Превратности судьбы

Элиза сидела у окна в вагоне поезда и надеялась, что контролёр билетов её не потревожит. Денег у женщины не было, а в то, что она родом из известной семьи Леганс вряд ли кто-нибудь поверит, учитывая её потрёпанную одежду. Доказывать же своё родство звонком матери Элиза не собиралась. Никто не должен был знать, куда она едет. А ехала обнищавшая мисс Леганс в Нью-Йорк. Идея эта родилась в её мыслях в тот день, когда, адвокат Эндри явился в её квартирку и сообщил о кончине мадам Элрой. На мгновение Элиза обрадовалась решив, что наследство поможет ей вернуться в мир богатства и роскоши. Узнав же, что о смерти тётки ей сообщили только потому, что так положено, а Элрой завещала всё, что осталось от её состояния Альберту, Кенди, и братьям Корнуэлам, Элиза впала в ярость. Подумать только, даже этой жалкой медсестре Фленни Гамильтон она завещала великолепный набор золотых украшений, а ей, значит, ничего! Возмущению Элизы не было предела. Она полагала, что, хотя бы особняк в Лейквуде по праву принадлежит ей, ведь ещё когда Элиза была девочкой, Элрой уверяла её, что этот дом – именно её наследство. А теперь всё это досталось Кенди! Разумеется, Элиза не считала, что, глядя на её поведение, Элрой может передумать, и переписать завещание. Наутро после бессонной ночи, женщина решила, что должна хоть как-то поквитаться с Кенди, которая, по её мнению, лишила её наследства. Мисс Леганс долго думала, как бы ей отравить жизнь своей противнице так, чтобы не привлечь внимание полиции. Ведь на этот раз у неё нет ни власти, ни денег, а на учёте она и так стоит уже несколько лет. И вот однажды ей улыбнулась удача. Элиза, несмотря на бедность, всё же не скупилась на газету. Читая новости, она надеялась, что кризис в стране вскоре закончится, и она снова сможет вернуться к привычному образу жизни. Кроме того, газета как-никак была хоть каким-то развлечением. И вот, листая в очередной раз газету, она наткнулась на заметку о том, что некий предприниматель, Джеральд Марлоу, полностью разорился и едва сводит концы с концами. В статье мужчина подробно расписывал свою теорию о том, что кризис продлится ещё несколько лет. Элиза не стала читать статью, всё это она уже читала сотню раз. Внимание её привлекла фотография в газете мистера Марлоу с женой и сыном. - Это же родители и братец той актриссульки, Сюзанны… - усмехнулась она. – Им, похоже, тоже досталось. Хм… А ведь Терри с Кенди не так уж плохо живут, учитывая ситуацию в стране. А Кенди ещё и растит сына Терри и Сюзанны… Всю ночь женщина обдумывала свой план, и к утру решила ехать в Нью-Йорк. Разумеется, ей пришлось тащить с собой и дочь. Элиза была этому не особо рада, но деваться было некуда. Дорога предстояла дальняя, но дело, как она считала, того стоило. Как только Элиза замечала контролёра, тут же хватала Диану за руку, и бежала с ней в соседний вагон. Забредя в итоге в багажный, женщина перевела дух. Проспав в багажном вагоне весь оставшийся путь, Элиза с дочерью, не обращая внимание на её плач и жалобы на голод, незаметно сошла с поезда в Нью-Йорке, и тут же пошла по знакомому ей адресу, надеясь, что родители Сюзанны живут в той самой квартире. Идя по городу, женщина невольно вспоминала, как приезжала сюда на премьеры спектаклей, где играл Терри. Сейчас же город было трудно узнать. Обстановка в нём напоминала картину в Чикаго. Те же самые палатки