Devil's Swordsman

Для демона, проклятого отсутствием эмоций, Алек, однозначно, чувствовал себя одиноким. Когда ноги не знали, где остановиться, а легкие искали, откуда бы достать кислород, такой необходимый телу. Эмоции были похожи на симптомы для Алека; они были маленькими загадками, которые он должен был разгадать самостоятельно. Магнус подкинул ему новых загадок, и некоторые из них были довольно сложными, но именно Магнус помог ему справиться с первой. Одиночеством. Алек чувствовал себя одиноким без Магнуса. Улыбка Магнуса могла затмить собой всех улыбающихся людей, которых Алек увидел за последние несколько недель, а значит, довольно многих. Даже улыбки людей на Гавайях не могли конкурировать с тем, как улыбался Магнус, полный любви и искренности. Это была улыбка, от которой хотелось улыбнуться в ответ, переводя взгляд с губ на глаза и замечая морщинки вокруг, пока улыбка превращалась в смех. Алек не осознавал, что любит и умеет улыбаться, пока не встретил Магнуса, подарившего ему это чувство свободы. Он мог улыбаться. Он мог смеяться. И, что самое главное, рядом с Магнусом он мог быть просто Алеком, а не Мечником. Если быть честным, то дни, когда он не видел Магнуса, были одними из самых тёмных. Не было горизонта впереди, к которому он мог бежать в поисках цели, а в голове была пустота. Его мысли были пустыми, постоянно задавая и отвечая на одни и те же вопросы, пока он, наконец, просто не сдался. Ничего не было ясным, пока он не увидел эту улыбку. Улыбка Магнуса открывала ему взгляд на облака, позволяя увидеть что-то на горизонте и наблюдать за восходом солнца. И пока Алек лежал на спине, скрестив руки за головой и глядя на звезды — он задавался вопросами о Магнусе. Видел ли он то же самое? Небо было похоже на нескончаемую пустоту с маленькими световыми точками, рассеянными по нему, которые пытались вырваться вперед, чтобы сиять ещё ярче. Быть может, Магнус, как и Алек, сидел в темноте своего собственного разума, терзаемый прошлым и вопросами о том, что он должен сделать и кем стать. С Магнусом в своей жизни Алек перестал заботиться о своих обязанностях. Он также забыл о том, что не мог вспомнить, как попал сюда. В прошлой жизни ему было не за что бороться, но выйди вдруг так, то он бы боролся за что-то или кого-то? Может, у него была семья, ожидающая его возвращения после стольких лет отсутствия, а, быть может, когда воспоминания Алека стерли, его семью постигла та же участь. Но Эдом был не единственным испытанием Алека. Те, кто знал его до того, как он стал Мечником, теперь жили с пустотой в голове, которую раньше заполнял Алек. Он был звездой, которая пыталась прорваться сквозь тьму, но у него не было шансов. Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что не стоит заново переживать свое прошлое. Раз спустя столько времени ничего не вернулось, и никто не искал его, значит, ничего и не осталось. Алек был свергнут, он пал, но зачем ангелам было срезать его крылья, если он не сделал ничего против небесных законов? Он не мог заявиться к своей прошлой семье, ожидая прощения, если он сделал что-то действительно страшное. Алек закрыл глаза, позволяя свежему воздуху обдувать лицо и сдувать волосы. Он был в недавно приобретенной кожаной куртке, которую купил вскоре после того, как ушел от Магнуса. Шорты исчезли, замененные новыми обтягивающими чёрными джинсами. Снова Магнус. Он поглощал каждую его мысль, не оставляя демону другого шанса, кроме как думать о нем. Все чаще, пока Алек путешествовал, он ловил себя на мысли, что замечает здания или шарф, напоминающие о маге. Он представлял, как Магнус будет в этом смотреться, или же подойдёт ли это ему в качестве подарка. Честно говоря, он боялся, что раздражает Магнуса, избегая лишний раз разговора, чтобы не показаться навязчивым. Но после того поцелуя, точнее, после того, как Алек поцеловал Магнуса, он чувствовал, что все его сомнения оказались привязаны к якорю и сброшены в океан. Они останутся там, но их нельзя увидеть. Алек всегда будет переживать из-за своего присутствия в жизни Магнуса и влияния на него. Их сделка заключалась в том, чтобы пойти по разным путям, но, возможно, сейчас они уже не могли этого сделать. Магнус хотел, чтобы Алек пришёл к нему. Он доверял ему и позволил остаться в лофте в полной безопасности. Опять же, это все могло быть обманом, чтобы заставить демона доверять ему, но так он считал, когда они только заключили сделку. Сейчас же Алек доверял интуиции, а не разуму. Ему хотелось верить, что между ними есть что-то, пусть даже просто дружба, если Магнус не хотел ничего большего. Но когда Алек поцеловал его, он почувствовал, как сердце Магнуса бьётся все быстрее, а руки хватают его за рубашку и притягивают ближе. Это был небольшой знак, что маг был заинтересован, но Алек не радовался раньше времени. Ему нужны были слова, поскольку Алек хотел убедиться, что Магнус на 110% был готов к присутствию демона в своей жизни, прежде чем он отбросит меч и подхватит Магнуса. Защитник Меча Душ — бах. Он отбросит меч, не задумываясь, чтобы быть с Магнусом. Сердце Алека билось так медленно, что он должен был быть мертв. Но рядом с Магнусом это менялось, мышцы сокращались и пульсировали, когда Магнус подходил ближе или улыбался с этими морщинками возле глаз. Алек чувствовал себя живым, словно у него было, ради чего жить. Быть демоном всю свою бессмертную жизнь казалось не таким уж и плохим вариантом, когда рядом с ним был Магнус. Хотя ему все равно было больно от того, что он забирает у Магнуса результаты его работы, потому что был демоном. Он станет грязным секретом Магнуса, скрытым от Конклава, чтобы их обоих не выследили. Как бы забавно это не звучало, Алеку не хотелось быть обузой. Он хотел быть для Магнуса тем, кто заставит его улыбнуться после скучного дня на работе или обнимет по приходу домой в особенно холодные зимние дни. Мысли об этом совсем не помогали. Он жаждал этого, жаждал Магнуса. Как бы иронично не звучало, но он влюбился в Магнуса куда быстрее, чем пал в Эдом; так, быть может, Магнус вытащит его из темноты и станет его звездой. Желания Алека могли подождать, пока его эмоции были такими беспорядочными. Ему следовало подумать о том, чем он займется, когда Валентина поймают. Что-то внутри него подсказывало, что Магнус действительно освободит его, потому, что эти искренние улыбки не обманывали демона; Алек не видел за ними лжи, и его аура не видела, чтобы Магнус ему лгал. Магнус был самым искренним человеком их всех, кого он когда-либо встречал, пусть их было и не так много. Но ему и не нужно было больше знать никого, когда Магнус был таким… таким — он не мог произнести этих слов, прикусывая язык. Алек не представлял, что кто-то может быть настолько красивым до встречи с Магнусом, поэтому у него не было слов, чтобы описать его, ведь все существующие слова не могли сравниться с мыслями Алека. Магнус заслуживал большего, куда большего, чем мог дать ему Алек. В глазах Алека никто не заслуживал Магнуса, но также демону не хотелось, чтобы маг был один. Алек собирался ещё о многом подумать, когда его тело стало вдруг в десять раз тяжелее. Он простонал, чувствуя, как что-то обхватывает его горло и тянет вверх, чтобы он встал. Алек так и сделал, а под его ногами медленно начали проявляться красные линии пентаграммы. Линии загорелись огнем, обхватившим крышу здания, на котором Алек смотрел на звезды. И тогда Алек понял, что происходит. Валентин призывал его, и линии пентаграммы заключили его, прежде чем он успел предпринять хоть что-нибудь, чтобы спастись. Он не мог дотянуться до кармана, чтобы сообщить Магнусу, и было бесполезно кричать о помощи, потому что его никто не услышит. Он был один, как и раньше. Пентаграмма объединилась под его ногами, и он почувствовал себя странно; его кожу начало жечь, а тело начало сжиматься. Словно его сдавливали, пока он стоял. Алек заметил, что обстановка вокруг начала меняться. Горы превратились в старые, ржавые баки из-под нефти. Стекла от машин рассыпались осколками