Devil's Swordsman

Я смотрю назад, на горизонт, Через моё плечо, прямо на солнце. И оно как открытая дверь, Где заканчивается моя зона видимости.*

Магнус повернулся, чтобы посмотреть на Алека, замечая пустое выражение на лице демона. Алек не знал, как реагировать на все это, особенно, когда Изабель настороженно держалась за клинок Серафима, словно ожидая, покажет ли Алек свои 'истинные цвета'. Она все еще кидала на него осторожные взгляды, иногда задерживаясь на нем и переключаясь на Магнуса. Учитывая, как немного сказал Алек с тех пор, как Изабель вошла, она испытывала все больше неуверенности. Она видела лишь Алека, который отбросил одного из её товарищей в стену, и слышала лишь о том, что он направлялся прямо в лофт Магнуса после того, как его призвал Валентин. Но вот он, прямо перед ней, стоит в спортивных штанах на бедрах, со взъерошенными после сна волосами и кружкой в руках. Он в буквальном смысле выглядел как парень Магнуса, с которым они по-домашнему проводили этот вечер. Магнус выглядел свежо, так что для них, должно быть, день только начался. День, который должен был быть посвящён только им, но сумеречные охотники снова постучали в день, когда Магнус не хотел знать об их существовании. Изабель скрестила руки, постукивая ногой и пожимая плечами. — Так что? — начала она, останавливая свой взгляд на Магнусе. — Я не знаю, каких слов ты ждёшь от меня, — Магнус встал со стула, держа кружку в одной руке и жестикулируя другой. — Потому что меня это все сбивает с толку ровно так же, как и тебя. Я, например, даже не ожидал оказаться в подобной ситуации, но так вышло. Магнус держался гордо, пока говорил, а его кожа сияла под светом, просачивающимся через окна квартиры позади него. Алек так и остался стоять у барной стойки. — Магнус, я доверяю тебе, но не могу доверять ему, — на мгновение Изабель перевела взгляд на Алека, который смотрел на неё в ответ, пока она не отвернулась, ощущая, как что-то тёмное заполняет её живот. — Можем мы поговорить наедине? Он собирался что-то сказать, но то, как Изабель сжала руки и сгорбила плечи говорило о многом. Рядом с Алеком она не чувствовала себя в безопасности и ей сложно было довериться в ситуации, когда она не совсем все понимала. Это казалось опасным, словно ее заманили в демоническую ловушку, а Магнус слепо влюбился. Но Магнус научился доверять Алеку, поэтому он не сомневался, что и Изабель научится со временем. Ей всего лишь нужно время. — Конечно, — это слово Магнуса заставило Алека нахмуриться. И Алек уже собирался поспорить, когда почувствовал теплую руку у себя на животе, поглаживающую его большим пальцем. Магнуса не удивляло, что им нужно уединиться с Изабель, чтобы он смог объяснить ей все должным образом, а Алек не стоял у неё над душой. Уже было достаточно тяжело разговаривать при Алеке, пока на задворках разума Изабель мелькали мысли, что она может видеть, как глаза Алека светятся глубоким красным, когда она отводит от него взгляд. Его кожа была чистой от шрамов, но Изабель не догадывалась, что его история и судьба просто были скрыты чарами. Алек, по привычке и из-за нервов вернул чары, как только услышал, как её рука коснулась двери, и Магнус заметил это, поскольку смотрел на него в этот момент. Было что-то в его взгляде на Магнуса, словно он действительно вглядывался в него. Алек уважал Магнуса, и согласился уйти, вместо того, чтобы попытаться остаться с ними, воспользовавшись своим положением. Он не сводил взгляда с Магнуса, чувствуя успокаивающее тепло, обволакивающее его, и показывая свое беспокойство через сменяющиеся цвета коричневого и оранжевого, а Магнус был единственным, кто мог прочесть все по его глазам. Это Алек из прошлого — или то, что от него, по крайней мере, осталось. Алек не хотел оставлять Магнуса, особенно, когда рука на животе подпитывала его силой, необходимой, чтобы продолжить стоять на ногах. Он беспокоился, что могло произойти и что будет сказано, когда он выйдет из комнаты. Скажет ли Изабель что-то, что настроит Магнуса против него? Может, она убедит его, что это все фантазия, в которую он верит, и не больше, чем ложная надежда, которую он пытается удержать, не замечая, как она ускользает из его пальцев. А Магнус окажется слишком ослеплен любовью, чтобы заметить это; заметить натиск, который сделает все, чтобы разорвать на части то, что они построили. Если в следующий раз Алек увидит Магнуса, который будет смотреть на него тем же взглядом, как и в день призыва, заключая в клетку из магии, вместо того, чтобы исследовать его тело, касаться и обнимать его, то Алек больше никогда не вернется на эту смертную землю. Он будет её избегать. Будет избегать боли от потери Магнуса всеми возможными способами. Потери его любви, дружбы, его доверия. Это сломает Алека и, несомненно, зажжет тьму, которая все еще спит в его костях, ожидая того дня, когда она выберется и завладеет его разумом. Она уже пыталась, но Алек оказался сильным. Так или иначе, с болью, кровоточащей сквозь его легкие, он вряд ли сможет найти в себе силы противостоять этой тьме, просто позволяя ей поглотить все, что осталось и помочь ему забыть о своей последней ошибке. Алек неохотно опустил взгляд на руку на его животе, а затем вновь вернулся к лицу Магнуса. Он не знал, что и думать, но понимал, что не стоит спорить, пока Изабель стоит прямо здесь. До сих пор всем, что он считал личной информацией, он поделился с Магнусом, и это означало, что он верил в то, что маг не станет рассказывать об этом каждому из его врагов. Он не сделал этого на собраниях или встречах ранее, когда их чуть не поймали, так что сейчас ведь ничего не изменилось? Война закончилась. Валентин был пойман и отправлен в тюрьму, а поскольку у двери Магнуса не появилось армии, требующей найти его, можно было надеяться, что Валентин останется в тюрьме до конца своей жизни. Единственное, что осталось — это схватить и убить или схватить и изгнать Алека. Ни один из вариантов не устраивал Магнуса, особенно после того, как он пообещал быть рядом с ним всю жизнь. Даже если Магнус расскажет Изабель о его прошлом, кто он такой или кем он должен был быть — это не будет иметь значения. Изабель бы не было здесь и она бы не спрашивала об Алеке по телефону, если бы Магнус не считал её союзницей. Возможно, это означало, что и Алеку следует так считать, учитывая, что она не ушла и не разболтала о прошлых секретах, которые они старались сохранить ради избавления мира от демонов. Но Алек не знал её, лишь слыша и видя какие-то части её истории. Просто потому что Магнус доверял ей, не означало, что должен Алек, тем более, в такие времена, когда все внимание сумеречных охотников сосредоточено на нем. Алек был целью, финишной прямой для достижения так называемого мира. Бред. Это все. Не будет никакого мира, если Меч Душ вновь окажется в руках сумеречных охотников. Алек никогда не вернет инструмент, способный уничтожить Магнуса и все, ради чего он старался. Тем более все, чем дорожит Магнус, вроде семьи, друзей и народа. Изабель могла использовать заслуженное у Магнуса доверие, чтобы собирать информацию, прежде чем сделать ход против союза мага и демона. Алек бы не удивился, если в этом и была цель, но ему хотелось верить, что это ложные догадки. По крайней мере, Алек мог попытаться убедиться, что этого не произойдёт, не позволив Магнусу свободно говорить. Он вздохнул, кладя свою руку поверх руки Магнуса и убирая ее. Магнус не ожидал, что он сделает это с такой уверенностью. Алек выглядел злым и побежденным одновременно. Алеку не хотелось спорить с Магнусом, потому что он доверял ему, но он не мог избавиться от мыслей в своей голове. Изабель была для него чужой, и он не мог понять её, что было ещё одной проблемой для Алека, потому что он не мог защитить Магнуса. Поэтому, он решил последовать первой мысли, своему инстинкту. Довериться Магнусу. Улыбка была поддельной, но глаза Алека не врали. Ему было больно, потому что в очередной раз все проблемы играют против него. Сейчас именно он был причиной всех проблем Магнуса, когда больше не осталось угроз, кроме него самого. И Магнус не мог забрать эту боль, даже утешительно сжимая руку демона. Это ничем не помогло, и Алек отнял руку, сжимая челюсть. Он даже ничего не сказал, просто неопределенно взглянув на Изабель, проходя мимо Магнуса с уже зарождающимся в костях чувством вины. Это была его вина. Он запутался в паутине, а теперь и Магнус застрял вместе с ним, пытаясь найти выход из этой ситуации, чтобы они оба смогли удержаться до конца сделки. Чтобы быть свободными и жить в спокойствии. Только на