Камень сердолик

Переход по Серой Тропе, как и предсказывал Камушек, прошёл легко. Куда легче, чем предыдущий. Просто Клим направил Капельку прямо в центр внезапно возникшего перед ним серого, туманного, переливающегося просверками черноты овала, крикнув остальным, чтобы они держались точно за ним. А сам мысленно то ли взмолился, то ли приказал: «Мне нужно оказаться вблизи от Ловушки Заблудших… Мне нужно оказаться вблизи от Ловушки Заблудших… Очень нужно… Жизненно необходимо…» Овал послушно пропустил Клима, верхом на Капельке, вокруг замелькали цветные переливы, что-то такое психоделическое, и Руши, сидящий впереди отца и даже не подумавший зажмуриться, восторженно вскрикнул: - Красиво, татта! Как красиво! Это так здорово! «И в самом деле, - удивился Клим, - откуда взялись цвета? Раньше было куда больше серого…» «Тропы приняли тебя, - отозвался Камушек. – Они Серые только для тех, кто попадает сюда случайно, и для тех, кто не может ими управлять, а пользуется особыми амулетами. А ты – Хранитель, ты можешь командовать ими, а Тропы любят подчиняться силе. Поэтому и ты, и Руши и видите всё это цветное великолепие…» «Похоже, не только мы…» - отозвался Клим, услышав радостный вопль Ами: - Какое здесь цветное всё! - Где? Здесь? – удивился ему в ответ Палый Лист. – Да тут всего три цвета… И искорки какие-то… «А это ещё что значит? Палый Лист…» - удивился Клим. «Он входит в силу, - отозвался Камушек. – Конечно, Серые Тропы никогда не будут ему послушны так же, как тебе, но в случае опасности скроют… А вот Ами… Это интересно…» «Что интересно?» - поинтересовался Клим. «Потом, - отмахнулся Камушек. – Не теряй концентрации. Помни, что нам нужно в Ловушку Заблудших, а то выкинет на другом конце Фаэ – и весь наш фактор внезапности насмарку». Клим вновь подумал о Ловушке Заблудших, к тому же он понял из возгласов за спиной, что больше никто из соратников никаких цветов не видит, и для них Серая Тропа продолжает оставаться, собственно, серым туманом с редкими просверками серебристого и чёрного. А потом вакханалия цветов вокруг него неожиданно прекратилась, и впереди возник дрожащий, словно размытый овал – точно такой же, через какой Клим прошёл в самом начале пути. - Не отставайте! – крикнул Клим. – Держитесь за мной! Умница Капелька одним прыжком преодолел расстояние до овала и, не останавливаясь, проскочил точно в его середину. И в то же самое мгновение Клим оказался на поляне… нет, даже не на поляне, на небольшой прогалине посреди густого леса. Он торопливо направил Капельку в сторону, чтобы не создавать кучу малу – и вовремя. Вторым ловко приземлился на все четыре лапы М’Хаши Палого Листа с двумя всадниками и тоже отскочил в сторону. Затем портал преодолели всадники на тильгах и последней – сильно потерявшая в весе после прощания с Глэсом и Орро повозка. Соскочившая с передка повозки Ала быстро схватила впряжённых в неё тильгов под уздцы и торопливо отвела от продолжавшего мерцать овала. - Мы на месте? – хором спросили Рик и Зик. Клим огляделся. Лес очень походил на тот, который ему показывал в воспоминаниях дедушка Гуам-Ди, но конкретно этой прогалины в них не было. - Похоже, - сказал он. – Надо осмотреться. - Вот мы и осмотримся, - хором заявили Рик и Зик и, спешившись, исчезли в лесу. *** Дверь камеры с тяжёлым, сытым лязгом распахнулась, и Азур невольно вжался в стену. Неужели жрецы пришли за ним? Опять? Нет, только не это, он ещё и в себя прийти не успел… с прошлого раза. «Камель… - жалобно прошептал он, надеясь, что