Devil's Swordsman

— Да, это то самое место, — Алек указал на склад вдалеке. — В этом здании он скрывается. После наложения чар, которые вновь сделали его похожим на зомби, которым он был для этого, Алек стоял в паре миль от места, которое запомнил, рядом с Магнусом, крепко держащим его за руку. Они стояли на крыше, появившись из портала; в руках Магнус держал книгу заклинаний. Это был единственный предмет, который, как посчитал Магнус, был достоин быть украденным, и хоть Алек пытался убедить его в обратном, поскольку боялся потерять книгу, Магнус его не слушал. Магнус не желал слышать слов 'поражение' или 'что, если это произойдет', потому что он был уверен в том, что эта ночь будет успешной. Он доверял Алеку, верил в него, пусть и зная, что план может пойти не так, но все равно оставаясь сильным. И, честно говоря, Магнус бы переживал, если бы Алек не волновался. Если бы Алек не боялся пойти на это, то не был бы готов к тому, что что-то может пойти не так; он бы не предвидел ничего, если бы не ожидал. Потому что жизни были в опасности из-за человека, который был готов на что угодно, чтобы получить то, что он хочет. К сожалению, именно с этим человеком им и надо было разобраться. Вид Алека, вновь покрытого кровью, с дырой в одежде из-за гарпуна, о котором маг еще не знал, очень ранил Магнуса. По крайней мере, на этот раз Алек не был накачан демонической кровью, заставляющей его охотиться на человека, стоящего рядом с ним. Но от одной только мысли, что Валентин сделал его таким слабым — заставил пойти против собственной воли — было жутко. Алек не позволил бы добровольно сделать Валентину это с собой, Магнус даже не разрешал себе думать об этом. Алек не падет жертвой людей, которые не желали разглядеть в нем человека, не давая ему даже шанса. Конечно, когда-то это уже произошло, но Магнусу хватило ума за столько лет, прожитых в этом безумном мире, чтобы понять, что Алек совсем не тот, каким его видят. Что было ещё больнее — ему приходилось притворяться тем, кем он не является, чтобы выполнять свою работу. Он должен был вести себя так, словно хотел уничтожить абсолютно все вокруг себя, сжать остатки в своей ладони и поджечь их углями, которые будут гореть, даже когда мир исчезнет. Магнус чувствовал, как Алек сильнее сжал его руку, думая о том же самом, что и маг; он не хотел этого делать, но так было нужно. Алеку нужно было быть достаточно храбрым, чтобы пройти через это не только ради собственного успеха, но и ради Магнуса и всего нижнего мира. Он бы даже сказал, что и ради сумеречных охотников, потому что в глубине души он заботился и о них тоже, но весь беспорядок вокруг происходил именно из-за них. Они вынуждали людей оказаться в ситуациях, о которых те не просили, ставя их под угрозу вымирания каждую секунду, заставляя думать о каждом вздохе как о последнем. Алек хотел прекратить это. Он хотел убедиться, что Магнусу не придётся думать о каждом вздохе, который он делал. Сделав глубокий вдох, Алек шагнул вперед, утягивая Магнуса за собой, все еще держа его за руку. Они взяли друг друга за руки, когда вошли в портал Магнуса, но не собирались отпускать, пока им не придётся этого сделать. Успокаивающие, тёплые импульсы объяли тело Алека, когда его кожа коснулась кожи Магнуса, и он почувствовал себя безопаснее, контролируя себя чуть лучше рядом с магом. Смотреть на мрачное здание вдалеке было гораздо проще, когда Магнус сжимал его руку, мягко поглаживая его запястье большим пальцем и чувствуя его пульс. — Когда все это закончится, я собираюсь хорошенько отоспаться, прежде чем мы займемся чем-нибудь еще, — Алек сглотнул, переводя взгляд со здания на Магнуса и ожидая его ответа на это. — Полностью согласен, дорогой, — нежно улыбаясь, Магнус приблизился к нему, кладя руку ему на живот и тут же ослабляя все узлы, закрученные демоном. — Ничего, кроме сна и тепла. Возможно, немного горячего шоколада или ещё одного превосходного завтрака, который ты когда-то мне приготовил. Алек просиял. — Тебе он правда понравился? — Конечно. Ты же его приготовил, к тому же, просто отлично, — Магнус мягко похлопал его по животу, поднимая руку чуть выше, стараясь избегать засохшей крови и кладя её на шею Алека. Подбородок и шея Алека тоже были в крови, но они все равно не могли испортить красоту лица Алека. — Я задумался, быть может, это сохранились твои навыки из прошлого. Мышечную память не так просто стереть, как мысленную. Твоё тело никак не изменить, разве что только полной перезагрузкой. — Но… разве не это со мной произошло? — Алек наклонил голову, позволяя руке Магнуса задеть короткие волосы на голове, чувствуя прикосновение ногтей. Магнус вздохнул, желая обнять его и сказать, что он точно знает, почему. — Однажды мы все узнаем. Пока что мы можем лишь гадать, но, похоже, ты постепенно восстанавливаешь прошлое из своей жизни, пока ты здесь, а не в Эдоме. Алек моргнул, задумавшись и отводя взгляд, прежде чем вернуться к Магнусу, замечая внезапный страх в его глазах. Он знал, что это не из-за миссии, а из-за чего-то другого — чего-то, связанного с Алеком и его прошлым. Что, если Алек все вспомнил и больше не видел смысла оставаться рядом с Магнусом? Если он решил вернуться к своему прошлому или своей семье, если она у него была, и Магнусу больше не нужно помогать ему и спасать от людей, которые хотели его смерти. Они поговорят об этом в другой раз, но прямо сейчас Магнус был единственной причиной, почему Алек все еще был здесь, а не в Эдоме. Во-первых, потому что Магнус был единственным магом, обладающим достаточной силой, чтобы отправить его обратно. А во-вторых, Алек не хотел оставлять Магнуса до тех пор, пока тот улыбался ему. Он не мог вспомнить последнего раза, когда кто-то ему улыбался; черт, он даже не мог вспомнить, когда кто-то позволил ему заговорить, не угрожая его жизни. Потому что на его памяти таких людей не было. Только Магнус. Смог бы он вести себя так же с кем-то, кроме Магнуса? Если бы этот кто-то уделял ему столько же внимания и дал шанс, как это сделал маг? Может да, может, нет — Алек не знал, да и ему было все равно. Ему был дан Магнус, и он бы никогда не подумал о том, чтобы кем-то заменить его. Конечно, на их первых встречах не все прошло идеально, но в итоге они пришли к этому, глядя друг на друга с достаточной заботой и удивлением, чтобы остановить время и позволить миру узнать, что значит настоящая любовь, и как она может выглядеть. Этого было достаточно для Алека. Уже не было пути назад, Магнус завладел им и уже не собирался никуда отпускать, поэтому Алек позволил себе чувствовать и убрать демонические крики в сторону. Он впустил его, рискуя уничтожить их обоих, но сейчас он чувствовал себя как никогда полноценным. Если он все испортит, если эти страдания, вызванные Валентином, не закончатся сегодня — Алек не заслуживает Магнуса. В этот раз он ничего не испортит. План был ясен: Алек отвлекает Валентина и заставляет его думать, что у него все еще есть над ним контроль, а затем Магнус наносит свой удар. Они схватят его с помощью магии, сопроводят дружескими прощальными словами и отправят в Идрис. По крайней мере, они хотели, чтобы все так произошло. Исполнить план и сделать так, чтобы он сработал, будет сложнее всего. Если пропустить вступление, то эти события послужат стартом для начала их отношений. Или чего-то подобного, чему не нужно название. Слова и стереотипные названия придумаются позже, если понадобится, а сейчас им нужна была основа, чтобы позволить всему развиваться естественным путем. — Я только что вспомнил, — лицо Алека побелело, и он вернул взгляд обратно к зданию. — У него там маленький маг. — Маг? — О-она была такой маленькой, я думаю, они… он использовал её в качестве моего слабого места, — Алек выглядел ещё более растерянным, чем две минуты назад. Он резко вдохнул, сжимая зубы от внезапного чувства вины. Что, если уже слишком поздно, чтобы спасти её? — Черт, это все я виноват… — Алек, не стоит, — Магнус быстро прервал его, понимая, что у него нет времени узнавать, зачем нужен был маленький маг. Валентин был неприятным и до ужаса умным, используя человечность, которую Магнус открыл в Алеке, чтобы поставить его на колени. — Тебе нужно сосредоточиться. Не позволяй этому сломить тебя, как в тот раз, — он заметил, что Алек заметно съежился. — Ладно? Демон