этот раз они пообещали, что это случится с ними вместе. Магнус не обернулся, чтобы посмотреть, как Алек уходит, но он впервые услышал, как тяжёлые шаги Алека ступают по ковру. Вздох поражения, а затем звук закрывшейся двери, когда Алек зашёл в спальню Магнуса. Изабель дала Магнусу время, наблюдая, как маг задумчиво потирает пальцами. Он нервничал, задаваясь вопросом, о чем Алек мог думать прямо сейчас. Но Магнус определенно надеялся, что Алек не решил, что он внезапно переменил сторону, как только ситуация усложнилась. Магнус как-то сказал ему, что добрая и злая стороны — это личное восприятие каждого человека, и что для людей разные вещи могут обозначать добро и зло. И что он сам никогда не был на какой-то одной стороне, в первую очередь заботясь о своём народе. Который сейчас включал и Алека, поэтому когда Магнус услышал, что дверь закрылась, а не захлопнулась, он понял, насколько Алеку было больно. Это не было истерикой или криком о помощи; он запутался. Последуют ли они за своими сердцем или просто забудут обо всем этом? Магнус услышал шаги Изабель, сопровождающиеся цоканьем каблуков, которые обозначили её сильную позицию. Она должна была быть безжалостным воином, который требовал уважения и власти, но Магнус не увидел в ней ничего из этого, когда она положила руку ему на плечо. — Мне жаль, что я встала между вами, но я бы предпочла поговорить об этом сейчас, нежели перед Конклавом, — её голос был мягким, заботливым. Изабель знала, что-то, что происходит между ними — реально. Когда она вошла, атмосфера вокруг была необычайно расслабляющей. Начиная с успокаивающего вечернего солнца и заканчивая улыбками на лицах и теплыми шоколадными напитками. Было даже похоже, что Алек приготовил Магнусу еду, и если это не говорило о том, что Алек заслуживает шанса, то она не знала, что ещё могло это доказать. Даже сейчас она ожидала, что Алек выскочит защищать Магнуса, но маг, похоже, имел влияние над Алеком, либо же они оба доверяли друг другу. Но Алек лишь настороженно взглянул на неё, будучи не совсем уверенным, насколько безопасно оставлять с ней Магнуса. Но у неё не было никаких плохих намерений, особенно после того, как Магнус обратился к ней в Институте, выглядя таким уязвимым. Даже его походка была другой, не такой уверенной и элегантной. Изабель заметила его обеспокоенные взгляды из угла в угол, когда проводила его в кабинет, где они могли побыть наедине, пока в глазах Магнуса теплилась надежда, что она поймёт его. Поначалу она этого не сделала, потому что её опыт подсказывал, что демоны — это не что иное, как зло, которое им необходимо победить. Тем не менее… Алек совсем не был похож на демона, когда она вошла в квартиру. Его кожа сияла, волосы были растрепанными после сна, а поза была расслабленной. Магнус, казалось, испытывал то же самое счастье и успокаивал чувства своего партнёра, потому что, судя по выражению лица Алека, он испытывал немало страха и неуверенности. Алек боялся, что из-за него Магнус все потеряет. Он мог уйти, но не хотел этого. То же касалось и Магнуса, потому что его сердце еще никогда не было таким целым с тех пор, как демон ответил ему взаимными чувствами и влечением. Магнус был полон решимости исправить ошибки, и это вовсе не означало их с Алеком; он имел в виду мировоззрение Конклава. Найти способ убедить их, что погоня за Алеком бессмысленна, и нет смысла провоцировать демона, когда все, чего тот хочет — спать в тёплой постели. Конечно, все никогда не будет так просто, особенно, когда существа с ангельской кровью так желали заполучить свое орудие обратно. Магнус сильно сомневался, что Алек когда-нибудь вернёт им его, но, возможно, им следовало обсудить это, прежде чем что-то предпринимать. Либо же Магнус просто вмешается и использует свою харизму, надеясь, что его остроумное обаяние и интеллект перетащат Алека на другую сторону битвы. Сжимая руку в кулак, Магнус, наконец, посмотрел на Изабель, действительно вглядываясь в нее. — Откуда мне знать, что ты не собираешься обмануть нас? Быть может, ты послала отряд охотников сюда и используешь это так называемое сообщение в качестве приманки, — Магнус не хотел показаться грубым, но его слова вышли жесткими, пусть Изабель и никак не отреагировала на это. Мысленно она чувствовала, как слова ранят её. Не было ничего хуже, чем отвернувшийся и не полностью доверяющий ей Магнус. Изабель рисковала собственным статусом в Институте, ради Магнуса и Алека. — Могу заверить тебя, что я ни слова никому не сказала, ни одной живой душе не шепнула, — убрав руку с плеча Магнуса, Изабель сделала шаг назад, давая ему пространство. Голос Магнуса слегка подрагивал, пока он боролся с желанием пойти и увидеть Алека, когда тот оттолкнул его. Алек должен был быть здесь, помогать им с планом. — Я довольно много говорю о доверии, но насколько я могу доверять тебе, Изабель? — начал Магнус, ожидая ответа, но прерывая её, прежде чем она успела ответить. — Позволь перефразировать — насколько Алек может доверять тебе? Он оставил этот вопрос повисшим в воздухе, наблюдая, как Изабель опирается на кухонный стол и смотрит в пол, тщательно подбирая слова. Во-первых, она знала, что не могла доверять Алеку, поскольку недостаточно знала и понимала его. Эту проблему можно было решить, поговорив с ним, но она хотела понять, где находится Магнус во всем этом уравнении, прежде чем она сможет поговорить с высшим демоном. И, опять же, она начала видеть в этом что-то пугающее. Когда Изабель подняла взгляд, она заметила, что Магнус стал чуть более уверенным, выпрямившись и вскинув голову. Он здесь был не ради того, что играть в игры, как и Изабель. — Из всех людей ты-то должен знать, как тяжело довериться тому, кого ты едва знаешь. Ты не дал мне шанса, даже когда я проявила к тебе доброту, что дало мне понять, что ты ничем не отличаешься от них. — Что ты хочешь этим сказать? — Я хочу сказать, Магнус, что ты бы не стал рисковать всей своей жизнью ради сексуальной интрижки с демоном. Тебе нелегко подпустить к себе людей, и ты явно не улыбаешься всем так, как улыбаешься Меч… — она остановилась, делая глубокий вдох, чтобы исправиться. — Я хотела сказать, Алеку. Изабель училась. Не только благодаря файлам в Институте, но и собственному опыту. Крайне редко Магнус Бейн терял свое самообладание или же его потряхивало от волнения. Так что его подобное поведение на этой неделе означало, что Алек значит для него куда больше, чем кажется. Магнус подметил, что её темные, черные волосы были похожи на волосы Алека. Они были завязаны в пучок, словно она поспешила уйти из Института, начиная нервничать по поводу местонахождения Магнуса. Почему маг все никак не появлялся? Они знали, что он мог быть хитер, но для такого лидера, как Магнус, это не доставляло никакого удовольствия, когда речь шла о спасении жизни людей. Изабель постаралась всех успокоить, предложив пойти к нему в одиночку. — Я одна, потому что, как я уже сказала, я никому ни слова не сказала. Это мой секрет, и я твой должник, поскольку именно сумеречные охотники начали весь этот беспорядок. Наша тактика не совсем эффективна, и у нас очень много лидеров, которые не желают видеть другой стороны медали, веря лишь в то, что они сами считают правильным, двигаясь с этим дальше. Они не беспокоятся о чем-либо по той простой причине, что могут себе это позволить. — кажется, Изабель удалось достучаться до Магнуса, поскольку он сел и продолжить есть завтрак, который ему приготовил Алек. Магнус лишь рассмеялся, потому что на этот раз верил всему, что она сказала. — Вот это, конечно, заявление. Я думаю, ничего хорошего бы не вышло, если бы я пошёл и сказал об этом твоему боссу. Сейчас мы оба на равных условиях, учитывая, что ты можешь пойти и рассказать всем о моей… интрижке — а я могу рассказать о твоей. Раз уж ты знаешь о нас, то тебе следует показать, что ты не повернешься к нам спиной. Изабель кивнула. Тон Магнуса мог показаться довольно напористым со стороны, но они оба были достаточно взрослыми и разумными, чтобы понимать, что это не детская площадка. Союзники — это всегда хорошо, особенно, если понимающие друг друга. Умеющие встать на сторону друг друга и готовые к большим планам и результатам. Если Алек примет Изабель и доверится ей так же, как Магнус, то они станут еще более сильной командой. С Изабель, держащей их в курсе дел сумеречных охотников, им не придётся ходить на цыпочках вокруг различных людей, чтобы получить нужную информацию. Магнус съел еще один кусочек омлета, не глядя на Изабель и размышляя над своими словами. Еда была отличной на вкус, но