Devil's Swordsman

Магнус рассматривал различные варианты завершения дня, но никак не ожидал, что день закончится в объятиях Алека. Он ожидал боли, своей смерти либо же обезумевшего, кровожадного Алека, которого преследовали сумеречные охотники. Что угодно могло случиться, но до сих пор судьба даровала ему надежду. Безопасность. Тепло. Руки Алека сжимали его талию и прижимали невероятно близко, а голова находилась у шеи Магнуса. Маг чувствовал тепло демонической крови, циркулирующей в губах Алека и его дыхание на своей коже, напоминающее океанские волны, накрывающие песок. Все это было похоже на небольшой рай после событий, которые могли схватить их за горло до конца жизни. Они могли бы чувствовать вину или злость. Магнусу не хотелось думать, как бы выглядело лицо Алека, если бы он пронзил мечом его грудь, а не стену. Как и не хотел видеть его лицо, если бы клинок Серафима пронзил грудь Алека, превращая его в пепел и возвращая в Эдом. Магнус понял, что больше не может жить без него. Его руки сильнее обвили Алека, а дыхание дрогнуло, когда из глаз медленно проступили слезы. Он подумал о другой стороне, где Алека не существовало; о стороне, где Алек не прижимал его к себе так, словно никогда не хотел отпускать — Магнус не хотел, чтобы это когда-то произошло. Чуть отстранившись, Алек поднял голову, нежно проводя носом по щеке Магнуса и чувствуя мокрые дорожки от слез. Они не торопились разрывать объятия. Но у них не было времени. Валентин ждал возвращения Алека с кровью на руках. Но пока что Алек вновь соединил их лбы, утыкаясь в Магнуса и позволяя магу потеряться в ореховых глазах, к которым он так привык — он был готов провести так вечность. Когда дело касалось Алека, Магнус был готов ждать. Начиная с улыбок и заканчивая присутствием Алека рядом с ним, Магнус готов был ждать. Почему? Потому что хорошие вещи стоят ожидания, и Алек был как раз таким случаем. Магнус даже не осознавал, как сильно прижался к Алеку, все еще сжимающему его за талию и держащему близко к себе. Большие пальцы Алека вжались в него достаточно сильно, чтобы оставить легкие синяки; Алек не относился к Магнусу как к кому-то хрупкому. Потому что Алек знал, что маг не был хрупким, осознавая, насколько понимающий и сильный человек перед ним. Алек лишь боялся, что Магнус просочится сквозь его пальцы, как пепел, оставленный после пламени. Угли Эдома никогда не угасали, и если Алек собирался провести свою бессмертную жизнь с Магнусом Бейном, то пламя будет гореть для Магнуса и только для него. Между ними было так много назревающей страсти, и Магнус слегка изогнул свое тело, поскольку Алек был выше, теряя контроль, когда заметил на себе взгляд демона. Между ними было жгучее желание, которое, наконец, взяло контроль. Воздух был наполнен тяжёлыми вздохами, говорящими о том, что они оба хотели чего-то большего. Между ними был жар, который мог растопить самый холодный лёд; лихорадка, от которой тело потело и отчаянно нуждалось в лекарстве. И Магнус был лекарством Алека; его сердце вновь чувствовало себя живым, когда он наклонил голову, а Магнус закрыл глаза. Адреналин, облегчение, любовь. Все из вышеперечисленного заполняло их мысли. Адреналин был основой всего, являясь итогом произошедшего. Он напоминал сладкий привкус конца, которого никто из них не ожидал. Это объединило их, наполняя дыхание безмолвными обещаниями, что такого больше не произойдёт; Алек больше никогда не заставит Магнуса плакать или испытывать страх от неизбежного конца. Он сам больше никогда не хотел испытывать страх потерять контроль или увидеть, как пустота заполняет его взгляд, оставляя мысленно просить о помощи. Они испытывали облегчение, их дыхание нормализовалось, а слезы остановились. Горечь прошла, заменяемая спокойствием, пусть они все еще не были уверены, что делать дальше. Все, чего хотел Магнус, увидев пару слезинок, упавших с глаз Алека, — чтобы все закончилось. Алек испытывал облегчение, больше не позволяя демонической стороне управлять собой, чтобы у неё больше не было шансов превратить его в злую марионетку, которой он никогда не хотел быть. Если бы Алек открыл глаза и понял, что Магнуса больше нет, то он бы позволил пламени наказать себя за совершенное преступление, после которого он бы потерял свободу. И не только свободу, но и единственную любовь, в которой нуждался. Любовь. Они лишь ждали того момента, когда она наступит. Они оба чувствовали, покрываясь мурашками и сближаясь, как любовь скользила по коже их рук. Магнус и раньше испытывал жгучую страсть, но она всегда перегорала раньше, чем он успевал насладиться. Но для Алека это было совершенно другое чувство. Он чувствовал не только тепло, но и пульсацию, добавляющуюся к сердцебиению. Возможно, в любви было сложно признаться вслух, но с этим прекрасно справлялись их руки, глаза и губы. Алек отошел на пару шагов назад и Магнус последовал за ним, зная, что если отпустит его — мгновенно ощутит холод. Алек не обратил внимания на Меч Душ, так и оставленный в стене, поскольку все его внимание было сосредоточено на маге, который медленно приблизил пальцы к пульсу на его шее. Волосы Алека были мягкими и достаточно длинными, чтобы Магнус мог схватиться за них, когда Алек прижал его к стене. Оттого сердце Магнуса лишь чаще забилось, легкие расслабились, а по телу разлилось тепло. С Алеком, казалось, происходило то же самое, а его руки переместились с талии Магнуса на спину, поглаживая его и убеждаясь, что он в порядке, прежде чем вернуть руки обратно на талию. Он успокаивающе водил большими пальцами по тонкой рубашке Магнуса. — Прости. Снова извинение. Тихое, словно Алек не был уверен, стоит ли произносить его, но хотел этого. Магнус улыбнулся, а его влажные от слез глаза засияли при виде ореховых глаз. — Достаточно извинений, Алек, — Магнус провел рукой по затылку Алека, заставляя демона тихо выдохнуть и закрыть глаза. — Особенно, когда они здесь не нужны. Алек открыл глаза, замечая, что Магнус нахмурился, убирая руку с затылка и проводя ей по его лицу, в итоге подцепив подбородком палец. Черный лак для ногтей выглядел ещё темнее, учитывая, что света все еще не было. Магнус приблизил Алека ближе к себе, потянув пальцем. Он был на грани смерти, но знал, что принял правильное решение, когда позволил Алеку бороться, ведь теперь он мог насладиться этой победой. Они оба победили в этой битве, поражая врага, который угрожал разорвать их изнутри. — Магнус, я обещаю, я буду… Почувствовав кончик пальца на губах, Алек оборвал предложение. Он взглянул вниз на палец, ранее находившийся на его подбородке, замечая небольшую ухмылку на губах Магнуса. — Знаешь, для демона, который должен быть хорош в соблазнении, ты плохо стараешься. С помощью руки, которая все еще находилась за головой Алека, Магнус притянул его ближе, соединяя их носы. Алек всегда стоял в стойке солдата; даже если его плечи