по всему полу, отражая красный свет от свечей, расставленных повсюду. Свет звёзд и галактик над ним исчез, и он был поглощен зеленым, мутным туманом. Алек находился на старом складе, где с потолка свисали, слегка покачиваясь, цепи, а рабочее оборудование было давно забыто и разбросано по нефтяным бакам, некоторые из которых были подожжены, чтобы освещать то, что вокруг. Скорее всего, это был старый завод по производству автомобилей, поскольку виднелись конвейерные ленты для деталей и вокруг стояли грузоподъемные машины, а справа от Алека стояли каркасы машин. Слева же находились якобы готовые машины для продажи на рынке, сейчас покрытые пылью и ржавчиной, без покрышек и салона внутри. Затем он увидел людей. Один из них стоял рядом с 'новой' машиной, бородатый и в возрасте. Рядом стоял другой мужчина, моложе первого и выглядящий получше. Алек продолжил разглядывать мужчин, которые, казалось, были одеты в одинаковые черные наряды с небольшими различиями, прежде чем его глаза остановились на лидере. Валентин стоял с руками за спиной, улыбаясь при виде Алека, словно тот был новым ценным экспонатом в его коллекции антиквариата. Алек сделал шаг назад, но почувствовал, как плечи уткнулись в защитный барьер позади него. Сможет ли он выбраться отсюда тем же способом, что из Института? Медленно оглянувшись через плечо, он заметил дрожащие руки мага, пытающегося его сдержать. Черные вены покрывали его лицо, а его выражение было полно боли и решимости. Он практически исчерпал резервы своей магии, пытаясь удержать Алека, и казалось, что маг в любую секунду сломается. Но он держался, резко вдыхая и быстро выдыхая снова и снова. Алек быстро пришёл к выводу, что вены на его лице были проявлением яда, который Валентин применял на своих последователях, или же, — как он их называл — экспериментах, как объяснил ему Магнус. Эти люди были всего лишь сосудами для экспериментов ради мечты Валентина о чистом мире, если учесть, что он сам губил и портил то, что было и так прекрасно. Алек усмехнулся от быстро сменившейся позы мага, потому что как только тот понял, что Алек смотрит, он почувствовал, как слабеет защита. Маг боялся, его тело было перегружено и держалось лишь за счёт яда в его венах. Возможно, Валентин и был коварным гением, достаточно крутым, чтобы свернуть горы, но его последователи и в подметки ему не гордились. Этот маг даже рядом не стоял рядом с силой Магнуса, так что выбраться из-под его защиты Алеку не составит труда, если он найдёт выход и его не убьют в процессе. Раз у Валентина ушло так много времени на подготовку, это было явно не из-за мага, а из-за чего-то другого. И это пугало Алека все больше и больше, когда он понял, что попал в ловушку, о которой совершенно ничего не знает. Он знал, что у Валентина есть демоническая кровь, но она явно была для его призыва. Но, боже, как сильно Алек ошибался. — Приятно наконец видеть тебя, демон, — Алек содрогнулся от голоса Валентина, пропитанного ядом и звучащего чуть более требовательно, чем следовало. — Было довольно тяжело тебя поймать. Много подготовки. Алеку совсем не хотелось с ним разговаривать, но он не мог дать Валентину знать, что испугался неизвестности. — Я и так максимально упростил тебе задачу, — вздохнул он, убирая мысли о Магнусе подальше, чтобы они не вставали у него на пути. Ему нужно было быть Мечником, а не Алеком. — Чего ты хочешь? Вообще-то, я был занят, наслаждаясь отпуском. На этом моменте Валентин усмехнулся и Алек мгновенно пожалел обо всем. — Ах, я вижу, ты шутник. Интересно, — кивнул Валентин, улыбаясь и разворачиваясь, медленно уходя с руками за спиной. Алек ненавидел это. Он понятия не имел, что, черт возьми, планировал Валентин, но был уверен, что это займёт много времени, что лишь ещё больше беспокоило Алека. — Не превращай все в драматическое шоу. Советую тебе побыстрее покончить с этим, пока я не разорвал защиту и не вернулся к своим планам, — рявкнул Алек, скрещивая руки и опираясь на одну ногу, подняв подбородок повыше, чтобы пояснить свою позицию. На этом Валентин остановился, слегка поворачивая к Алеку голову и уставившись на него краем левого глаза. — Ты этого не сделаешь. Алек фыркнул, поднимая руку вверх и ощущая, как чернота его демонической стороны расползается по коже, когда он ещё даже не коснулся меча. Как только он собрался достать меч, его рука замерла, заметив, как Валентин вытолкнул маленькую фигуру перед собой. — Разрушишь защиту — и я накачаю тем же ядом, что и мага, эту малышку, — его ухмылка испарилась, а круг на шее выглядел старым и уродливым, по сравнению с обычными рунами сумеречных охотников. — Хочешь этого? Глаза Алека слегка расширились, а губы раскрылись, когда он увидел её. Маленькую девочку с косичками до плеч, застенчиво ссутулившуюся. Её руки были соединены впереди, и она задумчиво перебирала пальцами. На её косичках были повязаны два розовых бантика, а шею накрывал шарф, аккуратно свисающий с левой стороны. Алек чувствовал её магию. Она была маленьким магом, а на её плече лежала рука Валентина. Все внутри Алека хотело разрушить барьер и спасти её, но он не мог. Одно движение — и шприц в кармане Валентина, который он только что заметил, будет использован против него. — Как предсказуемо, — выплюнул Валентин, замечая, как Алек медленно опускает руку. — Сумеречные охотники сделали из тебя неженку. — Сумеречные охотники лишь освободили меня и надоедали мне с момента призыва, я не имел с ними никакого дела, — маленькая девочка оторвала взгляд от пола, чтобы посмотреть на Алека, пока тот говорил. — Отпусти её. Она тут не причем. — Ох, ещё как причем, — эти слова вынудили Алека сделать шаг вперед и ударить кулаком по магическому барьеру, посылая по нему пульсацию из красных волн. — Но не беспокойся, я лишь хотел узнать, есть ли у тебя эта слабость. — Что ты имеешь в виду? В чем смысл этой твоей загадочности? Подходи к делу! — Алек чувствовал, как ярость кипит у него внутри, а угли медленно воспламеняются и огонь распространяется по его венам; Эдом вновь взывает к нему. Валентин лишь усмехнулся, погладил ребёнка по плечу и позволил ей пройти вперед, приближаясь к Алеку. Какое-то время Алек наблюдал за ней, не совсем понимая, что это значит, но вскоре вернулся к Валентину, не желая отвлекаться на спасение девочки вместо врага, которого он хотел разорвать в клочья голыми руками. — Человечность, — Валентин заметил, как Алек перестал дышать на пару секунд от этого слова, заставляя лысого человека с ликованием улыбнуться. — Ты ведь даже этого не осознаешь, не так ли? Алек не хотел позволить ему победить. Все это время он считал, что его ждёт физическая битва с армией его последователей, чтобы потом сразиться с Валентином, но это была очередная психологическая игра. Валентин хотел пробраться в его мозг, заставить следовать каждой его ухмылке и приказу. И это работало, потому что Алек не хотел, чтобы невинный маг перед ним страдал от боли. Человечность, эмоции — все, чему он был научен и что было сожжено, чтобы забыть, возвращалось к нему. Магнус заставил его вновь чувствовать, что сделало его лишь слабее. Если бы у него было больше времени, чтобы разобраться в чувствах, Алек бы мог использовать их, чтобы стать сильнее, но прямо сейчас они лишь тянули его вниз вместе с мыслью, что он никогда не выберется отсюда. Увидит ли он Магнуса снова? Боже, пожалуйста, хоть бы ещё раз увидеть его, пусть и в последний раз. Алек вновь ударил по защите, заставляя девочку подпрыгнуть, но ему было необходимо выпустить хоть каплю гнева, пока он не поглотил его. Жар разгорался в его глазах, а силы Эдома угрожали завладеть им полностью. — Позор, действительно. Даже проведя годы, горя вместе с этим мечом, приткнувшим тебя к этому ужасному, отвратительному месту, ты все равно чувствуешь, как и любой другой паршивый человек. Я надеялся, ты будешь более… зловещим, по крайней мере, — Валентин посмотрел на него сверху вниз, цокая языком, словно был разочарован школьными оценками своего ребёнка. — Я