Камень сердолик

И однажды вечером, уложив вместе с Азуром сыновей, Клим пришёл к нему в комнату и произнёс слова, с которых у очень многих разумных существ в любом из миров начинались самые большие в жизни неприятности: - Нам надо поговорить. Азур резко побледнел и прошептал: - Ты хочешь сказать, что больше не любишь меня, Камель? Я понимаю, после того, что со мной проделывали жрецы, я порой и сам собой брезгую… Поэтому ты ни разу не пришёл ко мне до сих пор, хотя я ждал тебя… Клим сделал протестующий жест, но Азура было уже не остановить: - Я понимаю, любимый, я всё понимаю, но прошу тебя, не гони меня… Я не смогу выжить без тебя, без Руши, без Камушка… Я всё понимаю, позволь мне только быть рядом, это такая малость, позволь мне только быть рядом с вами, прошу… Азура трясло, из глаз его текли слёзы, и Клим мысленно выругал сам себя. Это ж надо было так довести любимого одной фразой из трёх слов… И что там этот дурачок себе напридумывал? Брезговать? Какое брезговать, если у Клима скулы сводит от желания при взгляде на него… И Клим бросился к Азуру, обнял его, начал целовать – в глаза, в лоб, в губы – куда угодно, лишь бы успокоить, лишь бы из глаз Азура исчезло это жуткое безнадёжное выражение… А между поцелуями твердил: - Азур, глупый, ты что это придумал? Как я могу тобой брезговать, если я тебя люблю? Я так тебя люблю, что когда смотрю на тебя, мне больно становится… Не думай даже, я никуда тебя не прогоню… - Правда? – прошептал Азур. - Правда, - отозвался Клим. – Клянусь всем самым дорогим для меня… - Но тогда всё хорошо, - улыбнулся Азур. – Вместе мы всегда что-нибудь придумаем. Но тут же его улыбка сменилась обеспокоенностью: - Камель, что-то не так с детьми? - И с детьми всё в порядке, - улыбнулся Клим. – Разве что Камушек, как и Руши, будет расти и развиваться быстрее обычных детей. Очень уж он злится на то, что ему тело детское досталось – говорит, возможностей маловато… - Но, - с облегчением в голосе произнёс Азур, – что тогда? Клим мягко подтолкнул Азура к дивану, уселся, подтянул Азура к себе, усадив на колени, вдохнул солнечный запах рыжих прядей и тихо сказал: - Дело не в тебе, любовь моя… Дело во мне. - Ты болен? – испугался Азур. - Я здоров, - ответил Клим. – Подожди чуть-чуть… Я соберусь с силами… Сейчас… - Камель, - прошептал Азур, - не мучай себя, ты просто не мог совершить ничего дурного… - Я и не совершал, - вздохнул Клим. – Азур… Тебя не удивляет то, что никто, кроме тебя, больше не зовёт меня Камелем? Только Климом. - Нуу… - протянул Азур, - может быть, ты назвался так случайно, когда бежал из города… А потом все привыкли, а ты не стал поправлять. А встревоженные глаза его просили, умоляли: «Скажи… скажи, что это так… я поверю, поверю и никогда не позволю себе усомниться. Ты только скажи…» - Ты немного ошибся, любовь моя… - мягко сказал Клим. – А сейчас – прошу тебя, выслушай меня. Просто выслушай. И стал рассказывать. Про то, что он – Клим Белецкий, родившийся в другом мире. Про своё сложное и не слишком счастливое детство. Про прабабушку, от которой ему достался в наследство странный камень, больше всего похожий на земной сердолик. Про то, как он неожиданно перенёсся в другой мир и пришёл в себя под виселицей… Про Рушана, которого сунула ему в руки странная женщина. Про своё поспешное бегство и встречу с циркачами. Про память и чувства Камеля, которые стали пробуждаться в нём. Про любовь Камеля, которая стала его любовью. Клим говорил и говорил, боясь, что если он остановится, то у него просто не хватит сил продолжить этот разговор… Наконец Клим закончил, и в комнате воцарилось тягостное молчание. - Азур… - прошептал