Превратности судьбы

Первое время после свадьбы, Кенди и Терри пребывали в радостной эйфории от нахлынувшего на них счастья. Подумав, они решили поехать в свадебное путешествие в круиз на пароходе, с посещением достопримечательностей разных стран. Эдвард, которого взяли с собой, был в диком восторге от того, что скоро увидит весь мир. Кенди то и дело посмеивалась, вспоминая о том, как в детстве играла с приютскими ребятами в путешественников. Кораблём им служил забор, бескрайним океаном – любимый холм Пони, где дерево-отец играло роль маяка, а подзорной трубой служила пустая бутылка из-под молока. «Путешествовать прекрасно… - думала девушка, стоя на палубе с бокалом шампанского. Терри в это самое время разыгрывал в банкетном зале сценку из Гамлета под аплодисменты пассажиров корабля, а Эдвард видел уже десятый сон в каюте. – И всё же, это совсем не то путешествие, в которое отправляется каждый раз Альберт. Он так и не смог научиться ответственности. И то, что он сделал на нашей свадьбе тому подтверждение. Прощай, Альберт… Я готова была дать тебе шанс, и остаться друзьями. Но после того, как ты поцеловал Элизу… - от этих воспоминаний девушку передёрнуло. – Как ты вообще мог так поступить? Разве даже наша разлука с Терри ничему тебя не учила? Если любишь человека, нужно уметь отпускать! Даже Нил понял это, и с ним мы теперь друзья. Я готова простить ему детские выходки потому, что вижу, что он действительно изменился. Но ты Альберт совсем не изменился, а жаль…» - Кенди, почему ты ушла? – послышался голос Терри. - Просто вышла подышать воздухом, – улыбнулась девушка. – Там так душно… А здесь прохладно. А меня в последнее время мутит… - Как давно? – насторожился парень. - Уже несколько дней… Может, морская болезнь… Хотя, глядя на воду меня не тошнит, но вот от еды… - Поздравляю, ты беременна, - засмеялся Терри. - Беременна? – девушка выпустила бокал из рук. – Так быстро, я и не ожидала… - Ох, Кенди, мы же тут с тобой не в шашки играем, - развеселился парень, обнимая жену. - И то верно… - смущённо хихикнула Кенди. С этого дня девушка стала замечать, как растёт её животик. Токсикоз был несильным, и быстро прошёл, но ходить стало тяжело. Вернувшись из свадебного путешествия, девушка тут же направилась к подругам, чтобы поделиться с ними радостной новостью. Анни и Патти не могли нарадоваться встрече, и тут же втроём уселись пить чай. - Мы тоже вернулись из путешествия беременными, улыбнулась Анни. Правда, хоть это и называется медовым месяцем, у нас оно было раза в три дольше… Да и у тебя тоже… - Да, это замечательно. Но теперь оно закончилось. Терри нужно было вернуться в театр, - улыбнулась Кенди. – Он и так слишком долго отсутствовал. В путешествии было так хорошо вместе. Но и сейчас не хуже. Знаете, мы с Терри были на показе моды в Париже, - улыбнулась Кенди. – Я первый раз была на таком мероприятии, да и он тоже. Мама Терри дала нам приглашения от самой Коко Шанель, можете представить? Оказывается, она тоже поклонница Элеоноры Бейкер! Но мисс Элеонора была занята в театре. И отдала приглашения нам зная, что мы едем в свадебное путешествие. - Неужели! – крикнули разом Анни и Патти. И что там было? - Там показывали новинки от Коко Шанель. Юбки становятся всё короче… Но Терри сказал, что у меня хорошая фигура, и мне такое пойдёт… И ещё Терри купил мне духи от Шанель… - вспомнила она. - Здорово, дашь понюхать? – обрадовалась Патти. – Я видела эти духи в Чикаго, но всё думаю, настоящие ли они, или подделка. Сейчас очень много существует подделок на известные бренды. - Разумеется, – улыбнулась Кенди. – Даже подушиться дам. Запах просто