рассмеялся, когда узнал, что ангелы обрекли сумеречного охотника на падение в Эдом. Он должен был стать воином. Тебя учили не позволять эмоциям управлять тобой, нужно было лишь добавить демонический пакет к этому — и появляется сила, на которую можно рассчитывать, — Валентин указал на Алека, который все еще прижимал кулак к защите, пытаясь контролировать дыхание. — Но, все же, ты оказался разочарованием. По какой-то причине, это слово заставило Алека содрогнуться. Оно звучало так знакомо, но Алек не мог понять, почему, поскольку его разум предлагал ему лишь пустоту. Тогда почему это слово казалось ему таким знакомым, словно он уже слышал его в свой адрес? Подождите. Он сказал, сумеречный охотник. Осознание отразилось на его лице, Алек слегка поднял голову, замечая, как сильно была сжата его рука. — Они остались на тебе, не так ли? — Валентин вновь усмехнулся, замечая, как сильно задело Алека его прошлое. — Шра… — Заткнись! — закричал Алек, но крик был низким, как эхо, словно вместе с ним кричал монстр, а звук отразился от стен заброшенного склада. Прошлое Алека было стерто, забыто. Не было возможности вернуть его, если только не было людей, знающих о нем, но Алек не мог позволить Валентину воспользоваться этим. Он разберется с прошлым в другой раз, а сейчас ему нужно было спасти себя и девочку, стоящую перед ним. Было похоже, что Валентин использует её в качестве охранника, блокируя прямой доступ к себе. — Ой, какой обидчивый, — Валентин вновь ушел, подходя к дымящемуся ведру на крыше разбитого автомобиля. Валентин кивнул одному из посредников, чтобы тот увел маленького мага подальше. Алек тут же воспользовался возможностью и потянулся за мечом, не сводя взгляда с Валентина. Как только он схватился за меч, он почувствовал, как что-то острое прошло сквозь его грудь. Прокалывая легкие и делая в них дыру примерно размером с человеческое запястье. Штуковина, пронзившая его, расширилась, выпуская когти и вцепляясь в переднюю часть его тела. Выплюнув кровь изо рта, Алек почувствовал, как колени подгибаются от внезапной боли, прошедшей сквозь него. Но он не успел ничего предпринять, как его отбросило назад на край ржавой машины. И он закричал. Через его рот полилось ещё больше крови, которую Алек тут же сплюнул, а на языке ощущался вкус железа. Они чуть промазали, не убив его, но это и было их целью, и Алек это знал. Момент слабости, в который Алек сосредоточился на мести тому, кто превращает всем жизнь в ад, стоил ему подвижности. Алека подстрелили из гарпуна — оружия с большими зубцами. Оно было укреплено наслоениями зубцов, разветвление которых торчало из его спины. Гарпун причинял невероятную боль, добавляющуюся к постоянной пульсации его тела. — Чувствуешь? Как твоя демоническая сторона берет верх? — Алек чувствовал, как его глаза закрываются, стараясь держать их открытыми, пока он не мог двигаться, а голос Валентина эхом раздавался у него в голове. Он попытался вытащить гарпун руками, но атака забрала у него все силы, которые сосредоточились на исцелении дыры в груди и лёгких, чтобы он мог дышать. Три зубца воткнулись в него, нанося ещё больше урона. Он не мог ничего сделать. Он был беспомощен. Алек лишь чувствовал, как кровь стекает по его щекам и подбородку, пропитывая футболку, пока его зрение становится размытым. В месте, где его проткнул гарпун, кровь стекала по спине и животу, тоже впитываясь в футболку. — Я могу сделать тебя сильнее, но знаю, что ты не будешь сотрудничать, — Валентин подошел ближе, а на его руке, в которой он держал шприц, была термостойкая перчатка. — Потребовался месяц подготовки, но я сделал это. Зрение Алека на секунду сфокусировалось на шприце в защищенной руке Валентина. Алек заметил, что он смотрит на шприц как на чудо, которое никто не осмеливался сделать раньше. Если в нем была демоническая кровь, которую Валентин собирал, то её явно было меньше, чем Алек рассчитывал, если только Валентин не сделал с ней что-то. Гарпун по-прежнему был воткнут в него, удерживаясь зубцами, когда колени Алека коснулись пола, пока он пытался усесться поудобнее и помочь себе сбежать от этого. Почему Валентин не забирал Меч Душ? Разве не он ему был нужен? Алек был достаточно слаб, чтобы Валентин мог забрать меч у него и разорвать магию, удерживающую его на спине, пока вся магия уходила на исцеление Алека. Меч Душ сдвинулся сам по себе, уклоняясь от удара, поэтому все сила гарпуна пришлась на Алека. Орудие никогда не было собственностью или защитой Алека. Словно меч был живым и хотел, чтобы Алек перенес боль, доказывая, что его попытки что-то почувствовать к магу были напрасны. Валентин опустился на одно колено, но продолжал держать подбородок поднятым, когда посмотрел в глаза Алеку. А затем ухмыльнулся, замечая, что Алек чувствует. Проявлялась краснота его демонической стороны, которой Алек никогда не хотел позволять взять полный контроль над собой. Вены появились вокруг его глаз, медленно распространяясь по коже, когда он почувствовал, как его тело ослабевает. — Вот оно! — Валентин звучал слишком радостно, учитывая, что перед ним происходило. — Вот сила, которую я хотел увидеть. Валентин поднялся, переводя взгляд со шприца на Алека. — Я бы просто забрал у тебя меч, но эти надоедливые сумеречные охотники вмешиваются в мои планы. Ты никуда не пойдешь, у тебя даже нет сил сломать бетон, который ты обычно разрываешь как бумагу, — Валентин рассмеялся, и его смех заставил холодок пробежать по спине Алека. Алек чувствовал себя опустошенным, он терял все. Алек не умирал, хоть и мог. Он терял контроль над собственным телом, тьма поглощала его, вороны и стервятники поселились в его голове, заменяя бесполезную оболочку чем-то большим, более мощным. — Но не волнуйся, Александр, — Валентин сделал шаг вперед, схватив Алека за волосы и потянув, отклоняя голову и оголяя шею. — Я исправлю эту маленькую проблему, как только ты станешь тем, кем должен был быть. Полагаю, ангелы смягчили твою участь, когда планировали это. Валентин вздохнул, поднося шприц ближе к Алеку и, не теряя больше времени, протыкая им его шею. — Только посмотри, вечно исправляю ошибки ангелов. Сначала нижнемирцы, теперь это? Они даже не смогли сделать нормального демона. У Алека остался последний вздох, пока Валентин не влил в него содержимое шприца. Но он не успел закончить то, что хотел сказать, поскольку Валентин не дал ему шанса. - Ма… Все, кем он был и хотел быть, отобрали у него, когда Валентин надавил на шприц. Концентрированная демоническая кровь, кипящая и бурлящая, попала в кровоток Алека. Изменения в его организме ускорились раз в десять. Жар охватил его, заставляя вдыхать чаще, чем обычно, пока поглощающая сила начала сдвигать его кости. Алек заметил, как его зрение угасает, но его тело все еще двигалось, будучи живым. Он лишь потерял себя. Он ощущал лишь пустоту, от Алека осталась лишь оболочка и внешний вид, и то ненадолго. Вены, до этого появившиеся вокруг его глаз, вырвались на поверхность, становясь красными, пока огонь загорался на краях и щекотал брови. Вены распространялись от его глаз, красные и пульсирующие, и каждый раз от их пульсации яркая кровь освещалась под кожей. Даже Меч Душ изменился, и его, когда-то ангельские, руны пульсировали ярче, пока чёрная кожа просочилась сквозь пальцы Алека в руки, словно река, останавливаясь у бицепсов. — Вот и все… — шепот Валентина должен был быть успокаивающим, но он был невыносимо напрягающим, отчего даже его последователи ошеломленно застыли. Когда он объяснял им свой план, то не ожидал, что он действительно сработает. Но он сработал, и когда Валентин отступил, они все увидели, что он сделал. Настоящий Мечник, о котором ходили слухи, был все еще проткнут оружием, но ненадолго. Как только все следы Алека исчезли, остались лишь черты и фигура, напоминающие людям о его прошлом, его тело начало двигаться. Голова Алека медленно наклонилась в сторону, глаза открылись, не моргая, пока они медленно становились чёрными. Демон схватился за гарпун и вырвал