он не был полностью сосредоточен на ней, поскольку Изабель все еще ждала, когда они закончат свой разговор. — Все должно измениться. А все, что мы делаем — это слепо следуем приказам и правилам. Ни один из лидеров никогда не пытался сделать что-либо еще, ведь когда что-то идёт не так — это всегда чья-то вина. Они могут нарушать правила, а мы нет, и в чем тогда смысл приказов? В итоге все закончилось войной с каким-то психопатом, отвратительным человеком, но они скорее обвинят во всем нижнемирцев, нежели свои правила, — Изабель вздохнула, её плечи расслабились. Казалось, вес последних нескольких недель наконец упал с её плеч. — И они всегда могут менять правила. Но тех, кто не подчиняется, они всегда готовы наказать. — И без Меча Душ они потеряют часть своей власти? На этом Изабель хмыкнула, улыбаясь. Улыбка появилась на её лице впервые с тех пор, как она вошла в квартиру Магнуса. — Им следует использовать этот чертов меч против самих себя, он явно выявит крыс в наших рядах быстрее, чем они успеют обвинить кого-то другого, — на этот раз слова заставили Магнуса захихикать. Заканчивая с омлетом, Магнус встал и направился к раковине, рядом со стоящей Изабель. — Спасибо за твои слова, дорогая, но я не тот, с кем ты должна говорить об этом. Я никак не могу повлиять на законы сумеречных охотников. Изабель вздохнула, сильнее скрестив руки. — Я не прошу тебя ничего менять. Думаю, мне просто нужно было выговориться. Это просто невыносимо, знаешь, — на этом Магнус хмыкнул, понимая, о чем она, вспомнив все те разы, что он посещал Институт. — Даже когда я подумала, что все закончилось, у нас была встреча по следующему плану действий. — И, надо думать, звездой шоу был Алек? — Магнус вымыл тарелку, откладывая её в сторону, чтобы она высохла. — Кажется, что он звезда твоего шоу тоже, — Изабель пихнула его, заставляя Магнуса хихикнуть. — Приятно видеть тебя таким счастливым, Магнус. Я не так давно тебя знаю, но ты кажешься самим собой и совершенно другим человеком одновременно. Взяв полотенце, Магнус неспешно вытирал тарелку, слушая Изабель и чувствуя теплоту в животе. Подобное чувство возникало у него каждый раз, когда Алек улыбался ему, заставляя чувство расти и развиваться. Магнус не мог сказать этого вслух, потому что он не мог вынести боли от мысли, что это все не по-настоящему, что он не сможет быть с Алеком. — Мне повезло, что он у меня есть, — начал Магнус, улыбаясь и глядя вдаль, пока в его глазах теплится осень. — Он… странный, красивый, раздражающе интересный парень. — И так вышло, что он высший демон, — закончила за него Изабель и они оба улыбнулись. — Слушай, не мне судить, но ты должен понять, что я не могу доверять ему как ты, пока, по крайней мере, не поговорю с ним. А я не хочу этого делать, пока знаю, что ты чего-то боишься. Когда Магнус поставил тарелку на место, он медленно повернулся, потирая пальцы. — И чего же? — Что все пойдёт не так, и у тебя не будет Алека. Эти слова словно пронзили колом его сердце, делая все вокруг тяжёлым, болезненным. Магнус всегда говорил и думал о плохом; что Алеку придётся действительно убежать и забыть обо всем этом; забыть о себе с Магнусом. Ему придется забыть об их первом поцелуе, их первой победе, их первой лапше в коробочках. Магнусу не хотелось забывать ничего из этого, но воспоминания будут только причинять боль, если он попытается держаться, а Алек отпустит, потому что Магнус сомневался, что он потащит его за собой. Таким был Алек — готовым пожертвовать собой, чтобы убедиться, что люди, которых он любит, не пострадают. Если Алек попросит его убежать, жить с ним, согласится ли он? Магнус не мог думать над ответом прямо сейчас, но внезапно его осенило, что он уже знает ответ. Рагнор всегда говорил ему, что как только он найдёт свое счастье — он не должен его отпускать. Магнус просто не ожидал его найти в человеке — человеке, который оказался высшим демоном, врагом сумеречных охотников. Но у него была просто невероятная улыбка по утрам. — Я хочу убедиться, что ты знаешь, что делаешь, потому что я не хочу, чтобы ты или Алек пострадали из-за этого. Мир суров и, к сожалению, мы принимаем на себя основной удар. — В любом случае, уже поздно. — Что ты имеешь в виду? — Изабель повернулась и посмотрела на него, слегка нахмурившись. — Алек, — Магнус отошел от шкафчиков к барной стойке, проводя пальцами по месту, где не так давно стоял Алек. — Я не могу даже думать о том, чтобы отпустить его. Между ними повисла тяжёлая тишина, но она исчезла так же быстро, как появилась. Магнус смотрел на дверь прямо по коридору, за которой сидел его любимый, проклиная дерево, которое разделяло их. — Конклав не остановится, — добавила Изабель. — Как и я, — Магнус продолжил смотреть на дверь, пока говорил. — Потому что Алек достоин большего, чем провести всю жизнь в бегах в одиночку. Изабель налила себе стакан воды, делая глоток. Она не собиралась так долго разговаривать, но ей было приятно узнать, как много Алек значит для Магнуса и как далеко маг готов ради него пойти. — Почему бы тебе не присоединиться к нему? Магнус посмотрел на неё через плечо, качая головой. — Я не могу просто бросить своих людей, и как бы сильно я не… — и слова застряли у него в горле. Снова эти слова, эти мысли, постоянно согревающие его сердце и теплящиеся в его животе. Изабель улыбнулась ему, и хоть это была добрая улыбка, за ней скрывалась боль. — Ты любишь его. Слышать эти слова от кого-то другого было ничуть не легче, особенно, когда Магнус пытался отрицать это. Пока он контролирует это — ему будет не так больно, когда Алеку придётся покинуть его. — Не говори так. — Почему? В чем же честь говорить ложь? — Изабель допила воду. — Я знаю, что мы жили во лжи, но так было необходимо для выживания. А это — то, что говорит тебе тело и душа, и именно их ты должен слушать. Потому что если бы я была на твоём месте, то держалась бы за этот шанс. Не многим так везёт, как тебе. Магнус закрыл глаза, вдыхая и отклоняя голову назад. Он ожидал разговора о Конклаве, жалующемся, что он так и не появился сегодня, а у них вышел довольно раздражающий, но открывающий глаза на правду разговор. Возможно, Изабель была права, и ему следовало рискнуть. — За какой шанс? — спросил Магнус, открывая глаза и глядя прямо на неё. — Я думал, что все закончилось, что Валентин будет концом. Я был так ослеплен своими надеждами и мечтами о свете в конце туннеля, что и забыл, какой на самом деле грубый и невыносимый Конклав. Нет ни единого шанса для Алека, ни еди… — Я говорю не об Алеке. Я о говорю о тебе и Алеке, — Изабель наблюдала, как выражение лица Магнуса медленно меняется. — Я уверена, что Алек чувствует тоже самое. Он немало сделал, чтобы быть с тобой и иметь возможность проводить с тобой время, как я уже говорила. Честно говоря, возможно, он уже сказал тебе, что любит тебя, скрыв это за словами, на тот случай, если ты не чувствуешь к нему того же. — Ты хочешь сказать, что Алек не доверяет мне? — Ты единственный, кому он доверяет. Ты будешь первым человеком, которому он отдаст свое сердце, если у него такого еще не случалось, и я уверена, что ты можешь подтвердить это? Магнус медленно кивнул, а его выражение было немного печальным, пока он вспоминал вечер, когда Алек излил ему душу, рассказав свою историю — и это было всем, что Алек помнил. — Тогда почему бы не пойти на это? К черту правила, ты и так их практически нарушаешь. И поверь мне, — Изабель сделала паузу, убедившись, что Магнус сосредоточен, прежде чем продолжить. — Если у тебя есть шанс на истинное счастье — используй его. Мы живём в страхе каждый день, а больше половины из нас живут с ним, даже не получая того шанса, что есть у тебя. Да, не самая лучшая ситуация, но такая возможность выпадает раз в жизни. Единственное, чего он не ожидал сегодня сделать — так это соглашаться с сумеречным охотником. Над словами Изабель следовало поразмышлять, но то, как она говорила, похоже, исходило из её собственного опыта. Даже если у неё не было столько отношений, сколько у Магнуса, разбитое сердце все равно было разбитым. Боль все еще была болью. У Магнуса действительно была новая перспектива, пусть и немного опасная и страшная, но это был реальный шанс на то, о чем он мечтал в течение многих лет. Сердце, которое чувствует себя целым, теплым. И это все, и не только, лишь благодаря Алеку. Магнус мог утверждать, что сейчас они лишь у начала отношений, сдерживаемые страхом и идущие по тонкому льду. Черт возьми, они пообещали друг другу быть вместе, и даже провели в кровати почти целый день. А по мнению Изабель, они могли