Почти пять

Он перезвонил ей минут через пять после того, как прочёл сообщение, что было ему совсем не свойственно в субботу утром. Ранние подъёмы теперь случались крайне редко даже в будние дни, не говоря уже о выходных, которые ему полноправно принадлежали. Иными словами Дима перестал жить так, словно каждый месяц - последний в его жизни. Стал по-другому относиться к жизни, начал беречь себя, когда появился человек, ради которого хотелось просыпаться по утрам. Некий смысл жизни. Некая необходимость в ком-то, кто очень дорог. И по счастливой случайности проснувшись сегодня раньше, чем обычно, он лицом к лицу встретился с тем самым уведомлением о новом сообщении, мгновенно проснувшись. Пробежавшись глазами по тексту, Билан удивленно изогнул сначала одну бровь, а затем и вторую, явно не ожидая от неё первого шага. Зачем ей это нужно спустя столько лет? Подумаешь, встретились, да посидели по-дружески. На этом как бы всё. Ведь да? И его попытки написать ответ оказались настолько нелепы, что пришлось перезвонить ей, дабы понять, какой характер несет в себе это сообщение. - Алло, Поль, привет, - как только гудки сменились каким-то едва слышным шумом, сказал он. - Доброе утро, - не так уж и бодро для девяти часов, отозвалась она. - Когда ты свободна? - сразу переходя к цели своего звонка, спросил мужчина. Она, честное слово, хотела было ответить, что вот уже полгода. Полгода, как свободна. Только вряд ли он имел в виду именно эту свободу. Вероятнее всего, речь шла о наличии свободного времени. - Ближайшие три дня, - поговорила Пелагея, попутно достав из холодильника молоко и поставив его на стол, а после чего покинув кухню под заинтересованный взгляд дочери, которая уже и не смотрела в сторону телевизора, по которому все ещё шли мультики. - Но сегодня я весь день с Тасей, поэтому можем встретиться завтра... - Ты какая-то грустная, судя по голосу. Что-то случилось? - уточнил Дима, решив, что именно с этим связана её смс-ка. - Нет, всё нормально. Просто не выспалась, - заверила она, одной рукой раздвинув занавески и впустив в спальню свет. - Допустим, я тебе поверил. Есть мысли насчёт того, куда пойдём?.. - Знаешь, вот нет никакого желания идти куда-то. Ты приезжай ко мне, Тася всё равно у мамы будет. - Напишешь потом время и адрес. Ты ведь не у себя живёшь, как я понимаю? - странно сформулировав свой вопрос, спросил он. - Ну, если учесть, что я живу здесь уже пятый год, то очень даже у себя... - ответила блондинка, в ту же секунду услышав на кухне грохот и быстро вылетев из спальни, - Я тебе вечером напишу, ладно? Не дождавшись его ответа, она тут же сбросила, переводя взгляд с разбитой тарелки на свою дочь и складывая всё в одну картинку. - Я случайно, - виновато проговорила девочка, явно не собираясь целенаправленно бить посуду. - Во-первых, выйди оттуда... - спокойно сказала Поля, наблюдая за тем, как дочь переступает через осколки, - А во-вторых, я тебе уже миллион раз говорила, что нужно поставить стул и нормально достать тарелку, а не пытаться допрыгнуть до посуды! Застыв на одном месте у самой стенки, Тася неотрывно смотрела на разбитую тарелку и думала только о том, что, если бы здесь был папа, он бы сказал, что разбил тарелку сам, а она здесь вовсе не причём. По крайне мере, половину перебитой посуды он взял на себя. Наверное, на счастье. И не то что бы мама об этом не знала, просто делала вид, что верит, считая, что это всего лишь посуда, которую всегда можно купить. Она не придавала этому столько значения ровно до того момента, пока они не остались вдвоём. Дело было даже не в этой несчастной тарелке, просто в ту секунду она вновь резко ощутила эту разницу между семьёй в виде обоих родителей и семьёй в виде мамы. - Извини, - тихо сказала малышка и молча ушла в сторону своей комнаты. Недоуменно глядя ей вслед, Пелагея пыталась понять, в какой момент перегнула палку и что сказала не так. Она крайне редко повышала на дочь голос, всегда стараясь контролировать себя в таких ситуациях. Ей категорически не нравились родители, которые сразу начинали кричать