были слегка ссутуленными — его мышцы были подтянуты, готовые в любой момент нанести удар с нужной ему силой. И сейчас было так, но Магнус менял его в лучшую сторону. Алеку не было нужды строить из себя крутого парня или же скрывать свою неуверенность, поскольку Магнус заставлял его млеть, захватывая в свою паутину. Даже после всего, что только что произошло, Магнус все еще пытался улыбаться. Несмотря на то, что Алек все еще был в собственной крови, которой он запачкал рубашку Магнуса, когда схватился за нее. — Это я должен шутить в непонятных ситуациях, Магнус, — наконец улыбнулся Алек, а Магнус почувствовал себя куда лучше, когда Алек перестал корить себя за деяния Валентина. — Ты невыносим. Их головы были соединены лбами и носами, пока они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти секреты за ними. Но таковых не было, поскольку Алек с Магнусом уже выложили все карты на стол. — Приму за комплимент, — Магнус почесал нос, нежно проводя им по носу Алека, прежде чем поцеловать туда же. Магнусу так хотелось поцеловать его в губы, но на них все еще была кровь, да и Алек никак не помогал в этой ситуации. Он постоянно наклонялся, словно собираясь поцеловать его, и Магнус замирал, вслушиваясь в их дыхание, но Алек так и не решался, боясь. Было похоже, что Магнус все еще не осознал, что произошло, либо же не хотел вспоминать об этом, однако повсюду было полно напоминаний, включая самого Алека. Алек вздохнул, заключая руки вокруг талии Магнуса и соединяя их тела полностью. — Я должен пойти и остановить Валентина, — шепотом произнёс Алек, не желая отпускать Магнуса. Магнус тоже чувствовал надвигающийся холод от того, что им придется отпустить друг друга. Алек был прав, но не во всем. Да, им нужно было поймать Валентина сейчас, когда они знали, где он, но Алек был слаб, и все его тело тяжелело в объятиях Магнуса. Алек закрыл глаза, давая им отдохнуть, пока он сам старался сохранять спокойствие. Одна неверная эмоция — и кровь внутри него вновь возьмёт контроль. Сейчас его переполняли ненависть и жажда мести человеку, который чуть не отнял у него жизнь. Которой раньше у него не было, но сейчас все изменилось. Магнус был его жизнью, его защитой, его якорем. Всего лишь обнимая Магнуса, он чувствовал, как угли в костях остывают. А в это время его демоническая сторона хотела разнести квартиру и найти человека, который только что угрожал его любви, но объятия Магнуса сдерживали его. Магнус успокаивал его, убеждаясь, что он в порядке. И Алек хотел быть рядом с ним как можно дольше. До тех пор, пока Магнус позволяет ему — Алек будет рядом. Рядом с человеком, который дважды спас его. — Нет, ты не должен, — ответил Магнус, держа одной рукой подбородок Алека, а второй находясь позади его шеи. — Должен. — Нет. У нас есть время, чтобы все продумать, и тебе нужно время, чтобы восстановиться, — он осторожно провел большим пальцем по его щеке, слегка задевая кожу ногтями. — Я не хочу снова потерять тебя. — И ты не потеряешь, — Алек нежно сжал его на секунду, давая понять, что никуда не собирается уходить, но того требует его миссия. — Алек, я согласился на сделку, где было сказано, что мы работаем вместе. Я не позволю тебе вернуться в одиночку. Мы делаем все либо вместе, либо не делаем вообще. Алек начал закипать, отрывая голову от Магнуса, последовавшим за ним на секунду, но вскоре остановившимся. Не было смысла спорить, когда он ходил по тонкому льду. Но Алек все равно не отпустил его, пусть и был не согласен с его словами — он просто не мог его отпустить. Магнус видел, как Алек размышляет у себя в голове, как ему решить все в одиночку, не причинив Магнусу той же боли или не подвергнув той же ситуации. Он вздохнул, вновь прислоняясь к голове Магнуса и кивая. — Ладно. — Ладно? — повторил Магнус, убеждаясь, что Алек осознал необходимость работать вместе, пойдя наперекор своему желанию сделать всё в одиночку и быть героем. — Да, — этот ответ был не таким уверенным, но, по крайней мере, Алек не собирался никуда убегать. Вновь поцеловав его в кончик носа, Магнус нежно похлопал Алека по лицу. Он переместил вторую руку на грудь Алека, где не было крови. — Иди, отмойся. Я одолжу тебе одежду, и мы сможем поговорить о том, что произошло. Мы что-нибудь придумаем, — он улыбнулся, наблюдая, как Алек следит за его губами, желая перенять у него умение улыбаться. Взгляд был похож на тот, когда он учился, как держать палочки. Но Алек не улыбнулся в ответ. Что-то было не так. — Голоден? — Магнус постарался отвлечься от этих мыслей. Возможно, старая добрая лапша сможет вернуть Алеку улыбку. И почти получилось, но вряд ли это можно было назвать улыбкой. — Да. Я пойду, эм… — Алек отступил назад, перемещая руки на бедра Магнуса, словно хотел утянуть его за собой, но в итоге отпустил. — Душ дальше по коридору? Алек вопросительно указал рукой, не отводя взгляда от Магнуса. Они оба чувствовали холод на том месте, где были их руки, которые им тут же захотелось вернуть на место. Было просто невероятно, насколько они нуждались друг в друге, постоянно ища тепло и поддержку после стольких лет одиночества. И это хорошо, но это может стать их самой большой слабостью, стоит только врагам узнать. Но пока они держали все в секрете, никто не мог узнать, поэтому Валентин точно не будет ожидать, что демон, которого он призвал, целовался с Магнусом. Вместе они были ещё сильнее, так что не было шанса, что они проиграют. Но все зависело от Алека. Магнус доверял Алеку больше, чем планировал, но доверял ли ему Алек? Не факт, что Магнус все еще был тем же в его глазах, учитывая, что он чуть не убил его своей рукой. Магнус кивнул, наблюдая, как Алек опускает взгляд, направляясь по коридору в ванную. На секунду он обернулся, глядя на меч. Алек выглядел таким убитым, таким сокрушенным. Магнус наблюдал за ним со своего места у стены, думая, в каком внутреннем сражении пытался победить Алек. Незнание, о чем он думает или сквозь что проходит, медленно отравляло легкие Магнуса, потому что он не мог решить или исправить это с помощью магии, чувствуя себя беспомощным. Чувство было примерно как от пореза бумагой или синяка от падения, но когда он думал о том, что происходит с Алеком — казалось, что все его тело было покрыто порезами и синяками. Алек тоже чувствовал на себе порезы и раны, которые он был не в состоянии вылечить самостоятельно. Они нуждались друг в друге, чтобы исцелить годы страданий, сделав их хотя бы сносными, чтобы снова начать улыбаться. Спустя четыреста лет, которые Магнус прожил в роскоши, он научился ценить мелочи. Оперевшись о дверной проем, Алек ещё раз взглянул на Меч Душ, прежде чем оглянуться на Магнуса через плечо. Магнус видел, как ореховые глаза медленно угасают. Алек проигрывал произошедшее у себя в голове, и Магнус не мог остановить его. Меч, пронзающий его грудь. Магнус мог лишь улыбнуться, надеясь, что