Почти пять

Как только дверь за Димой захлопнулась, из-за угла снова выглянула Тася, серьёзно посмотрев на девушку, что так и осталась стоять у стенки. - Это был Дима? - поинтересовалась малышка, запомнив его ещё с прошлой встречи в телецентре и получив утвердительный кивок, - А зачем он приходил? - Продукты привёз, - ответила она, взяв в руки пакет, что всё это время стоял на пуфике возле обувной полки. И объяснить дочери всю суть его дружеской помощи она не могла, потому и даже не пыталась. - А почему не папа? - не унималась девочка, понимая, что что-то здесь не так. - Потому что папа не смог, - проговорила Пелагея, сначала отведя взгляд в сторону, а затем и вовсе направившись на кухню. - Иди в постель, тебе сейчас нужно лежать... Но уходить она не спешила, наблюдая за тем, как мама раскладывает продукты и судя по несуразным действиям, не знает, куда себя деть. - А почему папа тебя больше не любит? - озвучив вопрос, который мучал её последние несколько часов, уточнила девочка. Резко развернувшись, Поля в секунды сократила расстояние между ними и присела на корточки прямо перед ней. - Я не знаю, - честно призналась она, не в силах отыскать ответ даже для себя самой. - А ты его тоже не любишь? - разочарованно глядя на неё, спросила Тася, теряя всякую надежду на воссоединение родителей. - Ну, ты же всё и так понимаешь... - не считая нужным отвечать на этот вопрос, проговорила блондинка, - Я знаю, что понимаешь, иначе бы не задавала таких вопросов. - А Диму? - А у Димы есть невеста, и с ним мы просто старые друзья, которые долгое время не общались. Не придумывай себе ничего такого. И конечно, придумывать она не перестала, но после слов мамы её бурная фантазия заметно подуспокоилась, решив, что поводов для паники нет. Разумеется, её пугала перспектива заиметь нового «папу», отчего все друзья и знакомые мамы мгновенно превращались в потенциальных женихов и сразу же вносились в Тасин чёрный список. В её возрасте дети не особо понимают, что родители разошлись, а если и понимают, то относятся к этому не так серьёзно, безболезненно перенося их развод, но здесь, кажется, сошлось абсолютно всё. Она давно обозначила свою позицию, ещё в марте заявив бабушке, что будет до последнего верить в то, что родители сойдутся. Отговаривать или переубеждать её никто и не собирался, так как занятие это по сути своей являлось бесполезным. Пелагея же в свою очередь решила, что не нуждается ни в каких отношениях, как минимум, ближайшие года полтора, словно это зависело исключительно от её желания. И только Светлана Геннадьевна была убеждена, что обе занимаются ерундой, страдая друг из-за друга. Если поначалу ей казалось, что это её дочь со своим мужем неправильно донесли до ребёнка тот факт, что больше не хотят быть вместе, то по итогу стало ясно, что дело целиком и полностью в Тасе, которая сама по себе была «какая-то неправильная». И неправильность её заключалась в том, что она, наоборот, всё очень хорошо понимала, но отказывалась принимать. Разговоров на эту тему за последние полгода было так много, что все давно смирились с её нездоровой реакцией на какие-то моменты и с конкретным нежеланием видеть родителей с кем-то, кроме друг друга. На следующей неделе, когда Таисия уже успешно шла на поправку и наотрез отказывалась весь день лежать в кровати, но при этом все ещё не могла пойти в садик и продолжить тренировки, у Пелагеи была назначена та самая съемка, ради которой Светлана Геннадьевна попросила её не заболевать. И то ли иммунитет у неё оказался слишком крепким, то ли так просто должно было быть, но к нужному дню она была, как и неделю назад, абсолютно здорова. Сидеть с ребёнком должен был никто иной, как бывший муж, которого она заранее осведомила и попросила приехать, потому что с матерью девушка до сих пор не нашла времени поговорить и извиниться за их последнюю встречу. В назначенное время в дверь действительно позвонили, но оказался за ней далеко не папа, чего так ждала Тася, уже успев помириться с ним и перестав обижаться за его слова насчёт развода. - Бабушка? - удивленно озвучила их общий вопрос малышка. - А что ты здесь делаешь? - уточнила Пелагея, кажется, начиная понимать. - Ваня не смог и попросил меня посидеть с Тасей. У тебя же съёмка, - пожала плечами женщина, не наблюдая здесь ничего криминального. - А почему он мне об этом не сказал? Я бы отменила съемку, - фыркнула она, скрестив руки на груди. - То есть, по-твоему, лучше всё отменить, чем оставить ребёнка с родной бабушкой? - спросила Ханова-старшая, не понимая логики дочери. - А вдруг когда я вернусь, у меня ребёнок с температурой под 40 будет лежать? - Поль, хватит уже! Вроде почти сорок лет, а ведёшь себя хуже четырёхлетнего ребёнка... - Вообще-то, мне тридцать пять! - возмутилась Поля, не потерпев этого преждевременного «почти сорок». - А мне почти пять! - тоже отыскав в словах бабушки какую-то свою несправедливость, напомнила