с бесплатным супом, те же самые митинги и те же самые недовольные рабочие, громко матерящие власть всеми известными матерными словами. Элиза ловила себя на мысли, что хочет, чтобы всё стало, как прежде. Снова танцевать на балах, ходить в театры, вкусно есть, и ни о чём не беспокоиться. И вот знакомая квартира. Элиза, тяжело вздохнув, постучала в дверь. - Мы не подаём! – открывшая дверь женщина смерила Элизу таким взглядом, словно увидела дохлую крысу. – Убирайся отсюда, попрошайка! - Я вовсе не попрошайка! - топнула ногой Элиза, задетая за живое таким ответом. – Вы ведь миссис Марлоу? - Допустим… - уклончиво ответила женщина, скрестив руки на груди. – Что тебе надо от меня? - Меня зовут Элиза Леганс, - представилась женщина. – Я приехала поговорить о Терри, о муже вашей покойной дочери! - Меня не волнует жизнь Терренса и его ребёнка! Они чужие люди для нас с мужем! - Неужели? – на губах Элизы появилась зловещая усмешка. - А если я скажу, что и он, и его сын как сыр в масле катаются! Да, Терри удачно женился на Кендис Уайт Эндри и скрывает от сына, что она не его мать. Однако, вы могли бы обнародовать это, и получить с них деньги, как родные бабушка и дедушка этого ребёнка. - Тебе то это зачем нужно? – поинтересовалась миссис Марлоу. – Тоже хочешь что-то урвать? - Я всего лишь хочу получить то, что принадлежит мне по праву рождения! – нахмурилась Элиза. – Я – Элиза Леганс! И я имею больше прав, чем Кенди! Уверена, она либо подделала завещание, либо напоила тётушку Элрой и пьяной заставила её переписать завещание! Кенди отобрала у меня наследство! Если бы не она, я не оказалась бы в таком положении! Она должна поплатиться за это! - Что ж, я подумаю, - голос женщины стал задумчивым. – Оставь мне свой телефон! - У меня его, к сожалению, нет, - покачала головой Элиза. – Но, если вы позволите, мы с дочкой можем переночевать у вас, а утром вы скажете своё решение. Если вы надумаете ехать в Чикаго, завтра же утром поедем вместе. Если же вы откажетесь от этой идеи, я уеду сама и больше вас не потревожу. - У меня другая идея! – ответила миссис Марлоу. – Через три дня в полдень будь на вокзале Чикаго. Если мы приедем, значит, согласны с твоим планом. Если же нет, значит, не жди нас. - Хорошо… - проскрипела зубами Элиза, и удалилась. Женщина надеялась, что ей не придётся в этот же день снова трястись в поезде больше двенадцати часов, да ещё бегать с ребёнком от контролёров. Но миссис Марлоу как всегда была скупа, и не собиралась даже угостить чаем нежданную гостью. Даже если учесть, что Элиза предложила ей план, способный улучшить её материальное положение, она не собиралась говорить ей даже спасибо. Элиза всё это понимала. Собственно, ей было всё равно, добьются чего-нибудь Марлоу или нет. Главное, их появление внесёт хаос в мирную жизнь Кенди и Терри. Да ещё и подросший Эдвард, вероятно, узнает, что никакая Кенди ему не мать. Элиза лелеяла в своём сердце мысль о том, что приёмный сын возненавидит Кенди за то, что та притворялась его матерью. Мысль о мести согрела душу Элизы, и, вернувшись, домой, в свою каморку, она впервые за многие месяцы уснула счастливой. *** С тех пор, как Терри устроился работать в кино, он снова стал пропадать допоздна на репетициях. Но Кенди не приходилось скучать дома в ожиданиях мужа. С тех пор, как в стране наступил кризис, пришлось распустить почти всю прислугу, и женщина