быть уже счастливо женаты — черт, она бы так и сделала, если бы была на их месте. Если ничего не стоит на пути к жизни, которую вы хотите, то зачем тратить секунды, которые у вас есть, когда можно использовать их. Магнус ощутил прилив уверенности, а его улыбка вскоре превратилась в победоносную ухмылку. Он сделает это. Он будет бороться, пока Алек не скажет, что этого достаточно. Возможно, что он и тогда не остановится, но если Алек не видит их будущего, то и Магнус не будет. Но Магнусу было тяжело думать об этом, когда он вспоминал, как Алек смотрит на него. Алек смотрел не мимо него. Алек не смотрел на Магнуса так, словно он очередной трофей в его коллекции. Алек смотрел на него и улыбался, а теплота его ореховых глаз обнимала Магнуса раньше, чем это делали руки Алека. На самом деле, было довольно забавно от того, насколько они были больны любовью, но не осознавали этого, пока кто-то ещё не сказал им. Если бы Алек не заговорил с ним после призыва или Магнус не согласился бы на сделку, то случилось бы с ними то, что происходило сейчас? Были бы они так же поглощены руками и губами, что не могли оторваться друг от друга? Магнус не хотел думать об этом, но все равно задавался вопросом. Он действительно мог быть благодарным жизни за то, что она повернулась таким образом. Потому в этой жизни он едва ли улыбался по какой-либо причине, кроме интрижки на ночь или старой коллекции вина. Магнус улыбался из-за чего-то другого, из-за человека. Да, у него были друзья и союзники, с которыми он улыбался, но с Алеком все казалось настоящим. Словно его душа ждала его все это время, и неконтролируемое счастье сбило его с ног и она попал в ситуацию, в которой никогда не ожидал себя увидеть. Но вот он здесь, прикусывает нижнюю губу и крутит кольцо вокруг пальца, задумавшись. Ему хотелось забежать в эту комнату, схватить Алека за лицо и целовать его, пока легкие позволяют. Он хотел доказать Алеку, что не собирается его оставлять, и знать, действительно ли Алек чувствует тоже самое, и об этом говорит не только очередное обещание. Обещания всегда можно нарушить. Магнус хотел чувствовать это обещание, чувствовать руки, которые обнимают его — обнимают и никогда не отпустят. Поцелуи, которые были обещанием долговечности, и Магнус хотел, чтобы они были бессмертными. Изабель хихикнула, слегка потрясывая плечами. — Вау, ты действительно ушел в себя, не так ли? И Магнус тоже не смог удержаться от смешка. Больше он не будет лгать самому себе. — Ты права. Возможно, мне стоит следовать своему сердцу чуть больше на этот раз. — Могу я быть цветочницей на вашей свадьбе? — поинтересовалась Изабель, позабавленная ухмылкой, появившейся на губах Магнуса. — Верховный Маг и Высший Демон женятся? Не думаю, что такое возможно. — Я почти уверена, что Нижний Мир может договориться. Никто не говорил, что это должна быть свадьба, как у сумеречных охотников, — Изабель закатила глаза, но улыбка все еще была на её лице. — По крайней мере, так весь свадебный гардероб будет на мне, — Магнус даже не понял, что попал в её ловушку. — Так ты собираешься жениться на нем однажды? — приподняв бровь, Изабель зацепилась за этот вопрос как за спасательный круг. Спустя пару мгновений, Магнус осознал, что соглашался с ней все это время. Вау, он действительно был влюблён, да так сильно, что это его немного пугало. Любовь была похожа на пламя, которое горело так быстро, что могло ничего после себя не оставить. Он надеялся, что не в этот раз. — Похоже, я это подтвердил, — ухмылка превратилась в естественную улыбку, растянувшуюся до ушей. Изабель улыбалась ему в ответ, постукивая ногтями по своему бицепсу. — Как насчёт того, чтобы обсудить то, почему я здесь, пока я совсем не размякла. Я действительно рада за вас, ребята, но мы не можем игнорировать насущное. Магнус практически незамедлительно кивнул. От мыслей об Алеке его сердце колотилось, и единственным лекарством было его присутствие. Но и это казалось бесполезным, потому что рядом с Алеком его сердце колотилось еще сильнее. Поэтому он не мог быть рядом с ним прямо сейчас, пока не закончит разговаривать с Изабель, или же ему придется опять оставить Алека. — Конклав хочет, чтобы я рассказал о том, что случилось, верно? — Да, — Изабель достала свой телефон из кармана кожаной куртки. — Начиная с того, как ты нашёл его, и заканчивая тем, как тебе удалось его схватить. — О, я понял. Так им интересно, как жалкий житель Нижнего Мира сумел сделать работу лучше них, — Магнус вздохнул, но заметил, что Изабель, кажется, ещё не закончила. — Дай угадаю, есть что-то еще? Повисла тишина, пока Изабель что-то искала в телефоне, а затем подняла взгляд на Магнуса. Она протянула руку, позволяя Магнуса прочитать длинные заметки с собрания, которое она провела сегодня. Магнус неохотно взял телефон, осторожно держа его в одной руке, пока устройство становилось все тяжелее по мере его чтения. ОТ ИДРИСА НЬЮ-ЙОРКСКОМУ ИНСТИТУТУ — Пожалуйста, обсудите эти вопросы с вышестоящими сотрудниками и будьте готовы к предстоящему судебному разбирательству. Магнус Бейн, Верховный Маг Бруклина подозревается в работе в высшим демоном 'МЕЧНИКОМ' при захвате Валентина. В крови Валентина присутствует демонический ихор, который не могут извлечь наши медицинские сотрудники. Охрана преступника говорит, что он 'не хочет засыпать, потому что он (МЕЧНИК) ждёт его'. Он неоднократно бил по решетке, говоря, что 'он в огне'. Все это присуще 'МЕЧНИКУ', судя по файлам, и его возможностям. Рана не залечивается, и она была нанесена до того, как его схватили. Магнус Бейн — единственный из магов, кто способен призывать демона и 'МЕЧНИК' был активен только в Бруклине. Последний раз его видели на радаре, направляющимся к текущей квартире Бейна и 'Нефритовому Волку', но в последнем месте он так и не появился. В его защиту Изабель Лайтвуд сказала, что 'МЕЧНИК' не появлялся у него в квартире и просто использовал свою демоническую магию, чтобы отследить Валентина, поэтому и появился на радаре. Бейну была дана ночь, чтобы восстановить магию по просьбе нынешнего лидера Нью-Йоркского Института, Изабель Лайтвуд. ОБНОВЛЕНИЕ: Магнус Бейн не явился в Институт на допрос. (12:08) (15:38) Изабель Лайтвуд вызывалась отправиться в лофт к Бейну за объяснениями. Магнус не мог поверить тому, что читает. Не только тому, что Валентин был проклят Алеком, но и тому, что Конклав, каким-то образом, сложил это все вместе. — Мне жаль, я не хотел впутывать тебя во все это. — Я практически уже была впутана. То, что я лидер нашего Института, мгновенно ставит меня перед любой проблемой, которую находит Конклав. И, если честно, я не жалею об этом. Ты схватил Валентина и помешал Алеку вызвать хаос. — Ммм, — Магнус передал телефон обратно Изабель, все еще прокручивая прочитанное в своей голове. По крайней мере, он знает, чего ожидать с точки зрения вопросов или какие сюжетные дыры ему следует заполнить, чтобы обезопасить их троих. — Это не я предотвратил хаос, а сам Алек. Я всего лишь дал ему то, за что можно держаться. — В любом случае, это помогло. Я уверена, что он будет вечно благодарен тебе за это, — Изабель улыбнулась, блокируя телефон и убирая его обратно. — Мне жаль, что я пришла с плохими новостями, но если ты не вернешься в Институт со мной, у них будет ещё больше подозрений и времени, чтобы обвинить тебя. — Подожди, а почему ты лидер? Что случилось с Маризой? — Магнус не пытался сменить тему, но он был обеспокоен тем, что руководство сменилось за пару дней. — Как только Валентин был захвачен, её вместе с отцом вызвали в Идрис. Так что… я единственная из Лайтвудов, кто мог бы занять эту должность. — Хмм, — Магнус потеребил воротник халата. — А что насчёт блондина? — Он оказался Эрондейлом, — Изабель пожала плечами, не зная, как еще объяснить это. — Сейчас изучает историю своей семьи, поэтому я его особо не вижу. По её стойке и тому, как оранжевый свет падал на часть её фигуры никто не мог догадаться, что внутри неё идёт война. Из-за ситуации с Магнусом и Алеком, из-за стресса от перебежек с Института к дому мага, Изабель была измучена. Очевидно, она могла справиться с этим, но это сказывалось на её возможности защитить своих близких друзей. — Думаю, я должен тебе отпуск, как только мы разберёмся со всем этим, — сказал Магнус, заставив Изабель рассмеяться. — Я думаю, ты должен мне больше, чем отпуск. Годы отпуска, к примеру. — Это можно устроить, моя дорогая. Возможно, я даже добавлю к этому роскошную одежду и аксессуары, — Магнус подошел к Изабель, протянувшей ему руку для рукопожатия. — Ну нет, иди сюда. Магнус