девочка. - Ой, простите великодушно, - наигранно виновато проговорила она и направилась в гостиную. Переглянувшись, Тася с Полей поняли друг друга без слов и предпочли ничего не говорить, а просто перетерпеть временное вторжение бабушки. К тому же, времени у девушки оставалось не так уж и много, чтобы устраивать разборки с бывшим мужем и выяснять, почему он не мог просто позвонить ей и сказать, что не приедет. На улице было так свежо и прохладно, что впервые за всю эту неделю Пелагея почувствовала настоящую свободу, до этого не выходя из дома. И сейчас эта свобода была ощутима, как никогда прежде, отчего хотелось громко зарыдать. По радио фоном играла какая-то песня, но придавать ей значение она не собиралась, внимательно следя за дорогой и изредка отвлекаясь на свои мысли. - Алён, я не пойму, тебе нравится меня донимать или что? - одной рукой удерживая телефон, а второй зарабатывая себе штраф и пытаясь крутить руль, поинтересовался Билан. - Ну, почему сразу донимать? Я тебе прислала всего три варианта, просто скажи, какой выбрать... - невинно пролепетала девушка, чувствуя, что запасы его терпения за последнюю неделю заметно уменьшились. - Да мне плевать, какие у нас на свадьбе будут бокалы! Можешь купить пластиковые стаканчики и вообще не заморачиваться. Я уже домой возвращаться не хочу из-за твоей долбанной подготовки, понимаешь ты это или нет? - выпалил он, явно не отдавая отчёт своим словам и обижая её. Молча сбросив, она ясно дала понять, что больше не спросит его ни о чем, а ближайшие пару дней будет тупо игнорировать, как это часто бывает, когда они ссорятся. Терпение действительно было на исходе, а его невеста по-прежнему не понимала, что ему неинтересно выбирать эти дурацкие бокалы и цветы. И ради того, чтобы она окончательно оставила его в покое с этой подготовкой, он готов был не появляться сегодня дома, дабы продемонстрировать всю серьёзность своих намерений. Разумеется, через пару дней, а то и раньше она сама сделает первый шаг и признает, что была не права. По итогу они закрепят всё это примирительным сексом и в доме наконец-то воцарится покой для Димы, что уже боялся лишний раз попадаться ей на глаза, потому что после этого обязательно следовала фраза: «О, Дим, я, как раз, хотела с тобой посоветоваться!». Нервно постукивая пальцами по рулю, он потихоньку успокаивался, но внезапно образовавшаяся пробка ударила по нервной системе с новой силой. Телефон, лежащий на соседнем кресле, вновь зазвонил, а у Димы почему-то не возникло сомнений, что его невеста ещё не всё сказала и решила непременно это исправить. - Я весь во внимании, - не глядя ответив на звонок, фыркнул он. - И тебе привет, - послышалось на том конце, а мужчина мгновенно изменился в лице и даже посмотрел на экран, чтобы точно убедиться, что ему не показалось. - Ой, Поль, прости, я не тебе... - Тебе тоже уже успели испортить настроение? - А что, так заметно? - усмехнулся он, удивляясь тому, что ей хватало всего одной интонации, чтобы понять это, - Ты, кстати, уже освободилась? - По официальной версии нет, а по неофициальной хочу пообедать где-нибудь, лишь бы домой не ехать так рано, - проговорила она, устало прикрыв глаза. - В смысле? А как же Тася? - не понял Билан, удивившись таким её словам. - А помимо Таси, там ещё и мама, которая прям настроена сегодня на разговор со мной. Как думаешь, я хочу окончательно портить себе настроение в три часа дня? - невесело усмехнулась Пелагея, специально уточнив время на часах на своём запястье. - Если я правильно понял посыл, то ты предлагаешь составить тебе компанию? - уточнил он, не до конца понимая, как расценивать её слова. - Ну, если ты не занят... - отозвалась она, в принципе, изначально для этого позвонив. - Не занят, - тут же заключил Дима, не уточняя одну маленькую деталь. Уже не занят. До её звонка у него в планах был визит к Рудковской, которая после переезда в Америку стала крайне редко бывать в Москве, особенно последние месяцы. Но жил же он как-то все эти месяцы без встреч с ней, и в случае чего, проживет и дальше. То ли дело Поля, без встреч с которой он жил почти пять лет, а тут вдруг уже вторую неделю подряд видится с ней по каким-то нелепым поводам, придуманным самостоятельно. И после всех этих «свадебных хлопот», в которые его упорно втягивала Алена, он чувствовал, как легко ему с Пелагеей, что ничего от него не требовала. С ней просто хотелось сидеть, говорить, находиться рядом. С ней просто хотелось быть, и он был. Они встретились минут через сорок в каком-то ресторане, который обоим был по пути. Несмотря на свой усталый вид, выглядела она, как всегда, невероятно, о чем он поспешил сообщить ещё в первые секунды их встречи. Удивительно и в то же время странно, что его невеста совершенно не похожа на Пелагею, если уж говорить о Димином вкусе. Алёна была больше модельной внешности, хотя никакого отношения ко всему этому не