на своих детей, полагая, что от этого они быстрее поймут, что поступили неправильно. И обычно она спокойно объясняла одно и то же: даже о том, что нужно ставить стул, чтобы дотягиваться до посуды, Поля повторила приблизительно раз пятьсот, никогда не переходя на крик и не считая убытки. Но сейчас что-то определено пошло не так, раз Тася впервые за долгое время обиделась и ушла в свою комнату, и это не просто напрягало девушку, а заставляло на полном серьезе переживать за то, что она сходит с ума, уже не понимая, где поступает правильно, а где нет. Ей действительно казалось, что она перегнула, но так не думала даже её дочь, которая нисколько не обиделась, а просто в очередной раз заскучала по папе. Тихо приоткрыв дверь в детскую, она заглянула внутрь и удивлённо посмотрела на своего ребёнка, который молча смотрел в окно, сидя на подоконнике. - Ну, ты чего? Обиделась что ли? - спросила блондинка, быстро приблизившись к ней. Отрицательно помотав головой, Таисия ничего не ответила. - А что тогда случилось? - Я хочу к папе, - заявила она, не глядя в её сторону. - Тебе плохо со мной? - растерянно переспросила Пелагея, почувствовав, как внутри всё оборвалось от такого заявления. Неужели какая-то тарелка могла так повлиять на ребёнка? - Нет, - по-прежнему неохотно отвечая на вопросы, отозвалась девочка. И в силу своего возраста она, конечно, не понимала, как сильно её слова действуют на маму, которая сразу ищет проблему в себе, а находит целый мешок. Она не догадывалась о том, какие чувства испытывает стоящая справа от неё девушка, медленно сдаваясь. - Ну, мы же договорились, что папа заберёт тебя в понедельник, - напомнила Поля, с трудом подбирая слова и вытягивая их из себя, - А сегодня мы с тобой куда-нибудь сходим. Куда ты хочешь? - На хоккей, - кажется, не думая ни секунды, ответила девочка. - Может быть, дома посмотрим? - до последнего пытаясь найти хоть какой-то выход, предложила она, заметив, как дочь снова поникла. - Тогда я никуда больше не хочу, - отчеканила Тася, не оставив матери никакого выбора. - Хорошо, - кивнула девушка, медленно отступая назад, - Давай пойдём на хоккей... Конечно, в любой другой раз она бы непременно включила психолога и попыталась найти какой-то компромисс, придумать что-то, чтобы отвлечь ребёнка, и у неё бы обязательно получилось, но сейчас не было ни сил, ни желания. Она в прямом смысле была бессильна в этой ситуации, не имея возможности повлиять на дочку, которая очень напоминала её саму по характеру. Она до последнего гнула своё, не собираясь идти на уступки и в последствии добиваясь этого. И ничего хорошего в этом, к сожалению, не было. Прикрыв дверь спальни, Пелагея глубоко вздохнула и медленно выдохнула, держась из последних сил. Ей то и дело хотелось заплакать, зареветь, завыть в голос от того, как всё это надоело. Как надоело под кого-то подстраиваться, как надоело делать так, чтобы хорошо было всем, кроме неё самой. Разве это справедливо? Разве это правильно? До боли стиснув зубы, она сильно зажмурилась, почувствовав, как слёзы брызнули из глаз в ту же секунду, не оставив шансов. А что она могла сделать в данный момент? Накричать на собственного ребёнка и сказать, что они не пойдут ни на какой хоккей? Стать монстром в глазах все того же ребёнка и разбудить в ней желание не просто чаще видеть отца, а сразу жить с ним? Что она могла сделать, чтобы всем стало хорошо? Помириться с мужем и попросить его вернуться к ним? Инструкций к таким ситуациям ещё не придумали, и от этого было очень досадно. Она до последнего не знала, куда кинуться и какой из подруг позвонить, чтобы самой избежать встречи с хоккейными трибунами, на которых её не было уже очень давно. Интерес к хоккею не то что бы пропал с её стороны, но заметно поутих, особенно после развода. Но обо всех матчах и шайбах, заброшенных своим бывшим мужем, она по-прежнему была в курсе, потому как Тася внимательно следила за этим. Счастливым родителям удалось привить дочери любовь к этому виду спорта и профессии отца в одном ключе, только если раньше это всех очень