Камень сердолик

С Рождеством вас, мои дорогие читатели! И да, пока не бечено! Началась суета, и в этот самый момент и появились Лесные Сёстры… Вид у них был самый что ни на есть торжественный, и Клим подумал, что они и впрямь уже навестили Дитя Души. К суматохе в лагере циркачей Сёстры сначала отнеслись вполне спокойно – видно они не имели привычки мешать разумным существам проводить время так, как им нравится. Но когда до них дошло, что сами циркачи выглядят как-то не так… Все три Сестры спешились, это были не те Сёстры, что вчера, а какие-то незнакомые, и парней на сей раз среди них не было… Их М’Хаши быстренько подобрались к чёрному, который не собирался покидать Рушана, лежал поодаль и наблюдал за суетой в лагере невозмутимым взглядом. Звери совершенно по-собачьи обнюхались, а потом так же невозмутимо подошли к Климу и обнюхали его. Видимо результат их удовлетворил, каждый из М’Хаши изобразил некое движение хвостом, еле заметное, но всё-таки… Типа, годишься, мол, признаём… Зато Рушан, уже умытый, одетый и с энтузиазмом уничтожающий вторую порцию каши, причём вполне себе цивилизованно, при помощи ложки, и очень аккуратно, привёл огромных зверей практически в щенячий восторг. Всё три зверя упали на пузо, и поползли прямо к Рушану, радостно поскуливая. Обалдевший малыш удивлённо воскликнул: - Зверики, вы что? Каши хотите? Ну, если только по ложечке, а то нам самим мало. И, зачерпнув из миски ложку каши, невозмутимо ткнул в морду ближайшему М’Хаши. Тот, видимо от растерянности, открыл зубастую пасть и сглотнул, а потом удивлённо помотал ушами – так делает собака, отряхиваясь. Рушан рассмеялся, а М’Хаши отполз в сторону, давая место второму. Тому тоже досталась ложка каши, и третьему, конечно, тоже. Рушан явно был мальчиком добрым и подельчивым. Но на этом малыш не остановился. Заметив ещё одного необлагодетельствованного М’Хаши, а именно – чёрного (зверь Палого Листа исчез с поляны как-то незаметно, видимо помчался к хозяину), он набрал последнюю ложку каши из миски и крикнул: - Капелька, иди сюда! Ну чего ты ждёшь? У меня как раз тебе ложечка осталась! Чёрный М’Хаши легко поднялся и переместился к Руши почти мгновенно. Он одним движением языка слизал кашу с ложки, а потом лизнул малыша в щёку и коротко уркнул. А потом улёгся рядом с ним. - Руши, - спросил удивлённый Клим, коротким кивком поприветствовав Сестёр, - ты что сделал? - Не ругайся, татта, - рассудительно произнёс мальчик, - у них животики болели, а теперь не будут. - Всё правильно, - тихим взволнованным голосом сказала одна из Лесных Сестёр, - Лик, Ру и Тофа ещё молодые, наелись вчера какой-то пакости, где – так и не признались, мы их весь вечер зельями отпаивали. Вроде бы с утра они дали нам знать, что всё в порядке, а оказывается, ещё болело… Трое М’Хаши Сестёр синхронно прикрыли головы лапами, изображая раскаяние, и тихонько затявкали. - Непослушные! – погрозила им пальцем Сестра. – А вот этот М’Хаши… - А этот зверик теперь мой, - звонко перебил её Рушан. – Он сам так захотел, честно! - Не сомневаюсь, - кивнула всё та же сестра, - М’Хаши умны, их невозможно принудить служить против воли… Но это невероятно… Этот М’Хаши никого не выбирал долгие годы, мы уж думали, что он просто не хочет никому служить… Но он и не уходил в лес, продолжал ждать чего-то.. А теперь ясно, кого он ждал… Долгожданное дитя, дитя Хранителя… - Стоп, - быстро вмешался Клим, - никаких пророчеств! Мой сын – это мой сын, и я не позволю портить ему жизнь, вешая на него неподъёмные долги перед всем миром. - Конечно,- легко согласилась Сестра. – Как скажешь, Хранитель… Простите, уважаемые, мы не приветствовали вас должным образом и не успели поздравить с чудесным исцелением… Воистину это великое чудо! Хранитель, это ведь ты их исцелил? - Душа Фаэ решила дать исцеление тем, кто страдал в этой жизни слишком много… - невозмутимо ответил Клим. В своё время, когда он был ещё ребёнком, ему попалась в