его из груди, откуда полилась кровь, но на его лице не отразилось ни грамма боли или эмоций, как раньше. Он разломил оружие напополам, отбрасывая на пол с резким звенящим звуком, позволяя увидеть свою рану. Рана заживала так быстро, практически за считанные секунды. Демон оттолкнулся и встал на ноги. Солнце снаружи больше не казалось таким ярким, когда присутствие высшего демона грозило затмить его. Валентин наблюдал демона, которого только что создал. Демон протянул руку назад, схватив меч и вырывая его из магической оболочки одной рукой. Кровь засохла на его подбородке и шее, а одежда все еще была мокрой и оголяла кожу груди в том месте, где его проткнул гарпун. Он был неподвижен. Казалось, он даже не дышал. Затем его голова наклонилась и на лице появилась тошнотворная ухмылка, отождествляющая дьявольские грехи. Она не была игривой или смешной — это была ухмылка, устрашающая людей. Даже Валентин не был уверен, что делать дальше, медленно отступая назад, пока в глазах Алека сквозь черный пробивается красный. И прежде чем он понял, Алек исчез со своего места. Грохот, металлический визг — а затем до ушей донесся крик боли. Валентин огляделся, замечая, что один из его последователей оказался приткнутым к машине с Мечом Душ в груди с такой силой, что автомобильная рама прогнулась вовнутрь. Алек даже не взглянул на него, выслеживая новую цель, которая начала дрожать. Во взгляде высшего демона бушевала и пульсировала сила, а угли Эдома возвращали основу, которую они выковали. Кровь бежала по краям меча, руны сверкали на жертве, падшей от его руки. Каждый дюйм тела, на который смотрел Валентин, был чистым демоном. — Мечник! — лишь один человек был достаточно глуп, чтобы спровоцировать его, и это был человек, заставивший Алека забыть о чувствах, которые он только начал испытывать. Алек медленно развернул голову, встречаясь прищуренными глазами с Валентином. Валентин, самый разыскиваемый сверхъестественный преступник в мире, содрогнулся от взгляда Алека. Это был взгляд, способный сломать самого сильного человека, заставляя встать на колени от ауры, которая сочилась из Алека. Выпрямившись и убрав руку, которую он положил на капот автомобиля, Алек продолжил смотреть на Валентина, пока вырвал Меч Душ из груди его последователя, позволяя телу скатиться по автомобилю и упасть. — Ты, — заговорил Алек, а его голос расходился эхом, сочетая в себе три голоса. В первом слышался голос настоящего Алека, которым так наслаждался Магнус. Второй голос был куда более глубоким и агрессивным. В третьем слышалось скорее рычание, нежели слова, которое отражалось от стен склада и приходилось прямо на Валентина. Валентин поднял руки вверх, отступая назад, когда Алек ухватился за меч, медленно поднимая его и подходя к человеку, который вновь вызволил на свободу силы Эдома. Демон остановился, его дыхание замедлилось. Алек медленно развернул голову к Валентину, останавливая на нем взгляд, сделав вид, что слушает его, но на деле это была очередная уловка. — Ты не выполнял своей рабо… — Валентина прервал Алек, схвативший его рукой за шею и толкнувший к бетонному столбу, чуть поднимая в воздух, чтобы он не мог дышать. Жар, исходивший от кожи Алека, был практически невыносимым. Валентин опустил взгляд, замечая черноту, покрывавшую кожу Алека небольшими реками, пульсирующими красным внизу. По его венам текла чистая демоническая кровь. Валентин попытался убрать руку Алека от своего горла, сумев выдавить пару слов, чтобы попытаться спасти свой глупый план, который, казалось, все еще работал. — О-они хотели отправить тебя назад! — эти слова привлекли внимание Алека, он нахмурил брови и приблизился, прислушиваясь. — К-к-когда они бы пой-мали тебя, они бы отправили тебя о-обратно в Эдом. Все, кому ты доверяешь, лгут тебе, чтобы заполучить меч. Упоминание Эдома заставило демона зарычать, он отбросил Валентина от столба и наблюдал за тем, как тот упал на колени, постепенно поднимаясь. — Продолжай, — потребовал он, поднося кончик меча к переносице Валентина, давая понять, что он может с ним сделать, в случае чего. Валентин не ожидал такого проявления человечности от демона. Человечность всегда была у него, но раньше ей управлял Алек, подчиняя себе и используя её силу. Но Валентин не знал Алека, ровно, как и не знал разницы между Алеком и Алеком, в которого влюбился Магнус. — Сумеречные охотники — они призвали тебя, чтобы забрать меч, — Валентин услышал смех Алека, продолжая. — Тебя создали для защиты меча, ведь поэтому тебе обрезали крылья? — Валентин видел красноту в глазах Алека, горящую все ярче, пока он продолжал. — Ты потерял свои рун… В конце предложения меч ударил о землю, останавливая его, а в месте удара принялись расходиться красные вены. Валентин воспользовался случаем, чтобы усмехнуться, замечая, как последняя часть Алека, цепляющаяся за края его души, угасает. — Разве ты не хочешь отомстить? — в ответ послышалось молчание, и Валентин продолжил. — Выясни, что им нужно для того, чтобы отправить тебя назад, и ты свободен. Демон медленно убрал меч с места, где он ударился о землю, наклоняя голову и поднимая подбородок, тем самым показывая заинтересованность в дальнейших словах Валентина. — Магнус Бейн. Поначалу демон никак не отреагировал на имя, но затем поднял меч за спину. Валентин, наконец, свободно вздохнул, а демон развернулся и пошел к выходу. Закат объял его тело, оставляя от него лишь силуэт. Один из последователей Валентина выглянул из-за разбитой машины, глядя на дверь, в которую вышел демон, а затем на своего лидера. Валентин широко улыбался, медленно вставая и чувствуя, что его план работает. Все пошло не совсем, как он планировал, но он использовал каждую слабость, на которую рассчитывал. — Сэр, что вы только что сделали? — спросил последователь, все еще прячась за машиной после того, как увидел, что стало с его другом, который сейчас лежал на земле. — Всего лишь разобрался с неоконченным делом. Он зависит от своей человечности. Она нужна ему больше, чем он думает, — Валентин встал, отряхиваясь. — Когда он пал, то стал демоном, но сохранил свою прежнюю личность, что означает, что где-то внутри него была сила демона и сердце монстра. Я лишь помог им проявиться. Последователь, казалось, все понял, наконец выходя из своего укрытия. — Как только он разберется с этим чертовым магом, у Института не останется шансов найти меня, поскольку ни один маг не сравнится с силой Бейна. И если демон устранит ещё парочку неприятностей у нас на хвосте, то наш план будет отлично работать. — Но… как же Меч Душ? — Ах, в этом вся прелесть. Видишь ли, — Валентин начал подходить к нему, все еще с маниакальной ухмылкой на лице. — Я использовал кровь, чтобы заставить его забыть о своей человечности, но мы вернем старого Алека назад, если ещё не поздно. Когда он станет уязвим, мы предложим ему его прошлое в обмен на Меч Душ, а без орудия, защищающего его, у него останутся только демонические способности, и мы используем его собственное оружие против него. К тому времени, как Валентин закончил, он схватил своего последователя за воротник, а мужчина отвел голову, уходя от его взгляда. — Значит, он устраняет наших врагов, которые являются нашим слабым местом, а затем мы используем орудие, чтобы уничтожить его, пока он будет смертен? Валентин медленно кивнул, но последователь не казался полностью убежденным в том, что демон так просто отдаст орудие в обмен на прошлое. — А знаешь, что самое забавное? — Что…? — Я ничего не знаю о его прошлом. Ходят лишь слухи. Так что мы просто заманим его, — отпустив мужчину, Валентин рассмеялся и цокнул языком. Разворачиваясь и пританцовывая, он направился на середину склада, чтобы дождаться возвращения демона. — Тупые демоны, они все одинаковые. Как только узнают, что их предал тот, кому они доверяли — больше ни во что не верят. Так слепо, но очень помогает моему плану, — Валентин подозвал своих последователей, чтобы подготовиться к возвращению демона, раз его работа здесь была закончена.