пара часов отдыха пойдёт на пользу им обоим. Но он не знал, проведут ли они вместе эти пару часов. Алек мог планировать телепортироваться отсюда в любой момент, но он этого не хотел. Если его не будет рядом с Магнусом — он не сможет защитить его. Но будучи рядом с ним, Магнус так же становится мишенью. Вне зависимости от обстоятельств, Магнус всегда будет в опасности рядом с Алеком, и Алек ненавидел это. Оттолкнувшись от стены, Алек направился в ванную отмыться. Магнус глубоко вздохнул, закрывая глаза и откидывая голову назад, утыкаясь в стену. Теперь его сердце могло, наконец, успокоиться. Если бы только Рагнор видел его сейчас, то попытался бы растрактовать эту ситуацию как одну большую шутку. Но, боже, все было совсем не так, и это было пугающе. Реальность в том, что они оба могли погибнуть в этой войне, либо же один из них оставит другого, даже после обещания держаться вместе. Все это казалось настолько реальным, что Магнус умолял, чтобы всего этого никогда не происходило. Нет, на самом деле, он хотел, чтобы это случилось. Потому что если бы он не призвал Алека в тот день, он бы не улыбался ни вчера, ни позавчера. Судьба ещё та стерва, но она ведёт куда-то, и иногда к хорошим воспоминаниям. И Алек был этим хорошим воспоминанием, и даже, скорее, подарком на память, о котором Магнусу не хотелось забывать. Прошло несколько минут, прежде чем Магнус медленно оттолкнулся от стены, направляясь в свою комнату, чтобы найти Алеку одежду. Меч Душ по-прежнему оставался в стене, слабо пульсируя без своего владельца. Магнус нахмурился, глядя на меч, пока проходил мимо, поскольку именно он был причиной бушующей войны на данный момент, вынуждая Алека в ней участвовать. Быть может, из-за этого Алек и переживал? Магнус остановился у двери ванной комнаты, слушая, как включается вода и звук слегка меняется, когда она начинается литься на кожу вместо холодного кафеля. Магнус прижался рукой к двери, словно пытался прикоснуться к Алеку через неё, чтобы утешить, и задать интересующие его вопросы. Чувствовал ли себя Алек виноватым из-за этой войны? За все потерянные жизни? Магнус уставился на дверь, услышав громкий удар, когда кулак Алека — по его предположению — ударил по стене. Маг решил оставить его в покое, чтобы дать выпустить пар в тишине. Алек слышал, как Магнус убрал руку с двери и пошел дальше в свою спальню. Он оглянулся, ругаясь сквозь зубы из-за того, что расстраивал Магнуса. Алек ненавидел себя за то, кем он был, и совсем не хотел, чтобы другие люди страдали от этого. Пусть и обладая силой, он все равно не мог скрыть прошлое, которое покрывало его кожу, словно являясь шпаргалкой к экзамену по истории жизни Алека. Что Магнус о них думал? О шрамах, поблекших, но все равно виднеющихся на коже. Алеку они казались уродливыми, похожими на червей под кожей, которые проклинали его каждый день, ползая по нему, чтобы морально ослабить и использовать его же собственное прошлое против него. Руны, или же, следы от рун. Теперь они были бесполезны, всего лишь узоры, в которых не было никакой силы. По крайней мере, их не срезали с его кожи, никак не изменяя. Или же с ними могли что-то сделать, но Алек не мог вспомнить ничего с тех пор, как пал. Возможно, Магнус просто решил ничего не говорить по их поводу, поскольку Алек заметил, как взгляд мага задержался на его шее, после чего он осторожно дотронулся до неё рукой. На том месте у него был самый большой и самый заметный шрам. И больше всего Алека бесило то, что он даже не мог вспомнить, что это была за руна. Все его познания о рунах канули в лету, и он вновь ударил кулаком по плитке, а вода продолжала смывать кровь с его костяшек. На нем были шрамы, о которых он ничего не помнил, даже не зная их предназначения. Это было всего лишь напоминанием о его неудавшемся прошлом. Алек разочаровал людей, а теперь и себя. У него бы потекли слезы, если бы он не сжимал челюсти так сильно, оперевшись руками о стену и опустив голову между плеч. Вода стекала по трем шрамам, которые он ненавидел больше всего, проходясь по его спине и очерчивая мышцы. Боль, крики и страдание. Ничего не могло сравниться с тем, что произошло, когда он получил эти шрамы, проходя сквозь все это долгие годы. Магия не могла стереть их, ровно, как и не могла стереть годы воспоминаний, о которых он хотел забыть. Они крепко засели у него в голове, постоянно напоминая о том, кем он стал и кем будет, пока существует Эдом.

***

Когда Алек вернулся обратно в гостиную, свечи уже горели, освещая комнату. Магнус не стал восстанавливать разбитые лампочки, потому что от того, что он спрячет последствия от случившегося, их проблемы не исчезнут волшебным образом. Меч Душ все еще был в стене, взывая к Алеку, но демон не обращал на него внимания. Магнус лишь убрал разбитое стекло и кирпичную пыль, которая осталась из-за удара меча о стену. В комнате был полумрак, придавая ощущение покоя и скрытности. Что играло на руку их секретной сделке, словно пряча её от сумеречного мира. Алек прошёл в комнату, полностью игнорируя Меч Душ, глядя лишь на Магнуса. На маге были подтяжки, ноги были скрещены, а в руке он держал бокал вина. На коленях мага устроился Председатель, мурлыча от поглаживаний. На лице Магнуса не было улыбки; он был погружен в мысли, делая глоток вина и ожидая возвращения Алека. Алек растирал волосы полотенцем, останавливаясь посередине комнаты и глядя на Магнуса. Алек надел серые спортивные штаны и длинный черный пуловер. Штаны ему дал Магнус, поэтому они были коротковаты и облегали его, но не сильно. Почти вся одежда Магнуса была облегающей, поэтому он не смог найти ему пуловера, который бы подошел, не будучи в обтяжку. Алек хотел, чтобы ему было комфортно, поэтому он был рад, что Магнус с помощью магии материализовал удобный пуловер, который скрывал шрамы на его руках и теле. Этим обычно занимался Магнус, когда был один? Алек задумался, сколько времени Магнус провел в одиночестве, с бокалом вина и котом в качестве единственных компаньонов. Слышались звуки проигрывателя, на котором неспешно вращалась чёрная пластинка, пока по ней проходилась считывающая игла. Алек задумался, смогут ли они с Магнусом так же спокойно проводить время, когда война закончится. Он согласился уйти, но судя по тому, что они оба чувствовали и признавали, уже слабо верилось, что он пойдёт на это. Возможно, когда война закончится и Валентин будет пойман, на коленях Магнуса окажется голова Алека, и маг будет поглаживать его волосы, пока они говорят о прошедшем дне. Возможно, они смогут потанцевать под мягкий джаз на улице. С руками на талиях и улыбками на лицах, хихикающие от нежных слов друг друга. Это ведь и есть любовь? Чувствовать, словно ничего больше не имеет значения, кроме любимого человека? Алек облокотился на колонну, скрещивая руки и наблюдая, как Магнус медленно улыбнулся от того, как Председатель