Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! Нур-Тур не обманул. Сразу же после ужина, состоящего из зерновой болтушки, запечённых плодов, напоминавших по вкусу молодую картошку, и лепёшек, он сказал: - Клим попросил меня рассказать об истории нашего мира. Кто хочет послушать ещё раз? - Почему бы и нет? – отозвался Унор. – Ты интересно рассказываешь, Нур-Тур. Я так не умею. Лилипуты – все трое – тоже захотели послушать занимательный рассказ, а вот Орро проворчал: - Я лучше лягу пораньше. Что-то устал слишком, а завтра с утра в путь… Что же касается Зии и Ири, то они заявили, что лучше побудут с малышом, забрали Рушана из рук Клима и скрылись в фургоне Зии. - Это не самая весёлая история, Клим, - вздохнул Рик. – А девушки не любят вспоминать, что было причиной их… их… - Их необычной внешности, - подсказал Клим, догадавшись. Рик взглянул на него с благодарностью: - Да, именно так. Необычной внешности. - Но что же такое произошло в прошлом этого мира? - Ты знал об этом, не мог не знать, - заметил Нур-Тур, набивая трубку. – Просто забыл. Но я готов рассказать об этом. Двуликий высек огонь, поджёг трубку, затянулся и начал рассказывать. Причём Клим удивился – рассказывал циркач с совершенно другими интонациями, не так, как общался со всеми постоянно. Он заговорил, как образованный человек, как профессор, читающий интересную лекцию, и Климу вновь пришло в голову, что циркачи совсем не так просты, как хотят казаться. - Когда-то наш мир представлял собой два огромных куска суши, окружённых бескрайним океаном, - начал Нур-Тур. – И один из материков назывался Фаэ, а второй Горт. Ныне мы находимся на бывшем Фаэ, а Горт же волею Небесной Благодати исчез с лика этого мира. Очень сильно различались внешне жители этих материков. Обитатели Фаэ – они называли себя Фаэри – были темноволосыми, с двухцветными золотисто-белыми глазами и смуглой кожей. Ты – потомок Фаэров, Клим, в этом нет сомнения. Фаэры были мирным и весьма необычным народом, они многое умели и многое знали, они укрощали реки и строили прекрасные белоснежные города… Им были подвластны силы природы… И Фаэ процветал долгие тысячи лет. На другом материке – Горте – жили совсем другие обитатели. У них была желтоватая кожа, тёмные одноцветные глаза и иссиня-чёрные или фиолетовые волосы. Гортаны были кочевниками, они разводили тильгов и рогатых быы, но были у них и города, где жили чудесные мастера, делавшие прекрасные украшения и ткани, посуду и ковры… да много чего ещё. Гортаны были не столь могущественны, как Фаэры, но это был весьма достойный народ… До тех пор, пока не разгневалась на них Благодать Небесная. Сначала зимой с неба перестал падать снег, потом начались летние засухи, а потом подземные духи начали трясти землю и выпускать из неё огонь. Гортаны погибали от голода и природных катаклизмов, и они… они стали искать врага. - И на роль врага прекрасно подошли Фаэры? – спросил Клим. – Ведь у них-то ничего похожего не было? К тому же, они обладали неким, непонятным Гортанам могуществом? - Совершенно верно, Клим, - отозвался Нур-Тур. – Гортаны гибли, а Фаэры процветали, естественно, это их вина, что с землёй Гортанов стало твориться что-то неладное. И, несмотря на то, что Правитель Фаэров предлагал части Гортанов переселиться на Фаэ, в безопасность, это было воспринято, как очередная ловушка. Мол, злобные Фаэры хотят сделать страдающих Гортанов своими рабами. В ответ на это, Правитель Горта потребовал, чтобы Фаэры прекратили трясти землю и пускать огонь. На это Правитель Фаэ ответил, что он не всемогущ и не может идти против таких сил природы. - Но Гортаны не восприняли этот ответ, - продолжил Клим, - и началась война. - Война, да… - вздохнул Нур-Тур. – И Фаэ был обречён. Потому что с места снялся весь Горт. Все: мужчины