решила заняться хотя бы готовкой. Анни, Арчи, Патти и Стир уехали к родителям, чтобы поддержать их и уговорить уехать весной всем вместе в Лейквуд. Поэтому весь день кроме Кенди, детей, пожилой экономки и её дочери, работавшей горничной, в доме никого больше не было. - Вы совсем себя не жалеете, миссис Кенди, - вздохнула в очередной раз старая экономка, глядя на то, как её хозяйка печёт хлеб. – Чтобы женщина вашего круга готовила обед... Впрочем, у вас хорошо получается. Запах просто потрясающий. - Спасибо, Молли, - улыбнулась Кенди. – Только не волнуйся за меня. Не такая уж я и знатная дама… Я выросла в приюте, так что мне не привыкать… - И всё же, многие девушки, попав из низших кругов в высшие, быстро портятся… Однако вы и миссис Фленни совсем не такие… - Фленни была бы рада и медсестрой работать, - кивнула Кенди. – Но после того случая в больнице решила, что другим работа нужнее, чем ей. Сейчас помогает Альберту с его планами насчёт огорода. Как только сойдёт снег, мы планируем уехать в Лейквуд и жить там. - Значит, решили уже? – спросила зашедшая в кухню горничная. – А как же мы с мамой? Она проработала в этом доме с юности. Когда ещё мадам Элрой была молодой.… Куда же мы пойдём? - Не беспокойся, Мегги, вы останетесь здесь, - успокоила девушку Кенди. – Даже в такие времена надо кому-то присматривать за домом. И жениха своего можешь привести! - Спасибо… - девушка почувствовала, что краснеет. – Мы весной уже хотели обручиться… Ему совсем некуда идти… А он мог бы быть хорошим садовником… Ох, там в дверь стучат, - спохватилась девушка. – Пойду, открою. - Кто бы это мог быть? – задумалась Кенди. – Альберт и Фленни сейчас в Лейквуде, готовят всё к переезду. Арчи, Анни, Стир и Патти уехали... Может Нил или Нэнси? - Нет, это какие-то чужие люди, - ответила, вбегая в кухню Мегги. – Говорят, что они родители какой-то Сюзанны… Ой, – спохватилась девушка. – Так же звали первую жену мистера Терренса, да? - Родители Сюзанны? – Кенди выронила из рук половник. – Что им тут нужно? Когда я приехала к Терри в Нью-Йорк, они меня даже на порог не пустили… Женщина нервно вытерла руки о передник, и вышла в прихожую. Проходя мимо зеркала, она невольно окинула себя взглядом. Волосы, забранные в высокий хвостик, разметались по плечам, глаза встревожено блестели, а на побледневшем лице отчётливо были видны так и не исчезнувшие до конца веснушки. Мятного цвета платье, как отметила Кенди, выглядит приличным, но запорошенный мукой передник она всё же сняла, и повесила на стул. - Что вам угодно? – напряжённо спросила она, узнав в женщине, стоящей в прихожей миссис Марлоу. - А ты, значит, та самая девчонка, что явилась к Терренсу после смерти нашей дочери, - узнала её мать Сюзанны. - Девчонка? – Кенди приподняла бровь от удивления. - Ну что ж… значит, я хорошо выгляжу, раз всё ещё похожа на девчонку… - Мы хотим повидать внука! – миссис Марлоу пропустила ехидный ответ Кенди мимо ушей. - Здесь нет ваших внуков! – нахмурилась Кенди. – Вам лучше уйти! - Не советую злить нас, детка, - послышался голос мистера Марлоу. – Мы ведь можем доказать, что Эдвард наш внук! Сын нашей дочери! - А ты, значит, ничего не говорила мальчику? Какой ужас... – картинно закатила глаза миссис Марлоу. - Я вам не детка! И вам лучше уйти! – повторила Кенди. – Оставьте нас в покое! - Да, идём, Агата, - кивнул мистер Марлоу. – Дети наверняка во дворе. - Я