замурчал и потерся о его руку. Такие небольшие сцены, похожие на рекламу между драматической программой, значили очень много для Алека сейчас. Видеть Магнуса счастливым, а не обеспокоенным за свои действия, сидящего и наслаждающегося своим маленьким компаньоном и бокалом вина. Возможно, и у Алека когда-нибудь так будет. Но ему было мало представить такую вероятность — он хотел этого. Валентин все еще был у него на уме, постоянно пробираясь в счастье, которое ему только удалось почувствовать. Война не оставит их в покое, пока не закончится. А в истории навсегда останется кровь, просачивающаяся сквозь почву и взращивающая цветы для будущего поколения, чтобы скрыть ужас за красотой. А души умерших сумеречных охотников, ушедших слишком рано, украсят небо новыми звёздами, которые будут ярко светить. Алек опустил глаза, задумываясь, что случится с ним, когда он отойдет в мир иной. Возможно, он просто снова падет туда же, куда отправили его ангелы, а от его тела останется лишь пепел, который разовьется по ветру, словно пыль. Никто не будет оплакивать его, не устроит ему похороны, не будет шептать обещания, что никогда его не забудет. Единственным звуком будет тишина или же ликование человека, убившего его. Не было смысла отрицать, что он когда-то был сумеречным охотником, поскольку его шрамы подтверждали это. Или же они могли быть частью игры, чтобы заставить Алека так думать, чтобы его было проще уничтожить. Но, несмотря на это, Алеку необходимо было смириться и двигаться дальше. Добиваясь свободной жизни в бегах от охотников, либо же жизни с Магнусом. Алек хотел и того, и другого. Не то, чтобы прямо жаждал, но если у него будет шанс, то он будет бороться за него и добиваться, пока не почувствует, что все в его руках, а не ускользает, словно песок. От того, что он сейчас стоит у стены и ничего не делает, его мечты не начнут сбываться, поэтому Алек сделал глубокий вдох, натягивая на себя уже привычную маску, защищающую его от эмоций. Кокетливый и демонический Алек, с которым Магнус впервые познакомился, вновь вернулся. — Я уже опоздал на приём? — спросил он, улыбаясь, когда Магнус повернулся, слегка испугавшись, поскольку не слышал, как он вошёл. Поговаривали, что демоны могут незаметно подкрадываться, поднимая ноги над полом, либо же вообще скрывать свое присутствие, но Магнусу это было не важно. Он потерялся в мыслях, думая о Алеке снова и снова, и сколько бы он не пытался сменить тему, мысли возвращались к нему, словно бумеранг. И сложнее всего было смотреть на то, как Алек старался быть сильным. Улыбка на его лице была неискренней, а в глазах читалась усталость, пока демоническая кровь потихоньку утихала. Магнус уже исключил возможность вернуться в норму после того, что произошло, пусть и хотел, чтобы все было как раньше, но ему казалось невозможным забыть страх от того, что могло произойти. Магнус улыбнулся в ответ, пытаясь дать Алеку понять, что он не винит его за то, что произошло не по его вине. Да, он демон, но это Валентин толкнул его за край и использовал как оружие. У марионетки нет власти над собственными действиями, поэтому если Алек будет чувствовать себя виноватым до конца жизни, это превратится в годы, наполненные одним и тем же образом Магнуса с катящимися по его щекам слезами и болезненной улыбкой на лице. Бессмертие было проклятием, и Алек никогда не изменит своего мнения насчёт этого. Но, с другой стороны, он бы никогда не встретил Магнуса, если бы не был бессмертным. Встряхнув головой, Алек попытался вытолкнуть негативные мысли из своего разума, заменяя их хорошими, чтобы он мог поддерживать свой образ. — У меня всегда найдётся время для тебя, — ответил Магнус в своем привычном тоне. Не было необходимости кричать или говорить шепотом. Обстановка была спокойной, уютной и согревающей. Алек почувствовал, как его улыбка расширяется, пока он неуверенно топчется, решая, стоит ли ему сесть. Он был поражен тем, как мало слов нужно для того, чтобы его сердце бешено забилось, пытаясь совладать с эмоциями. — Значит, я выпишу тебе большой счёт, — ответил Алек, отталкиваясь от колонны и подходя к противоположному концу дивана, чтобы сесть. — Только вот у меня нет копилки ни здесь, ни в Эдоме. Магнус хихикнул, медленно качая головой и делая небольшой глоток вина, когда смех поутих. — Неплохое предложение, но не стоит, — Магнус заметил, что Алек не смотрит на него, сосредоточившись на цветочном горшке, стоящем посередине кофейного столика. — Мне нравится проводить время с тобой. Его слова вновь оставили улыбку на губах Алека. Он задумался, могут ли вообще слова Магнуса задеть его. На ум пришёл один вопрос, ответ на который может ранить его куда больше, чем шрамы на коже. Возможно, однажды Алек рискнет задать его, когда у него будут на это причины, чтобы, к примеру, не быть обузой для человека, о котором он заботится. Ведь Магнус был единственным человеком, который разглядел в нем Алека, а не демона за слоями кожи и костей. — Я не понимаю, почему ты один. Ты флиртуешь как профессионал. — Я не флиртую. Я констатирую факты. Алек усмехнулся, не желая верить ему и вновь открывать свое сердце. — Кроме того, я не всем по вкусу. Со мной довольно сложно, судя по тому, что я слышал. Это заставило Алека поднять взгляд и посмотреть на Магнуса, замечая его взгляд на себе. Магнус изучал его черный пуловер, который свободно сидел на нем, обтягивая лишь в нужных местах. Спортивные штаны были просто ужасны, правда, подходя лишь на тот случай, если хотелось побыть в комфорте. — Возможно, они просто недостаточно сильны, — начал Алек, не сводя глаз с Магнуса, пока они оба замерли. — Или же не заслуживают тебя. Магнус слегка нахмурил брови. Он ожидал, что Алек опустит свой флирт и перейдёт к тому, о чем им следовало поговорить. О Валентине и его плане, но Алек всегда терялся перед Магнусом, не говоря уже о его элегантности и невероятной красоте. Мало того, он хотел отойти от темы, чтобы узнать все о Магнусе. Что им двигало, что заставляло его улыбаться по утрам, что заставляло хихикать или плакать от смеха. Алек уже узнал, что может заставить его плакать. Больше никогда. — Ты советуешь мне поддерживать высокую планку, Алек? — Магнус осторожно провел рукой в сторону, заставляя вино переливаться в бокале. — Да. — Довольно откровенно, — Магнус собирался рассмеяться, но заметил сжатые челюсти Алека. — Я могу быть куда более откровенным, если захочешь, — не дал ему ответить Алек, вздыхая и быстро выпаливая эти слова, заставая Магнуса врасплох. — Потому что ты самый честный человек из всех, что я когда-либо встречал, Магнус. Ты дал мне шанс проявить себя, несмотря на то, чему тебя научила жизнь или что тебе говорил гребаный Конклав; ты все равно доверился мне. Демону. Я ведь мог в любой момент отвернуться и предать тебя. Магнус был ошеломлен, его губы раскрылись, пока он позволял Алеку