***

Магнус быстро приближался к Изабель в Институте, будучи жутко обеспокоенным. Девушка сверяла данные в главном зале операционного центра, когда заметила его. Её улыбка быстро сошла, сменяясь замешательством, когда она увидела угрюмый взгляд Магнуса. — Магнус? Ты в порядке? — она медленно закрыла все, обращая внимание на мага. — Мне нужна твоя помощь, — Магнус судорожно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — И пообещай, что никому не расскажешь. Изабель не знала, что задумал Магнус, но её инстинкты подсказывали поверить магу и выяснить, почему обычно собранный и спокойный мужчина дышит, казалось, тяжелее, чем обычно. — Конечно, идём сюда, — Магнус быстро поблагодарил её, немедленно следуя за Изабель, когда они прошли в кабинет, где могли спокойно поговорить. Изабель оперлась на стол, пока Магнус закрыл дверь, запечатывая её защитой и распространяя звукоизоляцию по стенам кабинета. Изабель поняла, что Магнус, должно быть, делал что-то против соглашения, раз так сильно боялся быть услышанным. — У тебя проблемы? — спросила она, скрещивая руки на груди. — Не у меня, — начал Магнус, становясь посередине комнаты, чтобы он мог поговорить с сумеречной охотницей лицом к лицу. — Кое у кого. Изабель пожала плечами, показывая, чтобы он продолжал. И сейчас Магнуса либо арестуют, либо у него появится союзник, с которым они попытаются помочь Алеку стать человеком, которым он хотел быть, вместо монстра, кого видели в нем люди. — У Мечника, он в беде, — Магнус заметил, как Изабель начала хмуриться, включаясь и ожидая продолжения. — Он не ответил на мое — ох, подожди, — для начала, вероятно, мне стоит кое-что прояснить. — Давай, — последовал быстрый ответ, и Магнус сделал глубокий вдох. — Я подумал над вашим предложением о дружбе с ним и попытке заполучить Меч Душ таким способом, но все пошло не совсем по плану, — лицо Изабель не изменилось, она все еще ждала объяснения, прежде чем судить о чем-либо. — Когда вы были в комнате в тот день, и ты предлагала мне этот план, он тоже был там, ожидая, пока вы уйдете, чтобы поговорить со мной и закончить сделку. — Ты же не продал ему свою душу? — Не исключено, — вздохнул Магнус, потирая нос, пока Изабель вытаращила глаза. — Что?! — она встала, приблизившись к Магнусу. — Что ты имеешь в виду? — Я заключил с ним сделку, что помогаю ему сбежать и свободно жить здесь, если он поможет поймать Валентина. Я увидел что-то в нем, Изабель; человечность. Он такой же, как и я, просто потерян. Алек не имеет ничего общего со слухами или словами Конклава. У Изабель, казалось, не было слов, особенно, когда Магнус упомянул имя. — Так ты и имя его знаешь? — если демон или же Алек все еще не повернулся спиной к Магнусу, пусть прошла всего пара недель, и заботился о нем так сильно, что Магнус тут же рванул за помощью, то, возможно, маг был прав. — Расскажи все, что мне необходимо знать. Магнус был благодарен, что она была готова выслушать его, а не просто побежать к главе Института, чтобы выдать предателя. Благо небесам, что он доверился этой сумеречной охотнице, а не кому-то другому, потому что ей действительно было не все равно. Сердце Изабель было силой, на которую можно было рассчитывать, но и оно же было её самой большой слабостью. — Алек учится. Учится быть кем-то больше демона. Изабель, он сказал мне, что был счастлив на днях, и я видел, как он улыбается, вспоминая об этом. У меня есть его номер, мы ужинали вместе, — это шокировало Изабель. — И мне кажется, я влюбляюсь в него. — Магнус, он демон. — Он больше, чем просто демон, Изабель. Мне его не хватает. Он нужен мне все больше и больше с каждым днем. Изабель уже собиралась отказаться от всего этого, но искренность в глазах мага говорила о его честности. Он говорил ей правду и признался в своих чувствах. Обычно Магнус был сильным, готовым сражаться, несмотря на эмоции, чтобы оставаться собранным Верховным Магом, которым его все считали — но сейчас он дрожал. Кем бы Алек не был для Магнуса, этого оказалось достаточно, чтобы рискнуть всем. Его статусом Верховного Мага, его свободой, наследием. Все стояло на кону из-за одного демона и веры в то, что Магнус сможет исправить то, что могло быть сломано навсегда. — Валентин призвал его. Поэтому это влияет не только на меня, но уже и на вас. — Почему ты в этом так уверен? — Изабель отпустила руки, не отрывая взгляда от мага. Он потер между собой большой и указательный палец, размышляя между тем, что он хотел сказать, и чего ему говорить не следовало. — Он не отвечал на мои любые попытки связаться с ним. Алек исчез. Изабель, с тех пор, как я улыбнулся ему, он никогда не покидал меня. Даже когда его физически не было рядом — он писал мне сообщение или отправлял что-то вроде подарка, чтобы дать знать, где он. Молчание никогда не было его ответом. Изабель не могла поверить. Однако перед ней был Магнус самый известный маг практически во всем сумеречном мире. Зачем ему врать Изабель? Сумеречные охотники были обучены видеть изменения в языке тела, читая ложь или правду по их выражению. Магнус говорил правду. Он в отчаянии ждал её ответа, его лицо было раздраженным, но обеспокоенным. Человек, с которым он наслаждался времяпрепровождением, улыбался, смеялся и становился счастливее — пропал. Нет, он не пропал, он был в опасности. — Ладно, — вздохнула Изабель, закрывая глаза на несколько секунд, прежде чем снова открыть их. — Что мне нужно делать? Магнус было раскрыл губы и слова почти слетели с его губ, когда по Институту разнесся сигнал тревоги. Этот сигнал никогда не свидетельствовал о хороших новостях. Они обменялись понимающими взглядами, прежде чем выбежать из кабинета сквозь защиту Магнуса в главный операционный центр, где мигали красные огни, отбрасывая тень на стены, пока они крутились. — Что происходит? — раздался требовательный тон Изабель, когда она подбежала к другому сумеречному охотнику, глядящему на доску. — Это Мечник, он зашёл в наш район и бродит по улицам, двигаясь в одном направлении. — Куда? — Мы не знаем, он просто идет по главной дороге, — охотник указал на экран ручкой, где красная точка медленно двигалась мимо зданий белого цвета, а важные места были указаны мелким шрифтом. — Неизвестно, куда он идёт, но единственные здания в этом направлении — лофт Магнуса Бейна и 'Нефритовый Волк' ниже по улице. Изабель уже собралась обернуться и поговорить с Магнусом, но остались лишь следы от его портала. — Черт возьми, — проговорила она сквозь зубы, оборачиваясь. — Всем занять боевые позиции, возможно, нам вскоре придется сражаться с демоном. Отправляйтесь к 'Нефритовому Волку', возможно, Валентин отправил демона за своим старым парабатаем. Но Изабель надеялась, что это не так. Она надеялась, что Магнус был прав, потому что если был шанс избежать демонического беспорядка и жить спокойно, то она всеми руками за. Конклав не остановится, пока не схватит демона, но если он просто исчезнет, то тогда не будет никакой войны и Меча Душ. Но Изабель посетила тревожная мысль — если Валентин призвал демона, возможно, Магнус уже не успеет спасти его.