вам запрещаю подходить к МОИМ детям! – с нажимом произнесла Кенди. Подсознательно она чувствовала, что ничем хорошим это не кончится. Но не успела она выпроводить назойливых гостей, как послышались детские голоса. - Ну вот, сейчас и разберёмся! – прошипела миссис Марлоу, вырываясь из рук Кенди. В комнату зашли четверо детей. Эдвард о чём-то увлечённо болтал с Мадлен, а Энтони и Роза, идя следом, картинно вытягивали губы, изображая поцелуйчики. Увидев чужих людей в гостиной, дети моментально притихли. - Полагаю, ты и есть Эдвард! – обратилась миссис Марлоу, прикидывая, что сейчас мальчику уже должно быть лет десять-одиннадцать. - Д-да… - ничего не понимая, ответил ребёнок. - Не смейте! – прошипела Кенди. – Уходите! - Мы никуда не уйдём! – топнул ногой мистер Марлоу. – Эдвард, ты разве не знаешь кто мы? - Н-нет… - покачал головой мальчик. - Мы твои бабушка и дедушка! – выпалила миссис Марлоу. – Родители твоей матери. - Мама говорила, что у неё нет родителей, - удивился Эд. - Эта женщина тебе не мать! – пояснил мистер Марлоу, указывая на Кенди. - Это не правда! – топнул ногой мальчик. – Вы лжёте! С этими словами Эд сорвался с места и убежал. Остальные дети, переглянувшись, побежали следом. - Убирайтесь! – сорвалась на крик Кенди. – Вы не имеете права вмешиваться в нашу жизнь! Вы много лет назад отказались от Эда, а теперь хотите сделать ему больно? Ради чего? Ради денег? Как это низко! Но даже если так, у нас нет денег! - Что тут происходит? – послышался голос Терри. – ВЫ? Что вы тут забыли? – взгляд его скользнул от рыдающей Кенди, к застывшей парочке. – Вон из нашего дома! – скомандовал он. - И не смейте возвращаться! - Ты не имеешь права нам запрещать видеться с внуком, Терренс! – прошипел мистер Марлоу. - С внуком, которого вы называли моим щенком? – прошипел в ответ Терри. – Если вы не уберётесь, я вызову полицию, и вас выгонят, как попрошаек! - Идём, Джеральд, - скомандовала миссис Марлоу. – Мы вернёмся позже! Мужчина взял жену под руку, и, презрительно посмотрев на утешающего жену Терри, они удалились, что-то шепча себе под нос. - Зачем ты их впустила? – спросил Терри, когда родители Сюзанны ушли. – Ты же знаешь, какие они! - Это я их впустила, мистер Терренс, - всхлипнула Мегги. – Я не знала кто они. А они сказали, что пришли к миссис Кенди. - Больше не впускай этих людей! - голос Терри смягчился. – Ладно, Кенди, не плачь. Мы ведь и сами планировали всё рассказать Эду, когда он подрастёт. - Но не таким же образом… - всхлипнула женщина. - Это было жестоко… Эд не поверил им. Сказал, что они лгут… Но что, если он, всё же, поверит… - Он всё равно не перестанет тебя любить, вот увидишь, - вздохнул Терри. – Эдвард вспыльчивый, как я, но добрый мальчик. Ты хорошо его воспитала, как и остальных наших детей. Может, немного побуянит, но в итоге всё поймёт. Идём, выпьем чаю, и тебе станет легче. *** Эдвард бежал через сад возле особняка, не зная, что ему и думать. Издалека он слышал голоса Мадлен, Энтони и Розы, но не обращал на них внимания. Спрятавшись в беседке, мальчик углубился в свои мысли. Кто эти люди? Какой бред они несут? Что значит, Кенди ему не мама? - Эд, ты тут? – послышался голос Мадлен. Она, Энтони и Роза подошли, и сели вокруг мальчика. – Пойдём, поиграем в домике на дереве… Только одеться нужно. А то замёрзнем. - Не хочу… - буркнул мальчик. – Мне не холодно. И мне надо побыть