высказаться. — Я должен быть всего лишь оружием, но ты увидел во мне нечто большее; того, с кем хочется проводить время. Ты дал мне свой номер, ради всего святого. Я думал, что ты никогда не ответишь на моё сообщение или не захочешь иметь со мной дела после той сделки, получив нужную тебе информацию и используя её, чтобы отследить меня — но ты этого не сделал. В этом мире дикарей очень сложно найти человека своего слова, учитывая, что люди умудряются сочетать в себе все семь смертных грехов. Алек слегка дергал ногой, отводя взгляд и начав изъясняться руками. Его локти были на коленях, и иногда он хмурился, пытаясь подобрать нужные слова. — Если бы у меня было право выбора, я бы сказал, что тебя никто не заслуживает, потому что ты слишком хорош для кого-либо, и вряд ли тебе смогут дать взамен то, чего ты действительно заслуживаешь. Но в таком случае ты будешь один, а я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты нашёл человека, который будет любить тебя на 200%, а не оставит с угасающим пламенем, как только получит желаемое. Магнус впервые видел такое проявление чувств у Алека, и все эти чувства относились к нему. Алек не хотел говорить этого, но ему нужно было высказаться, потому что он не знал, будет ли у него ещё такой шанс. Их следующая встреча с Валентином может пойти не по плану, и он может вновь потерять контроль, поэтому он решил сказать все, что хотел и признаться во всем, чтобы его жалкая, проклятая жизнь была потрачена не зря. Алек опустил голову между плеч, а его нога перестала трястись. Магнус не говорил ничего, ожидая, пока Алек закончит. Он поставил бокал вина, а Председатель с ворчанием спрыгнул вниз, заметив, что Магнус больше не уделяет ему внимания. Но Магнус не мог отвлекаться ни на что, когда Алек наконец-то делал то, чего Магнус так ждал. Он рос. Алек отпускал весь гнев и разочарования, о которых он не говорил никому, кроме тишины Эдома. Его слышало лишь пламя, а потрескивающие угли смеялись над ним, заставляя Алека схватить эмоции в кулак и сжать. Никакой слабости, никаких эмоций. Нет эмоций, нет человечности — нет манипуляции. Сейчас же он хотел послать все это, чтобы высказаться единственному человеку, которому он доверял. По крайней мере, на его памяти. Прошлое было в прошлом, и не было смысла гнаться за ним. Алек сосредоточился на настоящем, собирая всю свою силу и волю, чтобы стать лучше. И для этого ему нужно было рассказать Магнусу обо всем. О каждом подводном камне. О каждом шраме. — Я не помню всего, но если ты хочешь знать, — выдохнул Алек, сдерживая слезы. — Я расскажу тебе. Магнус не был уверен, стоит ли ему что-то на это отвечать. Раз его молчание позволило Алеку выплеснуть эмоции, быть может, ему стоит и сейчас промолчать? Если Алек собирался быть честным, значит, Магнус мог задать ему довольно откровенные вопросы, но ему следовало быть осторожным. Неуверенно он все же решился задать вопрос, чтобы укрепить лёд, на котором они стояли. — Расскажешь мне что, Алек? — Алек не двинулся. Магнус продолжал смотреть на его спину на другом конце дивана. — Все, — голос Алека дрогнул, но Магнус его понял, хотя он все равно ещё раз повторил. — Все, что я помню, я расскажу тебе. Было больно смотреть на то, как Алек борется с самим собой, пытаясь найти поддержку, за которую сможет ухватиться, избежав падения. Лишь Магнус мог удержать его и спасти от этого. — Алек, посмотри на меня, — Но Алек так и не повернулся к нему, глядя в пол и пытаясь контролировать дыхание, которого ему бы явно не хватило, будь он примитивным. — Ты можешь рассказать мне, что хочешь. — Нет… — практически прокричал он. — Нет, я… я должен рассказать тебе. Я должен рассказать тебе все, — Алек закрыл глаза, медленно качая опущенной головой. — Я хочу рассказать тебе. Я доверяю тебе. Магнус улыбнулся, но не от радости или облегчения. Улыбкой он дал Алеку понять, что согласен с его решением, пусть при этом у него нет выбора. Он бы не сказал 'нет', но ему было не по себе от того, что Алек буквально заставлял себя говорить, поскольку эти воспоминания вызывали у него боль. — Хорошо, я буду здесь для тебя, — Магнус вытянул руку, приближаясь и кладя её на плечо Алека в знак поддержки. — Всегда. Прикосновение и слова одновременно ослабили комок в плечах Алека, больше не сжимающий его. Магнус не видел лица Алека, который с облегчением закрыл глаза, рвано вдыхая сквозь раскрытые губы, а затем выдыхая через нос. — Когда я пал, я запомнил ощущение рук на моей груди, — Алек поднял руки, открывая ладони и глядя на них. Он так и продолжил держать их, слегка двигая пальцами. — Они толкали меня словно с огромного обрыва. Я не мог двигать конечностями или закричать о помощи. Мне казалось, что мои легкие… исчезли, — с первых слов Магнус понял, что ему будет тяжело это выслушать. — Я едва ли когда-нибудь вспомню лица тех, кто толкал меня, но их явно было несколько. У них были крылья, и они в основном были в белом, бормоча что-то на этом… этом языке, который я не понимал. Я не мог ни о чем их спросить, потому что не мог дышать. Я не мог узнать, что происходит, или где я, потому что они не позволяли мне. Кем бы они ни были — они не дали мне выбора. Алек прикусил нижнюю губу, не давая слезам скатиться, пока в памяти всплывали воспоминания, которые он похоронил глубоко внутри. И все ради Магнуса, а не для него самого. — Когда они толкали меня, мне казалось, что их руки прошли сквозь меня. Они изогнули мои лопатки, и я почувствовал, как их вызывают из моей спины. У меня были… у меня были крылья, Магнус, — Алек слегка повернул голову, замечая, что Магнус все еще сидит рядом с ним, поглаживая его плечо. — У меня были крылья, но я не мог их использовать. Я даже не знаю, как они выглядят, и никогда не знал, по крайне мере, когда они были на мне. А ангелы лишь замедлили моё падение, чтобы я подумал о том, что натворил, но я не мог, черт возьми, ничего вспомнить! — он сжал одну руку, чувствуя, как в ней боль поднимается по нервам. — Они ожидали, что я спасу себя, хотя я даже не мог контролировать свое тело. Оно стало оболочкой, лишенной всего, чтобы они могли превратить меня во что хотели. Я не смог даже использовать крылья, которые могли спасти меня, а их красота оказалась всего лишь насмешкой. Магнус задумался, остались ли где-то остатки его сломанных, судя по слухам, крыльев. Но он бы ни за что не спросил Алека об этом. Магнус не собирался переходить границы, если только у него не было на 110% жизненной причины. И сейчас был не тот случай. Сейчас Алек переживал годы боли и страданий, которые хранил в себе на протяжении многих лет. У Магнуса были Рагнор с Катариной, а у Алека не было никого. Ему некого было назвать семьей. Сейчас рядом с ним был Магнус, разделяющий его боль и узнающий все больше о человеке, которым он был так увлечен, надеясь, что груз на плечах Алека превратиться в пыль, позволяя