***

Магнус вошёл в свою квартиру через портал с поднятыми наготове руками, на кончиках которых красными и оранжевыми искрами мерцала магия. Он не знал, чего именно ожидал, но все в его квартире было так, как он оставил. Держа одну руку с магией поднятой, второй рукой он залез в карман, доставая телефон. Ничего. Алек направлялся сюда, он знал это. Магнус хотел в это верить. Однако отсутствие сообщения означало, что Алек, который приближался к его лофту, был не тем же самым Алеком, которого он знал. Магнус понятия не имел, чего ожидать, особенно учитывая слухи о том, что Валентин собирал демоническую кровь. Возможно, он пытался подкупить Алека, или использовал кровь для его призыва, попытавшись забрать меч. Быть может, поэтому его смогли отследить сумеречные охотники? Если у него больше не было меча, возможно, с его силами что-то произошло, но у него явно должны были оставаться способности и без Меча Душ. Магнусу не хотелось видеть его потерянным или сломленным, ползущим к нему, чтобы маг остановил сумеречных охотников, желающих его смерти. Что бы его ни ждало, он готовился к Алеку, которого не хотел видеть или же признавать. Ему стоило смириться с тем, что часть Алека была демонической, но он не мог принять того, что демон контролировал его. Но больше всего Магнус беспокоился, что Алек его не вспомнит. Что все, через что они вместе прошли за последние недели, будет забыто, начиная с ужина и заканчивая сообщениями и поцелуем. Это произошло только вчера, но Валентин был достаточно умен, чтобы не оставлять лазейки в своих планах. Но хуже всего было то, что Магнус не мог защититься. Не потому что он был недостаточно силен для этого, а потому что он не хотел. Если он нападет на Алека, то уничтожит единственный шанс вернуть его, если Алек действительно изменился. С демонической кровью или без, Магнус даст ему последний шанс доказать, что он сможет вернуться, если демон действительно взял власть над ним. В руке Магнуса все еще находился телефон, пока он осматривал квартиру, который завибрировал, оповестив о сообщении от Изабель, хотя Магнус до последнего надеялся увидеть имя Алека. Они с Изабель обменялись номерами после того, как она отвлекла их от поедания лапши, чтобы убедиться, что такого больше не повторится. ИЗАБЕЛЬ: 'Он исчез с наших радаров, будь осторожен, Магнус. Что бы ты ни планировал, не ставь свою жизнь под угрозу ради спасения демона.' Так или иначе, уже было слишком поздно. Раз уж он согласился помочь Алеку, то не позволит Конклаву вычислить предателя. Будет ли он жалеть о чем-либо? Никогда. До тех пор, пока он помнит эту улыбку на лице Алека. Неподдельную радость на его лице, когда Магнус пошутил или помог ему нарезать картофель странной формы — такого Алека он хотел спасти. Несомненно, кровь демона всегда будет с Алеком, поэтому Магнусу следовало принять все его части, как и Алеку по отношению к Магнусу. Совершенства и недостатки должны одинаково цениться, чтобы человек чувствовал, что в нем любят все, а не только лучшие части. Отложив телефон, Магнус быстро призвал магию в освободившуюся руку, поднимая её в воздух, пока его мозг начал проигрывать всевозможные сценарии. Раз Алек исчез с радаров, значит, он был в лофте Магнуса, за его защитой, скрывающей их и не дающей сумеречным охотникам их отследить. Алек был здесь, Магнус чувствовал, как он проходит сквозь защиту. Страх от мысли, что он может увидеть, если успеет, сковал его. Он может умереть в считанные секунды лишь потому, что не хочет сопротивляться. А слабость всегда являлась зеленым светом для демона, чтобы сделать шаг вперед. Он слышал шарканье ботинок, означающее, что тело не обладало достаточной силой, чтобы контролировать походку. Внезапно весь свет погас, оставляя комнату в полной темноте, освещаемую лишь лунным светом из окна. Магия, светящаяся на кончиках пальцев, не позволяла увидеть красный свет демона, прокравшегося рядом с ним, а затем исчезнувшего.

Как долго я буду лететь, пока не начну слушать? Правда в том, что я привык разбираться со всем сам, *

Магнус развернулся, наконец замечая его. По его спине пробежал холодок. Ноги Алека были слегка расставлены, глаза полностью черные, безжизненные, с искрой красного цвета в пустоте. Магнус почувствовал, как дрожит от вида засохшей на его губах, подбородке и футболке крови. Меч Душ пульсировал у него за спиной, очевидно, замечая цель, которую искал. Все это время за Магнусом из темноты наблюдал демон. Алек, который улыбался, смеялся, дышал — исчез. Но Магнус был готов рискнуть своей чертовой жизнью, чтобы попытаться. Он хотел вернуть его и больше никогда не отпускать. Но ему нужно было действовать быстро. — Алек…? Никакого ответа. Молчание. — Алек, это не ты, — выдохнул Магнус, стараясь сохранять спокойствие при виде Алека, который сильно отличался от того, который был раньше. — Я знаю, что ты где-то там. Ты должен бороться.

Как долго мне подниматься, если я никогда не слушаю? Я свободен от всего,

Демон сделал шаг вперед, наклоняя голову под таким углом, что ресницы слились с черными глазами. — Помнишь, как ты ездил на Гавайи? Когда ты принес мне оттуда кокосы? — демон не сдвинулся, моргая. Каким-то образом это работало. Где-то внутри Алек боролся. — Ты остался на ночь, — демон вновь начал подходить, а Магнус сделал шаг назад с все еще поднятым руками, на которых мерцала магия. — И я подарил тебе плед, под которым ты уснул той ночью. Алек повернул голову в другую сторону, потянувшись за Мечом Душ, находящийся за его спиной. Раздался звук металла о металл, и темноту комнаты теперь освещал пульсирующий Меч Душ. Рука Алека сжалась вокруг него, и Магнус заметил, как вверх по его руке двигались черные вены, уходя под рукав кожаной куртки. Щека Алека, до которой Магнус не так давно дотрагивался большим пальцем, была освещена краснотой глаз, а на его коже все еще была засохшая кровь, заставившая Магнуса задуматься о том, как много боли пережил Алек, превращаясь в демона.