притянул её в нежные объятия, и Изабель осторожно положила руки ему на спину, медленно ослабляя напряжение в плечах. — Ни один отпуск не сможет отблагодарить тебя за то, что ты сделала для меня и Алека. Но я обещаю тебе, что мы все получим немного мира и покоя, как только разберёмся со всем этим, — он закончил предложение похлопыванием Изабель по спине, отстраняясь. Она улыбнулась, слегка наклоняя голову, и Магнус заметил, как на её щеках играет вечернее солнце. Он заправил ей прядь волос за ухо, любуясь её силой в красоте. — Ты и правда яркий свет среди этих сумеречных охотников. Если бы только остальные придерживались твоих взглядов, мир был бы куда более мирным и счастливым, — Магнус одарил её очередной яркой улыбкой, позволяя атмосфере вокруг стать доброй, а не напряженной от обсуждения деловых вопросов. — И я пойду с тобой, только мне нужно выглядеть чуть более… презентабельно, — Магнус указал на себя рукой, показывая, что не может заявиться в подобном одеянии на важное собрание. — Ты презентабельный, разве что не для Конклава, — Изабель подмигнула, будучи немного кокетливой, но лишь ради того, чтобы рассмешить Магнуса. — Оу, — просиял Магнус. — Сочту за комплимент, да и Алек, кажется, согласен с тобой. Изабель покачала головой, закатывая глаза. Она поправила пиджак, направляясь к щенку, который привлек её внимание с самого начала. Она была просто без ума от милого щенка, и Омамори довольно протянула лапы, как только Изабель подняла её на руки. — Что же, не отвлекай своего парня надолго, у нас есть важные люди, которых нужно перетянуть на свою сторону. Магнус направился к своей комнате, наполненный новым счастьем, которого он не испытывал до этого. И, конечно, он не мог уйти, не подразня её немного. — Самого главного человека я уже перетянул на свою сторону. — Не заставляй меня затыкать тебя, Магнус, — Изабель сымитировала отвращение на лице, почесывая Омамори за ухом. — Прибереги свои сопливые фразочки для Алека. Я возьму этого волшебного щеночка на прогулку и ожидаю, что ты будешь готов к моменту, когда я вернусь. — Очень наблюдательно, и да, дорогая, я буду. Смех наполнил воздух, что резко контрастировало с тишиной в его спальне, когда он медленно открыл дверь. Жалюзи были закрыты, темнота окутала комнату, а тяжёлая аура душила воздух, который, кажется, закипел, когда Магнус шагнул внутрь. Магнус точно знал, из-за чего это, или из-за кого. Алек сидел на кровати, с головой в руках, еле дыша. Как только дверь закрылась, прошло несколько секунд, прежде чем Алек начал поднимать голову, наблюдая за тем, как Магнус смотрит на него. Магнус улыбнулся первым, располагая обе руки на дверь позади него и слегка наклонившись вперед. — Ты в порядке? — голос Магнуса был мягким, и пока он продолжал улыбаться, темнота в комнате стала казаться не такой темной. Алек отвел взгляд, сжимая челюсть и сглатывая свои сомнения. Он сидел здесь и беспокоился, слыша громкие голоса и смех сквозь дверь. И вот он снова был здесь, один, а исходящая от него печаль влияла на окружающую среду. Алек закрыл солнце, атмосфера была тяжёлой от его мыслей, а тяжелую голову приходилось держать руками. Демоническая магия закрыла жалюзи без его ведома, но улыбка и присутствие Магнуса, похоже, прогоняли её прочь, поскольку жалюзи начали пропускать небольшие полоски света. — Как все прошло? — тихо поинтересовался Алек, полностью избегая заданного вопроса, потому что он не был готов на него ответить. Он не хотел врать Магнусу. И Магнус знал, что он не в порядке, учитывая, что Алек боялся взглянуть на него. — Хорошо, я думаю, — Магнус мягко пожал плечами, оставаясь у двери. — Хорошие и плохие новости. Одно только упоминание о плохих новостях заставило Алека сжаться, понимая, что сомнения о том, что ничего еще не закончилось оказались правдой. Если Алек втянул Магнуса в большие проблемы, то он, вероятно, никогда не простит себя. Голос Магнуса пробился сквозь череду его мыслей. — Иди сюда, — Магнус все еще стоял у двери, подзывая Алек к себе легким движением головы. — Что? — глухо спросил Алек, но Магнус не стал повторять, позволяя Алеку решить самому. Синий халат Магнуса не так сильно светился в темноте, но благодаря небольшому количеству света, шелк сиял. Алек наблюдал за этим, вставая и оглядывая Магнуса. Он не был уверен, чего хочет Магнус, поэтому нервно почесал свой затылок. Все изменилось, когда Алек оказался на расстоянии вытянутой руки, а небольшие лучи солнечного света, пробивающиеся сквозь жалюзи, осветили часть его лица. Лицо Магнуса было покрыто темнотой, а блики солнечного света мерцали на его халате. Он вспомнил слова Изабель о том, что ему следует использовать все шансы, и решил заняться этим прямо сейчас. Магнус не собирался заходить далеко, но хотел сделать достаточно, чтобы его губы горели с той же эйфорией, которую он хотел почувствовать от Алека. Он хотел почувствовать это желание и доказать, что ему трудно дышать из-за подавляющего чувства принадлежности. — Все сомнения, которые у тебя есть, Алек, — Магнус протянул руку, касаясь пальцами пояса его спортивных штанов. — Я не хочу, чтобы ты больше о них думал. Алек почувствовал, как по телу разлилось тепло, а мягкое прикосновение пальцев Магнуса послало маленькие искры вверх, а его дыхание остановилось, когда Магнус потянул за резинку. Они столкнулись носами, и Алек с грустью уставился в глаза Магнуса. Они были так красивы, что их было невозможно описать словами. Слова не могли описать разум, стоящий за ними, содержащий в себе годы мудрости Магнуса. Алек никогда не сможет сравниться с ним, но он может быть его новой поддержкой. Алек протянул обе руки, проникая под халат и ощущая мягкую кожу. Мозолистые кончики пальцев притягивали Магнуса еще ближе, пока маг касался волос, ведущих в штаны. — Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда тебя не оставлю, — Магнус закрыл глаза, слегка раскрыв губы, к которым прислонился Алек. Алек что-то промычал, соглашаясь со словами, сказанные магом, слегка соприкасаясь с его губами. Убирая свободную руку с двери, Магнус провел ей по волосам Алека, останавливаясь на затылке и чувствуя мягкие и уже знакомые волосы между кончиков пальцев. — Да, да, — наконец-то хриплым голосом ответил Алек. — Я же уже обещал? Я готов ждать этого, нас, только… не отталкивай меня. Магнус приостановил свои движения, открывая глаза и ловя на себе взгляд Алека. Наполненные слезами ореховые глаза переключались с одного его глаза на другой. — Алек, я и не собирался. Я лишь пытаюсь защитить тебя. — Мне не нужна защита, — ответил Алек, закрывая глаза и поворачивая голову. — Я и сам могу со всем справиться. Боль пронзила его, и Магнус переместил руку, находившуюся в волосах Алека, на щеку. — Я и не говорил, что ты не можешь. Но есть люди, которые ни перед чем не остановятся, чтобы навредить тебе, и иногда ты не можешь сражаться в одиночку. Иногда я не могу сражаться без тебя, и это не обязательно физическое сражение, — Магнус переместил руку с пояса штанов на сердце Алека. — Ты нужен мне здесь, чтобы помочь пережить день и все эти собрания. Ты мне нужен больше, чем я осознаю. Алек почувствовал, как его грудь вздымается, а сердце расширяется так сильно, что, кажется, может пройти сквозь ребра. Рука Магнуса лежала на его груди, и он ещё никогда не чувствовал себя настолько любимым, настолько в тепле, настолько…спокойно. Алек сглотнул, понимая, что все это время не дышал, сжимая Магнуса покрепче и притягивая к себе. Их губы столкнулись, и они ещё раз потерялись в шероховатых губах Алека и мягких губах Магнуса. Тьма показалась им светом, а тяжёлая атмосфера вокруг них — объятиями, а не тяжёлым весом на их плечах. Магнус прислонился лопатками к двери, пока они слегка наклонили головы, чтобы поцеловаться почти идеально, водя друг по другу руками и свободно дыша. Они никуда не торопились, пусть у Магнуса и было назначено собрание; Изабель дала ему час, и он собирался использовать его, чтобы стереть любые сомнения Алека. Он сотрёт любой страх Алека о том, что он может отвернуться от него, заменить или забыть. И Алек знал об этом, потому что руки Магнуса оставляли небольшие следы от острых ногтей, складывающиеся в узоры на светлой, тёплой коже. Алек толкнулся в него, и Магнус ахнул, когда уже вся его спина уперлась в дверь. Руки Алека опустились по его спине, а большие пальцы нащупали ткань боксеров, хватаясь за нее. Дыхание Магнуса превратилось в тихие вздохи, пока он разорвал поцелуй и выгнул шею, мягко ударяясь затылком о деревянную дверь. Их бедра мягко соприкоснулись, а трение посылало