Камень сердолик

- Он и сейчас там? – быстро спросил Клим. - Там! – закивала женщина. – Спаси его, Камель! Это ужасное место! Они уморят его! Клим скрипнул зубами. По непонятной причине Азур становился ему всё дороже и дороже, к тому же… К тому же Клим каким-то шестым чувством понимал, что Рушану необходимо, чтобы рядом были оба отца. Азиль же, словно прочитав его мысли, продолжила: - Ты должен спасти Азура, Камель! Рушану необходимо, чтобы рядом были оба отца! Иначе он просто выпьет твою силу, он чудотворец, ему необходима подпитка, а Душа Фаэ утеряна… Послушай, Камель, я расскажу тебе всё, что знаю, ты отправишься в монастырь и спасёшь Азура, а о Руши не беспокойся, я заберу его в своё поместье, там с твоими родителями и сестрой, он будет в безопасности… Она ещё что-то говорила, схватив Камеля за руки, глядела ему в глаза, умоляюще, бороздки слёз текли из правого глаза по повреждённой, изуродованной рубцами щеке… Она всё правильно говорила, но Клима не покидало ощущение какой-то странности, неправильности во всём происходящем. Наконец, уловив краткую паузу во всём этом словесном потоке, Клим коротко сказал: - Стоп. Руши я не отдам. Ни тебе, Азиль, ни кому-нибудь ещё. Он будет со мной. Сама же сказала, он нуждается в обоих родителях. А если я оставлю его в одиночестве? Нет. Так не пойдёт. Взгляд Азиль на мгновение стал жёстким и колючим, но это странное выражение исчезло в мгновение ока, Клим бы не уловил его, если бы не… Что? Если бы не ждал? Азиль же продолжила: - Но ты не можешь взять с собой крошку в долгое и опасное путешествие! Тебе придётся пройти весь Фаэ! Малыш просто не вынесет такой дороги! И с кем ты отправишься в путь? С этими грязными уродами-циркачами? Нечего сказать – достойная компания для чистокровного Фаэра! - Не смей оскорблять моих друзей! – тихо, но яростно возразил Клим. – Они протянули мне руку помощи в тот момент, когда я в этом нуждался сильнее всего, и поделились последним! А с Руши я не расстанусь – и не отговаривай! - Прости, - печально вздохнула Азиль, мгновенно успокаиваясь. – Я слишком несдержанна, но это лишь потому, что я слишком переживаю за вас всех – и за Азура, и за тебя, и за Рушана… Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Азур в монастыре Древнего Благочестия. Надеюсь, ты вспомнишь, где это, а нет – так твои циркачи подскажут тебе. Они бродяжничают по всему Фаэ и многое знают. Спаси Азура – больше я ни о чём не прошу. А твоя семья будет в безопасности – об этом я позабочусь. Кстати… Рука Азиль скользнула в кошель, подвешенный к поясу, и женщина протянула Климу маленький, но тяжёлый мешочек: - Возьми. Здесь сто золотых дин-шо. И не смей отказываться. Я даю деньги не тебе, а Руши и Азуру. И это далеко не последние деньги. Я богата, поверь. Так что не смей отказываться, благородством души дитя не накормишь. Клим вздохнул и принял мешочек. Теперь ему было уже стыдно за свою резкость, а все непонятные сомнения казались нелепыми. - Извини, - сказал он. – Я что-то сам не свой в последнее время… - Ничего, - вздохнула Азиль. – Я понимаю. Нелегко склеивать разрушенную жизнь. Но прости, Камель, мне пора. Я и так очень рискую, больше у меня нет времени на беседу с тобой. Я буду молить Неназываемого, чтобы у тебя всё получилось. Прощай. И, обняв Клима, Азиль резко отстранилась, жестом подозвала слугу, который подвёл к ней верхового тильга. Женщина опустила вуаль, приподняла юбку и, почти не коснувшись сложенных рук слуги, вскочила в седло, усевшись в нём отнюдь не по-дамски. Под юбкой у неё оказалось что-то вроде тонких чёрных брюк из шёлковой материи, так что приличия были соблюдены. Азиль тронула поводья, и послушный тильг зарысил прочь, постепенно переходя на галоп. Слуга вскочил на своего тильга и, коротко кивнув