Больше никакого доверия, Я не могу притворяться,

— Как-то раз мы вместе ели лапшу и пили вино. Я сказал тебе, что хочу когда-нибудь посетить места, в которых ещё не был, — дыхание Магнуса успокоилось, но внутри его все равно трясло. — И я подумал, может мы сделаем это вместе, раз ты хотел того же самого. Ведь так? На вопросе Алек остановился в трех шагах от Магнуса, который уперся спиной в стену. Отступать было некуда. Он мог либо уничтожить зло перед собой, либо ждать до самой последней секунды, чтобы попытаться вернуть Алека. Но к этому моменту он сам уже не успеет спастись. Итак, он спасёт себя или Алека? — Я пообещал, что помогу тебе. Мы заключили сделку, помнишь? — Алек сделал ещё один шаг, медленно выпрямляя голову, не сводя с него взгляда. — Я помогу тебе освободиться, а ты поможешь мне. Ещё шаг ближе. Остался всего один, и Магнус окажется лицом к лицу с той стороной Алек, которую он надеялся никогда не увидеть. — Алек, пожалуйста, — Магнус чувствовал, как все его тело покрывается мурашками в присутствии такого могущественного демона, к которому он испытывал чувства. — Я знаю, что ты там. Пожалуйста, ты сильнее этого… И Алек сделал последний шаг, поднимая меч. У Магнуса осталась пара секунд, чтобы спасти себя, прежде чем Меч Душ станет последним, что он почувствует.

Я не могу притворяться, Больше никаких криков по утрам,

— Я не прошу тебя бороться, потому что ты и так сопротивляешься, я знаю это, — Магнус отпустил магию, опуская руки. Он сделал свой выбор. — Я не буду сражаться с тобой. Я принял решение. Я бы никогда не причинил тебе боли, ты уже достаточно её испытал. Демон, казалось, не слышал его; меч медленно двинулся назад, зажатый в руке Алека. Отставив одну ногу назад, Алеку оставалось сделать всего одно движение, чтобы пронзить мечом грудь Магнуса. Но рука, держащая меч, дрожала вместе с мечом. Алек боролся. Магнус понял, что пришло время рискнуть всем. Он протянул руки вперед, медленно обхватывая лицо Алека с двух сторон, как в ту ночь. Это прикосновение медленно заставляло Алека ослабить хватку Меча Душ, но орудие он не отпустил. Он все еще не моргал и хмурился, выглядя безжизненным, но Магнус пробивался к Алеку шаг за шагом. Как и в тот раз, когда они ели лапшу, Магнус осторожно провел большим пальцем по его правой щеке, прямо под глазом, где его кожа источала жар. Красный цвет осветил край пальца Магнуса. — Алек, я здесь, — голос Магнуса был почти не слышен, заглушенный чувствами и эмоциями, обхватившими горло. Он чувствовал, как к глазам подступают слезы. Но он не собирался плакать; не сейчас. Ему нужно было быть сильным ради Алека, чтобы дать ему понять, что он не один. И больше никогда не останется в одиночестве.

Я не могу притворяться, Это ещё не конец.

— Прости, что я не смог спасти тебя от этого, но я обещаю, что такого больше не произойдёт, — Магнус отчаянно пытался найти хоть малейшее изменение в выражении Алека. — Пожалуйста, Алек, ты должен бороться. Ладонями Магнус почувствовал, как сжатая челюсть Алека расслабилась. Складки на лбу начали двигаться, разглаживаясь. Алек медленно возвращался, но все еще сражался с демонической кровью, кипящей в нем и пытающейся удержать Алека под контролем. Напряжение возросло, поскольку Магнус знал, что демоническая сторона пытается сдержать Алека. В любой момент демон может захватить контроль, и меч окажется в груди Магнуса, прибивая его к стене собственной квартиры. Но Магнус надеялся, молился, чтобы воспоминания, которые он смог вспомнить и удержать, были где-то там, пусть и глубоко внутри. Он надеялся, что они смогут выстроить для Алека лестницу, по которой он сможет подняться и подать Магнусу руку, чтобы тот вытащил его из этой пустоты. — Я здесь для тебя, — выдохнул Магнус, чувствуя, как его собственные руки трясутся от темноты, которая медленно поглощала его сердце. — Будь здесь для меня, Алек. Не оставляй меня вновь одного. Веками его сердце желало принадлежать кому-то, и вот, наконец, Магнус нашёл его. Рагнор всегда говорил ему, что любовь может проявить себя странным образом, но Магнус никогда не представлял такого. Демона, протянувшего руку вперед и прижавшего его к стене, приготовив меч к удару.

Как долго я буду говорить 'да' против своей воли? Правда в том, что прежде чем принять все это, я чувствую себя опустошенным,

Руки Магнуса все еще были на лице Алека в надежде, что это поможет ему вспомнить, что у него было раньше, и кем он мог стать, если бы боролся. Он должен был бороться ради них с Магнусом. Это ещё не конец, но он был все ближе с каждой секундой. Каждый испуганный вдох, который делал Магнус, мог быть последним, а тот образ Алека может стать последним, что он увидит. Он не хотел этого, не хотел видеть эту демоническую версию. И он закрыл глаза, зная, что Меч Душ все еще был направлен в его грудь, а рука Алека все еще сжимала его рубашку. Он не хотел, чтобы этот образ был последним, что он увидит, но, к сожалению, он не думал о том, что бы хотел увидеть напоследок. Он никогда не думал, что все так сложится, дойдя до точки, где ему необходимо вспомнить самые важные моменты в его жизни за столько веков. На ум пришли старые любовники, но их образ быстро померк. Рагнор с Катариной были сияющим светом в его голове, но сквозь них пыталось прорваться что-то еще. Алек, которого он встретил в день призыва, ухмыльнувшийся и заверивший, что он не убийца. Сейчас в этом слабо верилось, но когда он говорил это, он не был тем же самым Алеком, который стоял перед ним, стоило только открыть глаза. Но глаза оставались закрытыми, сдерживая эмоции, которые вызывали слезы. Если у Алека ещё остался шанс, то он должен оставаться сильным Магнусом с остроумным смехом и элегантной походкой. Появился еще один образ. Это был Алек, и он улыбался. Его глаза были опущены после того, как Магнус пошутил на кухне. Его руки чистили морковь, будучи такими аккуратными и сильно отличающимися от тех, что Магнус видел пару секунд назад. Он был похож на человека. Он выглядел счастливым. Магнус улыбнулся, вспоминая мужчину, в которого влюбился; мужчину, от которого хотел убежать, но в итоге куда быстрее вернулся в его объятия.