отвернулся, сжимая зубы еще сильнее, прежде чем вернуться. Магнус был прав, и улыбка, появившаяся на губах мага, утихомирила вину, которая пронзала Алека до костей. Он мог сориентироваться и исправить прошлые ошибки прямо сейчас, получив из этого пользу. — Хорошо, — сделав глубокий вдох, Алек закрыл глаза, откидывая голову немного назад, чтобы позволить гневу просочиться сквозь его кожу. Когда он вернул взгляд к горизонту и Валентину, адреналин вновь начал бурлить в его крови, заставляя кончики пальцев онеметь, а желудок сжаться. Все, что угодно могло пойти не так, но, одновременно, все могло пойти и по плану. Алек представил, как через пару часов он сможет оказаться в объятиях Магнуса, вдыхая тепло и безопасность, убаюкивая его в спокойный сон, где не было места кошмарам. — Сейчас, — Магнус положил руку на спину Алека, рисуя небольшие круги большим пальцем на позвоночнике. — Мы скоро увидимся. Алек улыбнулся ему, но улыбка вышла быстрой, поскольку он знал, что, возможно, видит его улыбку в последний раз. И Магнус подумал об этом же. — Магнус… я… если что-нибудь слу… — Магнус приставил к его губам палец, игнорируя ощущение высохшей крови на нижней губе, чтобы остановить слова демона. Как бы он ни хотел сказать вслух все, что он чувствует к Алеку, он знал, что не стоит этого делать. Не было необходимости думать о плохом, пусть это и было невероятно сложно, учитывая обстоятельства. Но Магнус был абсолютно уверен, что они оба выберутся из этого. Не без синяков и шрамов, конечно же, и им явно будет непросто. А если наоборот, то Магнус будет обеспокоен тем, что приближается катастрофический конец, которого никто не ждал. Был необходим баланс, и, к сожалению, им может стать один из них. Потеря друг друга, боль, кровь и слезы — вот, что после этого будет преследовать годы их существования, и даже магия Магнуса будет не в состоянии это исправить. Раз судьба привела их сюда, значит, у неё были планы получше, чем любимый человек, в котором угасает жизнь, пока второй оплакивает его, надеясь, что слезы впитаются в кожу и вернут его к жизни. Алек наблюдал за тем, как Магнус убрал палец; теперь и на его лице не было улыбки. — Что бы ты ни хотел сказать — прибереги это для нашего свидания. Алек хмыкнул. — Нашего свидания. — Да, — Магнус снова легко улыбнулся. — Нашего свидания. Покачав головой, демон рассмеялся себе под нос. — Черт, я все еще не могу поверить, что пригласил тебя, — Алек отвел взгляд, обращая его на руку, отчаянно сжимая пальцы. Эта рука держала Магнуса не так давно. — Мне действительно пора начать фильтровать речь. Поднимая голову, Магнус приподнял брови. — Прощу прощения? Ты передумал? — Нет! Нет, я бы никогда, — Алек тут же вскинул две руки вверх, паникуя от оскорбленного выражения лица Магнуса. — Я имел в виду каждое слово. Выражение лица Магнуса медленно начало меняться, пока он дразнил Алека и наблюдал за страхом на его лице. Он знал, что играет с огнём, когда пытает Алека подобным образом. — Сосредоточься, дорогой, — отступив назад, Магнус скрестил руки и взглянул на Алека, игнорируя свои опасения вспомнить о том, что произошло ранее. Если бы он постоянно вспоминал об этом, то вернулся бы к началу, где он знал об Алеке только по слухам и обвинениям от людей, которые его едва знали. — Это довольно тяжело, — глубоко вздохнул он, встряхивая плечами и поигрывая пальцами. — Я не хочу разочаровать тебя — снова. — Единственный способ сделать это — не приготовить мне завтрак, когда мы в следующий раз проснемся. Алек приподнял бровь. — Это ты на что-то намекаешь? — Что? — Алек посмотрел на него и Магнус рассмеялся. — Думай, что хочешь, демон, — подмигнул он, отходя в сторону и делая жест руками, словно пропускал его войти первым. — Надери им задницы, потому что я тоже жду своей очереди. Улыбнувшись магу в последний раз, Алек подошел к краю крыши, глядя на улицу, а затем вновь на Магнуса. Он смотрел на него ещё какое-то время, запоминая лицо, которое мог больше никогда не увидеть. Острые углы, но мягкая улыбка. Изящная поза с сильной осанкой. Превосходный мужчина, сочетающий в себе интеллект и красоту. Он был описанием слова 'совершенство', и Алек не мог дождаться момента, чтобы узнать побольше об идоле, на которого он равняется. Сильный лидер; человек, который на первое место ставит свой народ, а не себя. Это могло их разъединить, но Алек знал, насколько важна его роль, и как много она для него значит. Подергав носом, Алек шагнул за край, позволяя гравитации опустить себя на землю. Примитивные не могли его видеть, поэтому, когда Алек грациозно приземлился, он застыл, словно хищник. И сегодня, охотник станет жертвой.

***

Крысы бегали по полу, пытаясь отыскать объедки. Когда одна из них нашла крошки, вся семья последовала за ней, победно пища. Крошки были оставлены одним из последователей Валентина, привлекая маленьких существ к еде и, тем самым, развлекая последователей, пока они ждали неизбежного возвращения Мечника. Валентина не было с ними, поскольку он не считал крыс таким уж интересным зрелищем. Они были напоминанием о том, что он больше всего ненавидел — о его цели. Избавить мир от таких крыс, как нижнемирцы. Мало кто был с этим согласен, — ну, кроме, разве что, его самого и последователей. Возможно, ещё парочки важных людей в Конклаве, но они знали, когда стоит держать рот на замке. С другой стороны, Валентин уже давно перестал сдерживать себя, сходящий с ума от крови тех, кого он презирал, чтобы стать более могущественным. И от этого у него появилась жадная, глупая и нескончаемая, как он считал, сила, но это было далеко не так. Это было безумием, неспокойными ночами и тяжелыми легкими, пока он не добился адреналина, который заставлял его бодрствовать. Пусть он и был на шаг ближе, меч вполне мог столкнуть его с этого пути. Валентин крутил монетку в руке, внимательно вслушиваясь, словно волк, дожидаясь прихода демона. Знаком послужили разбегающиеся крысы, направившиеся в темноту склада, подальше от красных глаз, появившихся в тени. Валентин был первым, кто заметил горящие, словно фонарик, глаза. Яркие, красные и демонические. Алек вышел из тени с книгой заклинаний Магнуса в руке, держа осанку и сжав челюсть. Ему приходилось сдерживать каждый инстинкт, чтобы не пнуть этого человека в живот и не отбросить его на другой конец склада. Алек должен был соответствовать плану, иначе Валентин мог снова сбежать, а Алек уже устал гоняться за добычей, когда он был так близко, чтобы поймать его. Но Валентин все усложнял, невероятно усложнял, радостно улыбаясь при появлении демона. Подкинув монетку в последний раз, он поймал её и развернулся, раскрывая руки. — Добро пожаловать домой, Мечник, — Алека еще никогда в жизни так не передергивало. Назвать это место его домом? Как только он посмел сказать это ему прямо в лицо, словно очевидный факт. Челюсть Алека напряглась, и он сжал книгу заклинаний в руке, которая уже давным-давно бы рассыпалась от его силы, если бы не принадлежала Магнусу. У Алека не было дома. Он не считал, что ему нужен дом, и мог лишь догадываться, какое место или же кого он мог бы назвать домом. Но не здесь, ни за что в своей бессмертной жизни он бы не назвал это домом. — Ты не особо торопился. Я, конечно, ожидал, что этот слизняк даст тебе отпор, но не так долго, — Валентин сделал шаг вперед, когда Алек остановился в месте, куда он его изначально призвал. Пентаграмма все еще была горячей, и Алек чувствовал, как жар проникает в его кости, а ярость медленно закипает и стучится в стены. План Магнуса был тем единственным, что позволяло ему сдерживаться. — Возможно, не так уж ты и опасен. Хмыкнув, Алек нехотя бросил книгу на пол, вынужденный играть свою роль. Меч Душ по-прежнему был на его спине, чёрный как ночь, острый как секрет. И когда Валентин перевёл взгляд с него на книгу, ухмыляясь, Алек почувствовал, как меч за его спиной задрожал. Но все это работало на Алека, а не наоборот. И Магнус приложил к этому руку, но Алек ещё не понял, как именно. — Великолепно. Ты не только одолел его, но и забрал у него самый ценный предмет. Я ведь даже не просил об этом, как ты узнал? — указывая одному из своих людей поднять книгу, сам Валентин остался стоять на расстоянии. Алек не ответил, зная, что ему не стоит говорить больше, чем одно-два слова, как посоветовал