дрожь по всей поверхности кожи. Магнус так и оставил руку на сердце Алека, распространяя голубую магию над кожей. Она была холодной, в отличие от его тёплых рук, создавая небольшие пятнышки из блесток на груди Алека. Магнус не контролировал эту магию, и это все из-за Алека. Магнус терял контроль рядом с ним, не в силах следить за магией, которая просачивалась сквозь его пальцы, пытаясь высвободиться. И магия управляла его рукой, когда он приблизил её к шее Алека, на которой были скрыты чарами шрамы. Чары исчезли, когда Магнус помассировал пальцами шею Алека, вырывая из его горла стон. Алек понял, что чары исчезли, и знал, что это из-за человека, которого он не мог перестать целовать. Они одинаково делали друг друга как слабыми, так и сильными, убирая защиту и позволяя себе быть поглощенными тем, чего они хотят. Чары самого Магнуса тоже исчезли, скрывая золото лишь за закрытыми глазами, но Алек видел его, просвечивающим сквозь ресницы. Алек смотрел на него так, словно Магнус был единственным, кто существовал для него, и единственным, кто когда-либо будет достоин существования. Алек переместил руки вверх по спине Магнуса на сильные линии челюсти. Их губы разъединились, дыхание было медленным и рваным, а сердца стучали. — Я знаю, что ты желаешь мне только лучшего, но, пожалуйста, не отталкивай меня. Никакой лжи, никаких секретов. Мы говорим друг другу обо всем, ладно? — прошептал Алек в губы Магнуса, улыбаясь. — Договорились, — ответил Магнус, заставляя Алека покачать головой от удивления. — Нам стоит перестать заключать сделки, мы обычно им не следуем, поэтому… — Алек оглядел Магнус сверху вниз, заставляя Магнуса рассмеяться и вспомнить о предыдущей сделке, которую они заключили. Они помогут друг другу поймать Валентина, после чего Алек сбежит и больше никогда не объявится. Сейчас же все было совсем наоборот; Магнус не желал его отпускать. Магнус смеялся и улыбался, вновь откинув голову и наслаждаясь поцелуями Алека на его шее. Алек тоже смеялся, но маленькие смешки вырывались лишь между его поцелуями, щекоча Магнуса, пока Алек начал вновь спускаться руками вниз. — Алек! Алек! — Магнус похлопал его по груди, пытаясь заставить его остановиться сквозь смех, но Алек продолжал, утягивая Магнуса за собой от двери. Магнус сделал пару шагов от двери, которая служила ему поддержкой, оказываясь в сильных руках Алека. Он чувствовал, как волосы Алека щекочут его ухо, заставляя его попытаться отстраниться. Но Алек следовал за ним, пока смех Магнуса способствовал улыбкам на их лицах, а Алек продолжал двигаться назад. — Алек, мне скоро идти, — сказал Магнус несмотря на то, что держал Алека за талию и продолжал следовать за ним. Словно его разум был не согласен с телом. — Перестань отвлекать меня. — Я ничего не делаю, — проворчал Алек ему в шею, потеревшись носом о край уха прежде чем поцеловать его, после чего спуститься вниз и мягко укусить выступающую ключицу. — Алек… — Магнус было снова начал жаловаться, но не успел, падая вперед. Алек уперся ногами о край кровати, падая на неё со смехом и утягивая Магнуса за собой. Поначалу Магнус закрыл глаза, чтобы спастись от падения, но одна из его рук наткнулась на шёлк, а вторая приземлилась на грудь Алека. Алек выдохнул от внезапного давления на легкие, но на этом все. Так что когда Магнус медленно открыл глаза, он увидел перед собой в темноте ярко улыбающегося ему Алека. — Хэй, — мягко сказал Алек, проводя одной рукой по волосам мага, второй находясь на его бедре под халатом. — Как тебе вид? Магнус вновь не смог удержать смех, слегка хлопнув Алека по груди, чтобы разжечь озорную ухмылку на губах Алека. — Ты слишком сильно себя любишь. — Нет, я… я… — Алек остановился, оставаясь с приоткрытыми губами, пока его лицо стало пустым. -… любишь Гавайи? — Магнус закончил предложение за него, чувствуя напряжение в лёгких от первоначального шока. Алек почти сказал это; те слова, которые он боялся, но, в то же время, хотел сказать. Алек ничего не ответил, лишь вздохнув и позволяя своей голове упасть. — Прости, я… я знаю, что сейчас не время, — одна его рука так и осталась в волосах Магнуса, пока другая передвинулась с бедра на спину между лопаток. Понимая, что Алек имел в виду, Магнус уложил руки на грудь демона, скрещивая их и кладя на них свой подбородок. Магнусу показалось, что Алек выглядит сокрушенным, и внутри так и было. Он не знал, когда придёт подходящее время, чтобы сказать все, что он хотел сказать. Судя по тому, как шли дела, и какого прогресса они достигли, осталось не так долго ждать, но будет ли это по-прежнему иметь значение? Алек не знал, что Изабель сказала Магнусу, но даже Магнус чувствовал, что сейчас не время. Они знали, что это все реально, и оба чувствовали это — чего на данный момент было достаточно. — Конклав хочет допросить меня в суде, — Магнус не знал, как еще сказать об этом, произнеся без эмоций. Алек напрягся под ним, догадываясь о дальнейшем еще до того, как Магнус это произнёс. — И они думают, что я работаю с тобой. — На мгновение я забыл, что ты упомянул плохие новости, — Алек оперся на локти, глядя на Магнуса, пытающегося улыбкой стереть переживания Алека. — Это становится слишком опасным, Магнус. — А когда было безопасно? — Магнус наклонил голову, наблюдая за размышляющим Алеком. — Не то, чтобы я не думал об исходе. Да, это пугает, и это препятствие на нашем пути, но меня это не остановит. — Нашем пути? — Магнус заметил небольшой намёк на румянец на лице Алека, который позволил упасть голове на бок. — Уже бросил меня? — Магнус настороженно посмотрел на него, отчего лицо Алека незамедлительно побледнело. — Нет! Нет, я имел в ви… — Алек начал заикаться, а Магнус оперся на его грудь, чтобы приподняться вверх и мягко поцеловать его, донося сообщение без слов. — Я дразню тебя, — Магнус улыбнулся ему, а Алек вздохнул, поглаживая большим пальцем его щетину. — Ты воспринял новости лучше, чем ожидалось. — Я не хотел, чтобы это произошло, но ты прав. Это было практически неизбежно, — Алек чмокнул его в губы, мягко двигаясь вдоль его талии, чтобы добраться до позвоночника. — Я просто боюсь, что ты потеряешь все, чтобы спасти меня. Они зашли на опасную территорию, от чего свет вновь спрятался в тенях. Теперь Магнус был захвачен врасплох, понимая, что, по сути, они были загнаны в угол, из которого они не могли сбежать. Алек мог, потому что не находился под давлением Конклава и они понятия не имели, где он. В отличие от Магнуса, который был довольно известен и в куда большей опасности. Он стоял прямо на линии огня, и Алек не мог спасти его, не рискуя собой. На самом деле, все может быть куда хуже, потому что если Алек покажется, то Магнус точно рискует потерять свое звание. — А что Изабель думает по поводу нас? — Могу заверить тебя, что она наш фанат номер один, — Магнус знал, что Алек пытался отвлечься, желая получить ответы на свои вопросы, не омрачая ситуацию. Потому что Алек боялся этого больше всего. Он прятался, ожидая, как разведчик в тени, пока Магнус должен был принимать на себя каждый удар. — Магнус, я думаю, нам стоит поговорить после твоего собрания, — Алек вздохнул, отводя взгляд от Магнуса, чтобы тепло его глаз так его не расстраивало. — Я не могу позволить тебе справляться с этим в одиночку. Холодок прошелся по спине Магнуса, останавливаясь у руки Алека и разрастаясь в груди. Магнус не знал точно, что это означало, но мог догадаться, что если исход будет плохим — он окажется плохим для них, как пары. — Алек… Алек поцеловал его, мягко потянувшись своими губами к губам мага. Магнус попытался отстраняться, но понял, что отвечает на поцелуй, пытаясь блокировать мысли о том, что же Алек имел в виду. — Я не знаю, как все повернется, но, Магнус, я не хочу отбирать у тебя твою жизнь. Если ты рискуешь потерять все из-за моего присутствия в твоей жизни… я, — Алеку пришлось закрыть глаза, пока он уперся лбом в Магнуса. — Я никогда себя не прощу. — Это мой выбор. Ты не можешь отказаться от меня после всего этого. — Я и не говорил этого. Если собрание пройдёт не очень хорошо, то, возможно, нам стоит прекратить видеться. Смотри на это, как на защитный жест. Чем меньше я буду здесь, тем меньше ты будешь рисковать, пока все не закончится. И я имею в виду, все, — Алек прикусил губу. — Я не очень хорош в словах, но я никогда не оставлю тебя, поскольку ты застрял со мной, пока сам не захочешь, чтобы я ушел. Чего, я надеюсь, никогда не произойдёт, кстати. Магнус вздохнул с облегчением. Он было подумал, что Алек хотел положить конец их отношениям, но он лишь пытался помочь. Им пришлось