волшебный… - Кстати, думаю Терри прав, тебе пошло бы короткое платье, - Анни окинула подругу придирчивым взглядом. – Я видела эти модели в журнале. Когда рожу, обязательно куплю себе такое! - А я стесняюсь… - покраснела Патти. – Мне больше нравятся новые модели с заниженной талией, и с юбкой ниже колена. Стир говорит, мне идёт. А вы с Терри теперь будете жить в Нью-Йорке? - Да, в доме, который принадлежит мисс Элеоноре, - кивнула Кенди. – Но она живёт отдельно со своим мужчиной. - А тебе идёт новая прическа, - подметила Анни. – Один хвостик делает тебя более взрослой, но не менее хорошенькой. Хотя со стрижкой тебе было бы очень красиво. - Спасибо, - улыбнулась миссис Гранчестер. – Но стричься я не буду. Не могу представить себя с каре, хоть это и модно. И ты ведь тоже не стрижёшься. Мне нравятся мои кудряшки, и Терри тоже. Кстати, как там… ну… Альберт… - Через месяц будет его свадьба с Элизой, - нахмурился стоящий рядом Стир. – Элрой не хотела устраивать пышный приём, но Элиза стала реветь, что её первая свадьба прошла уж слишком скромно. Так что приезжай через месяц… - Сомневаюсь, что я буду, - скрестила руки на груди молодая миссис Гранчестер. - Тётушка Элрой обидится, – ответил Арчи. – Мне казалось, что вы очень хорошо стали ладить в последнее время. И она такой банкет устроила на твоей свадьбе. И вовсе не была против, чтобы ты вышла замуж за Терри. Приём был великолепным, пока Альберт всё не испортил. Но это же не вина тётушки. - Это точно, - согласился с братом Стир. – Приёмы в высшем обществе не только развлечение, но и своего рода обязанность, знак уважения. Тебя ведь не Элиза будет приглашать, а тётушка. И обидишь ты именно её, если не приедешь. - Да, ты прав… - вздохнула Кенди. – Ладно уж, приеду. Сомневаюсь, что Терри сможет вырваться, но я постараюсь… «Как будто меня там кто-то ждал!» – закатила глаза миссис Гранчестер, вспоминая ту самую нерадостную для себя свадьбу. Радоваться было не за кого. Элиза, конечно, вела себя на удивление сдержанно, улыбалась, и клялась, что изменилась. Но в глазах её Кенди заметила холодную ярость. Терри стоило огромных усилий вырваться на несколько дней, но поехал он с Кенди на сие торжество только чтобы, как и она, уважить пожилую тётушку Элрой. Выяснилось, что Нил и Нэнси так же поженились всего неделю назад, однако обе вечеринки решили совместить. - Опять двойная свадьба… - фыркнул Терри. - Была б моя воля, была бы одинарной! - послышался недовольный голос Нила. – Тётушка настояла на том, что нам с Нэн тоже нужен банкет. - А то ты их не любишь! – усмехнулась Кенди. - Праздновать свадьбу в один день с Элизой – удовольствие ниже среднего! – прорычал Нил. – Ну да ничего, главное, что она, наконец, съедет из нашего дома, где живёт после развода, и будет жить с этим Альбертом. Он купил небольшой особняк напротив этого. Дорогу перейти, и он здесь! Так что я даже рад её новому замужеству. Меньше глаза мозолить будет. Кстати, Кенди, у меня к тебе вопрос. - Какой? – недоумённо спросила девушка. - Не так давно ты перечислила на мой счёт деньги, что я когда-то перечислял тебе. Зачем? - Ну, я согласилась их принять, когда думала, что ты умираешь. А раз ты жив, то тебе ведь они нужны, разве нет? Твоя семья не должна страдать из-за того, что натворила Элиза! - Хотела показать, какая ты честная? - послышался голос миссис Леганс. - Мне не нужны чужие деньги! – покачала головой миссис Гранчестер. – Я сама удивилась, когда Нил перечислил их мне. - Я до сих пор не понимаю, Нил, - ответила Клара. – Почему ты снял деньги с наших с отцом счетов? Одно дело взять деньги Элизы, чтобы погасить её же долги. Но мы с отцом тут при чём? - Я