Климу, поскакал следом за госпожой. Клим поёжился – ему вдруг показалось, что во взгляде слуги мелькнула странная ненависть, – и удивился – его-то за что ненавидит слуга? Или это ему вновь показалось? Всадник и всадница свернули в рощу и скрылись из виду, и только тогда к задумавшемуся Климу подошёл Нур-Тур со словами: - Я всё слышал. Нам нужно вернуться как можно быстрее. - Что случилось? – удивился Клим, и подозрения внутри заскреблись с новой силой. - Не верю, что ты не понял, - отозвался Нур-Тур. – Эта дама – провокатор. Нам нужно сниматься с места как можно быстрее. Скоро здесь будет стража. - С чего ты взял? – сердито спросил Клим. - А ты не понял? Неужели ты думаешь, что правитель настолько глуп, чтобы позволить свободно разъезжать где угодно женщине, замешанной в таком огромном, хоть и тайном скандале? Ты же сам почувствовал это, когда отказался отдать ей Руши. Твой малыш – слишком большая драгоценность, которую правитель хочет использовать в своих грязных играх… Поспешим же! Ошеломлённый Клим послушно пошёл за Нур-Туром, и прошло несколько минут, прежде чем он смог сформулировать следующий вопрос: - Так, значит, никакого поместья нет? И мои родители и сестра… - Прости, - тихо отозвался Нур-Тур, - в лучшем случае они – в темнице. В худшем – мертвы. Попустительство вашей связи – преступление в глазах Гортанов. Преступление, карающееся смертью… Клим охнул, чувствуя, как в груди начинает расползаться ледяная боль. Он замер на месте, но Нур-Тур прекрасно понимал, к какому эффекту могут привести его слова. Он резко развернулся и встряхнул Клима за плечи: - Не время горевать сейчас! Нам нужно спасти Руши и узнать точно, где находится Азур! В одном эта поганка права – ты долго не выдержишь, Рушану нужны оба родителя! Оплачешь своих потом, а сейчас… Сейчас нам надо торопиться! Клим торопливо кивнул. Встряска оказала своё действие, и боль в груди стала отступать, нет, не уходить, она продолжала грызть душу где-то внутри, но сейчас на первый план вышло беспокойство – попасть в руки стражей правителя… Нет! Этого нельзя допустить! И Клим прибавил шагу, торопясь успеть за Нур-Туром, тот же бормотал себе под нос: - Фургоны и шатёр придётся бросить… Нет, один запряжём, в нём поедут женщины… к тому же надо погрузить самое необходимое… А нам придётся ехать верхом, жаль, что тильги у нас упряжные, не верховые, но ничего, прорвёмся… Придётся не главным трактом ехать, а через Сердце Леса… - И вы всё бросите ради нас с Руши? – спросил потрясённый Клим. - Да, - отрезал Нур-Тур. – Нельзя менять надежду для всех на хлеб насущный. Иначе всё это будет продолжаться… Мы должны помочь тебе и Рушану. Ради Души Фаэ. Идём же – времени осталось совсем мало. - Идём, - согласился Клим. – Хорошо, что Азиль дала мне золото. Оно нам пригодится. - Не нравится мне такая щедрость… - нахмурился Нур-Тур. – Но ладно, посмотрим. *** К их появлению остальные циркачи уже встали, а Ири даже успела приготовить завтрак. Известие Нур-Тура о том, что им придётся уезжать, бросив большинство имущества, никого не порадовало, но и возражать никто не стал. Наскоро проглотив кашу, циркачи споро разбрелись собирать тот минимум пожитков, который необходимо было взять с собой. - Может, не стоит всё бросать? – спросил Клим Нур-Тура. – Ведь вы же это годами наживали… - Гружёные фургоны легко нагонит стража на верховых тильгах, - быстро сказал двуликий. – А так… у нас будет хоть какая-то фора. Правитель не идиот, и если он взялся искать тебя и Руши – будет упорно доводить дело до конца. К тому же никакая маскировка не поможет – Азиль наверняка отправится с погоней, а она узнала тебя даже под ней. Наверняка у неё есть кое-какие способности - она же Фаэли – хоть и слабые. Так что не возражай мне, Клим… Да, тебе трудно поверить, что