Как долго я буду винить во всем несчастья прошлого? От этого нет лекарства,

Как долго они будут стоять здесь? Либо демон издевался над ним, либо Алек заставлял себя вырваться, пытаясь вернуть то, чего хотел он, а не ангелы. Когда Магнус увидел, как образ Алека исчез, и он услышал удар одного предмета о другой, его сердце остановилось. Он не чувствовал боли, но боялся, что стоит ему открыть глаза и посмотреть вниз — он увидит Меч Душ, воткнутый в грудь, возможно, даже в сердце. Но Магнус не чувствовал боли, как и не слышал движений. Он лишь слышал чье-то дыхание, как губы разъединяются и соединяются снова, и этот кто-то сглотнул. — Ма… — чей бы голос это ни был, он был прерван резким вдохом. Что-то пронзило его, но это был не предмет. Это был голос Алека, боязливый и испуганный. Магнус не слышал, чтобы меч упал на пол, но больше и не чувствовал сжатых челюстей Алека в своих ладонях. Он не хотел открывать глаза. Магнус не хотел обмануть себя надеждой увидеть эту улыбку, эти морщинки в уголках глаз, которые превращаются в нечто зловещее с острыми зубами и демоническим взглядом, который утянет его душу обратно в Эдом. — Магнус… Его позвали ещё раз, но теперь он знал, чей это голос. Глубокий, когда-то с дерзинкой, но сейчас нетвердый, испуганный. Магнус осмелился открыть глаза, давая себе последний шанс увидеть Алека снова, и когда он сделал это, его сердце забилось с бешеной скоростью. Магнус больше не мог сдерживать эмоции, слезы начали литься из его глаз, когда он схватился за лицо Алека ещё крепче. Потому что это был Алек. Мужчина, которого он больше никогда не хотел отпускать. Ореховый цвет глаз начал потихоньку пробиваться сквозь черный. Алек плакал, и небольшие слезинки падали с его глаз, скатываясь по щекам и задевая большие пальцы Магнуса, который вытирал их. Магнус поднес пальцы к глазам Алека, потирая его виски и чувствуя, как выпуклые вены медленно сжимаются, возвращаясь в мягкую кожу, к которой Магнус привык. Пусть они не могли как следует разглядеть друг друга из-за потока слез, по своему молчанию они могли сказать, что оба в безопасности.

Больше никакого доверия, Я не могу притворяться,

В самую последнюю секунду Алек прорвался, поворачивая Меч Душ и ударяя им по стене прямо под подмышкой Магнуса. Было близко, но он сделал все, что мог, чтобы спасти человека, с которым хотел провести остаток жизни. — Магнус, я… мне так жаль, — пробормотал Алек, медленно качая головой, отказываясь верить, что он чуть не убил человека перед собой; единственного человека, который поверил, что он может измениться. Но вот он пустил прахом все потраченные усилия и потерял шанс быть с Магнусом. После такого Магнус явно не захочет больше его видеть. Пусть Алек и произнёс эти слова, раздающиеся эхом в пустоте его тела, они были лишь чтобы спасти себя самого. Но Алек ошибался. Он сильно ошибался. — Я не мог остановить это, Магнус, — Алек уронил голову, но Магнус поднял её, чувствуя, как рука Алека сжимает его рубашку от боли. — Я чуть не убил тебя… я… я не могу… — Нет, — смог, наконец, сказать Магнус, медленно приближаясь к Алеку и осторожно соединяя их лбы. — Это не твоя вина. Ничто из этого не было твоей виной и никогда не будет. Алек закрыл глаза, стискивая зубы, когда почувствовал, как очередная слеза скатилась по щеке. Магнус вновь вытер её большим пальцем. Рука Алека, которая все еще держалась за меч, наконец опустилась, и он дернул ей, словно не зная, что ещё сделать. Алеку хотелось убежать так далеко, как он только мог, чтобы Магнус больше никогда не оказался в подобной опасности. Алек не мог смириться с мыслью, что когда это произойдёт в следующий раз, он очнется, наблюдая, как жизнь угасает в глазах Магнуса. Это и так чуть не произошло, и он не мог с этим смириться. — Я подвёл тебя, даже после того, как ты сказал м… — Алек, пожалуйста, — горько усмехнулся Магнус. — Люди совершают ошибки. Это и делает тебя человеком. Человеком. Это слово казалось настолько далёким для понимания, что Алек задержал дыхание, медленно открывая глаза. Его дыхание вновь оборвалось, когда он заметил золотые радужки с частичками оранжевого и красного цвета. Они были большими и настолько яркими, что Алек не мог видеть ничего другого. Яркое золото освещало лицо Алека, пока их лбы все еще соприкасались. Магнус заметил, как в ореховых глазах Алека отражается сияние его кошачьих глаз и его дыхание дрогнуло. Он привнес свет в жизнь Алека, ровно, как и Алек привнес в жизнь Магнуса такую необходимую надежду, искрящуюся любовью, о которой он мечтал. Золотой был меткой силы Магнуса. В нем была его сила и личность, яркие и полные жизни. Метка означала безопасность, ведь кто-то захотел спасти его. — Не так уж сильно мы с тобой различаемся, — улыбнулся Магнус, впервые показывая кому-то свои кошачьи глаза, не боясь, что их посчитают отвратительными. — И ты не монстр, ровно, как и я. Мне потребовалось время, чтобы поверить в это, но иногда я все еще думаю о себе в таком ключе. У нас есть время, и теперь мы есть друг у друга. Вскоре золото исчезло, Алек взял правой рукой Магнуса за левое запястье, другой рукой все еще сжимая рубашку, но уже чуть ослабив хватку. — Я никогда не брошу тебя, Алек, — на мгновение Магнус закрыл глаза, и Алек наблюдал, как его лицо стало спокойным. — Не бросай меня.

Я не могу притворяться, Больше никаких криков по утрам, Я не могу притворяться, Это ещё не конец.

Все, во что Алек хотел верить и за что бороться, вращалось вокруг Магнуса. Он научил его видеть другую сторону жизни, вдали от сверхъестественного, наслаждаясь жизнью, как она есть. Живя её. Алек никогда не примет тот факт, что он никогда не был настоящим человеком, но одна из слабостей, которую использовал против него Валентин, будет самой важной деталью, чтобы идти вперед. Алек научится этому с Магнусом. Он никогда не видел демонической стороны Магнуса; лишь то, что годы боли и разбитого сердца сделали с ним, заставляя спрятать чувства. Магнус хотел разрушить стены, возведенные вокруг себя и впустить Алека, потому, что больше ничего не казалось реальным без него; Алек был здесь, чтобы напомнить ему, что есть, ради чего бороться, помимо его работы и народа. Магнус всегда хотел солнца, и сейчас у него было мрачное и тёмное сердце Алека, чтобы научить его, как быть сильнее, чтобы светить ярче и гореть для себя. Магнус переместил руки на заднюю часть шеи Алека, наслаждаясь тем, что он просто дышит. Алек был здесь, в безопасности, вдали от Валентина и больше не находился под чарами. Алек глубоко вздохнул, давая себе последний шанс. Раз Магнус был готов рискнуть своей жизнью, чтобы дать ему этот шанс, Алек возьмёт его и никогда не отпустит. Он больше никогда не оставит Магнуса. Обхватывая Магнуса руками за талию, Алек притянул его в объятия, в последний раз взглянув в его карие глаза. Алек закрыл глаза, отдаваясь ответным объятиям и чувствуя губами пульс на шее Магнуса. Магнус обнял его за плечи, медленно покачивая их обоих, чувствуя себя в безопасности. Магнус почувствовал, как что-то изменилось в теле Алека: исчезли чары, скрывающие его прошлые шрамы и секреты. Он больше не хотел прятаться. Алек хотел принять каждую свою часть и научиться любить её, как это делал Магнус. Каждый недостаток, каждый шрам, каждую слезу Магнус был готов полюбить, потому что это был Алек. Он хотел любить все в Алеке, а не только какие-то части. Впервые сердце Магнуса не было разбитым, а старые осколки ослабили боль, больше не угрожая проткнуть его. Он исцелялся рядом с Алеком; видел, как мечта становится реальностью. Одиночество было эмоцией, которую Алек раньше испытывал, но теперь оно исчезло. Оно было заменено чем-то другим, целым сбором эмоций, в которых он никогда не подозревал, что нуждался. Алек чувствовал безопасность, тепло, принадлежность. Но, что самое главное, он чувствовал, словно был дома. ................................................................................................................................ Примечания: *здесь и далее слова из песни Billy Lockett — Wide Eyed