просто был зол на вас! – пожал плечами мужчина. – Вы же не верили мне! А Кенди меня тогда поддерживала морально, как и Нэнси. Ладно, мам, извини. В любом случае, после того, как отец Нэн помог поставить фирму отца на ноги, мы стали жить, как прежде! Заметила? Пока Элиза не жила с нами, количество трат резко сократилось! Но стоило ей появиться после развода, как деньги стали буквально таять в кошельке! - Это точно! – вынуждена была признаться миссис Леганс. – В любом случае, - с трудом проговорила она. – Спасибо, что вернула деньги, Кенди! Высказавшись, Клара решила удалиться. Подобные слова в адрес Кенди дались ей большим усилием воли, и женщина почувствовала, что ей нужно расслабиться, и выпить. Кенди тем временем смотрела вслед удаляющейся миссис Леганс. - Не могу поверить, что она поблагодарила меня, – удивлённо прошептала девушка. - Я рассказал маме, что ты не была виновата ни в чём, что происходило тогда в Лейквуде. Кроме того, она разочарована в Элизе. Наверно, она поняла, что была не права к тебе. - Может быть… - кивнула Кенди. - Ладно, пойду искать мою жену, - усмехнулся Нил. – Не скучай тут! Миссис Гранчестер улыбнулась в ответ, и взяла с подноса пирожное. - Кенди, - послышался знакомый голос. – Нам нужно поговорить… - Альберт? – удивилась девушка. – С чего бы это? Ты ещё не всё мне высказал в прошлый раз. - Да нет, я хотел сказать, что… Я не хотел целовать Элизу. Это было по пьяни, пойми. - Я понимаю, что ты сделал это нам с Терри на зло! – ответила Кенди. – Но Элиза теперь твоя жена. Ты дорого поплатился за свою ошибку. Она не даст тебе жить спокойно. - Сам знаю… - вздохнул Альберт. – Но Кенди, и ты, Терри, - обратился он к подошедшему парню. - Может, мы всё же помиримся? Мне сейчас очень нужна поддержка. - Помиримся? – фыркнул Терри. – У Кенди, конечно, ангельское терпение, но не у меня! Я такого предательства с твоей стороны не прощу! Тем более, ты даже не пытаешься извиниться! Зато хочешь, чтобы мы оказали тебе поддержку! Впрочем, я не стану совершать твою ошибку, и не стану препятствовать Кенди общаться с тобой. Если она очень захочет – пускай! Но мне ты больше не друг! С этими словами Терри развернулся, и ушёл в дальний угол, где стояли Стир и Арчи. Их жёны, будучи уже на последних месяцах беременности, не могли танцевать, и их мужья скучали в углу. Если на свадьбе Кенди и Терри компанию им составляла Нэнси, то теперь она танцевала теперь уже со своим мужем. *** Вернувшись в Нью-Йорк, Терри снова углубился в репетиции. Он старался приходить домой не позже семи вечера, но порой приходилось задерживаться и до десяти. Случалось это редко, в основном перед премьерами. Кенди понимала, что карьера мужа требует отдачи, но время от времени замечала, будто его что-то беспокоит. - Ты стала слишком мнительной из-за беременности! – смеялся он каждый раз, когда она задавала этот вопрос. – Я просто устал, вот и всё. Чтобы жена не скучала дома в одиночестве, Терри старался как можно чаще выбить Кенди бронь на очередной спектакль. «Терри, ты великолепен на сцене, - думала каждый раз Кенди, хлопая в ладоши со своего места на балконе». Пару раз парню даже удалось выбить билеты для всех друзей Кенди. Девушка всё ещё помнила радостные встречи с друзьями в театре. Счастью её не было предела. Кенди казалось, что теперь, когда она, наконец, вышла замуж за своего любимого Терри, жизнь всегда будет счастливой, и безоблачной, что бы ни случилось. В глубине души она понимала, что жизнь не всегда будет радужной, но так хотелось, чтобы счастье продлилось как можно дольше. И оно длилось больше трёх лет. Конечно, такого срока для некоторых достаточно, чтобы