ему Магнус. Ничего не говорить или же односложно — и то по необходимости. Он не сводил взгляда с Валентина, когда перед ним появился последователь, чьи глаза бегали между книгой и Алеком, ожидая худшего. Того, что он был рядом с Алеком и ощущал его тёмную, тяжелую ауру, которую он излучал, было достаточно, чтобы бояться. Он медленно опустился на колени, а его рука начала дрожать от испуга, пока он, не отрывая взгляда от демона, поднял книгу. Валентин цокнул языком, замечая страх одного из своих последователей. Сделав шаг вперед, он схватил его за воротник, потянув на себя и заставив встать. Подтянув ухо последователя к своим губам, Валентин посмотрел на дрожащего мужчину, говоря. — Я даровал тебе этот подарок не для того, чтобы ты боялся того, кого должен уничтожать. Он под нашим контролем, и подпитывать демона страхом — самое тупое, что ты мог сделать, — он оттолкнул его, и мужчина споткнулся, собираясь с чувством. — Отдай книгу девчонке, пусть выучит все, что захочет. Маленький маг все еще была там, живая. Если только она была одна, то у Алека был шанс спасти её, если план действительно сработает. По крайней мере, Валентин проглотил наживку, но не факт, что надолго. Магнус должен был быть где-то рядом. Алек был уверен, что он окажется рядом, когда будет нужен, но терпение Алека понемногу иссякало. Валентин назвал это место домом Алека, обращался к Магнусу так, словно тот был отбросом — это задевало Алека куда больше, чем кровь, текущая по его венам. — Ты так и не ответил на мой вопрос, демон, — Валентин оглянулся на Алека. — Как ты узнал? Молчание. Оно оказалось ответом на все вопросы Валентина. Он заметил небольшие изменения в позе Алека и его сердце начало дрожать в своей прогнившей клетке. В возведенных стенах начали появляться трещины, пламя начало подниматься наверх, пока Алек медленно позволял ему гореть. Все, что Валентин сделал до этого, сейчас медленно становилось его слабостью, поскольку он понятия не имел, что демон заодно с магом. Валентин остался стоять на своём месте, даже когда по черной пустоте глаз Алека пошли трещины, и чары постепенно начали сходить на нет. Красный с оранжевым светились, словно когти, тянущиеся из самого Эдома и заставляющие глаза Алека гореть. Даже руны на мече загорелись, пока угли медленно проявлялись из темноты, перемещаясь вверх-вниз по лезвию Меча Душ. От жара пламени кончик меча стал ярко оранжевым, угасая до темно-красного на полпути вверх и становясь чёрным на рукояти. Красный в зрачках Алека начал выходить наружу, пробегая по его коже, словно вены, пока демоническая кровь пульсировала, замедляя его сердечный ритм. Ухмылка, появившаяся на губах Алека, не была наигранной, а его голова медленно наклонилась, пока он наблюдал за реакцией Валентина. За его неуверенностью, дрожью, злостью от нежелания признать поражение и потерять единственное оружие, которое у него было, чтобы уничтожить нижний мир. Ему стоило забрать меч, когда у него был шанс. — Я думаю, им стоило сделать падшим тебя, а не меня, учитывая, что тебе прекрасно удаётся быть сказочным мудаком, — ответил Алек чётким голосом, скрывая рык. — Гарпун! Сейчас же! — крикнул Валентин, отходя в сторону, пока Алек все еще стоял на месте. Но на этот раз Алек был готов, и он ожидал этого. К моменту, как Валентин скомандовал, гарпун уже был нацелен на спину Алека. И с помощью ярости и желания защитить Магнуса, как и всех остальных нижнемирцев, он сумел уклониться. Отклонившись в сторону, Алек поймал гарпун в воздухе, сжимая зубы от скорости, с которой ему пришлось остановить его, пока металл обжог его руку. Он почувствовал, как мышцы пронзает боль, и они кричат от напряжения, но его тело не двинулось, когда он его поймал. Сейчас, когда Меч Душ был с ним заодно, его сила увеличилась, стала неограниченной, но ему все еще было, чему поучиться. Решив, что цель поражена, гарпун раскрылся, выпуская когти и ожидая, пока его потянут назад — но у стрелка не хватило на это смелости. Потому что когда Алек медленно оглянулся через плечо, его красные глаза подметили охранника с выражением ужаса на лице. Алек знал, что сравнял бы счеты, если бы убил его. Единственным, что не давало ему сжечь к чертям все это здание — был Магнус, маленький маг и его обещание не убивать. Ухмыляясь и оголяя клыки, появившиеся из-за проявления такой силы, Алек выставил одну ногу вперед и дернул рукой, держащей гарпун. Напряжение в руках Алека исчезло, когда гарпун подлетел вверх, словно Алек собирался использовать его как хлыст. Гарпун врезался в пол перед ним, разрушая старый бетон от веса и гравитации. По крайней мере, они больше не могли использовать его против него. Сумеречный охотник был в ловушке внутри металлической клетки без сознания, но живой, чтобы Магнус после телепортировал его в Идрис. Заметив краем глаза убегающего Валентина, Алек понял, что план был запущен — он пошел немного не так, как того хотел Магнус, но Валентин попался в ту же ловушку. Похоже, Валентин был достаточно умен, чтобы понять, что он не победит в битве против Алека. Но демоны никогда не играют честно, по крайней мере, когда дело доходит до выполнения их собственных обязанностей. Алек оглянулся, выпрямляясь и замечая дрожащих охранников, держащих клинки Серафима и не имея особого выбора. Они, должно быть, были здесь, чтобы остановить Алека, чего они с Магнусом и хотели. Улыбаясь, он повернулся к окружающим его людям, цокая языком. — Ох, ребята, это интересно, — он обнажил свой меч со звуком удара металла о металл, отражающегося от стен, пока на его кончике зарождалось пламя. — Кто из вас, очаровательных людей, будет первым? Они переглянулись, чувствуя ненависть друг к другу. Алек оглядел каждого, ясно видя предательство на их лицах, которое подразумевалось быть незаметным. — У вас не так много времени в распоряжении, у меня свидание по плану, — пробормотал Алек, кладя меч на плечо, а руку на бедро. — Либо я вас отпущу, и вы просто убежите? Алек слышал, как каждый из сумеречных охотников напряженно выдыхает, их хватка постепенно ослабевает, и они отступают один за другим. Время шло, и когда Алек приподнял ногу, они все развернулись и побежали в разные стороны, многие из них на выход из склада, откуда прежде появился Алек. Но Алек не собирался позволить им уйти, учитывая, что они работали на человека, которого он презирал каждой частичкой пламени Эдома. Опуская меч с плеча, он развернул его, сжимая рукоятку обеими руками и разжигая пламя на своих ладонях. Медленно подняв меч, он пробормотал демонические слова, призывая компаньона, которого он не видел с момента, как его призвали сюда. Когда Алек вонзил кончик меча в бетон, ударная волна окружила его. Трещины в бетонном полу были живыми, принимаясь двигаться и изгибаться, образуя центральную линию перед Алеком. Затем сквозь них проявилось красное и оранжевое свечение, похожее на рассвет, но горящее жаром самого солнца. Послышался рык, и центральная линия перед Алеком начала становиться все шире и шире, пока из неё не показались когти. Лапы зацепились за край бетона, который начал осыпаться под тяжестью и мощью компаньона Алека. Из глубин Эдома выползла адская собака, чьи глаза горели с удвоенной яростью. И как только она выбралась, гордо встав на все четыре лапы, Алек поднял меч, закрывая портал и позволяя мечу погаснуть. Адская собака подошла к Алеку, с большими глазами и купированными ушами, будучи довольно высокой. Это был датский дог, чей хвост медленно двигался из стороны в сторону. Её шерсть была черной, словно ночь, но слегка переливающейся, как лезвие меча. Заметив, что она в порядке, Алек улыбнулся, опуская руку, чтобы погладить её голову, прижимая уши. — Рад видеть тебя, подруга, — Алек опустился на колени, становясь лицом к лицу с адской собакой. — Ты готова? Алек улыбнулся кивку головы собаки, вставая и отступая в сторону, цокнув языком. — Иди и принеси. Напряжение в задних лапах собаки, наконец, освободилось, она зарычала и обнажила зубы, побежав. Отпечатки лап горели на земле, пока она бежала, содержа в себе жар Эдома, с тех пор, когда она бродила там, вынюхивая врагов и вспоминая, как они выглядели с помощью памяти Алека. Пока его компаньон в виде собаки преследовал большинство убежавших, Алек направился за оставшимися. Магнус должен был схватить Валентина.