имела, постоянно повторяя, что необязательно быть моделью, чтобы иметь идеальную фигуру. Что касается характера, то здесь было гораздо больше сходств, если все-таки сравнивать их между собой. Она тоже вспыльчивая и любит пообижаться, но ко всему этому очень заботливая и старается создавать тот самый семейный уют, с которым у Поли последние полгода беда. Стоит отметить, что за два года их отношений и год совместной жизни у неё неплохо получилось наладить быт и сделать всё для того, чтобы оживить его огромный дом, в котором было столько всего пережито, что такая перезагрузка далась бы не каждому. Она знала только о половине пережитого им, только о том, что успело зарасти и затянуться. О том, что происходило с ним не так давно на момент их знакомства, она вряд ли догадывалась, а он и не считал нужным уделять этому внимание. Дима сказал буквально пару предложений о девушке, которая жила в его сердце последние пару лет, и посчитал, что этого достаточно. Вопросов она не задавала, уже по его интонации и подаче догадавшись, что тема не из приятных. Она даже не знала, как звали эту девушку, решив, что сейчас это уже не играет никакой роли. И это действительно было так, потому что ни её имя, ни возраст, ни цвет глаз уже не играли никакой роли спустя столько лет. Почти пять грёбанных лет. Но с ней по-прежнему было легко... Даже спустя почти пять лет. Даже когда она приглашает его на дружеский обед, не желая появляться дома ближайшие пару часов. Ему с ней всё равно легко. Легче, чем когда-либо ещё в этой жизни. - Ты ещё не думала, как будешь праздновать Новый год? - спросил Дима, решив, что сейчас эта тема достаточно актуальна. - Завтра всего лишь ноябрь, а ты уже такие вопросы задаёшь. Я не знаю, что со мной будет через час, а ты говоришь про Новый год, - засмеялась блондинка, разучившись строить планы. В её планах этим летом был совместный отпуск всей семьёй, а строила она эти планы в январе месяце, когда ни о каком разводе ещё ни шло и речи. И стоит ли сейчас говорить, с какими последствиями её планы рухнули? - А вообще, я бы хотела куда-нибудь улететь с Тасей на зимних праздниках, но отпуск вдвоём мы ещё не практиковали... Так что боюсь, начнётся очередная увлекательная история о том, что без папы мы никуда не поедем. - Она всё так же много говорит о нем? - уточнил он, вспомнив тот их разговор на кухне. - Нет, зачем? Сейчас он почти каждый день к нам приезжает, поэтому она всем вполне довольна, - пожала плечами она, сделав вид, что её все устраивает. - Ты такая грустная всегда после моих вопросов на эту тему. Неужели тебя это так сильно тревожит? - Ты прав, Дим... Эта тема - совсем не та, на которую я бы хотела вообще с кем-то говорить. Мне очень трудно спустя столько лет привыкнуть к тому, что я снова сама за себя, а теперь ещё и за неё. Именно поэтому меня так трясло, когда Тася заболела. Больше нет человека, который в такие моменты говорил что-то вроде: «Да ладно, Поль, всё будет хорошо», и хотелось в это верить. Вернее, он как бы есть и даже говорит почти ту же самую фразу, но я же знаю, что сейчас он уйдёт, и я снова останусь абсолютно одна. И мне так страшно, что теперь за неё отвечаю я, а не мы... Я все время боюсь не справиться, и это подкашивает с каждым разом все сильнее, - на одном дыхании выпалила Пелагея, в следующую секунду поднявшись из-за стола. - Ты куда? - испуганно спросил мужчина. - Мне надо успокоиться, - чувствуя, как её накрывает, проговорила она и быстрым шагом направилась в дамскую комнату, не собираясь давать волю эмоциям на виду у всех, а в частности у Димы, который в очередной раз вообще не должен был всё это слушать. Растерянно глядя ей вслед, он не мог собрать мысли в кучу и хоть как-то прокомментировать её слова и эту ситуацию в целом. Ему вновь стало её очень жалко, чтобы вот так на раз-два прекратить общение, в котором она явно нуждалась. Он вновь убедился в том, какая она сильная, несмотря на всю свою слабость, демонстрировать которую больше нет смысла. Она одна несёт ответственность за человеческую жизнь, и допустить эту мысль не так страшно, как осознать. Рядом больше нет мужа, который точно так же отвечает за эту жизнь. Рядом больше нет ни стены, ни крепости, ни опоры. Только трехкомнатная квартира, оставленная им после развода, что теперь казалась не большой, а просто огромной. Только огромная дыра в виде одиночества и маленькая дочь, которая желает видеть папу так же часто, как маму. Только нежелание привыкать к этому одиночеству и переступать через себя и свою гордость. Только осознание собственной беззащитности спустя почти пять лет и дрогнувшая рука в момент, когда нужно было поставить подпись в свидетельстве о расторжении брака. Только и всего. Почти как «ничего и дёргающийся глаз», только в тысячу раз сложнее. Однако, рано или поздно пройдёт и это. По крайне мере, на это очень надеялась Пелагея, держась буквально из последних сил.