Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! Клим коротко заметил: - Ты молодец, Орро. И ты ни в чём не виноват. Я чувствую, что ты не солгал и рассказал всё. Спасибо тебе. Сейчас вас накормят… И… завтра с утра нам нужно отправляться в путь. А вы подумайте, что будете делать дальше. Я не могу заставить вас следовать за нами – просто подумайте. - Пусть придёт Глэс... - пробормотал Орро. - У него соображения поболее будет, чем у меня... Ох, по-моему Орро явно себя недооценивает, но почему бы и нет? И по моей просьбе Глэса вновь привели и я повторил своё предложение насчёт того, чтобы они к нам присоединились. Горе-сыщики переглянулись, и Глэс, тихо вздохнув, сказал: - Мы бы, конечно, рады вам помочь со всей душой… Но есть у меня кое-какие соображения. - Да? – спросил Клим. – И какие же? - Первое, - обстоятельно ответил Глэс, - вот эта самая штука, которая никуда не делась. Он с отвращением повертел на руке тяжёлый браслет и продолжил: - Здесь она не действует, и Азиль с её мертвяками сюда ходу нет. А если мы вернёмся? Ведь обнаружат нас в два счёта, да и вас заодно. И превратимся мы из помощников в обузу, а то и во что похуже. Мы же не сможем приказам не подчиниться, простите уж… - Резонно, - согласился Клим. – Ну а если браслеты удастся снять? - Если удастся – то можно и попробовать, - ответил Орро. – Только вот Глэс не зря опасается. Есть в этой госпоже Азиль что-то этакое… запредельное… Словно она не просто Фаэли. Словно она какая-то другая сущность… зло… Но при этом она какая-то двойная… Я не могу лучше объяснить, слов не хватает. - Да, - поддержал приятеля Глэс, - я тоже это чувствовал, но не так сильно, видимо у Орро склонность к такому лучше. И ещё… Я её боюсь. - Мы оба боимся, - вздохнул Орро и взял приятеля за руку в попытке успокоить. – Нам против неё не выстоять, лучше и не сталкиваться. Не сердитесь, господин Ашрафи… - Ну что же, - согласился Клим, - это честно, что вы рассказали мне о своих страхах. Но, открою вам секрет – я тоже боюсь. Хоть и не за себя. Впрочем, и за себя тоже, чего уж тут лукавить. И у меня сын, который вовсе не чудовище, и которого Азиль хочет использовать в своих жутких играх. И тот, кого я люблю, сейчас у них. Так что я могу бояться сколько угодно, но я должен победить. Потому что должен. Глэс блеснул глазами, попытался что-то сказать, но Орро вновь успокаивающе сжал его ладонь. И тут Клим подумал, что отношения у них… какие-то слишком близкие для близких друзей. Неужели… Да нет, не может быть, в них слишком сильна Гортанская кровь, а как относятся Гортаны к подобным отношениям, Клим знал слишком хорошо. Хотя… Не похожи были Глэс и Орро на тупых или неспособных, наоборот соображали оба, особенно Глэс, даже чересчур хорошо, и это несмотря на то, что Орро сам себя явно считал аутсайдером. Кстати, его нежелание рассказывать о случившемся в присутствии Глэса, говорило не только о стыде. Орро переживал о невольной измене? Ладно, кстати, эти запретные, хоть и тщательно скрываемые отношения, могут быть причиной, почему они совсем не продвигались в чинах, иначе было странновато… А может, коллеги… или там начальство… догадывались о природе их дружбы и просто тормозили на тернистой служебной лестнице? А когда пришла разнарядка на нечто смертельно опасное, поспешили избавиться? - Как давно вы вместе? – резко спросил Клим. Глэс и Орро переглянулись и как-то спали с лица, а потом Глэс выдавил: - Вы о чём, господин Ашрафи? Не понимаем мы ваших намёков. Врал. Всё просёк сразу же, о чём Клим с удовольствием и сообщил опешившей парочке. - Правда ваша, - вздохнул Орро. – Мы с Глэсом… Короче, неправильные мы… - Орро… - прошипел Глэс, сделав страшные глаза. – Ты с ума сошёл? Это же смерть! - Снявши голову по волосам не плачут, - вздохнул Орро. – Не думаю, что господин Ашрафи нас вешать побежит. Сам ведь такой, правда? И он прищурился, глядя на Клима с хитринкой. - Правда, - хмыкнул Клим. – Не волнуйтесь, парни, меня ваши отношения никоим образом не напрягают. А вот соображения резонные. Подумаю, как с вашими браслетами разобраться, а потом решим, что делать дальше. Но