и женщины, дети и старики – все отправились наказывать коварных Фаэров и завоевать себе новую родину. Фаэров изначально было куда меньше, чем Гортанов, к тому же те сражались с отчаянием одержимых, за чьей спиной нет ничего, кроме страшной смерти от огня. Так Гортаны завоевали Фаэ. Правитель и его семья погибли, Душа Фаэ исчезла… А Горт… Произошло нечто страшное – его охватил огонь, земля не просто затряслась, она задвигалась, изменяясь, и Горт скрылся в пучине морской, где и пребывает по сию пору. - А что такое Душа Фаэ? – спросил Клим, в чью головушку начали закрадываться нехорошие подозрения. - Этого никто точно не знает, - отозвался Нур-Тур. - Хотя есть легенда, что Душой Фаэ называли некий камень, прекрасный, совершенный и обладавший некими волшебными свойствами. Увы, что это был за камень и какие свойства – этих сведений не сохранилось. Камень хранился в семье Правителя Фаэ, один или одна из детей Правителя избирались Хранителем Камня, Хранитель был обязан спасти Душу Фаэ любой ценой и скрыть её в случае опасности. Объявиться же он должен был, когда настанет подходящее время. Клим крякнул. Камушек в мешочке, который, казалось, нагрелся и стал ощущаться, как сгусток тепла, был слишком похож на таинственную Душу Фаэ. Неужели прабабушка – потомок Хранителя души? Вот это он влип так влип… - А что это за подходящее время? – спросил Клим, чтобы скрыть своё смущение. Нур-Тур пожал плечами. - Не знаю. По мне – так сейчас уже самое подходящее. А то скоро последние Фаэры исчезнут с лика мира, останутся лишь полукровки, как мы. А мы… мы бесплодны, ты это знаешь. - Не понял. Почему ваша внешность такова, если вы – полукровки? Или Фаэры и Гортаны не могли иметь общих детей? – удивился Клим. - Ещё как могли и могут, - вздохнул Нур-Тур. – Но есть тут один нюанс. И с этим связана совсем уж нехорошая часть этой истории. Он помолчал, вновь затянулся трубкой, выпустив кольца дыма, и взглянув на нетерпеливо поёрзывавшего Клима, усмехнулся: - Уверен, что ты готов выслушать такое? Информация, знаешь ли, не из приятных… - Думаю, что выдержу, - сердито ответил Клим. – Я не малыш, который плачет от страшной сказки, рассказанной ночью. Нур-Тур усмехнулся: - Смотря что считать страшной сказкой… Видишь ли, Клим, Фаэры имели одну интересную особенность. Если среди Гортанов были мужчины и женщины, то у Фаэров всё было немного не так. Некоторые мужчины Фаэров обладали способностью создать ребёнка… эээ… в мужской паре. - Что? – у Клима в самом прямом смысле слова отвисла челюсть. – Мужчины Фаэров могли беременеть и рожать? - Я не сказал родить, - ответил Нур-Тур, досадливо поморщившись. – Я сказал – создать. Среди Фаэров были не только обычные пары, состоящие из мужчины и женщины, но и чисто женские, и чисто мужские. И если женские пары просто выбирали отца для своих детей и заключали с ним контракт, то с мужчинами всё было сложнее. Я не могу объяснить точнее, но это было как-то связано с внутренней сущностью Фаэров и их необычными способностями. Двое мужчин творили Искру Жизни, душу будущего малыша, а потом каким-то образом, с помощью обряда, получали ребёнка. Никто из них не ходил беременным и не рожал, понимаешь ли, всё это куда более древнее и недоступное многим знание. И возможно было такое, только если мужчины питали друг к другу истинную любовь, в противном случае ничего не получалось. - Да… - пробормотал Клим, - умеешь ты удивить… Ну, а как Гортаны? Они тоже так могли? - Нет, - мрачно ответил Нур-Тур. – Не могли. Более того, они считали однополые отношения неправильными и неприемлемыми. За подобное Гортаны карали смертью, поэтому, даже если у них и были те, кто склонен к подобным союзам, они скрывались, как могли… И свое отношение они перенесли и на захваченный Фаэ. - Но ведь Фаэры все