расслабиться, и потерять бдительность, но не для Кенди. Молодая женщина достаточно навидалась в своей жизни, чтобы носить наивные розовые очки. И всё же она была счастлива от того, что судьба подарила ей возможность выйти замуж за любимого мужчину, и родить ему двоих детей. К великой радости Эдварда, буквально через девять месяцев после свадьбы, у Кенди родился мальчик. - А как его зовут? – спросил Эд, когда вместе с Терри приехал к Кенди в больницу. - Его зовут Энтони, - улыбнулась молодая женщина. – Да, дорогой? - Ну да, - согласился Терри. – Он на меня похож. Волосы уж точно мои. Но теперь с тебя ещё дочка, дорогая. Мальчишек у нас уже двое, нужна ещё и девчонка. А я обязательно хочу малышку с такими же кудряшками как у тебя. С таким же курносым носиком, и ямочками на щеках. Желание Терри исполнилось спустя всего десять месяцев. Никто и не ожидал, что сразу после родов, Кенди снова забеременеет. Но малышка, которую так желали молодые родители, появилась на свет меньше, чем через год. - Всё, как ты хотел, - улыбнулась Кенди, сжимая на руках дочку. – Она так похожа на меня… - Она прелесть, как и ты, любовь моя, - Терри поцеловал жену в кудрявую макушку. – Как назовём? С этим театром я совсем забыл подумать над именем… - Как тебе имя – Роза? Да, это связано с Энтони. Но мне нравится это имя. Оно такое нежное… Энтони когда-то назвал новый сорт роз, которые сам вывел – Милая Кенди… Он подарил моё имя своим розам и сказал, что этот день станет днём моего рождения. С тех пор я люблю всё, что связано с этими цветами… - Роза… - протянул Терри. – Ладно, я не против, имя красивое. - Я рада, что ты понял меня, - улыбнулась молодая мать. Всё это время прошло для Кенди в радостной заботе о детях. Эдвард чем дальше, тем становился всё более озорным и непоседливым, но Кенди и Терри он обожал, и старался слушаться, хоть это ему было в тягость. Подросший Энтони напротив, обладал более мягким характером, из-за чего часто вёлся на поводу у старшего брата, с которым они были очень дружны. Роза ни на шаг не отступала от братьев, и была всеобщей любимицей. Весёлая, и озорная девочка, так похожая на маленькую Кенди, радовала всех своим смехом, но при этом не забывала, и шалить, на пару с братьями. Кенди так же не забывала про свой любимый дом Пони. Ремонт в приюте уже закончился, мисс Пони и мисс Рейн расширили здание и количество детей, а две младших сестры Дороти решили стать учителями, и помогать престарелой мисс Пони и мисс Рейн с детьми. - У вас ведь так никогда своей семьи не будет… - вздохнула мисс Рейн. – Может, мне лучше нанять монахиню, или женщину постарше, у которой дети уже выросли… - Ничего, - улыбнулась одна из сестёр. – Мы найдём мужей, которые будут жить здесь же с нами. За мной уже ухаживает один из друзей Тома, мужа Дороти. Он бы согласился тут жить со мной… - Ну тогда благослови вас Господь… - перекрестилась монахиня. Кенди усмехнулась, вспомнив этот диалог, который происходил при ней. «Время идёт, а в доме Пони всё такая же тёплая атмосфера… - улыбнулась она своим воспоминаниям. – Я помогаю трём приютам, но дом Пони мне всегда будет роднее. Ведь там я выросла…» Так же Кенди, сидя большую часть времени дома, училась готовить у поварихи Марты, работающей в доме Терри. Пожилая женщина поначалу удивлялась таким интересам молодой госпожи из богатой семьи, но девушка быстро объяснила ей, что выросла в приюте, и с детства любит готовить. Кенди уже давно смирилась с тем, что в богатых домах убирают и готовят слуги, поэтому решила ограничиться выпечкой тортов и прочих десертов, чувствуя к ним особое влечение. «Ну, ничего, - думала Кенди. – Это