Превратности судьбы

Не прошло и пяти лет, как прогнозы в области экономики сбылись. Двадцатые годы в Соединённых Штатах стали десятилетием потребительской революции и последующего спекулятивного бума. Тогда рынок акций рос опережающими темпами – с 1928 по 1929 годы средняя стоимость ценных бумаг взлетела на 40% годовых, а оборот торговли увеличился с двух миллионов акций в день до пяти миллионов. Граждане, одержимые идеей быстрого обогащения, вкладывали все свои сбережения в акции корпораций, чтобы впоследствии продать их дороже. Как известно, спрос рождает предложение, и стоимость ценных бумаг росла не по дням, а по часам. Американцев не останавливали завышенные цены на акции, и они, затягивая пояса, продолжали их покупать в надежде на хороший куш в будущем. Чтобы приобрести ценные бумаги, инвесторы активно брали кредиты. Ажиотаж с акциями породил пузырь, который, по законам экономики, рано или поздно должен был лопнуть. И вот наступил октябрь 1929 года. В тот четверг ничто не предвещало беды. Ещё в среду вечером граждане ложились спать с мечтой о светлом будущем, но взяв утром в руки газету, многие заработали себе сердечный приступ от новости, что экономика страны рухнула, банки обанкротились, а все вложенные в них деньги сгорели, как сухая листва в костре. Из-за биржевого краха разорились тысячи инвесторов. Следом за разорившимися акционерами один за другим стали закрываться банки, которые активно выдавали кредиты на покупку ценных бумаг, а после биржевой паники признали, что не могут вернуть долги. За банкротствами финансовых учреждений потянулись банкротства предприятий – без возможности получить кредиты заводы и разного рода организации не могли существовать дальше. Следствием масштабного банкротства предприятий стал катастрофический рост безработицы. Пострадали все слои населения. От рабочих до фермеров. И даже аристократию кризис не обошёл стороной. Многие богачи так же оказались разорены. Кто-то пострадал, вкладывая деньги в акции прогоревших компаний, а кто-то разорился из-за самого краха экономики. Незадолго до краха, Нил Леганс, не без помощи Нэнси, пытался убедить тётушку Элрой снять все деньги со счёта банка, но старуха отказалась, мотивируя это тем, что капитал семьи Эндри вложен в самый надёжный банк в США. Единственное, в чём удалось Нилу и Нэнси убедить ближайших родственников, так это в том, что играть на бирже очень опасно. Нэнси, как дочь банкира, знала, чем грозят подобные затеи. Кенди и Фленни в первую очередь прислушались к словам Нэн, и сумели убедить своих мужей, друзей, и даже тётушку Элрой в опасности подобных затей. Но, тем не менее, экономический кризис был вопросом времени, и несмотря на то, что никто из живущих в Чикаго Эндри не играл на бирже, потери всё равно оказались внушительными. - Я же говорила! – Нэнси влетела в гостиную дома Легансов, где в это время Нил и Клара Леганс завтракали, и кинула на стол утреннюю газету. – Это катастрофа! Хорошо, что мы никуда не вкладывали деньги! Я как чувствовала, что в подобной ситуации это опасно! Отец всегда учил меня, что такой резкий подъем экономики, может породить такое резкое её падение! - О, ужас… - воскликнула Клара, прикрывая губы ладонью. – Но мы ведь и так всё потеряем! В чём разница вкладывали мы деньги или нет! - Разница в том, что у нас в подобной ситуации не осталось долгов! – пояснил Нил матери. – По крайней мере, у нас осталась недвижимость, а также фамильное золото, серебро и фарфор! Это может помочь нам продержаться даже в такое время! В доме Эндри также царило напряжение. В это самое утро, когда рухнуло всё, Элрой Эндри, схватившись за сердце, потеряла сознание прямо на диване в гостиной, где читала газету. Бросившаяся к ней Кенди, схватив её опытной рукой медсестры за запястье поняла, что дело плохо. Тут же Фленни побежала вызывать семейного врача, но он только развёл руками. Делать что-либо в такой ситуации было уже поздно. После разговора с доктором, Кенди и Фленни поднялись в комнату старухи. В покоях Элрой уже находился Альберт. - А вот и вы, девушки… - послышался слабый голос. – Уже видели газету? - Разумеется… И по радио только об этом и говорят, - кивнула Кенди, стараясь держать себя в руках. - А ещё Нэнси звонила, - добавила Фленни. – Она