Почти пять

Давно опустившаяся на город ночь бесшумно прогуливалась по заснеженным улицам, где почти не было машин, не говоря уже о полном отсутствии людей. Декабрьский снег по привычке кружился в воздухе, усыпая собой дороги, которые ближе к утру очищала снегоуборочная техника, ведя неравную борьбу с аномальными явлениями. В квартире было так тихо, что любой звук отдавался эхом в другом её конце. И по всем расчётам местного домового такая картина должна была простоять ровно до звона будильника, после которого начнётся новый день для всех обитателей этой и многих других квартир и домов. Но сегодня что-то явно пошло не так, и в четвёртом часу ночи, а может быть, и утра, когда до будильника оставалось ещё три с половиной часа, на всю квартиру раздался детский плач. В считанные секунды преодолев расстояние от своей комнаты до спальни родителей, Тася испуганно забралась на кровать, часто всхлипывая и периодически вздрагивая. Не сразу поняв, в чем дело, блондинка щёлкнула выключателем лампы и изумленно уставилась на дочь, что сидела на другой половине кровати и с широко распахнутыми глазами смотрела на неё. - Тасенька, ты чего-о? - ласково протянула она, посмотрев в сторону приоткрытой двери, но отвечать малышка не спешила, крепко вцепившись в неё двумя руками и уткнувшись лбом ей в грудь. Чувствуя, как она непроизвольно вздрагивает, шумно вдыхая и выдыхая, Пелагея боялась даже предположить, что могло присниться маленькому ребёнку, чтобы довести его до такого состояния. - Мне приснился страшный сон, - призналась Тася, шмыгнув носом и окончательно развеяв все сомнения насчёт причины своего появления здесь. Спрашивать, что именно ей приснилось, было неправильно, по мнению Светланы Геннадьевны, которая не раз говорила об этом дочери. Повторять вслух то, что так сильно напугало ребёнка, все равно, что заставлять его снова думать об этом и переживать свои страхи вновь. Именно поэтому она и не просила дочь озвучить свой страшный сон, дабы как можно скорее помочь о нём забыть. И так как её возвращение к себе в комнату уже не обсуждалось по понятым причинам, девушка погасила свет и укрыв дочь одеялом, продолжила гладить её по голове, при этом что-то ласково шепча ей на ухо. От родного запаха, голоса и простого осознания того, что мама рядом, Тася достаточно быстро смогла выкинуть из головы свой дурной сон и заснуть. А утром они уже и не вспоминали о том, как она оказалась не у себя в постели, и по какой причине это произошло. К четвергу у Таси назрел вопрос, куда более важный, чем какие-то там кошмары, что мешали спать по ночам. - Мам, а почему папа меня больше не забирает? - наконец поинтересовалась девочка, до последнего надеясь, что её предположения - всего лишь предположения, не имеющие ничего общего с реальностью, - Это из-за того, что вы поругались? С той самой субботы, когда папа ушёл, оставив ключи и хлопнув дверью, она его больше так и не видела, но почему-то была уверена, что её это никак не коснётся. Однако шёл пятый день с момента их последней встречи, а навещать любимую дочь молодой человек всё ещё не спешил, наверняка имея на то причины, о которых просто было некому сообщить. - Хочешь, я ему позвоню и попрошу забрать тебя сегодня? - не находя ответа на её вопрос, предложила блондинка. - Ты говорила, что нельзя заставлять человека есть кашу, если он не хочет... - неожиданно вспомнила Таисия, сделав глоток чая. - Ну, говорила... А причём тут каша? - помимо ответа, не находя ещё и логики, уточнила она. - Может, его тоже нельзя заставлять, если он не хочет? - предположила она, полагая, что всё вполне логично. - Тась, ну ты что? Папа тебя очень сильно любит, несмотря на наши с ним ссоры. Может быть, у него просто дела и он не может? - пытаясь