руки книга, которая так и называлась «Листы каменной книги». Её главный герой, первобытный юноша Льок, совершенно случайно становился шаманом… и ему пришлось изучить тонкую науку обманывать соплеменников, изрекая то, что они хотели бы услышать самым торжественным голосом, добавляя фразу «Так говорят мои духи…» Только вот никакими духами поблизости и не пахло. Но умный парень понял, что сказав правду, он подпишет себе смертный приговор, вот и выделывался, как мог, оправдывая шаманскую репутацию. Собственно говоря, свой личный Дух у Клима был, а вспомнилась ему эта книга только потому, что у него теперь появилась удобная отмазка от слишком любопытных или чересчур страждущих: так решила Душа Фаэ, а с нею не спорят. К тому же исцеление циркачей и впрямь было инициативой Камушка, Клим со стыдом подумал, что даже не догадался попросить за друзей. «Ну, ты же не знал, - с зевотой в голосе высказался Камушек, - и вообще, правильно думаешь – если что, вали всё на меня. И больше не думай так громко, спать мешаешь…» И Камушек снова отключился. - Воистину, справедлива Душа Фаэ, - согласилась Сестра. – Но, прости, мы были невежливы и не представились сразу. Меня зовут Радуга, а это мои Сёстры Зимняя Ягода и Раковина. Оставшиеся две женщины вежливо склонили головы. Зимняя Ягода была Фаэли, юной и прекрасной, а вот Раковина оказалась… Гортанкой. Немолодой Гортанкой с очень знакомым Климу… точнее Камелю… лицом. Женщина смотрела на него, по лицу её текли слёзы, видно было, что она хочет его обнять, но не решается. Клим был озадачен. Почему эта женщина здесь, среди Лесных Сестёр? Ведь Азиль сказала, что именно она предала их с Азуром. Что вообще происходит? - Няня… - выдавил он. – Няня, это ты? Но почему ты здесь? - Камель! – не выдержала женщина. – Камель, дитятко моё, ты всё-таки выжил… И дитя твоё с тобою! Но когда это твой сынок успел так подрасти? И Гортанка бросилась обнимать Клима. Парень оторопел. Поведение женщины совсем не походило на поведение предательницы. Но как тогда понимать слова Азиль? - Няня… - прошептал он. – Как ты здесь оказалась? Я думал, что ты… - Предала тебя? – горько спросила Гортанка, ласково водя руками по лицу Клима. – Как я могла? Ведь ты мне как родной сын, ты ведь помнишь, что своих детей у меня нет… - Не помню, няня, - вздохнул Клим. – Я после… после того, что со мной случилось, потерял память. Сейчас она возвращается, но я… я ещё много не помню… Если бы не мои новые друзья, я не знаю, что со мною бы стало… И что с отцом, мамой и сестрой – тоже не знаю, и это мучит меня… А Азиль… Лицо пожилой женщины гневно сморщилось: - Азиль! Да будь проклята эта змея! Она чуть не погубила тебя! А теперь, хоть с тобой всё в порядке, да и с малышом тоже – Азур в беде! В большой беде! Эта негодная, недостойная тварь не пожалела даже своего родственника! И как только в этом проклятом роду могла появиться такая светлая душа, как Азур! - Азур – мой второй татта! – быстренько заявил Рушан, который незаметно подобрался поближе к Климу и старой Сестре и прижался к коленям отца. Клим поднял малыша на руки и ласково чмокнул в носик. Рушан зажмурил глаза и счастливо рассмеялся, а затем сообщил: - У моих татта всё будет хорошо! Я знаю! Бабушка Раковина, не расстраивайтесь! - И как ты смог так подрасти, дитятко? – удивилась бывшая няня. - Потому, что так нужно, - невозмутимо ответил Рушан. – Так моему татта сказала Душа Фаэ! - Чудо, - кивнула Гортанка. - Чудо, - отозвались остальные Сёстры, внимательно прислушивающиеся к беседе. А чёрный М’Хаши, названный Рушаном Капелькой, согласно тявкнул, с обожанием глядя на своего маленького хозяина. Клим вздохнул. Что-то эта атмосфера всеобщей любви и обожания начинала его напрягать, но ссориться с Лесными Сёстрами ему было не с руки, ведь они могли помочь в поисках Азура. Но как-то это поклонение нужно было хотя бы ограничить до определённых пределов, ощущать себя живым богом не хотелось. Поэтому