***

Магнус услышал звук удара чего-то тяжелого о землю в миле от него. Слава Ангелам, Алек был скрыт от примитивных, иначе это вызвало бы большой ажиотаж. Звук также был сигналом к действию, поскольку они знали, что Валентин попытается сбежать, как только поймёт, что Алек больше не подчиняется ему, либо попробует вновь начать контролировать его. Конечно, все пошло немного не по плану, но Магнус еще не знал. Как только Валентин предаст своих людей, сбежав, Магнус сможет сделать свой ход и схватить Валентина раз и навсегда. Магнус был одет в темно-синюю рубашку с серыми и белыми пятнами, украшающими ткань и слегка мерцающими под лунным светом. Небольшая часть его челки была выкрашена в белый, на плечах красовались черные подтяжки, держащие узкие облегающие брюки, и все завершалось блестящими ботинками. Нижние веки были подведены белым, кошачьи глаза уже проявились, и он не боялся показывать их. Магнус был здесь, чтобы доказать свой авторитет и показать Валентину, что ему больше не поставить нижний мир на колени. Магнус был готов устроить свою собственную вечеринку, а также нанести немного урона. Призвав другой портал, он тут же шагнул в него, и на его лице отразилась решительность, когда он встретился лицом к лицу с Валентином. Тот бежал, оглядываясь через плечо, чтобы проверить, что Алек не преследует его. Подняв руку, он призвал магию из груди, направляя её к кончикам пальцев, где она появилась красными искрами. Валентин не видел Магнуса, пока не услышал звук закрытия портала. Увидев перед собой человека, который должен был быть мертв, с подобным выражением лица, испугались бы даже самые злые и прогнившие до глубины души люди. И тайком Валентин все еще верил, что сможет сбежать, даже с высшим демоном на хвосте и Магнусом Бейном, отбросившим его на стену склада. Старый металл прогнулся с протяжным звуком, после возвращаясь в свою привычную форму, когда Валентин упал на землю. На его голову пришлась основная часть удара, и Магнус вытянул руку, сдерживая его прозрачной магией, которая окружила его, не позволяя сбежать. Неожиданность была их главным преимуществом, работая на Магнуса и судьбу, а не на зло, которое он только что схватил. Появилось чувство, что все почти закончилось, что время правления Валентина прошло, а ужасное будущее, надвигающееся на нижний мир — исчезло. Когда, наконец, зрение Валентина сфокусировалось, он увидел Магнуса, стоящего над ним с позой человека, полностью владеющего своей магией; он должен был что-то придумать. Он должен был найти выход из ситуации. — Ты… ты должен быть мертв, — начал Валентин, хрипя, пока он пытался приподняться, но магия толкала его назад по одному только движению мизинца Магнуса. — Довольно комично, не так ли, — нахмурился Магнус, который бы ухмыльнулся, если бы его так не тошнило от человека перед собой. — Когда все идёт не по твоему плану. — Ангелы совершили ошибку, когда оставили такое ничтожество, как ты, здесь, вместе с остальными отвратительными существами. Я лишь делаю то, что должен — убиваю демонов. То, как говорил Валентин, было довольно устрашающе. Его тон был уверенным и отвратительным одновременно, словно его слова были пропитаны ядом и ради забавы покрыты сверху дерьмом. — Тогда почему же ты не убил Мечника? Почему убегаешь? — Магнус заметил, как губы Валентина дрогнули, словно он собирался зарычать. — Быть может, ты больше не большой злой волк, которым тебя все привыкли считать. Магнус опустился на колени со все еще вытянутой рукой, медленно, но элегантно сжимая её в кулак. Начиная с мизинца, а затем и остальные пальцы, пока вокруг тела Валентина образовывались магические наручники, сковывающие его. — Понадобилась всего лишь одна ошибка в твоём плане, чтобы все пошло прахом, я прав? Зачем вести войну, если у тебя нет средств, чтобы участвовать в ней? — Я сделаю что угодно, чтобы освободить этот мир, даже рискну самим собой, чтобы получить результат, в котором так отчаянно нуждается мир. Магнус усмехнулся от его слов, наблюдая, как он пытается освободиться из магических наручников вокруг своих рук. — Я лишь вижу, как ты рискуешь своими воинами, чтобы самому выбраться живым. Ты использовал Мечника в качестве оружия, прекрасно зная, как мало у тебя шансов контролировать его. Ты когда-нибудь читал Красную Шапочку? — Валентин не ответил, глядя на него с кислым выражением лица. — Я здесь не для того, чтобы вести с тобой разговоры, маг. — Как и я, — внезапно на лице Магнуса появилось отвращение, и он вновь встал. — Разговор с тобой — пустая трата кислорода, честно говоря. Но ты должен осознать свои ошибки, и почему каждая твоя страсть в этой жизни была обречена на провал. — Так просвети меня, — прохрипел Валентин, надеясь использовать время, пока Магнус будет говорить, чтобы вырваться на свободу или подождать, пока его спасёт кто-нибудь из охранников. — Очевидно, это похоже на историю про маленькую девочку в красном платье, которая направилась к бабушке с корзиной пирожков, — Магнус наклонил голову, позабавленный растерянным выражением лица. — По дороге она встречает волка, который убеждает её рассказать, где живёт та самая бабушка. И вот, он направляется к ней, по приходу съедая бабушку и надевая её одежду для маскировки, чтобы обмануть девочку и заставить её доверять ему. Валентин выглядел все больше и больше раздраженным с каждым словом. — В данной ситуации, ты — волк. Ты использовал кровь демона, чтобы сделать себя сильнее, готовый сойти с ума, чтобы получить желаемое? Пусть кровь — это не одежда бабушки, но она все равно тебе не помогла. Люди увидели твою ложь, твои уловки — все, — Магнус, наконец, усмехнулся. — И куда это тебя привело? — К надоедливому, бормочущему магу? — Лестно, но нет, — Магнус сильнее сжал кулак. — В тюрьму для отродья, коим ты и являешься. Валентин стиснул зубы, хрипя и бормоча бессвязные слова, пока он все еще пытался вырваться на свободу. Магнус был слишком силен, подпитываемый из самого сердца годами страданий и потерь друзей. — К чему это сказки? Они для детей, а не для демонических ничтожеств, вроде тебя. — Потому что, верь или нет, мы все были детьми однажды. Не думаю, что тебя это обошло стороной? — Валентин не ответил. — Мы выросли на этих историях, которые учили нас, что, несмотря ни на что, добро всегда побеждает зло. Эти истории были написаны, чтобы научить людей видеть свет в конце тоннеля. Вздыхая, Магнус разжал кулак, давая Валентину ложный лучик надежды, прежде чем забрать его у него. Магнус снова откинул его к стене, и холодный металл затрепетал от спины сумеречного охотника. — Но для тебя нет счастливого конца; не в этой истории. Про тебя никогда не напишут, и ты никогда не будешь стеной, преграждающей свет в конце тоннеля. — Подожди… Магнус использовал свободную руку, чтобы призвать портал под Валентином, разнесшийся эхом по земле, раскидав грязь, словно после землетрясения. — И пока ты будешь гнить в камере, помни о каждом человеке, которого ты обманул, о каждом доме, который ты разрушил; твои попытки изменить жизни — всего лишь пустая трата истории. Мы в полном порядке, наш мир находится в хаосе лишь из-за таких подонков, как ты, и, честно говоря, я уже устал позволять тебе изменять наши судьбы. Магнус уже собирался снять свою магию, чтобы позволить Валентину упасть в портал, когда заметил больную улыбку Валентина, который смотрел за его спину. Магнус оглянулся через плечо, замечая, что на него идёт охранник с лицом в крови и поднятым клинком Серафима. Магнус задержал дыхание, разрываясь между тем, чтобы позволить Валентину уйти и защитить себя, либо позволить воину выиграть, но отправить Валентина в