же моё хобби, почему бы и не испечь пирог к чаю. Тем более, что Терри так нравится… Да и тётушка Элрой умеет печь. Как же я счастлива. Хотелось бы, чтобы это счастье длилось, как можно дольше…» *** Элиза шла по улице города и весело что-то напевала себе под нос. В последнее время ей казалось, что жизнь приобрела новые краски. Разумеется, она была только рада, что Жан Ламберт развёлся с ней. Единственное, что раздражало её, так это постоянные суды, на которые ей следовало являться сначала, чтобы развестись, а затем, чтобы забрать у бывшего мужа ребёнка. Конечно, Элиза не испытывала к дочери никаких чувств, но была довольна, что утёрла нос бывшему мужу. Не прошло и месяца после развода, как Элиза напомнила мадам Элрой о том, что всё это произошло по вине Уильяма Альберта. - Ты женишься на Элизе! – в который раз повторила старуха, попытавшемуся возразить Альберту. – И ничего не хочу слышать! - Но тётушка, – попытался вразумить её мужчина. – Я же не хотел, чтобы так вышло. Я извинялся перед мистером Ламбертом, но он, и слушать ничего не захотел! - Конечно, не захотел! – кивнула Элрой. – Ему это выгодно! - Но вы же знаете Элизу, мы с ней совсем разные! - Да, характер у неё не сахар! – согласилась Элрой. – Вот и будет тебе наказание за твою безалаберность, Уильям! Научись, наконец, нести ответственность за свои поступки! И только попробуй снова сбежать! Я с тебя теперь глаз не спущу! В детстве я давала тебе много воли, жалея, что ты потерял то родителей, то любимую сестру, и вот что выросло! В мире есть много эксцентричных богачей, Уильям, которые любят побыть на природе, и вообще ведут себя крайне непредсказуемо, но, чтобы бродить по лесам в компании диких зверей… Бегать по территории своего поместья от стражи, как какой-то бродяга… Уму непостижимо! Ты даже благотворительностью не занимаешься, как Кендис! Да, это моя вина, что ты таким вырос. Я слишком многое тебе позволяла. Но теперь хватит! Ты женишься на Элизе. Будешь жить в приличном доме! Хочешь держать скотину? Держи в сарае возле своего особняка, если тебе так угодно! Но жить будешь, как подобает человеку, а не животному! Элиза усмехнулась, вспомнив, как Альберт опустил голову, и тяжело вздохнул. Разумеется, весь разговор происходил в её присутствии, и мадам Элрой не стеснялась отчитывать парня в присутствии его будущей жены. И всё же Альберт оказался вовсе не таким, как она думала. Элиза привыкла быть в центре внимания, но Альберту было абсолютно безразлично, что она делает. - С ним же даже поговорить не о чем, кроме как о зверье… - кусала губы от ярости Элиза, сидя в гостиной, в квартире Джорджа, и распивая бутылку коньяка. – И как Кенди его терпела целых два года? Как она вообще дружила с ним? - Что вы говорите, миссис Элиза, – усмехнулся Джордж. – Вы начинаете понимать мисс Уайт? То есть, прошу прощения, миссис Гранчестер… - Джордж, мы уже достаточно близки, так что разрешаю называть себя просто Элизой… Ах, меня сейчас так никто не называет, кроме этого Альберта! - Как угодно, Элиза, - в глазах мужчины блеснул какой-то огонёк. - Но всё же, что насчёт миссис Кенди? - При всей моей ненависти к этой девчонке, она намного интереснее Альберта! – вздохнула новоиспечённая миссис Эндри. – Да, признаю это… Но это не значит, что она мне вдруг понравилась! Вовсе нет! Просто если бы я захотела, то могла бы найти с Кенди общие темы для разговора! Но только не с Альбертом! Слушать в очередной раз, как он работал уборщиком навоза в лондонском зоопарке, или изучал зверей на сафари в Африке, выше моих сил! - Надо же, я думал молодожёны не разговорами, обычно, занимаются! – засмеялся Джордж. - Не