показалась мне очень встревоженной. Но сказала, что главное, не поддаваться панике. И я с ней согласна. Нервы ничем нам не помогут, а вот навредить могут! - Не нужно ни в чём меня винить, прошу… - прошептала старуха, обращаясь и к встревоженной Кенди, и к держащейся за виски Фленни, и к непривычно хмурому Альберту. – Я боялась, что если снять деньги, они обесценятся… - Они и так обесценились, - вздохнул мужчина. – Но наличные были бы всё же лучше. Хотя, за них мало, что теперь можно купить, но это хоть что-то. Но банки теперь не вернут нам те деньги, что хранились у них. А наличных у нас крайне мало. - Что же делать… - всхлипнула старуха. - Мы подумаем об этом позже, - попыталась улыбнуться Кенди, но улыбка вышла болезненной. – Когда вы поправитесь. В любом случае, Терри всё ещё работает в театре. И хоть что-то будет приносить домой. И, уверена, Нил и Нэнси что-нибудь придумают. Они ведь хорошо разбираются в финансах. - Уильям, оставь нас с девушками наедине. - Хорошо, - вздохнул он, и вышел из комнаты. - Доктор сказал, что у вас есть шанс поправиться, - попыталась поднять настроение старухе Кенди. – Правда, Фленни? - Да, - кивнула она, но было видно, что голос женщины дрожит от напряжения. - Не нужно мне врать, даже для моего блага! – покачала головой Элрой. – Я хочу серьёзно с вами поговорить. После моей смерти, вы останетесь единственными хозяйками в доме! Да ещё в столь тяжёлое время! - А как же Альберт? – спросили они хором. - Уильям – снова глава семьи, - кивнула Элрой. – Глава семьи заведует финансами семьи. А вот что касается порядка в доме – эта роль всегда отводится жене главы семьи! Я сама не урождённая Эндри. Это фамилия моего мужа. Конечно, я, в отличие от вас, была из богатого и знатного рода, но дело сейчас не в этом. Фленни, именно ты являешься на данный момент женой Уильяма. Я не знаю, что бы было, если бы его женой всё ещё была Элиза. Это был бы кошмар. Но на тебя я чувствую, что можно положиться. - Спасибо за доверие, но всё же… - С тобой Уильям стал более ответственным. Он больше стал думать о семье, а не о самом себе. Так что думаю, ты справишься с обязанностями хозяйки. Как и Кендис! - Но я же не жена Альберта! – попыталась пошутить она. - Но ты всё ещё носишь фамилию Эндри! – ответила Элрой. – Ты ведь не стала менять её полностью на фамилию мужа? У тебя теперь тройная фамилия – Уайт Эндри Гранчестер. - Некоторые говорят, что это странно звучит, но мне нравится, - ответила Кенди. - Таким образом, вы - единственные женщины в нашей семье, носящие непосредственно фамилию Эндри, - заключила старуха. - Поэтому… в такое тяжёлое время… - Полагаю, будет лучше, если Анни, Патти, Стир и Арчи переселятся к нам, - задумалась Кенди. - Так будет меньше расходов. Может, их родители тоже переедут? Надо бы им написать. Мы будем одной большой семьёй, и выдержим эти жизненные трудности! - В данной ситуации то, что вы из бедного сословия даже является преимуществом! – вздохнула старуха. – Вы сможете выстоять перед этим ударом судьбы так, как уже жили в бедности. Полагаю, другим членам нашей семьи будет намного труднее. Вы сильные, и должны справиться! Анни и Патти тоже хорошие девушки, но у них нет силы воли и стального стержня, как у вас. Хотя, Анни так же из дома Пони, но её слишком рано удочерили. Ей не приходилось бороться с жизненными трудностями. В отличие от вас двоих. Но не пытайтесь брать на себя слишком много. Вы должны, в первую очередь, позаботиться о близких. Что же касается остальных родственников – это их дело, как они выкрутятся. Главное – это ваши собственные семьи и друзья. И я бы попросила вас ещё объединиться с Легансами. Нил стал сильным человеком, во многом благодаря Кендис и своей жене. Он и Нэнси обязательно сделают всё, чтобы сохранить хоть что-то. Что же касается Клары, то она и так сломлена тем, что на неё свалилось в последние годы. Она просто не вынесет, если её бросят все родственники. А, благодаря Элизе, она и так далеко не везде желанный гость. - Мне жаль миссис Леганс, - вздохнула Кенди. – Элиза даже собственной матери жизнь сумела отравить. - Клара знает, что виновата в том, что Элиза выросла такой, - вздохнула Элрой. – Но она теперь уже ничего не может изменить. Всё, что ей остаётся – растить детей