радовало, то сейчас Полю время от времени раздражала эта нескрываемая любовь ко всему, что связано с тем самым отцом. Наверное, свою роль сыграл ещё и тот факт, что такого интереса к маминой профессии малышка не проявляла, хоть и часто просила её спеть что-нибудь перед сном. Концерты не вызывали такого восторга, как походы на матч, которые случались крайне редко в силу отсутствия времени у мамы, но больше в силу её же нежелания. Иногда Тасю брали с собой общие друзья родителей, которые несмотря на их развод, по-прежнему оставались преданными болельщиками, но и это случалось нечасто в связи с тем, что у них тоже не всегда находилось время посещать матчи. Написав каждой подруге, которая могла бы взять с собой её дочь, Пелагея, к своему невезению, обнаружила, что сегодня точно не её день. Катя ещё вчера вечером сообщила о том, что у неё заболел сын, из-за чего и была отложена запланированная, совместная прогулка. Саша вместе с мужем и детьми именно на эти выходные предпочла уехать за город. А Азиза хоть и была поклонницей хоккея, но уже несколько месяцев на матчах не появлялась всё по тем же причинам, что и сама Поля. Взяв себя в руки, она в очередной раз настроилась на ещё один непростой день, коих было предостаточно за последние полгода. У неё уже даже появилась какая-то своя мантра, которую она повторяла каждый раз, когда опускались руки. И именно сейчас ей с большим трудом верилось в то, что какой-то откровенный разговор с человеком из прошлого сможет хоть как-то помочь. Что он может сделать, кроме как выслушать? Сыграть роль жилетки на один вечер, потому что жаловаться подругам не было никакого желания. У всех свои семьи и свои проблемы, и она не особенная, чтобы кто-то Свыше делал ей поблажки. Каждый сам разгребает свои проблемы, потому что каждый сам виноват в их создании. Винить кого-то другого бессмысленно. Оправдания перед кем-то можно найти всегда, оправдания перед самим собой - самая идиотская затея из всех возможных. - Мам, а где моя футболка? - послышалось в конце коридора, отчего остатки слёз пришлось мгновенно убрать с лица. - Какая футболка? - уточнила Поля, через несколько секунд заметив появившуюся в дверях дочь. - Ну, с фамилией и папиным номером! - пояснила девочка, серьёзно глядя на маму, словно та не понимала всю важность и значимость этой футболки. - Может, ты у бабушки оставила? - предположила она, припоминая, что после своего последнего похода на хоккей дочка оставалась там. - И что теперь делать? - разочарованно спросила Тася, как будто бы это самая настоящая трагедия. - Возьми мою, - предложила блондинка, в считанные секунды отыскав в шкафу точно такую же футболку, только на пару размеров больше. - А ты? Ты что, не будешь надевать? - изумилась она. - Не буду, - пожала плечами Пелагея, уже не являясь болельщицей конкретно своего мужа. Всей команды - да, но точно не кого-то в отдельности. - А почему?.. - Потому! Пошли завтракать, а то уже час дойти до кухни не можем... Молча забрав протянутую футболку, малышка послушно направилась в сторону кухни, так как попытка позавтракать в прошлый раз не увенчалась успехом. О своём визите на матч грядущим вечером она сообщила папе самостоятельно, так как у мамы такого желания не возникло, как и желания идти на этот матч. Своим хоккейным подругам, которые об их разводе узнали из газет, а подтверждение получили лично от Телегина, она ничего не рассказывала, просто перестав общаться с ними вместе с тем, как перестала посещать матчи. И возможная встреча сегодняшним вечером нисколько не радовала Полю, отчего она ещё больше начинала об этом думать. Зато с лица Таси улыбка не сходила весь день, а футболку она наотрез отказалась снимать, так и проходив в ней до самого вечера. И если частое упоминание об отце она ещё хоть как-то могла слышать от Таси на протяжении всего этого дня, то, когда дочка с диким визгом кинулась к нему на шею, мгновенно забыв о существовании мамы, Поля едва сдержалась в ту секунду, чтобы не продемонстрировать свои эмоции во всей красе. Казалось, что здесь уже точно ничего не поможет.