Клим, не в силах больше выносить этой муки. – Азур, ну, скажи хоть что-нибудь… Прошу тебя. Азур продолжал сидеть на коленях у Клима, не делая попыток сбежать, и это давало некоторую надежду на лучший исход. Но вдруг его начала бить дрожь. Крупная, сильная, жестокая. Клим почувствовал, как руки Азура стали ледяными, он обхватил их своими ладонями, стремясь согреть… какое-то время это не удавалось, Азур дрожал всё сильнее и сильнее… но вдруг всё прекратилось, и Клим почувствовал, как теплеют ладони любимого. - Ты – не Камель, - тихо прошептал Азур. – Нет… А я уже думал, что ошибся, когда почувствовал его смерть… Это было… страшнее не придумаешь… Только то, что я чувствовал, что Руши, наш Руши жив, помогло мне не сойти с ума… И Тень… Он поддержал меня… Он говорил, что время в Ловушке может течь не так, что наши чувства могут обманывать нас… И я стал ждать… Я стал звать Камеля… И однажды мне показалось, что я достучался до него. Что Камель услышал меня… И я стал ждать. Я ждал… и дождался… Только вместо Камеля пришёл ты. Я не сразу понял, что ты - не Камель. Мне хотелось верить, что мой любимый прошёл через все преграды ради меня… И я поверил… Но чем дальше, тем больше я понимал, что обманываю себя. Ты – не Камель. Ты – другой. - Так ты – знал? – охнул Клим. – Бедный мой, бедный… - Нет, - откликнулся Азур, - до того, как ты начал этот разговор, я не знал наверняка. Я только догадывался. Теперь – знаю… Но… Знаешь, Клим… Я столько раз думал о тебе. Я понял одно – ты любишь меня, любишь Руши и сделаешь всё, чтобы нас защитить… Знаешь, будь ты другим, вряд ли Душа Фаэ стала бы живым ребёнком. Нашим сыном… И, наблюдая за тобой, я начал понимать, что влюбляюсь в тебя. Именно в тебя. Но я понимал, что ты другой, что ты молчишь ради моего же блага, и никак не мог начать разговор сам. Спасибо тебе, Клим, ты оказался сильнее меня. - Так ты… Ты не отвергаешь меня? – тихо спросил Клим. - Нет, - отозвался Азур. – Я очень любил Камеля, и он был достоин моей любви, но сейчас… Я не позволю его тени встать между нами. Понимаешь? - Понимаю, - ответил Клим. – Я мало кого встречал мудрее тебя, Азур. И я бесконечно рад, что полюбил тебя. - А ещё ты кое о чём забыл, мой Хранитель, - в голосе Азура неожиданно прозвучали лукавые и обещающие нотки, от которых у Клима сладко заныло в паху. - И что же я забыл? – провокационно протянул Клим. - Что я обещал отомстить, - отрезал Азур и, ловко вывернувшись из Климовых объятий, опрокинул того на диван. - Азур? – прошептал Клим предательски дрогнувшим голосом. – Ты что творишь? - Мщу, любимый, - промурлыкал в ответ Азур. – Мщуу… Клим попытался сказать ещё что-то, но Азур прикоснулся губами к его губам… потом нежный поцелуй перешёл в жадный и нетерпеливый. Клим застонал, ему вдруг некстати вспомнилось, что Руши-таки вынашивал не Азур, а Камель, а значит… значит… Но память тела оказалась сильнее разума, и, по правде сказать, это было здорово, ибо сексуальный опыт Клима богатством и разнообразием всё-таки не блистал, в отличие от Камеля. Тому ему приходилось бывать и сверху, и снизу к обоюдному удовольствию, и теперь изголодавшееся по ласкам тело радостно вспоминало, как ему было хорошо в этих объятиях. Клим с энтузиазмом отвечал на поцелуи, выгибался под ласками и стонал от острого удовольствия. Губы Азура были нежными и сильными, руки – уверенными и опытными, а ощущение под пальцами гладкой шелковистой кожи и запах волос просто сводили с ума. Желание стало просто нестерпимым, Климу было уже всё равно - как, он жаждал получить желанную разрядку, но вредный Азур пока оставлял без внимания самую изнывающую от желания часть тела Клима. А