смейся! – притворно обиделась Элиза. - В постели он никакой! Мне одного раза хватило, и больше ни за что не лягу с ним! Да и ему, похоже, секс нужен так же часто, как и Ламберту! Не могу поверить, что у молодого мужчины потенция, как у семидесятилетнего старика! Вот бы Кенди сюрприз ждал! – женщина засмеялась, представив себе такую сцену. - Такая святоша не стала бы изменять мужу, не то, что я! Так бы всю жизнь и мучилась! - Ну, теперь-то она не мучается, - напомнил мужчина. – Зачем же вы так настаивали на этой женитьбе с мистером Уильямом, если он вам так не нравится? – спросил он. - Ламберт мне ничего не оставил! – сжала кулаки Элиза. – А мама заявила, что всё наше состояние отпишет Нилу! И что мне оставалось делать? Я не могу потерять деньги и статус! – мотнула головой Элиза. – Я хочу остаться леди! Хочу принадлежать к высшему обществу! А если бы я не вышла за Альберта, то и ты не смог бы мне помочь. Тётка Элрой сразу задалась бы вопросом, откуда у меня деньги, если мой муж ничего мне не оставил при разводе! Это насторожило бы и её, и моего братца с его жёнушкой! Жаль, что ты не джентльмен, - сокрушённо вздохнула женщина. – Я бы лучше вышла замуж за тебя! - Понимаю, - кивнул Джордж. – Если бы вы потеряли статус леди, то и ваши дети тоже его потеряли бы. - Именно! – кивнула Элиза. – Но меня устраивает и такое положение. Альберт, в отличие от Жана, совсем не интересуется мною. Я предоставлена сама себе, и делаю, что хочу. И он делает, что хочет. Представляешь, из великолепного сада за нашим особняком, он сделал какой-то огород! Ужас! Чтобы джентльмен из богатой семьи копался в земле? - Мистер Энтони тоже не брезговал этим, - вспомнил Джордж. – Но его то вы любили? - Энтони – другое дело! – покачала головой миссис Эндри. – Выращивать розы, выводить их новые сорта – благородное занятие. Но выращивать картошку и капусту, как какой-то потный фермер… Фи! - И как он это объясняет? – поинтересовался Джордж. – Я не говорил с мистером Уильямом на эту тему, но интересно… - Что скоро кризис, а значит, надо уметь прокормить себя, имея мало денег… - вздохнула Элиза. – Лучше бы подумал, как спасти сами деньги! Надеюсь, ты об этом думаешь? - Разумеется, - кивнул Джордж. Попрощавшись, любовники расстались, и Элиза пошла домой. В гости к Джорджу она обычно подъезжала на такси, прося остановить шофёра возле парка, расположенного в километре от дома её любовника. Дойдя до дома, женщина тяжело вздохнула, и вошла внутрь. Особняк был полупустым. Альберт не любил вычурность, поэтому принципиально заставил дом простой мебелью. Только лишь в комнате самой Элизы царила привычная ей роскошь. Альберт не часто наведывался сюда, и его совсем не интересовало, как обставлена комната жены, так что она могла позволить себе, что угодно. Из слуг в доме были только старые экономка и повариха, да две совсем молоденьких горничных. Выглянув в окно, выходящее на теплицу, Элиза невольно сморщила носик. Альберт уже был там, и занимался вечерним поливом. Маленький Джеймс ходил за отцом, и до ушей миссис Эндри доносился их смех. Элиза ничего не чувствовала к сыну. Родив его только по необходимости, женщина целиком и полностью скинула заботу о сыне на плечи Альберта. Как, впрочем, и заботу о своей старшей дочери. Забрав её через суд у бывшего мужа, Элиза успела пожалеть об этом. Если к сыну она не чувствовала ничего, то дочь её ужасно раздражала. И всё же, отдавать её назад Жану Ламберту она принципиально не собиралась. Альберт как мог, старался заботиться о девочке, но та, всё равно упорно продолжала пытаться обратить на себя внимание матери. «Было бы лучше, если бы и она бегала с Альбертом