Нила и Нэнси, учесть свои ошибки в воспитании, и постараться воспитать их не такими, как её дочь. - Не беспокойтесь, тётушка, - уверенно ответила Фленни. – Я не позволю нашей семье развалиться на части в этот сложный период времени! - Я тоже, - кивнула Кенди. – Думаю, то, что мы с Фленни медсёстры, так же нам поможет! Но я всё же хочу, чтобы вы поправились. Уверена, этого все хотят… Да, Фленни? - Да, - кивнула женщина, стараясь не отвести взгляд. Работая долгое время медсестрой, и побывав на фронте, Фленни уже успела заметить, что мадам Элрой угасает с каждой секундой. Несмотря на то, что она пыталась заверить старуху в том, что она обязательно поправится понимала, что этого не будет. Кенди тоже это видела, но у неё не хватало сил сказать всем в доме, что тётушка Элрой вскоре покинет их. Во время ужина, девушки молчали, не желая никого расстраивать. Но все, кто находился в этот день дома, и так всё поняли по их бледным, как мел, лицам и напряжённым движениям. Поздно вечером Элрой Эндри стало хуже, и старуха потребовала позвать своего адвоката. На следующий день, ближе к обеду, её не стало. Фленни и Кенди весь день провели возле старухи, следуя указаниям врача, но ей уже ничто не помогало. Она умерла тихо во сне, и когда Кенди, Терри, Альберт и Фленни зашли в её комнату, то заметили на всегда суровом лице пожилой женщины лёгкую улыбку. Похороны пришлись на пасмурное, грозовое утро, и кроме обитателей дома Эндри и Легансов никого не было. Адвокат также был на похоронах, и, подойдя сообщил, что по последней воле Элрой Эндри дом в Чикаго наследует Уильям Альберт Эндри, а особняк в Лейквуде – Кендис Уайт Эндри Гранчестер. Фамильный же замок в Шотландии, они должны унаследовать в равных долях вместе с Алистиром и Арчибальдом Корнуэлами. Так же, она разделила между Кенди, Фленни, Анни, Патти, Нэнси и Кларой Леганс свои украшения и фамильное золото и серебро. По словам адвоката, эти два дома и замок единственное, что старуха сумела завещать им, поскольку всё остальное её имущество подлежит конфискации, в связи с долгами. - Вы с ума сошли? Какие долги? – вспылил Нил. – Мы не играли на бирже! Благодаря жене я знаю все подводные камни в этих махинациях! - Зато ваша сестра играла, мистер Леганс! – не смутился адвокат. - Полагаю, миссис Нэнси ей этого не объясняла? - Можно подумать, Элиза стала бы слушать! – сжала кулаки Нэн. – Она всегда делает только то, что ей взбредёт в голову! Кроме того, Элиза не общается с нами с тех пор, как развелась с Альбертом! - У неё был огромный долг, - понимающе кивнул адвокат. - Но в связи с крахом экономики, он вырос ещё больше. Я говорил об этом с мадам Элрой, и она решила, что не хочет оставлять вам в наследство долги. Потому и подписала бумаги на продажу части своей недвижимости. Всё что осталось – завещала вам. И, всё же, этого оказалось недостаточно. Несмотря на попытку мадам Элрой покрыть весь долг мисс Леганс, он оказался слишком большим. Вам придётся продать и ваш дом, мистер Леганс! - Что? Я должен погашать долги Элизы? – вскричал Нил. – В ущерб своей семье? У меня, между прочим, жена, двое детей и мать! Сколько можно? Пусть сама погашает! С меня хватило прошлого раза! Да будь она проклята! - Не нервничай, Нил, - попыталась успокоить его мать. – У нас ещё остался наш домик в Лейквуде. Но это странно, я уже давно завещала наш фамильный дом Нилу и его семье! Какое отношение к нему может иметь Элиза? - Знаю, мадам, - покачал головой адвокат. – Но долг вашей дочери ложится на всю вашу семью. А так, как мисс Леганс оказалась без гроша в кармане, именно вам и придётся расплачиваться. Понимаю ваше негодование, но я всего лишь сообщаю вам информацию. - У меня осталась ещё квартира отца, - напомнила мужу Нэнси. – Я ведь не живу там. Её и продадим. - Но это ТВОЯ квартира! – вздохнул Нил. – И ты готова потерять её из-за Элизы? Ты ведь выросла там! - Ну, это лучше, чем продать особняк, и ютиться всем в этой квартире, - рассудила Нэн. – А квартиры сейчас явно больше будут пользоваться спросом. И её легче будет продать. - А хватит ли её, чтобы погасить долг? – напрягся Нил. - Квартира большая! – обратилась Нэн к адвокату. – Пять спален, в каждой по балкону и ванной комнате, большая гостиная с лоджией, кухня, столовая, и ещё