Идрис. Но Магнус не успел принять решение, как появился его спаситель, которого в сумеречном мире явно не ждали. Алек материализовался из пепла и пламени вслед за сумеречным охотником, с горящими от ярости глазами. Сделав шаг вперед, он схватил демоническими когтями воина за плечо, а следом пронзил Мечом Душ его правую ногу. Крича от агонии, воин упал, а клинок Серафима с грохотом приземлился на бетон. На Алека все еще были наложены чары Магнуса, одежда со следами от гарпуна, кровь, капающая губ и теперь покрывающая еще и руки. Помимо красных глаз, по его рукам проходили тени. Алек взглянул на павшего воина, оглядывающегося на него со страхом и сожалея о своей попытке. — Ты заодно с демоном? — спросил Валентин, выглядя совершенно сбитым с толку. — А ты разве не был? — ответил Магнус, обращая внимание на Валентина. — Ты экспериментируешь с демонической кровью, так почему бы мне не выкинуть что-нибудь подобное? Ты использовал его, чтобы получить желаемое, даже несмотря на то, что ты презираешь все, что связано с демонической кровью. Я знаю выражение 'бороться огнём с огнём', но похваляться ненавистью к нам, при этом используя нашу собственную кровь против нас? — Тогда это делает тебя таким же злом, как и меня, и я обязательно расскажу каждому, кого встречу в Идрисе, что знаменитый Магнус Бейн предал их вс… Меч Душ врезался в руку Валентина, заставляя его закричать от внезапной боли, которая появилась в месте удара. Магнус не ожидал этого, слегка обернувшись и замечая Алека, стремительно приближающегося к Валентину. — Я бы на это посмотрел, — Алек протянул руку, хватая Валентина за воротник и прижимая его головой к холодному металлу. — Я собираюсь убедиться, что каждый раз, когда ты будешь произносить слово 'Магнус', единственным чувством будет пламя, танцующее на твоей коже. И ты больше никогда не откроешь свой поганый рот в его сторону. Магнус почувствовал, как что-то переворачивается в его животе, концентрируясь на удерживании Валентина. — И наслаждайся этой травмой, слизняк, потому что я сильно сомневаюсь, что они когда-нибудь исцелят тебя. Я молюсь тем ангелам, которые все еще слушают меня, чтобы этого не случилось, — отпустив его, Алек сделал шаг назад, позволяя мечу пустить яд под кожу Валентина, чтобы сделать именно то, о чем Алек мечтал. Валентин будет навечно проклят, и больше не сможет произнести имя Магнуса, но будет помнить их лица и то, как они вместе выиграли эту войну и отправили его в Идрис на пожизненное заключение. Даже когда он был над порталом в Идрис, с магическими оковами вокруг рук и ног, Валентин все еще чувствовал, что может победить. Возможно, этот безумный человек никогда не успокоится, но, по крайней мере, миру больше не придётся слушать его слепые обвинения. Поэтому, когда Алек вытащил меч, отступая, у Валентина осталось всего несколько секунд, прежде чем магия Магнуса толкнула его вниз, прямо в портал, после чего Магнус запечатал его парой движений рук. И после этого Валентин пропал. А где-то в Идрисе на лице у Изабель появилась радостная улыбка, когда она, как и было обещано, увидела врага номер один на коленях в магических оковах. Алек закрыл глаза, убирая меч и наслаждаясь внезапно возникшей тишиной. Он почувствовал на себе руку Магнуса, притянувшую его в крепкие объятия, не заботясь об окровавленной рубашке. Магнус прижал его поближе, утыкаясь лицом в шею, а Алек потерся носом о его плечо. Пусть план и сработал, но они не знали, что будет с двумя душами, держащими друг друга прямо сейчас. Валентин попытался сбежать и сразиться в другой день, но засада и неожиданное появление живого Магнуса Бейна не позволили ему этого сделать. Было глупо довериться тому, кого он хотел уничтожить. Грязной игрой, как правило, никогда не удавалось ничего решить, но в подобных ситуациях, когда враг был готов на все чтобы расчистить свой путь, иногда нужно было играть не по правилам. Они рискнули собой, своими отношениями, своим будущим — ради этого. Все окупилось, ведь объятия Алека еще никогда так не были такими поднимающими настроение, спокойными — такими правильными. Пусть от Алека немного пахло, что заставило Магнуса рассмеяться, он был счастлив, что теперь мог спокойно жить, не беспокоясь о настоящем демоне. Осталось только разобраться с Конклавом и Мечом Душ. Последнее казалось не очень сложным, но разговор стоило начать в подходящий момент, чтобы обратить его в пользу Алека, Магнуса и Нижнего мира. Какое-то время они не смогут праздновать, учитывая, что Конклав направит все ресурсы на поиски Алека, но, по крайней мере, дышать стало чуточку легче. — Мы это сделали, — прошептал Алек, чувствуя накрывающее его счастье от успеха, что Магнус был все еще здесь, и они оба были живы. Похоже, им больше ничего не угрожало, даже охранники разбежались, но никогда нельзя было быть уверенным. Уверенность иногда бывает минусом. — Мы смогли, — Магнус сблизился, покрепче сжимая руки на спине Алека. — Все закончилось. — Все закончилось… На губах Магнуса начала появляться улыбка, хоть он и понимал, что ничего еще не закончилось, но когда он услышал это от Алека — все казалось более реальным, словно это был не сон. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой, потому, что даже такого варианта развития дел Магнус не ожидал. Воин возле них начал ругаться, выкрикивать жалобы и, по взмаху запястья Магнуса тоже был отправлен в Идрис через портал, оставив двоих влюбленных вновь в тишине. Влюбленных? Были ли они ими? Могли ли они, наконец, себе это позволить, когда все закончилось? Возможно, но эти вопросы пришлось отложить на потом, поскольку Магнус услышал тихие шажочки позади себя. Алек отступил первым, оглядываясь за Магнуса и сглатывая. Маг медленно развернулся, замечая маленькую девочку в синем платье и розовом шарфе вокруг талии с джинсовой курткой на плечах. Она прижимала к груди книгу заклинаний Магнуса, а жабры на её шее двигались, пока она смотрела на мужчин со своего места. Позади неё стояла адская собака Алека, выглядящая как щенок и слабо виляющая хвостом, поскольку задыхалась. Одно её ухо было опущено, а другое стояло торчком, а глаза были ореховыми, как и у Алека. Единственным, что выдавало в ней адскую собаку — красный ободок вокруг правого глаза. Магнус по одним только глазам мог сказать, что она принадлежала Алеку, потому что откуда еще могла взяться адская собака? Должно быть, она по команде Алека уменьшилась до подобного размера, чтобы не вызывать подозрений у примитивных. Девочка не выглядела испуганной, но её глаза перебегали от Магнуса к Алеку каждую пару секунд, задерживаясь на Алеке, словно она не была уверена, что с ним делать. Магнус опустился на колени, нежно улыбаясь и стараясь казаться как можно менее пугающим. — И кто это тут у нас? — нежно и спокойно начал Магнус, не сводя взгляда с девочки. Ничего. Никакого ответа. Но она протянула ему книгу заклинаний, переводя взгляд с неё на него, словно проверяя, принадлежала ли она ему. Она могла соединить их вместе, словно две нити. — Ох, спасибо тебе, — Магнус осторожно взял у неё книгу и улыбнулся, перекладывая предмет в другую руку. — Я Магнус, мы здесь, чтобы помочь тебе. Девочка подняла руку, направив её на Алека. Алек ощутил, как каждая счастливая эмоция, которую он испытал за последние пять минут, превратилась в пепел — он знал, чего ожидать. — Плохой человек, — сказала она, пока Алек отвернулся в сторону, пытаясь не дать словам задеть себя. Не дать думать о том, что каждый ребёнок, который увидит его и сможет почувствовать эту демоническую энергию, скажет то же самое, чувствуя отвращение к Алеку. Это было больно, и задевало его при каждом вдохе, когда он видел, что такое маленькое, невинное чудо называет его тем, кто появляется в кошмарах. Тьма, зло, — этим всем, чего боялись дети, мог быть Алек, и вот тому доказательство. Ребёнок никогда не будет доверять ему так, как доверяет Магнус. Они были похожи, оба были магами и оба могли заботиться друг о друге. В то время как с Алеком у них не было ничего общего, за исключением демонической крови, текущей по венам. — Нет, Алек не плохой человек, — Магнус встал, взяв дрожащую руку Алека в свою, нежно сжав. Алек не посмотрел на него, уставившись в пол, но Магнус улыбнулся ему. — Видишь? Он не причиняет мне вреда. Девочка сделала шаг вперед, пока адская собака Алека расслабленно сидела рядом с ней.  — Он может казаться плохим, но это только по рассказам людей. На самом деле он очень добрый и умеет отлично обниматься, — Магнус дернул Алека за руку, заставляя хоть немного приподнять голову. На кончиках его губ появилась улыбка, Магнусу удалось как-то достучаться до него. — Он дружелюбный человек? — спросила она, звуча заинтересованно. — Да, он устал и ему нужно отдохнуть, но, может, вы сможете как-нибудь поговорить, — Магнус вновь посмотрел на девочку, а затем на маленького щенка рядом с ней. — Это собака Алека, она помогла тебе найти нас, не так ли? Девочка кивнула, сжимая руки перед собой. Когда она кивнула, её косички слегка задрожали вместе с розовыми ленточками, украшающими её темные волосы. — Видишь? Даже его друзья очень хорошие. Мы здесь не для того, чтобы использовать или напугать тебя, как те люди; я такой же, как и ты, — Магнус блеснул кошачьими глазами, опустившись на колени и забрав руку у Алека. — Я могу отвести тебя к моей подруге, Катарине, которая присмотрит за тобой и обезопасит, пока мы не придём к тебе. Алек, наконец, взглянул на нее, нежно улыбаясь, несмотря на кровь на его шее. Он позволил чарам исчезнуть, возвращаясь в спортивные штаны и черный пуловер. Теперь он выглядел чистым и гораздо меньше похожим на демона. И только тогда девочка сделала шаг вперед, протягивая руку Магнусу. — Мэдзи. — Это твоё имя? — Да. Я пойду к Катарине и буду в безопасности. Магнус улыбнулся, кивнув и медленно встав, держа её за руку. Он повернулся к Алеку, замечая, что тот смотрит на его губы, а затем на их соединенные с Мэдзи руки. Было что-то в глазах Алека, какая-то новая эмоция, которую Магнус пока не мог распознать, но Алек выглядел счастливым, даже полным надежды. У Магнуса не было времени спросить, что он чувствует, поскольку Мэдзи начала терять терпение, дергая его за руку, чтобы уже пойти, пусть она понятия не имела, куда. — Увидимся дома? — слова слетели с губ Магнуса прежде, чем он успел их обдумать. И он заметил тот самый момент, когда слова зажгли огонь в бьющемся сердце Алека, отчего тот рвано вздохнул и улыбнулся еще шире. — Дома, — прошептал Алек, словно такое тяжёлое слово вдруг стало желанным. — Да, увидимся дома.

***

Когда Магнус забросил Мэдзи к Катарине, все прошло не так гладко, как он надеялся. Она задала ему кучу вопросов о том, как ему удалось победить Валентина в одиночку; не то, чтобы она не верила, что он был на такое не способен, но в обстоятельствах, когда они даже не знали, где он находится — это было странно. В его истории было много дыр, но Магнус пообещал, что со временем ей обо всем расскажет. Доверие между двумя магами было важно, поэтому, если Магнус не был готов рассказать ей, то Катарина понимала, что это к лучшему, и не стала давить. Но когда Магнус отправился через портал домой, она всю ночь и целое утро думала о том, почему Магнус держал все в секрете. Они должны были праздновать или же похвастаться Конклаву, что нижний мир сделал то, что охотники не смогли, но, похоже, ничего еще не закончилось. И, честно говоря, она знала, что ничего и не закончится. В сумеречном мире всегда что-то происходит, иначе бы не было сумеречных охотников, изо дня в день придумывающих новые правила. Что бы Магнус не защищал, это, должно быть, много для него значило. Мэдзи хорошо устроилась и поладила с Катариной, как только их взгляды встретились. Катарина гарантировала её безопасность, пока Магнус наблюдал, как она предлагает ей игрушку, которая будет её собственной. Мэдзи взяла мягкого, но не сильно пушистого мишку, у которого вокруг шеи был повязан розовый шарф. Зная, что Мэдзи в безопасности, Магнус мог провести эту ночь не беспокоясь, особенно, когда он получил сообщение от Изабель, удалив предыдущее. ИЗАБЕЛЬ: 'Мне удалось убедить Конклав, что тебе нужно время, чтобы восстановиться. Но тебе нужно будет появиться завтра в Институте, чтобы ответить на вопросы.' 'Спасибо, моя дорогая. Обещаю, как всегда, опоздать.' Магнус не ожидал ответа на это, но получил его через минуту, как только вернулся в свой лофт, где был выключен весь свет. 'Ты и твой приятель в порядке? ' Он улыбнулся, потому что они были в порядке. К счастью, им повезло после всего этого ада. 'Мы в порядке.' 'Хорошо. Спокойной ночи, Магнус, и спасибо за то, что выполнил нашу работу за нас.' 'Не стоит благодарности, дорогая. Позаботься о себе.' 'Наслаждайтесь отдыхом, но не сильно! ' Магнус хмыкнул, улыбаясь и качая головой, когда прочитал последнее сообщение. Это было последним у него на уме. Он нуждался во сне; теплом, полноценном и безопасном сне. Магнуса не было около получаса, так что Алек успел снова принять душ и залезть в кровать Магнуса, не спрашивая разрешения. Алек чувствовал, что ему и не нужно, особенно учитывая, что они целовались у стены пару часов назад. Сейчас, когда луна была высоко, занавески на окнах закрывали свет, но пара полосок все равно прорвались. И когда Магнус вошёл в свою спальню, он увидел одну большую полосу лунного света на спине Алека, простынь, накрывающую его до талии и одну из маек Магнуса на Алеке. Магнус прислонился к дверной раме, скрестив руки на груди и любуясь сопением спящего Алека. Его черные пряди лежали на золотых простынях, руки обнимали подушку и прижимали её к лицу. Там даже был плед, который подарил ему Магнус, золотой по краям, и подходящий к простыням, на которых он спал. Алек делал лофт и своим домом тоже день за днем. И Магнус ничуть не возражал. Демон? Нет. Вымотанный, тихо похрапывающий человек? Да. Оттолкнувшись от стены, Магнус подошел к противоположной стороне кровати, садясь на самый край, чтобы не беспокоить спящего Алека. Взмахнув руками над телом, он переоделся в рубашку с короткими рукавами, чёрную и шелковую, с небольшими золотыми деталями в виде лепестков сбоку. Он не торопясь снял свои кольца одно за другим, размышляя о прошедшем дне. День был… мягко говоря, интересным. Начиная с пропажи Алека, который после появился, но не являлся Алеком. Потом они целовались, спланировали план, который сработал, и теперь Алек храпел в его постели. Негромко, Магнус даже находил его храп довольно очаровательным, особенно учитывая, что он был демоном, способным сжигать города и вторгаться в кошмары людей. И его поцелуи были невероятно нежными, один из которых он оставил сзади на шее Магнуса, когда тот снял последнее кольцо. Алек почувствовал его появление, открыв глаза и почувствовав, как прогнулась кровать. Повернувшись, он увидел Магнуса, сидящего к нему спиной и снимающего кольца одно за другим. Тихо подобравшись к нему, Алек закрыл глаза и нежно поцеловал Магнуса в шею, а затем еще раз и ещё раз. — Как все прошло? — прошептал он в его кожу, отчего Магнус глубоко вздохнул от того, как теплое дыхание Алека прошлось по его уставшей коже. — Хорошо. Она смышленый ребёнок, поняла, что Катарина будет ей как мать. Магнус чувствовал, как Алек улыбается в его