when the day met the night

ау, где соулмейты совершают одинаковые ошибки. _________________________

      Денбро с любопытством глядит на самого недовольно мальчика на селе. Они не были знакомы, но Билл несколько раз сталкивался с кучерявым парнишей в коридорах и не мог не знать, что тот был евреем, его звали Стэнли Урис, и Ричи не прекращал шутить про «Стэн дрочит на порядок и птичек», и вся эта (абсолютно бесполезная) информация сейчас заставляла рыжеволосого разглядывать этого парня, почти желая познакомиться.       Возможно, он даже протянул бы руку и выдавил из себя негромкое, очень уверенное и такое же медленное «п-п-привет, я Б-Билл». Возможно, после такого «тесного» знакомства даже предложил бы дружить, если бы не надутая морда директора прямо перед ними.       — Вы считаете, что это нормально, мистер Урис? Прогуливать уроки, вы считаете, что это в порядке вещей? Ладно Дэнбро, но вы казались мне очень организованным мальчиком, Стэнли! Боюсь, мне придется оповестить Ваших родителей, — не затыкается мистер Смит, и Билл не может не представлять, как передразнивал бы его Ричи. Живое воображение сначала с упоением радует парня самыми цветными картинками, а потом бьет под коленочку и заставляет Денбро прыснуть от смеха.       — Я сказал что-то очень смешное, мистер? — Директор поворачивается к нему, его толстые щеки и лоб покрылись яростными розовыми пятнами, а глаза злые-злые и маленькие-маленькие, и Билл не может не смеяться еще пуще; естественно, все еще еле-еле да пытается сдерживаться. После, правда, Стэн тоже на него косится, и здесь Заика вынужден тяжело выдохнуть, едва надувая щеки (это иногда помогало успокоиться, когда уж совсем никак не проходила очередная «ржачка»).       — Нет, простите, мистер Смит.       — Вашим родителям я тоже позвоню, Дэнбро.       — Я понимаю, мистер Смит.       Билл чуть опускает голову, а глазами наблюдает за Урисом, который точно так же не сводит с коллеги по беде немного недовольного, удивленного, вопросительного взгляда. Дэнбро улыбается и, когда покидает кабинет директора под крайне рассерженным взором, наверняка знает, что этот еврей ему нравится.

***

      — Билл, аккуратнее! — вопит Эдди ровно за мгновение до эпичного, громкого, скользкого и очень-очень болезненного падения Денбро на мокрый пол школьной душевой.       Они переодевались там после урока каждый день, но почему-то именно сегодня кафель оказался чуть ли не полностью залит водой. Там чуть не поскользнулся Ричи, на цыпочках проходил Эдди, едва не пролетел Бен, который на своем-то животе выглядел бы как пингвин, — фырчал Тозиер, — а потом Биллу все-таки не повезло: стоило тому только ступить на влажную плитку, как нога скользнула вперед и парень полетел на пол.       Вопить в ответ Эдди он, правда, не стал, ровно как и звуков-то толком не издавал никаких; разве что посмеялся над очередным Ричиным «ха-ха, Эдс, а для меня ты так громко не кричишь».       — П-парни, может п-п-поставить таб-бличку?       — Че? Предлагаешь оставить Эдди тут на всю перемену с бумажкой в руках?       Каспбрак морщится недовольно и скалится в сторону Ричи, не особо придавая внимания его словам, если честно; но идея про табличку имела свой смысл — они ведь не последние уходят из зала сегодня, верно? Там еще добрая половина класса сидела!       — Тут должна быть специальная дощечка с картинкой.       — Обязательно поищем ее, мистер Я-Все-Знаю, но надень сначала штаны!       — Я в них, дурак! — кричит на него Каспбрак, почти набрасываясь на смеющегося Тозиера так, что те едва не поскальзываются следом за Биллом на ледяном полу. Примерно на этом моменте Денбро и соображает, что с табличкой ему тоже придется разбираться самостоятельно; благо, это не занимает много времени.       — Билл, — кивает Бен в сторону открывающейся из зала двери.       Тот оборачивается, спешно устремляясь к самой мокрой части и опуская там доску. Он ставит ее за пару секунд до входа Стэнли внутри, и обязательно так, чтобы тому было ее хорошо заметно, — вообще-то, чтобы каждому последующему гостю было максимально хорошо ее видно; падать, как-никак, было не очень приятно.       Урис даже поднимает на Денбро глаза, чуть вопросительный, узнавающий взгляд, а потом в полной тишине ступает в воду, замирает на мгновение и падает в ту же самую лужу, куда минутами до этого приземлился Билл.       На мгновение замирает тишина, вскоре разрываемая хохотом Ричи на пару с громкими причитаниями Эдди. Сам Денбро взволнованно бросается к Урису, но улыбки скрыть даже не пытается ни когда подплывает к тому, скользя ступнями по кафелю, ни когда подает однокласснику спасительную руку.       — В п-порядке?       — Поставьте табличку перед входом сюда, чтобы наверняка, — откликается Стэн, благодарно кивая Биллу.