спальня и ванная комната для прислуги. В хорошем состоянии, в центре Чикаго! Занимает целый этаж старинного, но крепкого дома. Да ещё и с чудесным видом на парк, что повышает себестоимость! Хватит ли этого? - Думаю да, - задумался адвокат. – Но нам лучше встретиться завтра у меня в офисе, и всё обсудить. - А что с остальными домами? – спросил встревоженный Альберт. – С теми, что принадлежат не тётушке, а другим нашим родственникам? - Некоторые ваши родственники, мистер Уильям, так же задолжали. Они пытались преумножить своё богатство, но в сложившейся ситуации они потеряли больше вас. Молитесь Богу, чтобы не пришлось продавать особняки, которые достались вам в наследство от мадам Элрой. - Тётушка умоляла нас ни в коем случае не продавать их, - вспомнила Кенди последние слова старухи. – И мы не продадим! Особенно дом в Лейквуде… Я никогда не продам свои воспоминания! - Мы с Нэн сумели сохранить кое-какие деньги, - процедил сквозь зубы Нил, когда адвокат ушёл. – Постараемся достать из банка ещё больше. Она знает лазейки. Но теперь они почти ничего не стоят… Инфляция превратила их в жалкие гроши, за которые почти ничего не купишь! Но это поможет нам какое-то время продержаться! Надеюсь, квартиры Нэн хватит, чтобы оплатить долг Элизы. Чтоб она сквозь землю провалилась! - Это точно… - вздохнул Альберт. – Прости, Фленни, - обнял он жену за плечи. – Я теперь не смогу тебя обеспечить. - Ничего! – ответила молодая женщина. – Ты не виноват в том, что произошло с экономикой страны. Главное, что я не одинока теперь. В сложившейся ситуации хуже быть одной. Кроме того, ты дал мне то, чего никто раньше не давал – свою любовь. А это дорого стоит. - Это точно, - фыркнул Терри, гладя по волосам Кенди. – Но что будем делать дальше? Театр, в котором, я работаю последние несколько лет так же закрывается. Начальник уже сообщил нам, что он банкрот! Он не в состоянии даже выплатить нам увольнительные. И боюсь, что другое место я не найду. Везде безработица… Мама сказала по телефону, что в Нью-Йорке ещё хуже. Я звал её к нам, но она цепляется за какого-то своего любовника, который её содержит. - Жаль, – вздохнула Кенди, обнимая мужа. – С нами ей было бы легче… *** Вечером, когда вся семья собралась за ужином, Альберт решил, что нужно обсудить дальнейшие действия. - У меня есть идея, - сказал он, глядя на собравшихся, среди которых были Кенди, Терри, Арчи и Анни, Патти со Стиром, Нил с Нэнси и миссис Леганс. Дети уже поели и играли в саду и за столом остались лишь взрослые. – Пока что у нас есть кое-какие деньги, хоть их и мало. Но через полгода, как только мы вступим в наследство, можем поехать в Лейквуд, и сами выращивать себе пищу. Оставшихся денег, сами понимаете, нам надолго не хватит. - А это не противозаконно? – с сомнением покосился на него Арчи. – Я слышал, сейчас запрещают этим заниматься. Требуется особое разрешение на земледелие. - Я вовремя сумел переоформить мой старый патент на занятие земледелием! – ответил Альберт. – Пришлось продать особняк, что стоит напротив этого, где я жил ещё с Элизой, но дело того стоит. Я умею обрабатывать землю, и вас научу. Это поможет нам продержаться практически без денег. - Ну вот… - Анни заметно сникла. – В земле копаться… - А ты что предлагаешь? – удивилась Кенди. – По всей стране люди умирают от голода! Дальше, если верить прогнозам, будет ещё хуже! Думаю, Альберт в данной ситуации прав! - Я могла бы вернуться на работу медсестры! – подала идею Фленни. - Нет, - покачал головой Альберт. - Почему? – возмутилась женщина. – Я же хочу помочь! - В стране безработица, - пояснил мужчина. – Если ты даже чудом и сумеешь найти работу, не стоит отнимать её у тех, кому она действительно нужна! - Нам она тоже нужна! – не сдавалась Фленни. – Я, всё же, попробую! Я не такая белоручка, как Анни! - Я не белоручка! – вспылила женщина. - Но ты постоянно жалуешься… - вздохнул Арчи. - С этим трудно не согласиться, - поддержала Нэнси. – Анни, ты выросла в приюте. Думаешь, тебе будет сложнее привыкнуть к крестьянскому труду, чем мне, например? Девушке, выросшей в городе, в обеспеченной семье? Да я никогда швабру в руках не держала! Но придётся, видимо, привыкать… - Я просто хотела сказать, - всхлипнула Анни, - что эта работа не для меня. Но