силой я вас с собой не потащу – если захотите скрыться – скроетесь. А пока… давайте-ка поужинаем, уж больно вкусно от костра пахнет. Все остальные приняли появление бывших сыщиков у костра довольно спокойно, видимо, та часть допроса, которую слышали Додо и Унор, заставила их проникнуться к судьбе парней некоторым сочувствием. А вот Клим… Он быстро поел, поболтал с мальчишками, помог уложить спать Руши и решил подежурить у костра, когда все укладывались спать. Ему нужно было подумать и посоветоваться с Камушком. К тому же, у Клима появился ещё один повод для раздумий. Странный непонятный предмет, который притащил рыжий вожак, девушки завернули в тряпьё и спрятали в сундуке, стоявшем в задней части повозки. Так вот, когда Глэс проходил мимо, по его браслету неожиданно пробежали серебристо-синие искры. Длилось всё это пару секунд, сам Глэс ничего не заметил, но вот Клим, который в последнее время приобрёл привычку смотреть за всем в четыре глаза, и многоопытный Нур-Тур заметили. Нур-Тур вопросительно взглянул на Клима и тот приложил палец к губам – молчи, мол, пока. Нур-Тур еле заметно кивнул в знак согласия и в дальнейшем вёл себя совершенно, как обычно, правда Глэса и Орро уложил в отдельном от всех шалаше подальше от повозки, а умный Капелька моментально пристроился поблизости, явно уловив мысленное желание Клима. Не то, чтобы Клим боялся, что парочка сбежит – куда им здесь бежать, или попытается причинить вред… Они ему ни в чём не соврали, но… но ведь и Азиль при первом знакомстве, казалось, не врала. А что в итоге получилось? Так что лучше подстраховаться. М’Хаши в качестве сторожа подходил идеально – и не пустит, куда не нужно, и достаточно смышлён, чтобы поднять шум если что. Так что, когда соратники, дети и бывшие пленники угомонились, Клим уселся у костра, глядя на огонь, и привычно позвал Камушка. Тот отозвался сразу же: «Здесь я, здесь. И беседу вашу слышал. Парни правы – браслеты просто так не снимешь, силы у нас с тобой хватит, только вот парням навредим капитально, такая это поганая вещица». «И что теперь делать?» «Ничего. Они сами спадут, когда умрёт тот, кто их нацепил. Однако пока им на Фаэ соваться не стоит – засекут в два счёта, и ладно, если просто убьют». «Не понял. А куда им деваться-то?» - удивился Клим. «А никуда, - ответил Камушек. – Оставь их здесь… пока. Ты же всё равно собрался вернуться, когда всё закончится, чтобы перенести останки Супруга Хранителя на родину. Место здесь неплохое, рыжие их не тронут – для них они всё равно, что боги. Пусть побудут в безопасности. Думаю, они согласятся, тем более что они и так напуганы. Не герои они, Клим, что тут поделаешь…» «Типа, я в герои рвался со страшной силой», - съязвил Клим. «Ты – другое дело, - спокойно отозвался бессовестный Камушек. – У тебя на роду написаны подвиги и свершения. И циркачи твои пошли с тобой без тени сомнения, как и Палый Лист. А эти парни… Они другое, особенно Орро. Они в мирное время будут полезны, и даже очень, верь мне. А пока… Просто оставь их здесь, тебе же спокойнее будет». «Ладно, - согласился Клим. – Но меня беспокоит внезапно возросшая сила Азиль. Ты же вроде говорил, что Фаэры-чудотворцы не занимались некромантией. Или я путаю? А Азиль, гляди-ка, как лихо химичит. Ищейку эту создала, двойника моего, то есть. Пакость какая, настоящий Франкенштейн...» Тут Клим на мгновение застыл, а потом поделился с Камушком пришедшей в голову совершенно сумасшедшей гипотезой: «Слушай, а если Азиль – и не Азиль вовсе? Мы же не знаем ничего о том, кого Орро и Глэс называли куратором… Вдруг он какой-то могущественный чудотворец с совершенно другой магией? Пришелец из другого мира? А Азиль… то есть я имею в виду настоящую Азиль он каким-то образом себе подчинил, а потом умертвил? И сейчас она – не она, а могущественная колдунья? Лич?» Камушек ошеломлённо замолк и потом издал серию странных булькающих звуков, сильно напоминающих сдавленный смех: «Дааа… Ну ты, Клим, даёшь… Явно магическое фэнтези было твоим любимым чтением…» «Да не, - с некоторой застенчивостью выдал Клим, – так, полистал пару раз… А сейчас вот