Я с тобой

Боевой опыт дал себя знать, и Джон распрямился, как сжатая пружина, повинуясь полоснувшему его чувству опасности. Перехватил, выламывая, руку, обшаривающую его карманы. Отчетливый хруст, короткий вскрик… Тело первого, потерявшего сознание от боли, не успело упасть, а доктор уже достал второго коротким ударом в горло. Двое других успели опомниться, и с ними пришлось повозиться, тем более что один из них был вооружен ножом, а другой – обрезком трубы. Это не заняло особенно много времени, маленький доктор отделался парой легких порезов и, судя по всему, исключительно живописным синяком на предплечье. Его бывшие противники расположились вокруг в чрезвычайно скорбных позах и не предпринимали попыток скрыться с места незадавшегося ограбления. Сон сбежал встрепанной курицей и уволок с собой остатки хмеля. Почти все. Полиция подъехала через четверть часа. Джон смирился с неизбежным, устав пытаться втолковать «коллегам», что он НЕ инспектор Грегори Лестрейд и его помятая физиономия ни разу не похожа на соответствующую в потрепанном удостоверении, а пистолет, зарегистрированный на имя инспектора, бумажник с фотографией, подписанной «любимому папочке Грегу» детским почерком, еще ни о чем не говорят. Использованный презерватив в кармане его куртки, повергший окружающих в состояние безоблачного веселья – тем более. Не сумев (к счастью) даже поставить подписи на документах, Уотсон был препровожден в тихое закрытое помещение, причем даже не в камеру, как он ожидал, а в чей-то пустой кабинет с очень удобным диваном. «Сообщение доставлено абоненту *****» «Сообщение доставлено абоненту *****» «Сообщение доставлено абоненту *****» «Сообщение доставлено абоненту *****» ……………… «Абонент не отвечает» «Абонент не отвечает» «Абонент не отвечает» «Абонент не отвечает» «Сообщение доставлено абоненту *****» «Сообщение доставлено абоненту *****» «Абонент не отвечает» «Абонент не отвечает» ………………………………………………………. Джон не отзывался. Его дежурство закончилось, как обычно и он, по словам Сары, торопился домой. Ни она, ни Гарри понятия не имели, где он может быть. Лестрейд пробормотал что-то невнятное и отключился. Мориарти? В конце концов, Шерлок, пометавшись по квартире, сцепил зубы и позвонил Майкрофту. С размаху наткнувшись на роскошную невозмутимость и весьма резонное предположение, что взрослый свободный мужчина, проводя ночь в приятной и теплой компании, все же вовсе не обязан, вероятно, отвлекаться на соседей по квартире. На просьбу отследить местонахождение телефона брат ответил категорическим отказом. Наутро Шерлок побежал в Ярд. Лестрейдом там и не пахло, его телефон молчал. Телефон Джона, очевидно, разрядившись, тоже. Велев Донован отправить ему сообщение, как только инспектор объявится, Холмс поехал к нему домой. Не без холодка где-то внутри поднялся по узкой бетонной лестнице, усилием воли проскочил, не взглянув, мимо темного заплеванного закутка, воняющего мочой, где столько раз стоял на коленях, отсасывая, пока Лестрейд грубо трахал его в рот, вдавливая затылком в бетонную стену. Дверь пришлось взламывать. Шерлок замер, уставившись на куртку Джона, валяющуюся на полу. Полицейский, не раздеваясь, спал, беспокойно всхрапывая, на неразложенном диване. – Лестрейд! Лестрейд, просыпайся! Лестрейд, где Джон? Лест… – и очутился на полу, придавленный мощным телом. Ударил, не глядя, попытался вырваться из захвата и почти преуспел. Сумел вскочить на ноги и снова упал, сбитый резким тычком в солнечное сплетение. Путаясь в пальто, отбиваясь, приподнялся на локтях и пропустил удар по голове. Придушенно вскрикнул от адской боли в заломленной руке, отчаянно забился под скотски пьяным разъяренным Лестрейдом, чувствуя, что слабеет. Тот еще раз чувствительно приложил его об пол, выбивая остатки воздуха из легких. Больно тиская ягодицы Холмса свободной рукой, он укусил его в шею, и Шерлока едва не стошнило. Он рванулся из последних сил, но, получив по почкам, распластался на полу, задыхаясь от липкого ужаса, боли и обреченности. И не сразу понял, что его больше не удерживают. Он не смог подняться, только подтянул колени к животу и сжался в комок, весь трясясь от пережитого шока, наблюдая, как добрый доктор четко и качественно делает из бравого инспектора отбивную. – Джон… – получилось только прошептать. – Джон, хватит, не нужно больше… Строго говоря, Уотсон не мог его услышать, но услышал. Приподняв Лестрейда за волосы, прямым в челюсть довершил начатое и через мгновение уже обнимал друга: – Шерлок, Шерлок, где больно? Говори! Ты цел? Шерлок… Быстро и тщательно осмотрел, ощупал на предмет возможных повреждений, со вздохом облегчения поцеловал в висок. Он гладил его по голове, по плечам, успокаивающе похлопывал по спине, крепко, но бережно прижимал к себе, шептал какие-то глупости… – Джон… – со всхлипом. – Всевсевсе, тише, тише, все закончилось, все будет хорошо, Шерлок, хороший мой, все будет хорошо… Доктор поднял его, уложил на диван, успокаивая, обнимая и поглаживая. Поискав глазами вокруг, хотел отстраниться, потянувшись за брошенным пальто, но Холмс вцепился в него так отчаянно, что Джон стянул с себя свой старый свитер, прикрыл им вздрагивающие плечи. Шерлок чуть задержал дыхание, зарылся носом в теплую шерсть и притих. И лежал, свернувшись под пальто и джоновой курткой, пока доктор Джон Хэмиш Уотсон оказывал первую помощь инспектору полиции Грегори Алану Лестрейду и вызывал ему скорую.