имя любимого придаст ему сил, - Камель…» Но на сей раз видение не появилось, однако Азур с облегчением перевёл дух. Вошедший был один… и Азуру была очень хорошо знакома его странная, словно изломанная фигура. Вошедший передвигался с трудом, приволакивая странно выгнутую правую ногу, пальцы левой руки его были скрючены, и он с трудом прижимал к груди небольшой кувшин с водой, спина вошедшего была сгорблена, так, словно какая-то злая сила переломила ему позвоночник, а потом срастила осколки, не слишком заботясь о внешнем виде… Облачён вошедший был в такое же серое рубище из грубой ткани, какое было на Азуре, только чуть почище и поопрятнее. Так, самую малость… А его лицо… Его лицо, испещрённое жуткими белёсыми рубцами, ужасало. Один из рубцов пересекал вытекший левый глаз, растрёпанные волосы были совершенно седы, а нос явно был сломан не один раз и сросся как-то криво. Поэтому дышал вошедший громко и сипло. Но Азур радостно улыбнулся нежданному визитёру и прошептал: - Тень… Тень… Как я рад, что это ты… - Я тоже рад тебя видеть, малыш… - хриплым, грубым голосом отозвался тот, кого он назвал Тенью. – И не стоит тебе сидеть на голом полу – простудишься. - Разве уже не всё равно? – с горечью спросил Азур. Тень скривил губы в подобии улыбки и, сильно понизив голос, прошептал: - Не всё. Он идёт за тобой… - Кто? – не сразу понял Азур, и когда понял, то глаза его округлились от радости и неожиданно нахлынувшей надежды. – Ка… Тень прижал палец к губам и ворчливо сказал: - Я тебе поесть принёс. Попей, пока харр* ещё тёплый, согреешься. И лепёшки… Вот… И Тень поставил на низенький столик кувшин и глиняную тарелку с тремя сероватого цвета лепёшками. - Не хочется… - вяло произнёс Азур. - Поешь, - грустно сказал Тень. И добавил, понизив голос, почти шёпотом. – Тебе нужны силы, если ты хочешь дожить до встречи с тем, кого любишь… Азур вздохнул, решил подчиниться, потому как Тень был насквозь прав, и, взяв лепёшку с тарелки, стал медленно жевать. К счастью, вкус у лепёшки был не таким мерзким, как вид, так что, постепенно запивая куски лепёшки почти горячим харром, Азур две всё-таки одолел. Тень смотрел на юношу, и в глазах его читалась странная смесь грусти и облегчения. - Что с тобой, Тень? – тихо спросил Азур. – Они опять издевались над тобой? Тень издал тихий сдавленный звук, похожий на кашель, и ответил: - Издевались? Нет… Здешние обитатели рациональны. Я больше не представляю интерес, как объект для исследования… а воздействовать на меня нечем. У меня больше ничего не осталось… Ничего… Я неуязвим. К тому же я могу присматривать за здешними узниками, чтобы они не погибли раньше времени. Так что я даже полезен, к чему тратить время и силы на издевательства надо мной? К тому же… Скоро всё закончится. Для меня уж точно, а ты… ты должен выжить, чтобы для тебя всё продолжилось… Понимаешь? - Тень… - осторожно прикоснулся Азур к изуродованной руке мужчины. – Ты что, умирать собрался? - Я уже мёртв, - спокойно отозвался Тень. – И не надо меня жалеть, малыш, ты добрый мальчик, но право, не надо. Я оказался здесь, потому что поступил так, как поступил… И это был правильный поступок, так что я не жалею ни о чём. Если бы была возможность обратить время вспять, я поступил бы так же. Обидно только одно – то, во что я верил, оказалось ложью… но, знаешь, малыш, такое случается сплошь и рядом. - Тень… - прошептал Азур. – Не надо… Камель… Он хороший, он будет благодарен за заботу обо мне. Мы всегда найдём место для тебя в нашем