Клим быстренько перевёл разговор на другое: - Няня! Может быть, ты расскажешь мне о том, что произошло? Я так понял, что словам Азиль нельзя верить, но моя память пока ещё не восстановилась до конца… - Конечно, дитятко, конечно, - ласково сказала няня, - клянусь Неназываемым, что расскажу только одну чистую правду – ту, как я её знаю. - Но как всё-таки ты оказалась здесь, в Лесу? – удивился Клим. - Это будет частью твоей истории, - вздохнула старая Гортанка, - я всё расскажу по порядку. Но лучше, если это будет в дороге, путь к Лесным Сёстрам неблизкий. *** Циркачи собрались в путь быстро – сказывался немалый опыт, да и имущества у них теперь было значительно меньше. Оклемавшихся и отдохнувших тильгов запрягли в повозку и заседлали, сложили в повозку немудрёные пожитки, затушили костёр, закопали скопившийся мусор… И всё, можно было отправляться в путь. Клим хотел было усесться на одного из осёдланных тильгов, держа Руши на руках, но чёрный Капелька быстренько оттеснил Клима и сердито тявкнул. - Что не так? – удивился Клим. - Он хочет, чтобы ты с сыном ехал на нём, - невозмутимо пояснила Зимняя Ягода. – А я думаю, с чего вдруг мне вздумалось взять с собой запасное седло. И женщина быстро достала из большого вьюка, притороченного к седлу, запасное и стала ловко седлать М’Хаши, попутно объясняя Климу и Руши, что и как делать: - Вот, учитесь, М’Хаши не любят чужих рук, так что привыкайте седлать и рассёдлывать его сами. А уж пропитание он себе найдёт, не беспокойтесь. Чёрный М’Хаши радостно оскалил зубы при этих словах и помотал головой из стороны в сторону, словно соглашаясь со словами Лесной Сестры. Спустя минут пять все тронулись в путь. Чёрный Капелька бежал рядом с пегим М’Хаши Раковины, Рушан некоторое время вертел головой по сторонам и радостно смеялся, пытаясь ловить пролетавших над дорогой разноцветных бабочек, но потом утомился, склонил голову на плечо Климу и задремал. - Камель, дитятко, - ласково сказала Раковина, - думаю, теперь можно тебе всё рассказать. Пусть малыш спит, эта история не для его ушей. - Да, няня, - отозвался Клим. – Я готов выслушать всё, что ты мне скажешь. - Но сначала расскажи мне, что тебе наплела эта негодница, Азиль, - отозвалась Раковина. Клим кивнул и коротко передал рассказ Азиль. Няня внимательно выслушала его, кивнула и вздохнула: - Она сказала тебе много правды… Но не всю. Я действительно исповедовалась жрецу, но о вас с Азуром не говорила ни слова – я ведь слишком хорошо знаю, что жрецы горазды нарушать тайну исповеди, если узнают что-то мало-мальски ценное и интересное. В своё время из-за этого пострадала моя семья, но об этом как-нибудь в другой раз. Это Азиль донесла на вас жрецам Небесной Благодати, а потом и службе правителя. - Но зачем ей доносить на Азура? Что он сделал ей плохого? - Потому что таково проклятие их рода, - мрачно отозвалась няня. – Они всегда предают своих близких. Только Азура миновало это проклятие, он любит тебя преданно и верно, оттого-то и вызвал зависть Азиль. К тому же, она с детства обладала возможностью творить… нет, не такие чудеса, какие можете творить вы с Рушаном, но кое-какая сила у неё была. В роду Азиль из поколения в поколение переходили старинные книги, и она многому научилась по ним. Азиль… Она хочет власти, хочет почёта… И ради этого готова на всё. К тому же, неудачное замужество озлобило её ещё больше, она стала ненавидеть всех, кто влюблён и счастлив… Представляешь, какую ненависть вызывала у неё ваша с Азуром любовь? Но она умело это скрывала – ведь к тому времени ты, Камель, уже носил Руши. Азиль понимала, что это будет непростой ребёнок, к тому же она наткнулась на старое предсказание, что тот правитель, на стороне которого будет Дитя Двух Отцов, будет непреодолим, непобедим, и будет править Фаэ долгие годы. - Ещё одно предсказание на наши с Руши бедные головы! – вздохнул Клим. Старая Гортанка только кивнула в ответ и ласково улыбнулась.