я не говорила, что не стану помогать… Арчи, даже ты меня не понимаешь! - Не строй из себя обиженную! – вздохнул Арчи. – Нэнси права! - А ты, Кенди, - не сдавалась Фленни. – Ты разве не вернёшься на работу? Ты ведь тоже медсестра! - Я… Я согласна с Альбертом, - пояснила женщина. – Есть те, кому сейчас хуже, чем нам. И хоть я и хочу помочь, но понимаю, что есть люди, которым работа сейчас нужнее. А мы и так протянем. Я помню, как мы жили в доме Пони. У нас почти не было денег, но огород и впрямь сможет нас прокормить. А, может, повезёт и хозяйство завести, Ну, хотя бы кур... А, значит, у нас будут мясо и яйца. - Я согласна с Кенди, - кивнула Патти. - У нас же есть крыша над головой, и кое-какие деньги. А у кого-то и этого нет! - Ладно, девочки, хватит! – послышался голос Терри. – Мы сейчас все на взводе! Анни, если ты не хочешь «копаться в земле», то пока копаются другие, будешь заниматься домом! Думаю, работа для тебя по любому найдётся, так как на слуг у нас больше нет денег! - Ты то сам, вряд ли опустишься до огорода! – проворчала Анни. - Верно, я буду зарабатывать деньжата единственным, доступным для актёра способом! - Ты нашёл работу в театре? – обрадовалась Кенди. - Неа, - покачал головой мужчина. – В кино! - Что? – удивился Стир. – Не ты ли говорил, что ненавидишь кино? - Говорил, и что? – пожал плечами Терри. – Я не могу изменить своё мнение? Театры почти все закрылись. А те немногие, что ещё держатся на плаву, новеньких не принимают. Там каждый держится за своё место. Даже то, что я известный актёр, не имеет значения! А кино как будто кризис и не коснулся. Похоже, ты был прав, Стир, будущее за кино! Гонорары там – закачаешься! Правда, с учётом инфляции за эти деньги мало, что купишь, но это хоть что-то! Тем более, технологии шагнули вперёд, и в кино теперь есть звук! Говорят, скоро и цветным станет. Так что, я решил попробовать. Тем более, режиссёр сказал, что с моей внешностью и актёрскими данными, я буду хорошо смотреться не только на сцене, но и в кадре! Огород огородом, но деньги хоть какие-то тоже нужны. - Это так замечательно, - улыбнулась Кенди. – Я рада за тебя. *** На следующий день, Фленни всё же решила, что поищет работу медсестры. «Не понимаю, - думала женщина. – Почему они так нормально отреагировали на работу Терри в кино, но не хотят, чтобы я работала медсестрой?» Идя по улице, она заметила, как всего за несколько дней изменился город. Шикарные рестораны стояли закрытыми, возле зданий банков шумели толпы недовольных граждан, пытающихся вернуть свои сбережения. Пару раз она наткнулась на забастовки рабочих, требующих зарплату. Тут и там стояли покосившиеся палатки, раздающие голодным людям бесплатный суп. Проходя мимо одной из таких палаток, до носа Фленни донёсся неприятный запах прогорклого сала и ещё чего-то кислого. Сморщив носик, Фленни прошла в здание стоящей невдалеке больницы. - У меня только одна вакансия, дамы! – послышался громовой голос главврача, окружённого не менее, чем двумя десятками женщин разных возрастов. – Я возьму только одну, слышите! Прошу остаться Мэри Грин! Остальные – свободны! Женщины, громко ругаясь, удалились, и возле главврача осталась одна невысокая, полноватая молодая женщина. - Итак, миссис Грин, - взгляд его скользнул по стоящей невдалеке Фленни. – Вы тоже можете быть свободны! - То есть как? – возмутилась женщина. - Вы же сказали… - Я уже нашёл ту, что мне нужна! – мужчина широким шагом подошёл к Фленни. Мэри побежала за ним. – Мисс Гамильтон, какая встреча… Толстосумам тоже нужны деньги? - Не заставляйте меня объяснять вам, что такое экономический кризис! – послышался прохладный голос. – Мне нужна работа! - Фленни? – послышался голос Мэри Грин. – Фленни Гамильтон? Это, правда, ты? - А мы знакомы? – удивилась женщина. - Мы же с тобой учились вместе в колледже медсестёр, - напомнила женщина. - Точно! – вспомнила Фленни, внимательно рассматривая женщину. – Но ты тогда была худее! - Поправилась после родов, - махнула рукой женщина. – Прошу, Фленни, не отнимай у меня работу! Мало мне того, что муж умер, так ещё трое детей голодных! Денег взять неоткуда… У тебя же хоть муж есть… - Так… - нахмурился главврач. – Я сказал, что возьму мисс Гамильтон! - Я теперь миссис Эндри! – нахмурилась