одному! - И правильно! – послышался ехидный голос. Обернувшись, ребята увидели бедно одетую женщину с длинными светло-рыжими волосами. – Здравствуй, Мадлен. Узнала меня? Взгляд Элизы скользнул по дочери. Девочка сильно изменилась с тех пор, как она видела её в последний раз. Она стала выше, светло-рыжие волосы едва касались плеч, на носу виднелись так и не исчезнувшие веснушки, а голубые глаза смотрели на Элизу с вызовом. В них совсем не осталось того страха, который она испытывала, живя с матерью. Эдвард, как отметила Элиза, был чем-то похож на Энтони. Но конечно, золотистые волосы и голубые глаза, он унаследовал от своей родной матери, от Сюзанны. Он и Энтони, который, как отметила Элиза, был точной копией Терри, были одеты в костюмчики, состоявшие из матроски и голубых брюк, которые были в моде по всему миру. Девочки также были одеты в платья с матросским воротником и большим бантом на груди. На улице было прохладно, но потрясённые встречей с четой Марлоу дети, забыли надеть верхнюю одежду. Элиза сжала кулаки отметив, что Роза очень похожа на свою мать. Те же золотистые кудряшки, подвязанные сбоку бантиком, и спадающие на спину красивой волной, изумрудные глаза и веснушки на носу. - Ну, так что, Мадлен, узнала меня? – повторила вопрос Элиза видя, что дочь тянет с ответом. - Даже если так, тебе то что? – нахмурилась девочка. – Уходи, мама не обрадуется, если узнает, что ты здесь. - Мама? Ты это про Кенди? – усмехнулась Элиза. – Окстись, она тебе не мать! Я – твоя мать! - Я так не считаю! – пожала плечами Мадлен. – Идём Эд, я не хочу её видеть! - Да, бегите, вам есть о чём поговорить. Ведь вы оба приживалки тут! Эти люди сказали тебе правду, Эдвард. Кенди тебе не мать! Так же, как она не мать и для Мадлен! Эд ничего не ответив вскочил на ноги, и громко топая ногами, удалился в сторону дома. - Это ТЫ для меня не мать, а не Кенди! Ты убила во мне всю любовь к себе ещё в раннем детстве! – крикнула Мадлен, топнув ногой. Бросив на Элизу полный неприязни взгляд, она, гордо задрав подбородок, схватила за руки младших, и удалилась вслед за Эдом. «Вот противная девчонка! – думала Элиза, удаляясь от особняка Эндри. – Я ей не мать, надо же! Кенди ей теперь видите ли мама! Предательница!» *** За ужином Эдвард сидел, как в воду опущенный. Кенди сразу поняла, что мальчик всё ещё думает о том, что случилось пару часов назад. - Послушай, Эд, - начал было Терри. - Элиза приходила, - прошептала Мадлен. – Она подтвердила слова тех людей. - Что? – вскричал Терри. – Как она посмела сюда явиться? Кто её впустил? - После смерти мадам Элрой она осмелела, - послышался голос экономки. – А мы с дочкой только вдвоём остались из прислуги. Мы не можем уследить за всем. Полагаю, мисс Элиза уже не первый раз сюда тайком приходит. - Я видела её несколько раз, - кивнула Мадлен. – Но она даже не подходила к нам. А сегодня вот… - Послушай Эд, - снова попытался начать разговор Терри. - Почему вы всё скрывали от меня? – в голосе Эда слышались слёзы. - Эд, это вовсе не то… - попыталась успокоить его Кенди. - Вы лгали мне столько лет! – стукнул он кулаком по столу. - Не забывайся, молодой человек! – крикнул Терри. – За столом так себя не ведут! - А я не хочу больше сидеть с вами за одним столом! – с этими словами мальчишка вскочил на ноги, и выбежал из столовой. Кенди чувствовала, что рыдания рвутся наружу, но старалась держаться. - Я