эта женщина желает тебе зла, но поверь мне, я такое чую. А от моего чутья часто зависела жизнь всех нас, и ещё не было случая, чтобы я ошибался. Умом, вспоминая некоторые моменты в поведении Азиль, Клим понимал, что Нур-Тур прав. Но сердце… Сердце протестовало. Не хотелось верить, что Фаэли, родная Азуру по крови, способна на такое предательство. Однако разрешению этого спора поспособствовал Рушан, хоть и невольно. Когда пожитки были собраны, то, что было наиболее ценным – спрятано, а тильги – осёдланы, Зия подала Климу странную конструкцию – что-то вроде ремённой упряжи. Клим с удивлением уставился на неё… и только спустя целую минуту для него дошло – перед ним было что-то вроде земной переноски для младенцев, которую мамочки именовали кенгурушкой. - Лучше будет, - заметила Зия, - если Руши будет с тобой. В случае чего успеешь ускакать. Тогда держи путь в Сердце Леса. Там ты сможешь укрыться. Да, Лес опасен, но сейчас тебе опаснее оставаться здесь. И не волнуйся – там тоже найдутся те, кто сможет тебе помочь. - Но вы… - растерялся Клим. – Вы как же? - Ты – важнее, - отрезала подошедшая с Рушаном в перекинутой через плечо повязке Ири. – Так что ускачешь, как миленький. А мы выпутаемся. Не впервой. Все остальные согласно закивали, и Клим уже хотел взять малыша на руки, как вдруг личико Рушана исказилось, он стал махать ручками, словно отталкивая отца, а потом и вовсе залился горьким плачем. - Да что с ним? - удивился Клим. – Неужели заболел? - Не знаю, - растерялась Ири, - он смеялся, покушал с аппетитом… Неужели и впрямь заболел? Однако, стоило Климу сделать шаг назад, как малыш мгновенно успокоился. Клим шагнул вперёд – новый отчаянный рёв. - Не понимаю… - растерялся Клим. - Зато я понимаю, - нахмурился Нур-Тур. – А я так надеялся ошибиться… Достань то золото, что дала тебе эта дрянь, Азиль. Клим вытащил мешочек из поясного кошеля и тут же почувствовал, как от него по пальцам распространяется холод и покалывание, словно тысячи крохотных иголочек вонзались в его руку. Он попытался разжать пальцы и бросить мешочек на землю – не тут-то было. Пальцы сжались вокруг мешочка с золотом намертво, а холод потёк по руке вверх, стало мутиться сознание… Отрезвила Клима резкая боль в руке и хлёсткая пощёчина. Это Додо ударил его по запястью, так что пальцы разжались и мешочек упал на траву. А пощёчину добавила Зия. - Извини, - мило улыбаясь, сказала она. – Иначе было нельзя. Это проклятое золото. Ты бы просто уснул, а потом разжать пальцы смог бы только тот, кто это золото проклял. - Значит, Азиль и впрямь предательница, - вздохнул Клим. – Извини, Нур-Тур, что засомневался в твоих словах. - Проехали, - добродушно улыбнулся двуликий и, подковырнув мешочек с золотом железной палкой, зашвырнул его в догорающий костёр. - Вот так… - сказал он. – Надеюсь, никто не будет рыться в кострище, а для своих мы пару меток оставим, чтобы больше не разводили здесь огня. Больше у нас нет времени медлить. Поехали! *** Спустя десять минут стоянка была пуста. Стражи правителя появились только через час и не сразу поняли, что циркачи бросили и шатёр, и большую часть фургонов – ведь с виду стоянка выглядела вполне обитаемой. Циркачи не слышали, как ругался командир стражей и поминал какую-то гадину, которая даже парня как следует уговорить не смогла. И Клим тоже этого не слышал, и неизвестно, стало бы ему легче на душе, если бы он окончательно убедился в предательстве Азиль… Осмотрев стоянку, стражи вскочили на тильгов и помчались вперёд, надеясь настичь беглецов. Их тильги были быстры, и, если бы циркачи продолжали ехать по большой дороге, полученный час форы не помог бы им оторваться от погони. Но те, кого они искали, уже свернули с большой дороги. Им нужна была тропа, ведущая в Сердце Леса.