вспомнилось…» «Нет, - став серьёзным, просигналил Камушек. – Она не лич, точно. Азиль – живая, и история её правда, она тебе даже не лгала особо в первую встречу, точнее, так умело разбавляла правду ложью, что даже я поверил. Одно могу сказать – неудачное замужество и изуродовавший её муж-Гортан, это действительно было. Но вот одна обмолвка Орро мне показалась занятной». «Какая?» - удивился Клим. «Помнишь, он говорил про то, что Азиль какая-то двойная? Что в ней чувствуется зло?» «Помню, - отозвался Клим. – Но не понимаю, что это значит». «Так вот, Орро – это что-то вроде ваших земных экстрасенсов. Не шарлатанов, конечно, а истинных, такие встречаются ещё. Экстрасенс, грубо говоря, это чудотворец с сильно урезанными возможностями. Чаще всего это предчувствия и склонность к целительству, а также умение распознать любую сущность. В Орро тоже течёт кровь Фаэров, как и в Глэсе, но её ничтожно мало для того, чтобы дар в нём проявился во всей красе. Но посторонние сущности он чувствует… и душа его беззащитна. Такие бедолаги, как он – просто сладкое пирожное для всякого рода нежити и посторонних сущностей, мечтающих получить подпитку, чтобы продлить своё мерзкое существование, поскольку ни щит поставить, ни в обратку наказать, как полноценный чудотворец, не могут». «Потому-то с ним и проделали эту гнусность?» - сплюнул Клим. «Да, - вздохнул Камушек, - в таком состоянии… столько эмоций… Неудивительно, что твой двойник в видении так смотрелся, что от живого почти не отличить». «Понятно, - кивнул Клим. – А с самой Азиль что же? Что там за сущность в ней?» «А ты Гуам-Ди вспомни, - отозвался Камушек. – Только он – призрак, а Азиль вполне себе живая… Хоть от личности самой Азиль в ней мало что осталось…» «Ты хочешь сказать, что Азиль – аватара? - осенило Клима. – Но чья?» «А сам-то как думаешь? – у Камушка вновь прорезалось ехидство. – Если точно не моя, то..?» «Небесной Благодати!» - ахнул Клим. «Именно, - подтвердил Камушек. – Думаю, что она сама, добровольно на это согласилась, после того, что с ней произошло… Это неудивительно. Боль разрывала её. Боль и зависть к тем, кто красив, богат и любим. А то, что она впустила в свою душу, окончательно переродило её». «Ужасно, - вздохнул Клим. – Но логично. Это объясняет и то, как она поступила с Камелем и Азуром, и её странную близость к правителю, и её колдовскую силу… и даже эти некромантские штучки объясняет. Но кто тогда куратор? Ещё одна аватара?» «Не знаю, - ответил Камушек. – Но всё это значит только одно – у нас очень сильный противник. Даже сильнее, чем я думал. И эта сущность заигралась. Она угрожает благополучию этого мира, её необходимо уничтожить, и это будет… сложно. Небесная Благодать подпитывается силой многочисленных верующих – их мольбами, надеждами, страхами, отчаянием, благодарностью, наконец… Не боишься?» «Если всё так, как ты сказал, - задумчиво выдал Клим, - то у меня просто нет выбора. Этот мир велик, но нам будет в нём тесно. И к тому же… Это угрожает моим близким. И родители Камеля… Про них я не знаю ничего до сих пор. Неужели и их захватила эта поганая сущность и они сейчас в Ловушке Заблудших? А ведь жалко их – правильные Фаэры, сыну вон, помогали, насколько могли…» «Думаю, что они сумели как-то ускользнуть и сейчас скрываются, - протянул Камушек. – Иначе тебя искала бы не одна Ищейка. Возможно, и они знали о Серых Тропах… А может быть… прости, Клим, они уже мертвы… Нельзя и такую возможность исключать… Прости». «Не твоя это вина, так что не стоит извиняться, - мрачно отрезал Клим. – Но я всё-таки буду надеяться на лучшее. Но теперь скажи – какой у нас план? А? Или просто наобум выгребем в Ловушке Заблудших, надеясь на то, что здешние обитатели так обалдеют от нашего внезапного появления, что просто руки поднимут? Ой, что-то плохо верится…» «Вообще-то, - хмыкнул Камушек, - с твоей силой никто тебе не соперник в этой Ловушке. Кроме самой Небесной Благодати. Но и на неё найдётся управа… Шикарный тебе подарок рыжики сделали…» И Камушек начал торопливо шептать что-то уж совсем неразборчивое, а лицо Клима постепенно расплывалось в ехидной улыбке.