кожу, целуя его ещё раз и прижимаясь к нему, прежде чем упасть на простыни. Это вышло не очень грациозно, но Магнусу было все равно. Алек больше не говорил о Мэдзи, поскольку все еще размышлял над её словами ему. Магнус знал об этом, замечая небольшие жесты руками, которые делал Алек, когда нервничал или думал о чем-то волнующем. Он тер ладонь большим пальцем, либо же его пальцы просто дрожали, пока он спускал их к запястью, после чего сжимая в кулак и пытаясь контролировать нервы, борясь с мыслями в голове. — Эй, — Магнус попытался отвлечь его, кладя свою руку поверх руки Алека и переплетая их пальцы. — Не думай слишком много о сегодняшнем дне. Мы разберемся с этим завтра, ладно? Алек сел, и Магнус улыбнулся, проводя пальцами другой руки вверх по руке Алека. Его ногти обвели шрамы, любуясь узорами, которыми они когда-то были и все еще оставались, зная, что Алек все это время наблюдает за ним. Алека мучили, лишили рун, которые когда-то сделали его святым, но от этого он не стал менее божественным, чем раньше. В глазах Магнуса он все еще был ангелом, прячущимся сейчас в тени и оговоренным людьми, которые ему завидовали. Он был добрым, заботливым и рядом с ним Магнус чувствовал себя как дома. Он мог увидеть его вне лофта, обнять и чувствовать, что он дома. — Тебе нужно будет уйти завтра, — ответил Алек, облокачиваясь на локти и наблюдая за тем, как Магнус все еще восхищается старыми рунами, которые давно поблекли. — Да, но это завтра. — Магнус… — Шшш, — прервал его Магнус, сначала словами, а затем губами, прислоняясь к нему и чувствуя легкое сопротивление губ демона, сначала неуверенно ответившего на поцелуй, но затем подключившегося. — Наслаждайся моментом, верно? Алек улыбнулся, перенося вес на один из локтей, чтобы поднять вторую руку к лицу Магнуса, мягко поглаживая его щеку большим пальцем, любуясь нежной кожей. Ореховые глаза Алека начали всматриваться в детали, из которых состояло лицо Магнуса. Начиная с безупречной кожи и заканчивая острыми углами скул и челюсти. Он был практически слишком совершенен, чтобы быть здесь, улыбаясь и прильнув к прикосновениям Алека, которых было достаточно, чтобы забрать все его беспокойство. — Ты действительно единственный в своем роде, Магнус Бейн. Магнус не успел ответить, поскольку Алек притянул его в поцелуй, приглушивший его смех, улыбаясь. Алек переложил руки на талию, а Магнус переместился, чтобы сесть ему на колени, как и раньше, прижимая его ближе и целуя. Поцелуи были ленивыми, пока языки нежно переплетались, а руки бродили по телам. Магнус просунул руку под футболку Алека, обводя пальцами мышцы и проводя линии. Рука Алека осталась внизу у позвоночника Магнуса, лишь поглаживая его пальцами сквозь шелковую рубашку. Магнус издал пару небольших стонов, когда Алек прикусил его нижнюю губу, а Алек нежно вздохнул, когда Магнус провел рукой по его торсу в одно движение. Он быстро и нежно потерся о нос Магнуса, чтобы не отдалять их губы, пока они вдыхали воздух, чтобы вновь наполнить легкие. В целом, все было идеально. Не было нужды спешить, пусть каждая секунда и приближала их к моменту, когда Магнусу придётся вновь уйти, чтобы встретиться с Конклавом. Магнус спас их вместе с Алеком, так что он мог наслаждаться гребаным временем, чтобы поцеловать своего парня. Подождите, а был ли он его парнем? Магнус не знал, но точно чувствовал это. Магнус отстранился, когда они в следующий раз остановились, чтобы вдохнуть, прижимаясь лбом к Алеку, когда тот снова потянулся к нему. Магнус положил руку ему на грудь, медленно надавливая, чтобы он мог сказать. — Алек, мы с тобой…? — Встречаемся? — его голос был хриплым, как и в 90% случаев после поцелуев с Магнусом. Алек рассмеялся, увидев на лице Магнуса чистый шок, когда он так просто выдал это слово. — Да, если ты хочешь. В смысле, я уверен, что друзья не целуются каждые пару часов и не флиртуют по телефону, как это делаем мы. — Друзья с привилегиями? — на этом Алек поднял голову, не совсем понимая, к чему ведёт Магнус. — Друзья, у которых есть преимущества? Вроде поцелуев и секса, но это не настоящие отношения? — Подожди, люди так делают? — Магнус кивнул, смеясь, пока Алек почесывал нос. — Для меня это звучит, как отношения. — Ими в фильмах все всегда и заканчивается, — он чмокнул Алека в губы, улыбаясь и напевая, пока Алек просунул руку под его рубашку. — Так что скажешь? — Хмм, — Алек поразмышлял, дразня Магнуса и двигая рукой вверх под рубашкой Магнуса, чувствуя его сильные плечи. Спускаясь обратно, пальцы Алека оставляли ощущение в месте, где касались кожи. — Встречаться мне нравится больше. Их лица просияли, Магнус почувствовал, как в углу глаз собираются слезы, а Алек почувствовал, как в его животе кружатся бабочки. — Быть может, мне стоит включить это в свое резюме на работу, если я когда-нибудь начну нормальную жизнь. Встречаюсь с Магнусом Бейном. Или, — он усмехнулся, наклоняя голову назад, пока Магнус наблюдал за ним, любуясь каждой счастливой эмоцией на лице демона. — Это заставит их завидовать мне, и никто меня не наймет. — Не думаю, что они будут завидовать, Алек, — достав руку из-под майки Алека и тут же получив недовольное ворчание от демона, Магнус обхватил его лицо и поцеловал, медленно зажигая в нем пламя. Алек прижал его крепче к себе, вжимаясь кончиками пальцев в кожу. Они посидели так где-то с минуту, Алеку хотелось что-нибудь ответить на слова Магнуса, но мягкие губы мага и тихие стоны удовлетворения, вибрирующие напротив его груди, загипнотизировали его. Черт побери, этот маг. Пока Магнус отстранился, чтобы вдохнуть, Алек использовал эту небольшую заминку, притянув бедра Магнуса к своим и наблюдая, как лицо мага меняется. Его рот приоткрылся, а глаза закрылись от эйфории. Не было смысла отрицать этого притяжения между ними, но у них не было времени, чтобы насладиться им, поскольку время шло. — Однажды я докажу, что ты ошибаешься, Магнус, — проговорил Алек, целуя Магнуса в шею. — Ты узнаешь, как сильно я нуждаюсь в тебе, хочу тебя — я хочу быть с тобой так сильно, что мне физически больно думать, что может быть как-то иначе. Мне не нужны ярлыки для наших отношений, потому что пока мы с тобой рядом — мне не нужны слова и названия, чтобы доказать, что ты единственный для меня. Держа Алека за шею, Магнус наклонился вперед, заставляя Алека поднять взгляд и столкнуться лбами, дыша в унисон. Алек отчаянно хотел сказать те слова, которые заполнили бы болью сердце, чтобы дать Магнусу знать, что он действительно имел в виду, но он не мог. Сейчас было не время, ведь они все еще могли не увидеть друг друга в течение следующих нескольких недель. Одна только мысль об этом причиняла ему боль, учитывая, что он не мог быть в это время рядом с Магнусом, чтобы согреть его и приготовить неожиданный завтрак. Магнус услышал шарканье позади себя, и что-то небольшое запрыгнуло к ним на кровать. Это была адская собака Алека, которая все еще была щенком, чьё ухо покачивалось, когда она подползла к ним. Её маленький милый нос дергался, пока она смотрела прямо на Магнуса, начиная вилять хвостом. — И кто же это? — садясь, Магнус поднял щенка на руки и обнял. — Она мой компаньон. Нашёл её в Эдоме, когда над ней издевались другие собаки, и я решил, что ей не помешает друг. Думаю, нам обоим было одиноко, — Алек почесал щенка, отчего датский дог зевнул и начал закрывать глаза. — У неё нет имени? — Магнус поднял взгляд, наблюдая за лицом Алека, который улыбался маленькому комочку в руках Магнуса. — Нет, я так и не смог подобрать имени, которое бы ей подошло. Каждое имя, о котором я думал, не соответствовало тому, что она значила для меня. Я