женщина. - Неважно… - махнул рукой мужчина. – Ладно, мне нужно идти на обход. Жду вас через час в своём кабинете! - Фленни… - заплакала Мэри. – Ну, прошу тебя, как друга… Я же была твоей единственной подругой в колледже, помнишь? У вас есть деньги и большой дом. А у меня что? Хозяйку не волнует кризис. Если не заплачу вовремя за квартиру, то меня вместе с детьми выгонят на улицу! И мы просто все умрём с голоду! - Мы потеряли все сбережения, - вздохнула женщина. – Но ты права, у нас есть дом… И мы с Альбертом любим друг друга, и наших детей… - Фленни, прошу тебя, - умоляла Мэри. – Я же знаю, ты добрая, несмотря на свою строгость… - Ладно, идём к нему вместе… - вздохнула Фленни. - Я откажусь в твою пользу. *** Вернувшись через пару часов домой, Фленни в изнеможении упала в кресло, и схватилась за виски. - Ну что, нашла работу? – спросил Альберт, входя в гостиную. По его голосу сложно было понять, какое у него настроение. - Ты что обижаешься? – осторожно спросила Фленни. – Я же хотела, как лучше! Была близка к тому, чтобы найти работу, но в итоге отдала её своей бывшей однокурснице. Ей она нужнее… Одна, с тремя детьми… - Я же говорил, - Альберт сел рядом, и обнял жену. – Есть люди, которым хуже, чем нам. Ничего, как только завещание вступит в силу, мы уедем отсюда в Лейквуд. Там, за городом, будем меньше видеть весь этот ужас. Детям там будет хорошо, и мы сможем осуществить мой план выживания. - Звучит то как… - усмехнулась Фленни. – Кстати, ты уложил Артура днём спать? А то я заболталась с той самой однокурсницей. - Да, - кивнул Альберт. – Артур уже спит. Наш сын очень самостоятельный. Прямо как ты. Он и похож на тебя. Такие же чёрные волосы… - А глаза твои, - улыбнулась Фленни, прижимаясь к мужу. – Надеюсь, зрение так же будет хорошим, как у тебя. - Я знал, что твоя порядочность в итоге возьмёт верх над амбициями, - улыбнулся Альберт. – За это ты мне и нравишься. Фленни ничего не ответив, стиснула мужа в объятиях. *** Элиза сидела в довольно большой, но обшарпанной комнате, с бутылкой дешёвого пива, и думала о том, что случилось за последние годы. Жизнь не пощадила мисс Леганс. Когда-то богатая и элегантная девушка в одночасье потеряла все свои сбережения. Когда начался взлёт акций, она приобрела их довольно много, надеясь вернуть себе утраченное после развода состояние. Женщину перестали приглашать на балы и званые ужины, что её раздражало. Единственным шансом снова вернуться к привычной жизни было новое замужество. Но после скандала вокруг развода с Альбертом, отсуживания им и Жаном Ламбертом у неё детей, и шумихи вокруг покушения на Кенди, люди стали избегать красивую, но жестокую мисс Леганс. А без возможности крутиться на приёмах, улетучилась и последняя надежда найти себе нового богатого мужа. Но это было ещё пол беды. Очень быстро Элиза осознала, что оставшиеся на её счету деньги после убийства Джорджа, были жалкими крохами по сравнению с тем, что она потеряла. Привыкшей жить на широкую ногу мисс Леганс, было трудно свыкнуться с тем, что нужно экономить. Первое время Элиза жила в самом дорогом номере самого дорогого отеля. Питалась в самом дорогом ресторане, куда ездила исключительно на такси. Покупала всевозможные дорогие платья и украшения, которые ей некуда было носить, и они лежали мёртвым грузом. А также оплачивала круглосуточную няню новорожденной дочке, за которой у неё не было желания следить. Что и говорить, спустя пару лет женщина заметила, что её счёт стал заметно меньше. Испугавшись, что ещё через пару лет деньги кончатся, Элиза вложила всё, что осталось в акции одной компании. Случилось это буквально за пару месяцев до инфляции. Так же, безрассудное желание Элизы поиметь больше денег, подало ей идею сыграть в казино. Махнув рукой на то, что её брат уже однажды влип в историю с казино, Элиза решила, что она не Нил, и ей обязательно повезёт. Но чуда не случилось, и Элиза проиграла довольно крупную сумму денег. Она хотела было рассчитаться с долгами, продав часть акций. Решив, что с утра отправится в банк, Элиза легла спать не подозревая, что утром её акции превратятся в груду бумаги. А утром банк рухнул. К счастью, Нил и миссис Леганс были лишены возможности лицезреть истерические припадки Элизы, связанные с осознанием