бы куда сильнее скрываться, если бы Конклав начал охоту на Алека, и Магнус был бы под постоянным давлением, если бы Алек не было рядом с ним в лофте. Особенно трудно было бы разделиться после подобных моментов, когда они лежали на кровати и не переставали целовать друг друга. Одна из рук Алека медленно двигалась по изгибам спины Магнуса, пока вторая касалась коротких волос на затылке мага. Магнус согласился с тем, что сказал Алек, делая перерыв от поцелуев, чтобы улыбнуться и коснуться щетинистого подбородка. — Будет трудно держаться от тебя подальше, но если так будет нужно, то я готов, — Алек улыбнулся словам Магнуса, дразняще водя большим пальцем по резинке боксеров. — Потому что этого, нас, стоит ждать. Алек прикусил нижнюю губу, отбрасывая мысли о том, что это действительно может произойти, и сосредотачиваясь на том, что происходит сейчас. Он притянул Магнуса к себе, соединяя их тела медленным трением. Алек выдохнул, замечая, как в глазах Магнуса загорелось золото, сияя так ярко, словно метка мага ожила. — Могу я сделать что-нибудь? — спросил Алек, пытаясь найти ответ в глазах Магнуса. — Сделать что? — ответил Магнус с любопытством. — Я хочу сделать что-нибудь для тебя, прежде чем ты уйдешь. Только для тебя. Тихий голос, которым Алек это произнёс, показывал, что он нервничает, да и лёгкая дрожь в его руке на затылке Магнуса говорила о многом. Высший демон — нервничает. Магнус действительно менял его во многом. И не из-за страха или любопытства; Алек просто хотел быть своей лучшей версией для Магнуса. Он не хотел утомлять его или причинять боль, заставляя грустить или бояться, как он делал когда-то. Такого больше не повторится; сейчас он хотел лишь заставить Магнуса, своего парня, любовника, улыбнуться — улыбнуться и быть счастливым. Но поскольку Магнус так и не понял, что Алек имел в виду, он кивнул, зная, что у него есть право отказаться, если то, что хочет сделать Алек выходит за рамки того, к чему Магнус готов. Боже, он хотел быть готовым ко всему, но сейчас было неподходящее время, ведь лёд под их ногами был очень хрупким. По согласию, Алек опустил обе руки на бедра Магнуса, мягко переворачивая их тела, укладывая тело мага на тёплые простыни, где раньше лежал сам Алек. Алек устроился поудобнее, нависая над телом мага и приближаясь, чтобы поцеловать его. Ничего нового пока не произошло, но расположение рук Алека сигнализировало о начале чего-то. Одна рука находилась на лице Магнуса, а вторая удерживала Алека на весу. Магнус прильнул к прикосновению, обнажая шею, что не укрылось от взгляда Алека, но он пока не спешил целовать её. Время Магнуса истекало быстрее, чем он осознавал, но здесь, под таким нежным Алеком — время остановилось. Большой палец Алека находился прямо под правым глазом Магнуса, поглаживая его. Их губы были соединены, разъединяясь лишь ради вдохов, после чего вновь продолжали двигаться в унисон. Брови Магнуса слегка сдвинулись, поскольку он не знал, куда деть руки. Одна сжимала простыни, пока вторая поглаживала спину Алека, чувствуя пульсацию под кожей. Алек переложил руку с простыней на левое плечо Магнуса, играясь с краями халата и щекоча края ключицы. После он переместил руку с плеча по мягкой, загорелой коже. На этом Алек оторвался от губ Магнуса, оставляя тёплые поцелуи возле его рта, а опьяненный накалом чувств вокруг сердца и легких Магнус следовал за ним. Он вздохнул, когда Алек принялся оставлять поцелуи вдоль его челюсти, слегка задевая языком острую кость, пока его рука двигалась по груди Магнуса. Он нежно царапал кожу ногтями, вдоль по прессу Магнуса, останавливаясь там и массируя его большим пальцем. Словами невозможно было описать, что чувствовал Магнус, пока его сердце медленно билось, а тело было наполненным и расслабленным. Пожалуй, ничего более интимного между ними еще не было, и Магнус уперся лицом в руку Алека, пока мягкие стоны срывались с его губ, а тело млело. Это был рай; или, по крайней мере, Магнус бы так это описал. Я хочу сделать что-нибудь для тебя. Только для тебя. Эти слова эхом отдавались в голове мага, который начал тихо постанывать, когда Алек принялся целовать его грудь. Это мог быть последний раз, когда они могли так целоваться. По крайней мере, на какое-то время, и то не точно. Алек хотел, чтобы Магнус почувствовал себя любимым, желанным, и он собирался использовать этот небольшой отрезок времени, чтобы отблагодарить его. Потому что Магнус дал Алеку шанс. — Могу я? — эти слова вырвали Магнуса из оцепенения, и он открыл глаза, замечая, что Алек смотрит на него. Губы Алека опухли, волосы были взъерошенными от рук Магнуса еще с момента, когда они стояли у двери. И он улыбался, мягко прижимаясь к носу Магнуса, ожидая ответа. Магнус не понимал, о чем он, пока Алек, осторожно двигаясь по краю его боксеров, слегка не оттянул их. И на этот раз Магнус потерял дар речи. Когда последний раз кто-то был так сосредоточен на нем? Когда последний раз кто-то посвящал свои минуты, свое время, только Магнусу? Алек мог бы узнавать мир и обо всем в нем, без цепей, тянущих его вниз, но он был здесь глядя на Магнуса так, словно ничего больше в мире не имело значения. — <i>Да</i>, — самообладание Магнуса сходило на нет, и он боялся, что находится в каком-то сне, а руки, боготворящие и обнимающие его — всего лишь воображение. Его привычная кошачья грация была при нем, но слова подводили его, выдавая первое слово, пришедшее на ум. Алек поцеловал его в кончик носа. — Ты уверен? Магнус кивнул, перемещая свободную руку с простыней на руку Алека, нависшую над мышцами его живота. Они оба улыбались, соединяя пальцы вместе и целуясь еще несколько секунд, пока Алек, наконец, не просунул руку дальше, под ткань, касаясь Магнуса и заставляя мага задрожать от жара, которого он не чувствовал годами. Но на этот раз все было по-другому. Жар напоминал ему Алека, контролирующего, но никогда не ограничивающего огонь. Тепло обволакивало его тело, танцуя над кожей и начиная пульсировать еще больше, когда Алек, наконец, двинул рукой. Алек начал набирать ритм, вслушиваясь в звуки, исходящие от Магнуса и подмечая малейшие движения его тела. Магнус все еще держался рукой за запястье Алека, иногда направляя его, поскольку Алек хотел убедиться, что не навредит Магнусу в процессе. Магнус уронил голову, придерживаемый лишь рукой Алека на своём затылке. Большой палец Алека поглаживал его щеку, и Магнус раскрыл губы, не в состоянии контролировать издаваемые звуки и надеясь, что гостья не скоро вернётся в лофт. Они действовали тихо, но Магнусу казалось, что громко, пока все существование для него сузилось до размеров комнаты и того, что в ней происходит — Алек целовал его щеку и иногда губы, продолжая двигать рукой в боксерах. Удовлетворенные выдохи Алека совпадали с выдохами Магнуса, который иногда замирал или вздыхал, когда к горлу подступал стон. Шрамы на спине Алека пульсировали, и Магнус старался быть осторожным, вцепляясь в лопатку Алека, когда тот сжал его чуть сильнее. Алек сжал зубы, пронзенный болью, но не остановился. Прежде чем Магнус успел что-то сказать или извиниться, он почувствовал небольшую щекотку под рукой, где вылезли перья. — Алек… — Магнус собирался продолжить, отчаянно желая рассказать ему о том, что чувствует, но был поражен тем, как Алек управлялся с рукой, медленно царапая кожу на спине Алека. Но Алек не смог его проигнорировать, поэтому он замедлил руку, отрывая губы от шеи Магнуса. — Я… делаю что-то не так? — Нет, нет, ничего подобного. Я… твои крылья, — Алеку понадобилось время, чтобы ощутить их, немного приподняв голову и пошевелив плечом. Сначала кости стянуло с ужасным хрустом, который заставил Алека замереть в панике, что он что-то сломал. В тот момент, когда Магнус вцепился в его кожу, маленькие, юные крылья Алека, должно быть, раскрылись впервые с тех пор, как были сожжены огнем Эдома. В глубине души, Алеку не хотелось видеть их, но улыбка Магнуса заверила его, что все не так плохо. На самом деле, Магнус мог видеть только одно крыло, поскольку другое скрывалось из-за положения Алека над ним. Крыло сияло, как халат Магнуса. Перья были темно-синего цвета, на ощупь как шёлк, когда Магнус осторожно коснулся их. На лице Алека застыло неуверенное выражение, а щеки Магнуса слегка налились румянцем, когда Алек снова начал двигать рукой, постепенно увеличивая темп. Алек испытывал множество эмоций, начиная от щекотливого ощущения прикосновения к крыльям и заканчивая мягкими поглаживаниями пальцем Магнуса его запястья. Их любовь продолжалась еще минуту, и Алек участил ритм, когда дыхание