не был одинок именно из-за неё, но я все равно не мог поговорить с ней, ведь она не могла мне ответить, понимаешь? Магнус улыбнулся, посмотрев вниз и почесав её за ухом. — Но сейчас у меня есть для неё имя, — сказал Алек, глядя на Магнуса с блеском в глазах. — Омамори. Руки перестали двигаться, Магнус взглянул на Алека, замечая, что тот улыбается. Магнус не знал, что означало это слово, но судя по выражению лица Алека, Магнус, казалось, был причиной этого имени. Он повторил его, нежно укачивая щенка и кладя его на живот Алеку. — Омамори — оберег, который должен приносить удачу и защищать тебя, и раз уж я не могу постоянно быть здесь, чтобы защищать тебя или составить компанию, это сделает мой компаньон. Так я буду знать, что ты в безопасности, когда я не рядом с тобой. Я видел подобные обереги в Токио, но мы тогда ещё не были с тобой близки. Мы тогда были всего пару дней, как знакомы. — Алек, у меня есть кот, а ты действительно не фильтруешь речь. — Я знаю, но это адская собака, она сможет защитить тебя, если я вовремя не появлюсь. Я знаю, что война почти закончилась, но она ведь всегда продолжается, верно? Я не могу этого отрицать, и ты не должен. Жизнь здесь и сейчас ослепляет нас, поэтому, пожалуйста, просто… — он не знал, как сказать об этом, чтобы не выставить Магнуса слабым; его голос понизился и Магнус чувствовал, как он отдавал вибрациями через грудь. Алек знал, что Магнус был далеко не слабым, и, даже, как раз наоборот, будучи равным по силе Алеку. Пусть, адская собака и не заменит Алека, но она, хотя бы, будет охранять Магнуса и напоминать ему об Алеке, когда тот не сможет быть рядом. Прикусив язык, Алек собрался вновь заговорить, но Магнус остановил его очередным поцелуем, добавляя его к сотне предыдущих, которые они разделили с тех пор, как узнали друг друга. Алек назвал своего компаньона, который спас его от одиночества, в честь оберега, который будет защищать Магнуса, составлять компанию в темные ночи, когда даже кот игнорирует его, и от этого маг ощущал спокойствие. Умиротворение, которое окутывало Магнуса, словно вокруг него были руки Алека, двигающиеся вверх и вниз по его спине. — Спасибо тебе, — прошептал Магнус в губы Алека, и тот закрыл глаза, вздыхая с облегчением. — Я позабочусь о ней, когда тебя здесь не будет. А она позаботится обо мне. Алек улыбнулся, испытывая облегчение от того, что даже если его не будет здесь, Омамори позаботится о безопасности, позволив людям спокойно дышать. — Но в основном о тебе буду заботиться я, верно? — пошутил Алек, позволив серьезному напряжению спасть. — Конечно, ведь кто ещё поможет мне вымыть волосы, когда я буду лениться? — Магнус слез с Алека, ложась рядом на спину. Глаза Алека сверкнули на этом. — Хэй, ты не можешь убежать после этого, — щенок на груди помешал Алеку последовать за Магнусом, а столкнуть своего компаньона, пока она тихо спала, у него не хватало сил. — Я никуда не ухожу, — незамедлительно ответил Магнус. Он имел в виду каждую букву сказанного слова. Он собирался остаться с Алеком, и именно это он имел в виду. Он будет с ним так долго, сколько сможет и сколько захочет — а это довольно долго. Поэтому, когда он увидел, как Алек ему улыбается, он знал, что чувство было взаимным, и Алек хотел разделить с ним такое же количество времени. Алек расположил Омамори рядом с Председателем, и они оба спали бок о бок, Алеку оставалось лишь надеяться, что они не будут драться, когда проснутся. Алек лежал на своей стороне кровати, прижимая Магнуса ближе к себе за талию. Магнус поцеловал его в ключицу, прижимаясь к нему и начав водить пальцем вокруг лопаток. Алек поцеловал Магнуса в макушку, закрывая глаза и глубоко вдыхая знакомый запах Магнуса; подобная близость действовала усыпляюще — что было удивительно, ведь обычно такое бывало только если он был физически истощен. Это, в свою очередь, заставило Магнуса свернуться, позволяя уснуть в объятиях Алека хотя бы однажды. Он так долго был один, что уже и не думал, что будет вновь обниматься с кем-нибудь, и особенно не с высшим демоном. Но это было не странно, потому что как только Алек расположил руку на его спине, водя большим пальцем по позвоночнику, Магнус чувствовал себя в безопасности. Ничего не могло помешать им; Алек с Магнусом этого не допустят. Урчание Председателя сливалось с поскуливаниями Омамори во сне, пока ее хвост иногда дергался. Из них вышла довольно странная семейка, но этого было достаточно. Они были счастливы, и, кроме этого, ничего не имело значения. Когда Магнус закрыл глаза, он не почувствовал пустоты от темноты. Скорее, он видел сочетание орехового, красного и чего-то успокаивающего. Он больше не был одинок, потому что Алек обнимал и защищал его. И он мог поклясться, что чувствовал что-то ещё, когда обнимал его, словно дополнительную пару рук, но он не знал, что с ними делать. Алек менялся рядом с Магнусом, а в лучшую или худшую сторону — покажет время. Они лежали в тишине под луной, в объятиях друг друга, с переплетенными во сне ногами, а темные пряди Магнуса щекотали кожу демона, шевелясь от дыхания Алека, и время остановилось. Они были в своем маленьком пузыре, окутанным теплом, безопасностью и смирением. Они одержали победу и спасли жизни. Теперь у них было время друг на друга, и они собирались провести это время в объятиях друг друга. Возможно, ещё добавить немного виски для Магнуса и еды для Алека, но у них есть бесконечное количество времени, чтобы выпивать и есть, сколько душе угодно, поскольку моменты, подобные таким — редкость. Особенно, когда они не были уверены, как долго смогут быть вместе. Но даже каждая секунда, проведенная вместе, стоила того, чтобы убедиться, что все в порядке. Что они счастливы и живы. Чем больше у них было секунд, тем больше они их ценили. Вот так и закончился день, первый из многих, когда они, наконец, лежали рядом друг с другом в полном покое. Это было началом истории, которая будет с ними до конца жизни, пока их руки будут переплетены во сне, а Меч Душ будет стоять у стены рядом с кроватью. Да, не самое стабильное начало, но это фундамент, на котором они смогут построить надежное будущее, в котором будет происходить то, что они хотят, а не то, что хочет мир, принимающий за них решения. Они расцветут вместе. Золото объяло их тела, покрывая Принцев Эдома цветом, созданным для них и посвященным им, как королевским особам. Возможно, ангелы заставили Алека пасть, но Магнус был тем, кто спас его, и они вытаскивали друг друга шаг за шагом. Когда они достигнут вершины, пусть это будет и не скоро, они все равно будут держаться друг за друга, как сейчас, во сне, где их руки переплетены, и они дышат в унисон. Майя тогда была права. Когда Алек сказал, что у него нет дома, куда можно было вернуться, она спросила, есть ли у него кто-то, к кому можно обратиться. Алек возразил, что человек не может быть домом, особенно учитывая, что у него нет крыши или стен, чтобы защитить от осадков. Но затем она сказала кое-что еще, что полностью изменило его мнение. Дом — это не обязательно здание. Дом — это место, где ты чувствуешь себя в безопасности, где ты можешь быть самим собой, быть довольным, счастливым. И иногда домом становятся руки, обнимающие тебя; улыбка, от которой хочется улыбнуться в ответ. Алек вспомнил эти слова, когда вновь поцеловал Магнуса в макушку, улыбаясь и погружаясь в спокойный сон, в котором больше не было места кошмарам. Его разум прояснился, наполняемый только звуками дыхания Магнуса возле его груди и шеи, что позволило ему впервые заснуть в чьей-то компании; вновь чувствовать. Ему больше не нужен был дом, ведь он нашёл его в Магнусе.