того, что она мало того, что всё потеряла, так ещё и влезла в долги, с которыми не в состоянии расплатиться! Масла в огонь подливало и то, что Элиза, разбирающаяся в финансах поняла, что даже если бы не вложила свои деньги в акции, они всё равно обесценились бы. Когда от неё отстали вышибалы из казино Элиза решила, что это всё благодаря её природному обаянию, не зная о том, что умершая тётушка Элрой вынуждена была продать часть имущества, чтобы долги Элизы не легли на плечи Альберта, Кенди и миссис Леганс. Не знала она и о том, что Нэнси, скрепя сердце, пришлось продать квартиру, унаследованную от отца, чтобы погасить остаток долга. Расчётливая Нэнси рассудила, что в данной ситуации лучше отделаться квартирой, чем продавать дом. И всё же, ей было ужасно жаль продавать имущество своего отца, да ещё и за долги презираемой ею Элизы. Но, несмотря на то, что долг на ней больше не висел, денег у Элизы всё равно не осталось. Ситуация казалась безвыходной. И всё же, женщина была не готова к тому, чтобы вернуться на поклон в дом, откуда её несколько лет назад выгнали со скандалом. Сначала от Элизы ушла няня, затем ей пришлось покинуть номер люкс в отеле, и переселиться в обшарпанную квартирку, в одном из самых бедных районов Чикаго. Денег на еду практически не осталось, а идти работать, при возникшей после краха экономики безработицы, было некуда. Но Элиза признавалась себе, что не пошла бы работать ни за какие коврижки! Чтобы она, Элиза Леганс, пахала, как рабыня за жалкие гроши? Но есть хотелось, а бесплатный суп, выдаваемый безработным, не лез в горло привыкшей к деликатесам женщины. Кормила она им только подросшую дочку, не обращая внимания на её плач. Сама же Элиза нашла себе ухажёра среди рабочего класса в надежде, что он будет её содержать. Поначалу мужчина пожалел несчастную, кинутую мужем (как она ему сказала) женщину с маленькой дочкой на руках. Но не прошло и месяца, как он и сам бросил её, не выдержав гадкого, скандального характера женщины. Оставив несколько купюр с подписью: «Понимаю твоего мужа, и спешу последовать его примеру! Но хоть в постели хороша!» он навсегда исчез из её жизни. Смекнув, что таким образом, не напрягаясь, и получая определённое удовольствие, можно, оказывается, зарабатывать деньги, Элиза стала искать мужчин , приводить их в дом, выпивать с ними, и укладывать в постель. Наутро, получив с выспавшегося, и протрезвевшего любовника немного денег, она выпроваживала его, и искала следующего. Конечно, такой «заработок» был тщеславной мисс Леганс не по душе, но что ещё оставалось женщине, которая привыкла жить на всём готовом. Случалось и так, что очередной любовник приходил к ней не только с бутылками дешёвого пива и виски, но и с коробкой недорогих конфет, что также нравилось Элизе. Несмотря на то, что эти конфеты сильно отличались от тех, что она привыкла есть, это было лучше, чем ничего. И всё же, спустя пару месяцев, Клара Леганс узнала о похождениях своей дочери, и нагрянула к ней с визитом. Разумеется, за Элизой уже давно никто не следил. Нэнси, обещавшая прилипнуть к ней, как тень была уже не в состоянии оплачивать услуги детектива. Узнала Клара всё от адвоката мадам Элрой, который искал Элизу, как родственницу Эндри, чтобы сообщить о смерти старухи. Недолго думая, Клара решила проверить, так ли плохо живёт её дочь, как описал ей адвокат. Подойдя к нужному дому, женщина тяжело вздохнула, зажала нос рукой, почувствовав неприятный запах, поднялась на второй этаж загаженного подъезда, который местные обитатели использовали как помойку, а бомжи как туалет, и постучала в дверь. - Мама? - встрепенулась Элиза, открывая дверь. – Что ты тут делаешь? Как ты нашла меня? Войдя в квартиру, миссис Леганс тут же скривила нос от увиденного. - Значит, слухи не врут! – вздохнула Клара. – Элиза, до чего ты себя довела? Окинув дочь критичным взглядом, Клара заметила, что она сильно исхудала, а под глазами залегли тени. Волосы были грязными, потускнели, не были завиты в кудри, и торчали в разные стороны, подвязанные на затылке грязной лентой. Грязное, поношенное платье было надето просто на голое тело, а на ногах были видавшие виды мужские сапоги до колен, которые забыл у Элизы её очередной любовник. Женщина просто воспользовалась