поговорю с ним… - послышался голос Мадлен. - Да что ты ему скажешь… - вздохнул Терри. – Ты ведь сама ребёнок… - Посмотрим… - задумчиво произнесла девочка, вставая из-за стола. - Мы с Эдом всегда понимаем друг друга… Когда отец оставил меня с вами, он тоже меня утешал… Поднимаясь наверх, в комнату Эда, Мадлен то и дело тяжело вздыхала, вспоминая своё раннее детство. - Эд, ты тут? – позвала она. - Я хочу побыть один… - буркнул мальчишка. Он сидел на широком подоконнике, завесив себя шторами. - Надо поговорить! – Мадлен вопреки его желанию также влезла на подоконник. - Ты сама всё слышала! – вздохнул Эд. – Кенди мне не мать… - И мне тоже, - кивнула девочка. – Но она любит нас обоих, разве нет? А моя родная мама меня била… Хоть я и была маленькая, но не могу забыть те обиды… А Кенди нас любит, и никогда не ругает. Она почти всегда весёлая и не злится, даже если мы нашалим. - Я просто не понимаю, почему они врали мне так долго… - Элиза, сегодня не просто так заговорила с нами… - задумалась Мадлен. – Судя по моим отрывочным воспоминаниям, она нехороший человек. И Кенди с Терри говорят, что она злая, жестокая и завистливая. Она, даже сказав правду, может сделать больно! - Ага, - кивнул мальчик. – Мне очень обидно… - Да, но если ты не выслушаешь Кенди и своего отца, то не поймешь, почему они скрывали эту правду. Я бы наоборот хотела забыть всё, что было в моём раннем детстве… Но не могу… - Я подумаю… Но дай мне побыть одному. - Ладно, - Мадлен вздохнула и слезла с подоконника. – Я пойду почитаю! Эд ещё долго сидел на подоконнике, размышляя о том, что сегодня произошло. Он так ушёл в себя, что не заметил, что в комнату снова вошли. - Эдвард, ты здесь? – послышался голос Кенди. – Выходи, нам нужно поговорить. Знаю, всё это свалилось, как снег на голову, но мы с Терри, правда, собирались всё тебе рассказать. Но чуть позже, когда ты подрастёшь… - Кенди подошла к подоконнику, и раздвинув штору села рядом с мальчиком. - Так уж вышло, что когда ты увидел меня первый раз, то сам назвал меня мамой, а я не стала отрицать… Ты был маленьким… - в голосе женщины зазвучали слёзы. – Тебе было всего около трёх лет. Ну как я могла сказать тебе тогда, что я не твоя мама. Это было бы слишком жестоко. И эти люди поступили жестоко, сказав тебе правду вот так, без подготовки. И Элиза… Она нарочно подтвердила их слова! Не удивлюсь, если их приезд – её рук дело! - Мадлен тоже думает, что Элиза не просто так пришла, - буркнул Эд. – Мама, но почему… - Если хочешь знать правду, идём в кабинет. Терри уже ждёт нас там. *** Терри стоял возле камина и о чём-то сосредоточенно думал, когда вошла Кенди, ведя за руку всё ещё всхлипывающего Эдварда. - Не реви! – скомандовал Терри. – Ты ведь мужчина! - Ладно тебе, Терри, - попыталась разрядить атмосферу Кенди. – Ты сам тоже плакал, когда мы встретились первый раз. Разве забыл? А ведь ты был постарше Эда! - Ладно, не напоминай, - усмехнулся он в ответ. – Эдвард, садись. Нам предстоит долгий разговор. Не знаю даже с чего начать… - Может, сначала? – предложила Кенди. – Помнишь, как мы встретились первый раз на лайнере, который вёз нас в Лондон. Мне тогда было четырнадцать лет всего.