переубедить ребёнка, проговорила Поля. - Тогда позвони, - всё-таки согласилась она, поверив в её слова. И если сказать «позвони» было так же просто, как сказать «сделай первый шаг», то воплотить всё это в жизнь было очень-очень непросто. Набрать номер бывшего мужа она не решалась аж с парковки детского сада после того, как отвела Тасю и вернулась в машину. Следующей остановкой был какой-то торговый центр, парковка которого тоже не подошла для такого важного звонка, а дальше Пелагея просто-напросто искала поводы, чтобы не звонить, и успешно находила. Она чётко знала всё, что хочет сказать касаемо их дочери, но заранее чувствовала, что что-нибудь обязательно пойдёт не так, и они непременно перейдут на личности. Он вновь начнёт говорить ей что-то про их «тесные» отношения с Биланом, а она опять не найдётся, что ответить ему, и перейдёт в нападение, оперируя фразами по типу: «Тебя не касается моя личная жизнь». А потом они снова разругаются и весь оставшийся день будут ходить в ужасном настроении, жалея об этом разговоре, как ни о чем другом. Но деваться было некуда хотя бы потому, что в этом нуждалась Тася, а они в очередной раз предпочли об этом забыть, поставив на первое место свои взаимоотношения. Неуверенно ткнув пальцем в строку с нужным именем, девушка шумно выдохнула и поднесла телефон к уху. - Алло... - Вань, привет, я тебя не отвлекаю? - затараторила она, почему-то испугавшись, что очень скоро он не захочет с ней разговаривать, несмотря на то, что взял трубку. - Ну, говори уже, что хотела, - недовольно пробубнил молодой человек, не обратив внимания на её излишнюю вежливость, которая раньше за ней не замечалась. - Тася скучает по тебе... Думает, что ты не приезжаешь из-за нашей ссоры, - прикрыв глаза, проговорила Поля, стараясь дышать ровно. - Скажи, что я просто занят и пока не могу приехать, но очень её люблю... Пусть не говорит ерунды, я завтра вечером к ней заеду, - без труда решив эту «проблему», хмыкнул он, - Это всё? - Да, это всё, - нервно сглотнув ком, подступивший к горлу, отозвалась она, просто не решившись озвучить то, что не давало ей спокойно спать уже пятую ночь, и дело было вовсе не в кошмарах. После их последнего разговора с Димой ситуация несильно изменилась, а если быть до конца честными, то не изменилась вообще. Этот звонок - единственное, на что у неё всё-таки хватило смелости по прошествию пяти дней. И, по всей видимости, смелости было очень мало, раз поговорить о чем-то, кроме дочери, её не хватило. Со всей силы ударив ладонью по рулю, она до боли стиснула зубы и сжала в руке телефон, где голос бывшего мужа давно сменился телефонной книгой с последними номерами, с которыми ей доводилось разговаривать. И так как звонить Билану и снова жаловаться - уже было как-то глупо с Полиной стороны, не говоря о правильности этого действия, ей пришлось разбираться с собой самостоятельно. Мыслей не было абсолютно никаких, потому что ничего, кроме как поговорить с бывшим мужем, она не могла сейчас сделать. Да вряд ли и это могло бы хоть как-то ей помочь, учитывая тот факт, что для начала нужно понять себя и свои желания, а потом уже создавать проблемы на ровном месте. Иными словами, был ли смысл в этих дурацких разговорах, если их дочь он любит и без них, а сходиться с ним она не планирует? Почему бы не прожить в таких отношениях всю оставшуюся жизнь, где никто никому ничего не должен? Засосы на шее ни к чему её не обязывают, как и его не обязывают фотографии в обнимку с какими-то девушками. Однако понять всё это им либо не дано, либо не хочется. Других вариантов нет. Рассматривая проезжающие за окном машины, он меланхолично размешивал в чашке сахар, наверное, даже и не понимая, в какой момент начал добавлять его в чай. Он, может