потом… потом очередной поцелуй прервался, и губы Азура скользнули по животу Клима, оставляя жалящие поцелуи-укусы. Клим просто взвыл, но ловкие нахальные пальцы сжали его член у основания, и Азур, приподняв голову, нахально улыбнулся и прошептал: - Нет уж… не так быстро… - Азур… - взвыл Клим, - ну, пожалуйста… Ответом был короткий шлепок по бедру. - Не так быстро, - прошипел Азур, улыбаясь змеиной улыбкой, - я же обещал отомстить… - Азур… умоляю, мсти, как хочешь, но только побыстрее… Я же взорвусь сейчас… - Не взорвёшься, - и вновь шлепок по бедру. – Ты кое-что забыл, любовь моя… - Азууур… - Ты больше не будешь никогда скрывать от меня ничего из того, что касается нас. Не будешь? - Не будууу… Азууур… - Вот и молодец, - шёпот стал хрипловатым, таким, словно Азур и сам с трудом сдерживался, - вот и хорошо… А потом нежные губы наконец-то оказались там, где так страстно хотел Клим, и ловкий язык стал дразнить головку его члена, постепенно забирая всё глубже… Клим задвигал бёдрами навстречу этим ласковым губам, его пальцы сами собой перебирали шелковистые пряди волос Азура, лаская их… И это было так здорово, что просто не могло продолжаться долго. Почувствовав, что сейчас действительно взорвётся, Клим попытался отстраниться… Не тут-то было. Азур не собирался расставаться с тем, чем наконец-то завладел. - Азур, - простонал Клим, - Азур, не могу больше… И тут его накрыло. Удовольствие было настолько ярким и острым, что Клим понял тех, кто называл оргазм маленькой смертью. Это действительно была маленькая смерть с последующим воскрешением, так что на какое-то время он просто выпал из реальности. А когда реальность вернулась, Клим притянул к себе Азура и впился губами в его губы, чувствуя пряный привкус собственной спермы. Какое-то время они просто лежали, обнявшись, а потом Клим вновь почувствовал начинающееся подступать желание. Азур, с улыбкой смотревший на него, лукаво заметил: - А теперь я буду мстить немного по-другому… - Какой у меня мстительный любимый, - отозвался Клим. - Ты даже не представляешь, насколько… - отозвался Азур. – Думаю, что нам стоит сходить в купальню… Прежде, чем я отомщу тебе окончательно. Клим почувствовал смутное беспокойство - любимый явно был креативнее, чем казался поначалу, но тут Азур начал ласкаться и шептать: - Тебе понравится, я обещаю... Ну, Клиииим… Произнесено это было с таким придыханием, что у Клима снова сорвало крышу и он понял, что согласен на всё. Абсолютно на всё. *** Пробуждение было фееричным. Когда Клим открыл глаза, он даже не сразу понял, где находится, но вот мирно сопящий рядом Азур, умудрившийся оплести Клима всеми конечностями, словно лиана дерево, был из разряда приятных сюрпризов. Менее приятным сюрпризом была лёгкая тянущая боль в заднице, и Клим тут же вспомнил, что купальню они всё же посетили. И просто прекрасно, что в ней никого не оказалось. Потому как обратно до постели они добрались далеко не сразу после того, как вредина Азур заявил, что чистым Клим должен быть везде-везде… и наглядно показал, где конкретно. А когда нужная степень чистоты была достигнута, то Азуру на глаза попался глиняный горшочек со скользкой мазью, которую здесь наносили на волосы, чтобы они лучше расчёсывались. Понятное дело, что этой мази они нашли совершенно другое применение. Точнее, Азур нашёл. Клим хмыкнул. Давно ему не мстили так всеобъемлюще… и приятно. Клим осторожно попытался передвинуться, и Азур тут же открыл хитрющие глаза. И тихо прыснул: - Ой… ты как мурр пятнистый… - Между прочим, - с достоинством ответил Клим, - ты тоже. И, знаешь, что? - Что? – опустил ресницы Азур. - Теперь моя очередь мстить…