… И я только-только стала отходить от смерти Энтони… - Энтони? – переспросил Эд. - Да, это мой друг детства, – пояснила Кенди. – Мы любили друг друга. Но он упал с лошади во время охоты, и погиб… Но речь сейчас не о нём. Мы с Терри знакомы очень давно. Мы учились вместе в колледже, в Лондоне. Ещё задолго до того, как он стал актёром и встретил Сюзанну, твою мать… - Вот она, - Терри подошёл к сыну, и вручил ему фото, на котором была изображена красивая девушка с букетом цветов. Сюзанна на фото улыбалась своей белоснежной улыбкой, а глаза её светились от счастья. – Это фото было сделано во время премьеры Короля Лира. Сюзанна играла Корделию, младшую дочь короля. Хотя, ты ведь не читал… Вот тебе задание – прочти Короля Лира! Это была звёздная роль Сюзанны. Она была тогда так счастлива. - Красивая такая… - вздохнул Эдвард, разглядывая фото. – Хорошо, я прочту эту пьесу вместе с Мадлен. Она любит Шекспира. Но что произошло? И если ты любил маму, ну то есть Кенди, почему тогда женился на другой? - Как бы тебе сказать… - задумался Терри. – Элиза, мать Мадлен, тоже училась с нами. И она подстроила нам с Кенди ловушку, после которой я вынужден был уйти из колледжа. Точнее, исключить хотели Кенди, но она ведь сирота, куда ей было идти? Я переживал, что Эндри отвернутся от неё, вот и ушёл сам. Поехал в Нью-Йорк, где жила моя мать, устроился в театр. Там то я и встретил Сюзанну. - Я тоже недолго задержалась в колледже, - добавила Кенди. – Вернулась в Чикаго и стала медсестрой. Конечно, Эндри были против, но я не хотела от них зависеть. Мы с Терри почти не виделись, судьба разлучила нас... А Сюзанна играла с Терри в одной труппе, и так же безумно влюбилась в него. - Но почему?.. - Не перебивай, - попросил Терри. – Нам об этом тяжело вспоминать. Однажды во время репетиции произошла трагедия. Один прожектор был плохо закреплён, и упал на меня. Сюзанна инстинктивно оттолкнула меня, и приняла удар на себя. В результате, ей ампутировали ногу, - мужчина вздрогнул, вспоминая те ужасные события. - Отныне молодая, красивая девушка оказалась прикованной к инвалидному креслу. Все её мечты разом обратились в прах. Я не знал, что делать, был в замешательстве… Но Кенди сама всё решила. - Сама? – переспросил Эдвард. – Но почему? - Мне было тяжело сделать этот выбор, - вздохнула женщина. – Но Сюзанна пострадала, спасая Терри. Более того, когда она узнала, что теперь Терри придётся жениться на ней из чувства долга, она пыталась покончить с собой. Только чтобы не связывать его обязательствами. Но я спасла её, и уговорила жить дальше. Я поняла, что Терри не должен покидать Сюзанну. Это было бы слишком жестоко. Конечно, со временем я поняла, что этим решением не сделала счастливым никого из нас, что нужно было дать Терри возможность самому принять решение, но что поделать... Я тогда тоже была ещё импульсивным подростком и решила, что так будет лучше. Потом Альберт сделал мне предложение, и я согласилась. Но у нас не сложились отношения. Мы с Альбертом остались всего лишь друзьями… А Сюзанна… - Сюзанна пыталась, как могла жить дальше, - продолжил Терри. – Её здоровье стало слишком слабым, и врачи запрещали ей рожать. Но она очень хотела ребёнка. В результате родился ты. Но я понятия не имел, как Сюзанна страдала всё это время. Она носила боль в себе и молчала… Видишь ли, люди жестоки и равнодушны к тем, кто слабее них. Когда Сюзанна попала в беду, от неё все отвернулись. И друзья, и родственники. Даже родители. Они считали, что Сюзанна недолго проживёт, и перестали с ней общаться. Когда я думал об этом, то приходил к выводу, что, если