разделить его с собой. — Я… я был напуган, Магнус, — дрожь в голосе говорила о том, что это была одна из самых болезненных вещей. — Я видел, как мне в лицо смотрела смерть. Алек поднял голову, пытаясь не оглядываться на прошлое, о котором говорил. — Этот меч. Его сбросили на меня, и он падал вслед за мной. И он упал куда быстрее, чем я, и его кончик коснулся моей груди. Он не… не… черт. Алек вновь начал дергать ногой, вытирая тыльной стороной запястья слезы, скопившиеся у глаз. — Он не пронзил мою грудь, пока я не упал на землю. К тому моменту было уже поздно. Черт, никогда не поздно. Но я не мог даже вспомнить, что это был за день или сколько мне было лет. У меня осталось лишь имя и пара крыльев, которые я даже не мог использовать. Я не знал, что они у меня были, пока не стало слишком поздно. Руки скрывали его лицо, и он пытался словно стянуть пальцами свое лицо, чтобы сорвать все эмоции, которые испытывал, как показалось Магнусу. Он посильнее сжал плечо Алека, поглаживая его большим пальцем. Следующие слова были приглушены ладонями Алека, но Магнус слышал, как дрожал его голос. — Я горел так долго, что хотел умереть. Я хотел перестать чувствовать эту боль. Я даже не знаю, сколько времени прошло, пока вся моя кожа была в огне, а я чувствовал себя беспомощным, — он почувствовал, как по щеке скатилась первая слеза, его голос дрогнул, но он изо всех сил пытался держаться. Ради Магнуса, который помогал пройти ему через все это, поглаживая по плечу. — Я не мог двинуться. Я чувствовал руки, тянущие меня за разные части тела и пробирающиеся под кожу. Магнус, это было ужасно… Магнус, я не могу… Алек всхлипнул, пока воспоминания сжали его горло. Магнус больше не хотел видеть боль на лице Алека. Он приблизился и обнял Алека. Алек бормотал слова, не имеющие никакого смысла, пока воспоминания накрывали его с головой. Магнус сжал его изо всех сил, пока Алек начал громко рыдать в изгиб его шеи. Магнус водил руками по его спине, успокаивая, закрыв глаза и слушая, насколько сокрушительными были рыдания Алека. Алек схватился за рубашку Магнуса, притягивая его ближе, отчего магу пришлось поднять одну из ног на диван. Дыхание Алека все еще было прерывистым, хотя рыдания постепенно утихли. Он не мог быть слабым перед Магнусом, не мог выглядеть в его глазах тяжёлым грузом, тянущим вниз. Магнус ничего не говорил, сохраняя тишину. Алек поднял руки, хватаясь за рубашку Магнуса в районе лопаток, пока сам Магнус обнимал его за плечи. — Мне так жаль, Алек, — прошептал Магнус, нежно целуя его в плечо. — Ты больше никогда не испытаешь подобной боли. Я обещаю. Его рубашка была влажной в том месте, где на нее попали слезы Алека, пока эмоции выходили сквозь его тело. Тело Алека тряслось, словно он пытался убежать от пламени, преследующего его в голове. Будучи демоном, он вызывал сам у себя кошмары, которые были реальностью, а не воображением. Объятия Магнуса сдерживали его, позволяя дышать. И каждый раз Алеку не хотелось покидать его объятий. Ему казалось, если Магнус отпустит его — он снова падет, ударяясь о землю в два раза сильнее, даже не пытаясь сопротивляться. Если он не сможет увидеть Магнуса заново — нет смысла бороться. — Я ненавижу себя за то, что нуждаюсь в тебе, — пробормотал Алек ему в плечо, и Магнус едва ли услышал бы его, если бы не сидел так близко. Алек повернул голову, отводя взгляд от Магнуса и кладя щеку ему на плечо. — Потому что я только тяну тебя вниз. — Я могу позаботиться о себе, я Верховный Маг Бруклина, — прямота его слов заставила Алека прекратить ход своих последующих мыслей. — Если мне придется пасть вместе с тобой — я паду. Алек не верил услышанному, возвращая голову обратно, практически соприкасаясь носами с Магнусом. — Что? — Ты правда веришь в то, что никому не нужен, Алек? — Магнус глядел на него, слегка хмурясь, глядя на высохшие дорожки от слез, оставшихся на его рубашке. — Кому я могу быть нужен? Я м… — Нет, даже не смей, — Магнус все еще чувствовал руки Алека на своей спине, но теперь за одежду Алека схватился он сам. — Я тебе уже сказал, что это не так. Ты тот, кто ты есть, Алек. И я люблю тебя за то, кто ты, а не что ты. Алек разъединил губы, чтобы сказать, но его вновь прервали. — Ты рискнешь даже… — Всем, — вставил Магнус, желая прервать Алека прежде, чем его слова заденут их обоих. — Я сказал себе, что больше никогда не влюблюсь, больше никогда не впущу никого в свое сердце. Но ты… ты… Алек, — он осторожно пожал плечами, давая понять, что имел в виду, быстро перемещая руку и проводя большим пальцем по его щеке прямо под глазом, как и раньше. Знакомое чувство. — Ты единственный, с кем я хочу пасть. Я хочу влюбиться в тебя. Все — означало его статус, его силу и его бессмертие. Он действительно был готов рискнуть всем этим или же это просто порыв эмоций? Было сложно понять, какие карты Магнус только что выложил на стол, но он явно лишил Алека слов. Но Магнус не имел в виду свой статус или силы. Он имел в виду, что бросит буквально все, чтобы просто обнять Алека, остановить его рыдания или поговорить с ним — даже если на последнем вздохе. Он влюбился, и влюбился сильно. Алек чувствовал тоже самое, пока его сердцебиение учащалось от мыслей. Магнус встретил во взгляде ореховых глаз такую же интенсивность, стремление почувствовать что-то большее. Прилив желания протянуть руку и схватить, пока не поздно. Магнус покрепче сжал пуловер, притягивая Алека ближе, чтобы вновь соприкоснуться с ним лбами. Но на этот раз все было иначе. На этот раз никто из них не сдерживал своих желаний. Алек излил свою душу, вокруг его сердца больше не было цепей; он наконец-то смог открыться и доверится кому-то. И этим человеком был Магнус, который смотрел на него из-под прикрытых век с эмоцией, которую Алек до этого не испытывал. Желание. Тяга быть рядом с человеком или же притянуть его ближе. Стремление иметь что-то. Это больше не было просто желанием. Сейчас это стало реальностью для них. Горизонт был ясным, всходило солнце, а время между ними остановилось. Алек с Магнусом были сосредоточены друг на друге, пока мир даже не догадывался о сердцах, которые желали друг друга, преследуя, захватывая и, наконец, получая. Магнус переместил руки на волосы Алека сзади, притягивая его ещё ближе к себе, пока они оба выпрямились. Они двигались медленно, все еще глядя друг на друга и закрывая глаза, когда их губы соприкоснулись. Магнус сделал первый шаг, но Алек взял все под контроль. Его ногти угрожали порвать ткани рубашки Магнуса, за которую он схватился, чтобы притянуть Магнуса ближе, переполненный эмоциями. Магнус выгнул спину, уворачиваясь от рук Алека, которые вскоре перешли на его талию; их губы отчаянно соприкасались, пока они пытались сдержать бурю в своих сердцах. Они должны были прочувствовать этот момент, чтобы запомнить его надолго. Магнус забрался на диван, перемещаясь на колени