погибли… - тихо сказал Клим. – Или… нет? - Далеко не все, - отозвался Нур-Тур. – Несколько десятков знатных семей покорились захватчикам и поклялись служить им. И Гортаны их пощадили. Более того, одну из Фаэли правитель нового государства взял своей второй женой. - Зачем? Чтобы закрепить своё законное право на власть? – спросил Клим. - И поэтому тоже, - неторопливо ответил Нур-Тур. – Но дело даже не в этом. Фаэры были умнее. Способнее. Они обладали уникальными возможностями, и император надеялся, что жена-Фаэли родит ему сильного наследника – ведь от первой жены у него были только дочери. - И… его желание сбылось? – поинтересовался Клим. - Сбылось, - ответил Нур-Тур. – Жена-Фаэли действительно родила умного, сильного и красивого сына, который стал следующим правителем. Произошло это далеко не сразу, но правитель был терпелив. И среди знатных Гортанов распространилась мода брать себе в жёны девушек-Фаэли. Но… - Но? - Но прекрасные дети родились далеко не у всех. Многие были просто уродливы, как… И тут Нур-Тур грустно обвёл рукой всех находящихся рядом. - Но почему? – вырвалось у Клима. - Выяснилось, что дитя двух рас будет умным, красивым и одарённым силой только в том случае, если девушка-Фаэли любит своего мужа. Но так было далеко не всегда. И далеко не все Гортаны были так терпеливы, как правитель, стремясь завоевать сердце своих жён. А дети насилия все рождались такими. Но, поскольку они были всё-таки отпрысками благородных кровей, их не убивали. Давали вырасти где-нибудь в задних комнатах, подальше от любопытных глаз, а потом изгоняли из городов, предварительно подвергнув обряду жрецов Небесной Благодати, чтобы эти потомки смешанных браков были бесплодны. Так и повелось… Сейчас таких, как мы, всё меньше и меньше, потому что девушек-Фаэли редко принуждают к браку. Да и детей в семьях Фаэров рождается всё меньше. - То есть, - прошептал потрясённый Клим, - вы все… - Ну да, - кивнул Нур-Тур, - мы все потомки благородных Гортанов… и девушек-Фаэли, которые ненавидели своих навязанных мужей. Ненавидели настолько сильно, что ничего не могли поделать со своей природой, передав насильственно зачатым детям своё посмертное проклятие. - Ужас какой… - вырвалось у Клима. – Но, Нур-Тур, а почему у Фаэров детей рождается всё меньше? - Я считаю, - отозвался Нур-Тур, явно радуясь возможности перевести разговор, - это потому, что природу Фаэров насильственно загнали в жёсткие рамки – ведь однополые отношения до сих пор караются смертью… через повешение. Причём неважно, принадлежит преступник к Фаэрам или к Гортанам, благородный он, горожанин или простой крестьянин. Позорная смерть ждёт мужчину, который осмелится полюбить другого мужчину. Позорная, потому что смерть через повешение является именно такой. Тебе несказанно повезло, Клим… Потому как древнее поверье запрещает убивать тех, кто сорвался с петли во время казни, этим можно навлечь на весь город проклятие. - Думаешь, что меня… меня казнили именно за это? - А за что ещё? – невозмутимо ответил Нур-Тур. – Судя по одежде – ты из благородных. За любое другое преступление тебе бы отрубили голову. Так что - да. Только за это. И Рушан… Думаю, что это сын твоего возлюбленного. - А что же тогда с ним стало? – тихо прошептал Клим. - Возможно, его повесили, как и тебя, - ответил Нур-Тур. – Но если его семья принадлежала к высшей знати – могли и пощадить. Отправить в дальнюю обитель жрецов Небесной Благодати, чтобы выбить из него всю дурь, коей считается у Гортанов любовь мужчины к мужчине. Ты действительно не помнишь его? Клим медленно покачал головой: - Не помню. Но если это так – я просто обязан разузнать всё… И попытаться помочь… Если тот, кого я любил, жив. Но сейчас… Сейчас мне нужно подумать. Ты прав, Нур-Тур, это действительно была страшная сказка.