бы ещё и я бросил Сюзанну, она умерла бы намного раньше. Одинокая, сломленная, брошенная всеми. Даже человеком, спасая которого потеряла всё! Родители Сюзанны похоронили дочь заживо! А тебя, своего внука, они вообще не признавали. - Почему? – не понял мальчик. - Понятия не имею… - пожал плечами Терри. – Но Сюзанна очень страдала из-за этого. Она накручивала себя мыслями о том, что родители её бросили. Жила только ради нас с тобой. Но надолго её хрупкого здоровья не хватило. Я старался радовать её как мог, но равнодушие родителей и других людей давило на неё изнутри. В тот день, когда Сюзанну забрали в больницу с приступом, родители сказали ей, что после её смерти заберут квартиру, где мы жили. Представляешь? Она была ещё жива, и шла на поправку после операции, а они ей такое сказали! Это Сюзанну и убило. Она не могла смириться с тем, что не нужна своим родителям. И что они равнодушно готовы выгнать меня на улицу с маленьким ребёнком на руках. Конечно, я нашёл бы жильё. Но сам факт того, что родители готовы были это сделать, спровоцировал преждевременную смерть Сюзанны. А когда её не стало, эти люди, которые имели наглость сюда явиться, сдержали слово, и выгнали нас из квартиры. Хорошо, что моя мать помогла мне в той ситуации. Дом, в котором мы жили в Нью-Йорке до переезда в Чикаго, принадлежит ей. - Бедная мама… - всхлипнул Эд, сжимая в руках фотографию. - А когда мы с Терри снова встретились, - продолжила Кенди, обняв мальчика за плечи, – ты, как я уже сказала, сам принял меня за мать. Наверное, всё дело в том, что ты был маленький, и плохо помнил её образ. А я тоже блондинка, как и Сюзанна… - Мать Мадлен – чудовище! – внезапно выпалил Эдвард. – Это ведь она разлучила вас! А ещё Мадлен говорила, что она била её! - Это далеко не все козни Элизы! – с горечью в голосе ответила Кенди. – Так что, будь осторожен с ней. Хотя, Терри, - обратилась она к мужу. – После визита этих людей я думаю, нам не нужно ждать мая, чтобы ехать в Лейквуд! Альберт недавно звонил, и сказал, что всё уже в принципе, готово. - Да, - согласился Терри. - Нужно уезжать. Но думаю, Элиза и там может дотянуться до нас. - Но теперь мы будем знать, что она всё ещё строит козни. Несмотря на своё положение, - кивнула Кенди. - Мама, - послышался голос Эда. – Прости, меня за сегодняшнее… - Всё в порядке, – улыбнулась Кенди своей очаровательной улыбкой. – Я рада, что ты всё понял. Сюзанна правда была милой девушкой. - Да, и она очень сильно любила тебя, - кивнул Терри. – И перед смертью она сказала, что хочет, чтобы мы с Кенди наконец были вместе. И что только она сможет стать тебе хорошей матерью. - Можно я оставлю фото себе? – спросил мальчик. - Конечно, - кивнула Кенди. – Только береги его. Других у нас нет… Эдвард обнял родителей, и, выйдя из кабинета, пошёл спать. В коридоре было темно, и он не заметил, что под лестницей кто-то есть. Мадлен сидела в темноте, и слушала разговор в оба уха. Девочка давно знала, что её мать чудовище, но, чтобы настолько… «Ненавижу её! - думала Мадлен, обнимая коленки руками. - Ненавижу собственную мать! Значит ли это, что я плохая? Что я похожа на неё? Но это правда! Я больше не чувствую к этой женщине любви! Хорошо, что Джеймс её совсем не помнит. А ведь он может оказаться на месте Эда… Ведь он тоже считает тётю Фленни своей мамой. Но я не позволю маме… то есть Элизе, сделать больно моему братику!»