доме. Не надо умирать. Тень поднял руку и неловко погладил по волосам Азура. - Какие волосы у тебя мягкие, совсем как… - тут он замолчал, а Азур слабо улыбнулся: - Да что ты… Они сейчас похожи на грязную нечесаную паклю. Видел бы ты меня раньше! Тень прислушался, а потом прижал палец к губам. Азур осёкся и испуганно замолчал. В коридоре послышался какой-то шум и крики, но вскоре всё стихло. - Пронесло, - пробормотал Тень. – Я бы ещё с тобой побыл, но нельзя. Если они узнают, что у нас слишком добрые отношения, мне запретят приходить сюда. Прощай. И помни – ждать осталось недолго. - Тень… - потянулся Азур к собеседнику, единственному, кто помогал ему в этом страшном месте, но тот тихо покачал головой и торопливо поковылял к двери. Спустя минуту Азур остался один. Юноша обхватил колени руками и упрямо прошептал: - Ждать осталось недолго… Я дождусь, Камель… Я дождусь. *** Рик и Зик вернулись, когда наступил вечер. За это время маленький отряд успел убраться подальше от Серой Тропы, разбив лагерь в ближайшей роще. Тильгов распрягли, спутали и отпустили пастись под присмотром М’Хаши Палого Листа. Унор и Нур-Тур соорудили под деревьями хорошо укрытые и незаметные даже за несколько шагов лежаки, Додо вместе с Ири и Климом осмотрели все ближайшие окрестности на предмет как возможной опасности, так и чего-нибудь съедобного – ведь большая часть припасов была отдана Глэсу и Орро. Опасности никакой не обнаружили, зато Ири набрала незнакомых Климу круглых полосатых плодов размером с апельсин и сказала, что они очень вкусны, если запечь их в костре. А Нур-Тур с Климом подстрелили из арбалетов двух жирных птиц со смешными хохолками, сидевших на невысокой ветке дерева и даже не думавших взлететь при их приближении. Поблизости от новой стоянки отыскался ручеёк с чистой вкусной водой, но вот никаких следов присутствия разумных существ они так и не обнаружили. Клим расстроился. Неужели их занесло в какие-нибудь глухие необжитые места, и Ловушка Заблудших далеко? И куда теперь идти? Он попробовал расспросить Камушек, но тот помалкивал, непонятно почему. Во всяком случае, они вернулись на стоянку, помогли Нулле и Зии готовить ужин, потом Клим поиграл с мальчишками, помог Палому Листу набрать какой-то невзрачной травки, про которую тот рассказал, что это крайне редкая трава, помогающая чуть ли не от всех болезней, лёгких травм и кровотечений… но напряжение всё равно не отпускало. И вот, наконец, когда Клим уже совсем извёлся, вернулись Рик и Зик и рассказали, что сумели обнаружить тропу, которая вела к довольно широкой дороге. А дорога, в свою очередь, вела к мрачному замку, расположенному у подножия высокой горы. Замок выглядел, как осаждённая крепость – ворота закрыты, подъёмный мост поднят, а на стенах они разглядели часовых в плащах младших жрецов Небесной Благодати. Слишком близко подходить к стенам ушлая парочка не решилась, чтобы не быть обнаруженными слишком рано. Клим похвалил добровольных разведчиков и обрадовался – описание замка очень походило на «картинку» Ловушки Заблудших, которую показывал ему дедушка Гуам-Ди. Теперь нужно было решить, как и когда следует туда проникнуть, и не поджидает ли их в замке Азиль со своим таинственным спутником и отрядом из мертвецов. К счастью, активизировался Камушек и тут же поспешил дать совет… *Харр – напиток синеватого цвета с запахом мяты, делается из листьев дерева хара, употребляется бедняками-Гортанами из-за умеренного расслабляюще-лечебного эффекта, приятного вкуса и дешевизны.