быть, даже и не помнил, когда заменил кофе на чай. Может быть, это просто было не с ним? А может быть, этого не было вообще? Машины сменялись одна за другой, мелькая в его поле зрения всего несколько секунд, а после исчезая в потоке бесконечного множества других иномарок. И ни одна из них не выделялась в этой толпе, в череде серых будней и в этом странном ресторане, куда он зачем-то так спешил, словно чья-то жизнь зависела от его опоздания. Но вот он здесь, с чашкой чая, на дне которой давным-давно растворился весь имеющийся сахар, и все по-прежнему живы и здоровы. И разве стоило так спешить? - Нет, ну ты меня слушаешь вообще или как? Дим, я миллион раз повторила, что у меня очень мало времени, - возмутилась Рудковская, поправив очки на переносице то ли от надобности, то ли от негодования. - Да слушаю я тебя, слушаю... - тяжело вздохнув, кивнул Билан. - И что скажешь? - заметно изменившись в лице, спросила она. - Ну, ты же прекрасно знаешь, что Алёна не согласится, да и я не очень-то хочу уезжать, - отозвался он, наконец, попробовав свой чай и чудом не выплюнув его обратно. - Во-первых, ты с ней даже не говорил об этом! Во-вторых, объясни мне, что тебя держит? Ты здесь скоро зачахнешь, а там, возможно, самое выгодное предложение в твоей жизни. Ну, ты же хотел двигаться в другом направлении, тебе нравилась эта музыка, в которой я просто ничего не понимаю... Твои слова, между прочим! Ты сам мне говорил, что тебе всё это надоело, и что будущее в этой стране для тебя однообразно. Так в чем же дело, Дим? - пытаясь казаться наиболее убедительной, твердила Яна, не зная, как ещё можно его уговорить. - И что ты предлагаешь? Вот так вот взять и сорваться в Америку? А свадьба? А Алёна? А родители? - находя всё новые и новые причины, он упорно открещивался от того, что действительно несло в себе судьбоносный характер. Бросить всё сейчас и переехать жить в другую страну - разве не это те самые перемены, которых так просила душа? Разве не к этому он шёл? Разве что-то могло его удержать из вышеперечисленного списка? - Но я же как-то живу... Вчера вон дома обедала, сегодня уже с тобой здесь сижу. И нисколько не жалею о том, что мы переехали! - настаивала она, лучше него понимая, что это самый настоящий шанс, от которого будет глупо вот так взять и отказаться, - Давай ты всё-таки поговоришь с Алёной, ещё раз всё обдумаешь и на следующей неделе мне скажешь? Я, как раз, перед самолётом заеду тебя поздравить... - Блин, ещё и этот юбилей, будь он неладен, - с её подачи вспомнив о своём приближающемся сорокалетии, фыркнул Дима, - Хорошо, я поговорю с ней! - Вот и отлично, - довольно улыбнулась блондинка, сумев убедить его для начала хотя бы в этом. - Знаешь, кого я недавно встретил? - неожиданно уточнил он, заранее зная, что она, конечно же, не угадает, - Пелагею... - Ой, и как она? Как дочка? Столько лет уже прошло... Сколько вы с ней не виделись с «Голоса»? Лет шесть? - мгновенно среагировав и погрузившись в какие-то свои воспоминания, усмехнулась Рудковская. - Четыре, почти пять... - пожал плечами Билан, вовсе не этим планируя закончить свою мысль, - Ян, как ты думаешь, спустя столько времени могут остаться какие-то чувства? - Могут, - уверенно кивнула она, серьёзно посмотрев на него, - В вашем случае исключительно дружеские, а весь остальной бред выкинь из своей головы! У тебя скоро свадьба. - Почему сразу бред? Я же чисто гипотетически... - искренне не понимая её реакции, спросил он. - Чисто гипотетически, Дима, всё давно в прошлом, и я надеюсь, что не только гипотетически... - отчеканила Яна, явно не разделяя такого философского настроя и вынуждая его тысячу раз пожалеть о своих словах, - Подумай лучше о том, что скажешь Алёне насчёт моего предложения!