по его грядкам, и отстала от меня! – раздражённо думала Элиза. – Она либо упряма, либо глупа, если раз за разом наступает на те же грабли. А Альберт, как дурак, радовался рождению Джеймса… - усмехнулась она. – Так прям и носился с ним, и до сих пор носится! Ну и пусть. Главное, чтобы ребёнок не мешал мне!» - Мама, смотри! – в комнату вбежала маленькая девочка лет четырёх, вырвав мать из мыслей, и попыталась дать ей букет белоснежных роз. – Бабушка Элрой сегодня дала… «Ну, вот опять явилась…» - закатила глаза женщина, глядя на дочь. Девочка была довольно неухоженной. Светло-рыжие, как у матери, волосы спадали до плеч, и торчали в разные стороны. Было видно, что девочка сама причёсывалась, и одевалась, поэтому бантики на спине и на голове были завязаны криво и небрежно. - Отстань со своими цветами! – отмахнулась Элиза от девочки, как от назойливой мухи. - Фу, они же в земле! - Я в вазу поставлю… - девочка взяла с туалетного столика керамическую вазочку, но не удержала, и та, упав на пол, разбилась вдребезги. - Мадлен! – крикнула мать, увидев осколки. – Я же сказала – унеси эти цветы! Посмотри, что ты наделала! Это моя любимая ваза! – закричала Элиза, залепляя дочери пощёчину. – Говорила же, не трогать мои вещи! - Я случайно уронила... Хотела… цветы поставить… - в голубых глазах Мадлен появились слёзы, а голос задрожал. – Ты ведь любишь розы… - Я люблю, когда меня слушаются! – холодно ответила Элиза, отвешивая дочери следующий удар. – Тебе четыре года уже, должна понимать, слово НЕЛЬЗЯ! - Я хотела приятное сделать… - разрыдалась малышка. – Ну, мама… - Сегодня останешься без ужина, всё поняла? – категорично заявила Элиза. – И из комнаты не выйдешь! С этими словами Элиза схватила плачущую девочку за руку, отвела в комнату в конце коридора, и заперла там на ключ. - Мама… Мама… - девочка плакала, и колотила в дверь, чтобы её выпустили. – Пожалуйста, мама… Прости меня… Но ответа не последовало. Хотя Мадлен было всего четыре года, но девочка уже в столь юном возрасте чувствовала, что мать её не любит. Все попытки малышки порадовать Элизу, получить от неё похвалу, заканчивались неудачей. Элиза же вернулась в свою комнату, и больше не вспоминала о дочери, пока за ужином Альберт не удивился, что ребёнка нет за столом. Джеймс сидел рядом с отцом, и, казалось, ему нет дела до матери. Элизу это более, чем устраивало. Выглядел мальчик опрятнее сестры. Альберт уже успел переодеть сына из одежды, в которой он бегал за ним по саду, и ребенок сидел в белых брючках и рубашечке, а его светлые, как у отца, волосы были аккуратно уложены. - Элиза, где Мадлен? – спросил он жену. - Она наказана! – заявила женщина. - Опять за какую-то ерунду? – нахмурился мужчина. - Она мою вазу разбила! - Брось, ей же четыре года всего… - Уже взрослая! – пожала плечами Элиза. – Если тебе её так жалко, иди, и утешай сам! - Ты чудовище! – нахмурился Альберт! – Очень жаль, что мне пришлось связать жизнь именно с тобой. Надеюсь, что Мадлен не пойдёт в тебя! Как и Джеймс! Мужчина тут же вскочил из-за стола, взял на руки сына, и пошёл в комнату Мадлен. Хоть она и не была его дочерью, но Альберт испытывал сочувствие к малышке, лишённой материнской любви при живой матери. «Джеймса мне удалось больше привязать к себе. И он не страдает, - думал Альберт, поднимаясь по лестнице. – Я стараюсь быть хорошим отцом, и люблю его. Мой сын не должен страдать из-за моих ошибок, и из-за самодурства его матери. Но Мадлен так тянется к ней… Как Элиза может так жестоко обращаться с родной дочерью? К Джеймсу она и то так не придирается… Кенди была бы лучшей матерью… Она то счастлива с Терри там, Нью-Йорке…»