Алека и тут же вновь потянувшись к его губам. Алек встретил его на полпути, поднимая голову вверх и обнажая шею, потянувшись к губам Магнуса; воздух вокруг них заискрил от медленного поцелуя. Внезапно им стало тесно в одежде, а воздух стал слишком душным, чтобы дышать. Алек чувствовал себя так, словно был готов принять весь мир, пока Магнус осторожно поставил локти ему на плечи, а его руки в кольцах просочились сквозь темные волосы демона перед ним. В этот момент тихая музыка, доносящаяся из проигрывателя, была заглушена выдохом Алека и прикосновениями рук к ткани. Лишь луна и свечи были свидетелями этого сладкого обмена, этой тесной связи, которая была между ними, пока их тела соединялись вместе так, словно сами боги сделали их для этого родственными душами. На их телах плясал лёгкий красный отсвет от свечи и пастельно-голубые блики луны. Но ярче всего были их эмоции, разрывающие легкие, пока они не разрывали поцелуя, наконец-то придя к нему. Они были потерянными частичками пазла, перемешанного и разбросанного людьми, которых они встречали. По прошествии времени кусочки объединялись, и они становились все ближе и ближе. И вот они здесь, разделяют этот момент, будучи словно на вершине горы, тяжело дыша от подъёма. Разорвав их первый поцелуй в губы, Алек открыл глаза, держа в руках лицо Магнуса. Окрашенная прядь волос Магнуса закрывала его правый глаз. Алек поднял руку, чтобы убрать прядку с лица, укладывая её назад. От этого жеста Магнус прильнул головой к его руке и прикрыл глаза, наблюдая за Алеком и замечая, насколько тот сосредоточен. Он не хотел испортить этот момент. Мозолистые кончики пальцев щекотали кожу, даруя магу немного спокойствия. Магнус почувствовал, как его сердце раскрывается от улыбки, появившейся на лице Алека, когда он, наконец, взглянул на него. Магнус едва не плакал, а возле его глаз появились морщинки от собственной улыбки. Для них обоих уже не было пути назад. Они и не хотели. Никогда. Сжимая Алека покрепче, Магнус заставил его тяжело выдохнуть себе в ухо, возвращаясь к его губам. Вновь закрыв глаза, Алек опустил руки ниже, чувствуя, как движутся мышцы Магнуса на пояснице от его дыхания; скульптура, коей было тело Магнуса, буквально лишала его слов. Казалось, что Алек прикасается к искусству на своих коленях; искусству, которое только он мог целовать, любить и лелеять. Чувство собственности пронзало кожу Алека, пуская красные искры по ободку его глаз, пока он сжимал Магнуса все крепче, а их поцелуй становился все глубже. Все еще без языка, лишь скользящие губы, которые они ловили между зубов снова и снова, пока не почувствовали головокружение. И даже после этого им хотелось большего, пока им не придётся отстраниться, чтобы вдохнуть. Секунды казались минутами, а руки Алека принялись пробираться к мышцам Магнуса на спине под рубашку. Он потянул достаточно сильно, вытаскивая часть рубашки из штанов, чтобы частично оголить спину, заставляя Магнуса почувствовать, как воздух холодит кожу. Одна из рук Магнуса продолжала водить по волосам Алека, пока другая находилась на его шее над большим шрамом, пока маг не отрывался от губ Алека, не желая терять его вкус. Алек был невероятно хорошим учеником. Учитывая, что их первый поцелуй был неаккуратным, сейчас он стал практически экспертом, удивляя Магнуса его же собственными приемами и заставляя его задыхаться от одного лишь прикосновения мозолистых пальцев, вскоре просовывая всю руку под рубашку. Алек провел рукой по спине Магнуса, проходя по каждому позвонку и мышце, запоминая их. Магнус вздрогнул от ощущений, слегка прикусывая нижнюю губу Алека от неожиданных прикосновений. Алек больше не двигал рукой, расположив её посередине спинки, будучи слишком занятым губами Магнуса, чтобы делать что-то ещё. Алек не знал, что он делает, и было ли от этого приятно, но с губ Магнуса сорвался вздох чистого блаженства, когда он провел большим пальцем по его спине, что тут же ответило на все его вопросы. Магнусу приходилось сильно сдерживаться, чтобы не позволить золотистым зрачкам проявиться и осветить комнату. Он все еще не знал, что Алек о них думал, поэтому он пытался держать себя в руках. Магнус почувствовал, как его тело дрожит от избытка эндорфинов, бьющих по нервам, желающим, чтобы он схватил Алека за пуловер и умолял любить его всю ночь. Но они не могли. У них появится такая возможность лишь когда война закончится, и они оба будут в безопасности. Они отстранились, чтобы вздохнуть, и Алек быстро убрал руку, когда понял, где она находилась, даже не помня, как она оказалась под рубашкой Магнуса. Даже от шока его ореховые глаза все еще сияли, и в них читалось лишь желание и жажда человека, сидящего на его коленях. — Я хочу этого, — прошептал Алек в губы Магнуса, глядя в его карие глаза. — Я хочу быть с тобой, так долго, как только смогу. Пока ты позволяешь мне. Их слова слышали лишь они сами, и даже призраки, наблюдающие за ними, не могли слышать разговора двух влюбленных. Обещания, желания, жажда быть вместе и хотеть большего. — И мы будем вместе, — пообещал Магнус, целуя его в кончик носа. — Но не сейчас. Пока ничего не закончилось. Алеку не хотелось соглашаться, но он знал, что это правда. Магнус восхищался красотой Алека вблизи. Цветом и оттенком его глаз; тому, как каждый раз, когда он смотрел в них, их оттенок, казалось, менялся. Угол его челюсти мягко обрамлял его черты, при этом оставляя остроту, показывающую силу в его более грозных выражениях лица, придавая авторитета. Теперь он понимал, что люди имели в виду, когда говорили, что можно прочесть всю жизнь по чьим-то глазам, потому что Магнус мог видеть все. Нужду, боль, желание найти себе место. Это все было написано в узорах его радужной оболочки, мягкости светлых цветов и жесткости тёмных. Его зрачки были расширены, но не только из-за того, что в комнате было темно, но и из-за его искренней любви и восхищения Магнусом. Магнус провел ногтем вниз по щеке Алека, останавливаясь у подбородка и улыбаясь. Затем он провел большим пальцем по нижней губе Алека, замечая, как она распухла и треснула в месте, где Магнус её прикусил в какой-то момент. Алек усмехнулся, быстро наклоняя голову и целуя его палец. — Ну как тебе? — мягко поинтересовался он, ещё пару раз целуя палец Магнуса, поддерживая образованную между ними атмосферу. Не было никакого сомнения, что он подсел на адреналин, подсел на Магнуса. Ему нравилось это чувство, эта энергия, от которой хотелось открыть двери балкона и закричать на улицу, что он только что поцеловал Магнуса Бейна. — Что? — Магнус знал, что Алек имел в виду. Но ему хотелось подразнить его. — Эм… э, поцелуи? — на этом Алек сглотнул. — Хмм, — Магнус наклонил голову в сторону, прикусывая нижнюю губу и улыбаясь, словно подросток, который впервые поцеловал возлюбленного. Честно говоря, примерно так и было, и ему было приятно чувствовать