тем, что ухажёр пришёл к ней уже пьяным, спрятала сапоги под кровать, а когда мужчина, протрезвев утром, их не нашёл, сказала, что он пришёл к ней уже без обуви. Помещение было не лучше. Потёртые обои местами отклеились, обнажая голые, серые стены. Под потолком роились мухи, по стенам ползали крупные тараканы. На столе стояла начатая бутылка дешёвого пива, лежали заплесневевшие, засохшие корки хлеба и тарелка с недоеденным бесплатным супом, который Элиза попросила налить ей в бидончик, чтобы принести домой дочери. В супе также плавали уже дохлые мухи и тараканы. У стены стояла развалившаяся кровать, и нечто наподобие комода, откуда торчали сальные тряпки. В дальнем углу было огорожено ведро, служившее, по-видимому, туалетом. Над ведром также слышалось жужжание мух. Элиза тем временем так же оценивающе смотрела на миссис Леганс. Мать, по её мнению, выглядела довольно неплохо, учитывая положение в стране. Платье на ней было сшито из простой ткани, но по модному фасону. На ногах женщины были немного потёртые, но целые лодочки, волосы уложены в аккуратную причёску, в ушах покачивались доставшиеся от мадам Элрой золотые серьги с жемчугом, а на шее в несколько рядов свисала жемчужная нить. Клара, как и все остальные, решила, что если и придётся продавать ювелирные украшения это не повод не носить их, пока они есть. - Это всё кризис… - пробурчала Элиза, почёсывая голову. – У меня были деньги, но они все обесценились! - И ещё ты проиграла в казино! – нахмурилась миссис Леганс. - Как ты могла? После того, что случилось с Нилом… Хотя, Нил пошёл в казино от отчаяния, и по твоей вине! А вот ты… Почему не сказала мне? – удивилась Клара. – В такой ситуации я бы… - Мне не нужна твоя помощь! – топнула ногой Элиза. – Я ненавижу тебя, слышишь! - Да как ты смеешь так со мной говорить? Я твоя мать! - вспылила Клара. - А это кто? – миссис Леганс вдруг заметила на кровати какое-то движение. Клара увидела, как с кровати слазит маленькая девочка, с длинными, тёмными, нечёсаными волосами, одетая в грязные тряпки. - Марш на кровать! – рявкнула Элиза. - Я есть хочу… - заплакала девочка. - Боже мой… - Клара чуть не упала. – Это что, Диана? Твоя третья дочь, которую ты родила после развода с Альбертом? - Да! – буркнула Элиза. - До чего ты её довела? – ужаснулась Клара. - Ей же около пяти лет уже должно быть. А выглядит, как двухлетняя! Ох, Элиза, если тебе не нужен ребёнок, отдай её мне! - Нет! – категорично ответила Элиза. – Ты можешь дать мне денег, чтобы покормить её? - Ты всё равно потратишь их не на дочь! – покачала головой Клара. – Ты же пьёшь! - Ты тоже! – не смутилась женщина. - И не отрицай! И потом, что мне ещё делать? – скрестила она руки на груди. – Алкоголь притупляет чувство голода, а стоит дешевле еды! - Отдай Диану мне, Элиза. Не губи её, прошу! - Не дашь денег? Тогда уходи! – подвела итог Элиза. – Дочь я тебе не отдам! Она нужна мне! - Зачем? - Не твоё дело! Уходи! Клара поняла, что ничего не сможет добиться, и с тяжёлым сердцем вышла из этой жалкой лачуги. *** Стоило матери уйти, как Элиза пнула ногой табуретку и, схватив бутылку, сделала огромный глоток. - Мама, я кушать хочу… - послышался жалобный голос. - Иди за бесплатным супом, сказала же! – скомандовала Элиза. – Вон как раз недалеко от нас палатка стоит! - Я не хочу суп… - заплакала девочка. – Он гадкий… - Твои проблемы! – пожала плечами Элиза. – Еды нет! Кризис в стране! - Элиза полезла в шкаф и достала коробку с конфетами, которую ей подарил недавний ухажёр. – Тааак, - заметила она пустую ячейку. – Одной конфетки не хватает! Диана, где конфета? - Я её съела… - всхлипнула девочка. – Кушать хотелось, а тебя целый день не было, и дверь закрыта была… - Ты же знаешь, что я не терплю, когда ты ешь мои подарки! – закричала Элиза. Девочка инстинктивно дёрнулась от удара, и выбежала на улицу. Она знала, что после ссоры с матерью дома лучше не появляться, пока она не заснёт. Всхлипнув от обиды и голода, Диана пошла гулять по улицам. Элизе было невдомёк, что дочь ходит за едой не в палатку с бесплатным супом, а в церковь. Там добрый священник давал девочке чай с пирожками с картошкой и капустой, а иногда печенье и яблоки. Но Элизе было всё равно, где и что ест её дочь. Главное, чтобы не мешала ей самой.