешки, изучающе. Хотя что там было изучать? У Блейка Д. Флетчера дрожали губы, листья лабиринта сливались и плыли размытыми мутно-зелеными пятнами. — Да ладно тебе, — прервал наконец молчание пацан. — Бывает и хуже. Ебаться я умею точно лучше него. Пойдем, — позвал он и, не дожидаясь, поднялся со скамейки и свернул куда-то за угол. Блейк Д. Флетчер судорожно шмыгнул носом и поплелся за ним. Он не запомнил лица того своего первого партнера, но парень из аквариума — то ли манерой разговора, то ли взглядом, то ли чем-то еще — неуловимо и больно напоминал ему о том дне. — Это правда, что на арройо де Луна есть фонтан из шампанского? — спросил он зачем-то. Впереди была целая ночь — оплаченная до утра, и ему совсем не хотелось спать. Хотелось разговора и, может быть, немного нежности. Но после близости (Блейк Д. Флетчер не любил слова "секс", близость звучало для него мягче и интимнее) парень снова, как и в прошлый раз, отвернулся на другой бок и по всей вероятности уже заснул. Блейк Д. Флетчер тоже зевнул и выдохнул теплом ему в спину. Он бы поцеловал его между лопатками, пока тот спит и не может отшатнуться, или погладил от шеи до задницы с двумя ямками, каждый раз подкидывающими ему постыдное воспоминание о долл-клубе, но боялся разбудить. — С чего ты взял, что я работал в серьезном агентстве? — вдруг сонно откликнулся парень. — Разве вы не все оттуда стартуете? Все они там начинают свеженькими и не траченными жизнью, кто этого не знал. Потом перемещаются по мере использованности: из особняков в клубы, из клубов - в аквариумы на арройос, сначала в те, что подороже и поближе к Ларго, потом отъезжая все дальше от центра и ниже на юг, пока не пересекают границу арройо Маррон, а там медленное погружение ускоряется до стремительного падения на самое дно — о низовьях Квартала ходили страшные легенды, хотя никто из не бывавших там не мог отличить правду от вымысла: судьба рискнувших снимать трущобные бордели до сих пор была никому не известна, полиция предпочитала туда не соваться, журналисты тем более, отправлять беспилотники на патрулирование никому не нужной помойки с отбросами считалось бессмысленной тратой средств. А ведь он сам когда-то стартовал в особняке, вдруг кольнула Блейка Д. Флетчера мысль, потом попробовал клубы, перешел на заведения рядом. А вот же — теперь облюбовал этот "космический бар" на дальнем конце ручья от Ларго со скромным прайсом, эконом-класса, без претензии на лоск и фешенебельность. Пришел сюда второй раз за месяц и возвращаться к северу не планировал. Где он сам закончит, если однажды его выкинут из "Транс-Би-энд-Би"? — Я родился ниже Бурого ручья и могу тебе сказать, что оказаться там еще не самое дно, — повернулся к нему парень. Блейк Д. Флетчер вздрогнул и уставился на него. Приложения-ментодешифраторы, конечно, давно не были такой уж редкостью, но все же стоили достаточно дорого, чтобы его могли позволить себе работающие на арройос. Хотя сетевая установка персоналу была вполне доступна для крупного агентства — маленькие аквариумы могли входить в большую конгломерацию или единый картель. — Ты просто сказал про дно вслух, — хмыкнул парень. Он сел на постели и прищурился. — Настоящее дно — снимать одну и ту же шлюху в течение всей жизни. Блейк Д. Флетчер растерянно моргнул. Неприятный холодок пробежал от затылка по хребту вниз. Он впервые всмотрелся в лицо человека, которого снимал: тот, кого он мысленно называл парнем, при внимательном взгляде оказался ненамного младше него. Сетка морщин у глаз и продольные на лбу, серо-голубая радужка, ломкие волосы, чуть опущенные вниз уголки губ и пробивающаяся на подбородке светлая щетина — во всем сквозила подступающая зрелость. Усталая и немного раздраженная. В хорошей, подтянутой фигуре уже не ощущалось юной пластики, кость слегка потяжелела, придавая телу мужскую основательность. Еще немного - и ему нечего будет делать на арройос: спрос сойдет на нет, а раз до сих пор не перебрался в менеджеры, то вряд ли сделает это в ближайшее время. — Я вижу тебя всего лишь второй раз, — неуверенно произнес Блейк Д. Флетчер. Парень невесело усмехнулся. — А я и не утверждал, что речь о тебе, — сказал он, интонационно закрывая тему. — Понятия не имею, есть ли на арройо де Луна фонтан из шампанского или нет. Персоналу запрещено покидать свой особняк и шляться по улицам. — То есть... подожди, — нахмурился, соображая, Блейк Д. Флетчер, — те, кто там работает, живут в этих же покоях и никуда не выходят? Его визави посмотрел на него, как на идиота. — Покои тех, кто там работает, — объяснил он, — находятся обычно в подвале: комната без окон, койки в два этажа по стенам, шкаф один, туалетный столик у каждого свой, иначе передерутся, душевая и сортир на четверых-пятерых, сеть, жрачка и всякое остальное бесплатно, чаевые на личный счет. Почему же не выходят? Выходят. В одну сторону: как вышел, так обратно больше и не зайдешь. После того раза Блейк Д. Флетчер больше не возвращался туда. Принципиально избегал де ла Мьель и вообще этой стороны Ларго. Поднялся на два пролета севернее и даже снял там какую-то совсем молоденькую детку в приличном месте. Пристально осмотрел, преодолевая давящий страх и отторжение, только чтобы убедиться: не тот же. Мальчик не напоминал Блейку Д. Флетчеру ни о чем постыдном, не был похож ни на пацана из особняка, ни на пожалевшую его куклу из клуба — улыбался, польщенно сияя, был мягким, податливым и гибким. Блейк Д. Флетчер спокойно мог обнять его перед сном, поцеловать или погладить. Только тогда ему не захотелось оставаться — что-то потянуло домой, он оделся и уехал.