***

      День за днем, урок за уроком, каждая проведенная вместе физ-ра, пересечения в коридорах и в столовой, появление общих друзей, — все это, в итоге, поспособствовало развитию отношений между Стэном и Биллом. Конечно, Урису было еще далеко до роли «лучшего друга» Заике, правда, он не особо-то и претендовал на эту роль; ребята встречались по утрам, иногда болтали подле свои шкафчиков и пару раз попадали в своего рода «коридорные» неприятности.       Уже зимой, когда приходилось одеваться теплее, а значит дольше времени проводить, переодеваясь, они, находясь метрах в трех друг от друга, разделенные двумя подружками, глядели в глаза напротив и максимально неуютно (отстраненно, не глядя, неловко) реагировали на девочек.       — Прости, Хлоя, ты должна знать, что я не могу так согласиться…       — Д-Д-Джолин, п-понимаешь, мы же п-почти не з-з-знакомы…       Денбро то и дело едва заметно морщился: Джолин не могла знать, что он хмурится именно из-за неудовлетворения, а не пытается, например, чихнуть, зато Урис со слабым укором и абсолютным пониманием легонько вскидывал брови, стремясь оказать типа поддержку с расстояния.       Слово за словом, убеждение за убеждением, оба невольно раздражались все отчаяннее и ответные предложения подбирали все менее аккуратно.       — Тем более, мы не то, чтобы очень уж много общаемся, чувствуешь?..       — Я н-не уверен, что из эт-т-того чт-то-нибудь п-получится, п-прости…       Билл то начинает заикаться сильнее, то вовсе прекращает, а Стэн, обычно такой порядочный в каждом употребляемом слове, начинал путаться в них до такой степени, что чуть не повторялся, — это было нехорошо, непривычно, противно, — они оба понимали, что не могут грубо отшить девчонок и свалить, но не могли не терять контроль над ситуацией.       Когда Билл неосторожно облизывает губы перед новой репликой, Урис невольно срывается.       — Я не хочу, боже, Хлоя, пожалуйста!       И его голос такой отчаянный, а руки вскидываются в воздух так выразительно, что Денбро вылавливает эту эмоцию, это настроение, эти бессилие вкупе с легким разочарованием так легко и так легко повторяет в своих словах;       — Ч-черт в-в-возьми! Д-Джолин! Нет! — что в итоге подружки, одна залепив Биллу пощечину, другая — чуть не расплакавшись на глазах Стэна, — убегают прочь.       Тишина виснет очень приятная, будто бы расслабляющая (Стэн чувствует ее немного напряженной, пусть и доволен присутствию развязки). Билл выдыхает, опуская голову, но не сводя с друга глаз, словно ожидая от того что-то. Чужой потерянно-удивленный взгляд все еще стынет на сетчатке, а Денбро не может до конца сообразить, почему чужие глаза были такими грустными, а ощущения такими похожими, и вся эта ситуация, и их выход из нее, — он не мог понять, что, но в этом определенно что-то было.       — Мы должны будем извиниться, — первым выдает Стэн. Билл кивает, соглашаясь без каких-либо возмущений, потому что он прав, а потом подходит чуть ближе — и Урис его обнимает.

***

      Громкий хохот совершенно не глушит еще более громкую музыку, Ричи улыбается очень счастливо, когда держит Эдди за руки, наконец, открыто, когда имеет право открыто его целовать, когда сам Каспбрак не против и даже тянется сам, - всего-то нужно было свалить со школьного двора в чей-нибудь из неудачников дом, а там музыка, диско-шар (простые новогодние гирлянды, обвязанные вокруг воздушного шарика), и так душно, темно, Беверли даже умудрилась притащить алкоголь, - было невообразимо клево.       Наверное, благодаря домашней, уютной, а главное - небольшой компании, а может, и из-за хорошего настрой каждого неудачника, никто толком не напивался. Каждый прикладывался к бутылкам, но эффекта, кроме расслабляющего и едва-едва веселящего не было; они улыбались, танцевали, смеялись, и расходиться не собирались наверняка.       - Билл! - вопит Ричи через столик, наклоняясь вперед так низко, что чуть не тянет за собой Эдди; тот смеется у него за спиной, не выпуская чужой руки. - Правда или действие?       Темные глаза за стеклами очков пронзительно умные, и Денбро на мгновение кажется, будто бы Ричи заранее знает, что именно он выберет, но это подозрение долго не длится: в конце концов, они же сюда пришли для веселья, да? В последний, наверное, момент Билл и соображает, что вовсе не из-за этого у Тозиера такие блестящие глаза, но и это осознание ничего не меняет.       - Д-действие!       - Поцелуй Стэна.       Все замирают, отворачиваясь от того, чем так уверенно занимались до этого. В эту минуту у Билла в голове пусто и искры, искры, искры, а Урис не возмущается и это (необычно) самый отчаянный знак согласия.       Денбро разворачивается к Стэнли и будто бы медлит. Стэн глядит ровно в глаза Биллу и не пытается думать, но медленно-медленно все ложится на свои места, ровно с того момента, как они впервые встретились. Отчего-то Урису кажется, что сейчас тоже что-нибудь произойдет; не просто поцелуй на слабо, а что-то намного-намного большее, и он подается едва вперед, навстречу Биллу, который не медлит более ни мгновения - целует.       Они сталкиваются зубами, Беверли улыбается, Ричи хохочет, притягивает к себе Эдди, эхом вторя чужим действиям, а Билл обнимает Стэна за шею, целуя снова, уже осторожнее, без той спешки, без попыток ускорить что-то, улыбающийся, и Стэн улыбается тоже, и он такой безумно красивый в своих светлых кудряшках, что Денбро не смеет закрывать глаз - чужие белесые реснички так уютно подрагивают, и их хочется касаться пальцами (отчасти, Билл боится ткнуть Урису куда-нибудь мимо, оттого руки и не распускает), и Стэн такой нежный и чистый в своей мягкой настойчивости; и все хорошо.