себя влюбленным вновь, ведь он так хотел этого. — Неплохо. Алек фыркнул, наклоняясь к нему, чтобы украсть с его губ еще один медленный поцелуй, вышедший немного странным из-за угла, под которым Магнус наклонил голову. Соприкосновение их губ было таким чувственным, что Магнус был удивлён, как еще демон не сорвал с него одежду. Алек контролировал себя, но едва-едва. Как такое возможно, когда перед тобой улыбающийся Магнус Бейн, желающий поцеловать тебя в ответ? Алек видел звезды, когда целовал его. Алек видел будущее. — Полагаю, мне стоит больше практиковаться, — ответил Алек, усмехаясь и сжимая Магнуса за талию, чтобы притянуть их ближе, соединяясь телами. Магнус рассмеялся, а глаза сузились от тёплого ощущения счастья. Было так приятно наконец улыбнуться, особенно за компанию с кем-то. Алек тоже улыбался, обнажая белоснежные зубы, и Магнус выбрал бы его улыбку из семи миллиардов живущих в этом мире. Но Алек опередил его. — Боже, ты так чертовски прекрасен, Магнус, — он поднял руку, прикладывая её к щеке Магнуса, вздыхая и гадая про себя, как ему могло так повезти. — Правда, почему ты выбрал меня? Ты мог выбрать кого угодно. Это правда, но Магнус повидал много любовников на своём веку. Никто из них не выделялся так сильно, как Алек. Высший демон, которого Магнус целовал и хотел делать это снова и снова, когда он улыбался ему в ответ, делая это все реальным. Их отношения никогда не одобрят, но Магнусу было плевать. То, что Алек был высшим демоном, никак не отражалось на нем, если не придавать этому особого значения. Магнусу удалось разглядеть за ним человека. Мужчину, который был готов любить Магнуса так же сильно, как и он его. Они не должны были быть вместе, будучи врагами за трон Эдома, не желая этого признавать. Мощные, обладающие достаточной силой, чтобы изменить форму земли, объединиться и доказать людям, что они не правы, чтобы изменить лицо этой войны. Магнус повторил у себя в голове мысли, которые уже обдумывал раньше. Иногда хорошие вещи стоили ожидания. И все это время Алек был тем хорошим, чего он ждал. Каждое утро, которое он провел в одиночестве, думая о человеке, который станет его звездой. Теперь было ясно, что им был Алек. — Могу тебя заверить, что Бог не имеет ко мне никакого отношения. Скорее, наоборот, — Алек рассмеялся, поскольку Магнус явно имел в виду Эдом. — И я буду повторять это до тех пор, пока ты в это не поверишь. Ты мне нравишься тем, кто ты есть, Алек, я хочу быть с тобой. Магнус ткнул рукой, ранее находившейся на шее, в грудь Алека, подчеркивая, что 'с тобой' означало человека перед ним. Алек сделал глубокий вдох, на секунду закрывая глаза, после чего открывая их и уже не отводя взгляда от Магнуса, пока говорил. — Никто, и я серьёзно это говорю, никто не пытался разглядеть во мне что-то, помимо того, кем я должен быть. Ты же заставляешь меня чувствовать себя особенным, словно все, что случилось с моей жизнью до этого, имело свои причи… Он был прерван руками, оказавшимися на его лице и притянувшими для еще одного поцелуя. Алек счастливо улыбнулся, заставляя Магнуса хихикать, потому что он не мог из-за этого поцеловать его как следует. Магнус шлепнул его легонько по груди, чтобы заставить перестать улыбаться, продолжая хихикать, но улыбка Алека стала лишь шире. Вместо этого Алек поднял руки к лицу Магнуса и поцеловал его ещё медленнее, ощущая каждый вздох, который Магнус пропускал сквозь свои губы. Алек чувствовал подступающий жар, охватывающий его руки и подталкивающий их в волосы Магнуса. Стук в дверь прервал их поцелуй, а Магнус мысленно проклинал себя за решение доставить еду курьером, вместо того, чтобы просто материализовать её, когда она будет готова. Он не знал, как долго Алек будет в душе и останется ли он вообще, поэтому выбрал более длительный вариант. — Магнус, — проворчал Алек, роняя руки на колени, пока Магнус вздохнул, откидывая голову назад. — Знаю. Я обломал нас курьером с доставкой, — он слез с коленей Алеке, чмокнув его перед этим в губы еще раз, после чего Алек потянулся за ним. Он чуть не упал с дивана из-за этого, расставив руки на полу и простонав, словно потянул бедра. Ему пришлось приложить усилия, чтобы подняться и упасть обратно на диван, будучи все еще ослепленным поцелуем. Алек легкомысленно улыбнулся сам себе, наблюдая, как Магнус открывает дверь. Там и правда был курьер, быстро оглядевший помятую рубашку Магнуса и его растрепанные волосы. Он даже выглянул из-за плеча Магнуса, передавая пакет с едой, замечая высокого мужчину, развалившегося на диване. Магнус отметил это, усмехаясь и махая перед его лицом купюрами, чтобы привлечь внимание. — Если кто-то говорит, что поцелуй с дьяволом — это грех, скажи им, что это и правда так, но оно того стоит, — Магнус подмигнул парню, замечая, как его щеки краснеют, а взгляд возвращается к нему. — Оставь сдачу себе. Парнишка кивнул, быстро разворачиваясь и направляясь обратно по коридору, пока Магнус закрыл дверь щелчком большого и указательного пальцев. Как всегда элегантно повернувшись на каблуках, он улыбнулся от глупой улыбки на лице Алека. — Ты напугал парня? Магнус усмехнулся, цокая языком. — Всего лишь сказал ему, что заключить сделку с дьяволом не так уж и плохо. Даже весьма полезно, на самом деле. Потому что он довольно красивый, смешной и его задница отлично выглядит в спортивных штанах. Алек фыркнул, пытаясь руками поправить волосы. — Приятно знать, что я могу покорить твое сердце. — О, ты уже давно покорил меня, Алек. Глупая улыбка стала еще шире, и Алек сел прямо, когда Магнус приблизился. — Лапша? — поинтересовался он, медленно наклоняясь вперед, пока Магнус ставил пакет на стол. — Естественно, лапша. Алек улыбнулся от воспоминаний, когда Магнус впервые коснулся его. Сейчас же они постоянно касались друг друга, вспоминая каждый изгиб на спинах друг друга, мягкость волос и как стоило за них потянуть чтобы вырвать резкий вздох из груди. Магнус вздохнул, садясь, открывая пакет и передавая еду Алеку. — Теперь, когда у нас есть еда, которая сделает разговор об этом немного легче, давай обсудим наш план. Краем глаза он видел, как руки Алека застыли, так и не открыв коробочку с лапшой, а палочки выпали у него из рук. — О Валентине? Магнус кивнул, закрывая глаза и вдыхая сладкий аромат соуса, покрывающего лапшу. Алек улыбнулся, замечая, насколько спокойным выглядел Магнус в отличие от последнего раза, когда он упоминал этого психически больного мужчину. И раз Магнус оставил боль в прошлом, глядя в будущее, их будущее с Алеком, готовый за него бороться, то Алек поддерживал его. Поцелуй все еще был свеж в его памяти, соблазняя не есть лапшу и сохранить вкус губ Магнуса, но Алек проголодался. И ему нравилась лапша. Хоть и не так сильно, как Магнус. — Хорошо, — начал Алек, медленно кивая самому себе. — Хорошо? — ответил Магнус, приподнимая одну бровь. — Давай планировать.