Магнуса стало неустойчивым, а пальцы напряглись. Рука Алека придерживала Магнуса за затылок, и маг, в конце концов, потянул Алека за волосы от своей шеи, приближая к губам, чтобы поцеловать. Их языки танцевали, а жар распространялся по комнате. И в этот момент Магнус достиг кульминации, и жар поглотил его. Его пальцы сжались, и он оторвал губы от Алека, откинув голову назад и простонав имя Алека в сладкой симфонии. Алек продолжал двигать рукой, ожидая, пока Магнус закончит. После этого, Алек вытащил руку из боксеров, принимаясь выводить успокаивающие круги прямо над ними, чтобы утихомирить жар. Кожа Магнуса была покрыта потом, а грудь вздымалась вверх и вниз, пока дыхание восстанавливалось, а он возвращался обратно в реальность. Алек уложил голову Магнуса на подушки, мягко поглаживая его волосы рукой, которой ранее держал его за затылок и любуясь улыбкой мага. Если Магнусу нужно было бы описать это чувство, то он бы сказал, что это всего лишь капля в океане из того, что могло произойти между ними. В каждом из них было столько силы, но они все равно выбирали самые страстные и мягкие прикосновения. Их легкие изо всех сил пытались дышать сквозь удовольствие, пока тепло разливалось по их венам, а любовь, словно яд, пульсировала на их губах. Сердце Алека билось от звуков небольших стонов Магнуса или изящной грации его движений. А сердце Магнуса пело, когда Алек улыбался или слегка потрясывал плечами от смеха. Он любил это, нуждался в этом. Дороги назад уже нет. Он влюбился, и Алек ещё никогда не чувствовал себя настолько полноценным. Магнус щелкнул большим и указательным пальцами, и синяя магия просочилась сквозь них, устраняя последствия. Магия какое-то время висела в воздухе, медленно исчезая, поскольку она соответствовала состоянию Магнуса. — Ты в порядке? — Алек поцеловал его подбородок, глядя сквозь ресницы на золото в глазах Магнуса. Магнус вновь закрыл глаза, чувствуя, как все его тело слабеет. — Да, — во рту было сухо, и Магнус облизал губы, чтобы было проще говорить. — Я чувствую себя прекрасно. Ты прекрасен. Магнус начал опускать руку, чтобы ответить Алеку тем же, но демон ухватил его за запястье, медленно гладя большим пальцем по выступающим венам. — Нет, только для тебя, — он улыбнулся, замечая, как Магнус прикусил нижнюю губу, а его глаза вновь закрылись. — И тебе ещё на собрание идти. — Ты невыносим, — простонал Магнус, легонько ударяя Алека в грудь. — Я знаю, — Алек усмехнулся, и Магнус понял, что его не исправить. Было довольно забавно видеть Магнуса в таком сонном состоянии, словно он только что достиг высшей точки удовольствия за всю свою жизнь. Что могло быть правдой, если сравнивать с предыдущими временами. — Ммм, — Магнус не мог долго злиться на Алека, особенно когда на его лице была такая улыбка, пока он проводил пальцами по его волосам. — Спасибо тебе. Алек остановил пальцы у него на затылке, притягивая любимого в последний, нежный поцелуй. После этого Алек сел на кровати, встал и развернулся. Магнус заметил его крылья, испуганно скрученные на спине. Они были не больше голубиных крыльев, а кожа вокруг них была покрасневшей. Магнусу хотелось протянуть руку и вновь коснуться их, таких нежных и ангельских, несмотря на цвет. Крылья, показывающие о его ангельском прошлом, были окрашены в его настоящее. Они были хрупким, но принадлежали могущественному высшему демону. Алек, кажется, заметил, что Магнус смотрит, и нервно развернулся, улыбаясь ему. — Хочешь, чтобы я… — Почему ты это сделал? — Магнус поднялся, садясь на край кровати. Алек нахмурился, замолчал. Он имел в виду его крылья или… — То, что ты только что сделал для меня; почему ты захотел это сделать? — Магнус медленно встал, кладя руку на торс Алек и повторяя его же движение, выводя там круги, пока его кольца холодили кожу Алека. — Я… хотел что-то дать тебе. Я не знаю, как складывалось в твоих прошлых отношениях, но я хочу дать тебе все, или, хотя бы, попытаться. Магнус, ты подарил мне счастье и дом. Я давно хотел сделать гораздо больше, чем просто поцелуи, но не знал, когда придёт для этого время, — он аккуратно накрыл ладонью руку Магнуса, переплетаясь пальцами. — Я думаю, сегодня моё желание взяло верх. — Это очень мило с твоей стороны, и мне, правда, понравилось, — Магнус просиял от мысли, что Алек считает его своим домом, но он не стал сильно на этом зацикливаться, потому что Алек был невероятно красив при этом тусклом цвете. Это отвлекало. — Однако, в следующий раз я собираюсь убедиться, что не единственный получу удовольствие. И я бы не назвал это желанием; скорее, это что-то другое. — Мне нравится радовать тебя. Может, мне стоит делать это чаще, — Алек положил руки на талию Магнуса, тихо смеясь, когда они столкнулись лбами. — Ты про невероятно модные футболки для туристов и поцелуи? От тебя? Ох, это лучший подарок на Рождество, который я когда-либо получу, — Магнус тоже расположил руки на талии Алека, слегка касаясь ногтями его выпирающих костей. — Рождество? — Алек выглядел слегка растерянным, наблюдая, как улыбка Магнуса расширяется. Это будет первое Рождество Алека, или, по крайней мере, первое, которое он запомнит. — Да! Рождество, если ты захочешь отметить его со мной. Я планирую прикупить украшений по пути домой после собрания. В этом году я чувствую себя довольно… празднично. Чего Алек не знал, так то того, что покупка украшений была не свойственна Магнусу. Да, он устраивал вечеринки, но никогда не праздновал в узком кругу по всем традициям. Но на этот раз у него будет Алек, если он согласится. Они все еще переживали за то, как пройдёт собрание, да и Алеку хотелось уменьшить беспокойство Магнуса. Но, как бы все ни прошло, эти сумеречные охотники вряд ли будут портить праздничное ощущение Рождества. — О, я бы с удовольствием, — после этого Магнус нежно поцеловал Алека в губы, чувствуя, как в животе порхают бабочки. — И ты можешь рассказать мне побольше о нем. Особенно об этом… Санта Клаусе, о котором все говорят. Магнус пытался сдержаться, но все равно рассмеялся, улыбаясь еще шире. — Ммм, жду с нетерпением, — Магнус похлопал Алека по груди, отходя и видя, как тот улыбается ему. Алек не был уверен, что ему теперь делать, когда Магнус отошел от него, но как только маг открыл свой шкаф с одеждой и попросил его помочь с выбором костюма, который 'наиболее деловой' — Алек тут же почувствовал себя на своём месте. Алек пытался убедиться, что Магнус не видит его крыльев, но Магнус знал, что они там. И, в конце концов, он подметил их, когда попросил Алека принести ему одну из пар обуви. Магнус положил руку на середину спины Алека, и крылья сжались в испуге. Они, похоже, существовали сами по себе, в отличие от Меча Душ, который все еще бездельно стоял у стены. Честно говоря, Алек забыл о Мече Душ с тех пор, как Валентин был захвачен. У Алека не было нужды вспоминать о нем, поэтому он сосредоточился на том, о чем хотел думать — и в 95% случаев это был Магнус. Остальные 5% занимала, вероятно, еда. — Могу я спросить у тебя кое-что? — поинтересовался Магнус, наблюдая, как темно-синие перья переливаются от движения во время дыхания Алека. Раньше Алек мог бы ответить, что Магнус может спросить у него что угодно, но на этот раз он понимал, что вопрос будет касательно крыльев, и он не мог понять, почему так этого боится. Он ничего не ответил, держа в руках туфли для Магнуса. — Почему ты так боишься показывать свои крылья мне? — Магнус сделал шаг вперед, и тело Алека напряглось, но он тут же расслабился, потому что Магнус больше ничего не делал. — Я… я не знаю, — и это была правда. Алек не знал, почему, но что-то заставляло его бояться; чувство, которое дергало его крылья и заставляло их скручиваться. Что больше всего его раздражало — так это прямо противоположное мнение насчёт его крыльев. Поначалу он был счастлив их возвращению, и тому, что они выросли сами по себе. Но под этим скрывался страх холод, который он испытывал на коже под ними, и Алек не мог понять, почему. Магнус понял, что не стоит давить на него, нежно целуя спину Алека. Перья немного расслабились, слегка раскрываясь. Так же он заметил, что крылья Алека меняют насыщенность. Его перья были были более насыщенного синего цвета на свету, но не ярко-синего. В то время, как в тени они были практически черно-синими, переливаясь как на свету, так и в темноте. Магнус даже заметил небольшие проблески белого цвета, но они были видны лишь на расстоянии вытянутой руки. В целом, Магнус бы сказал, что темно-синий хорошо подходит Алеку, дополняя его ореховые глаза. — Они прекрасны, как и их владелец. Без принуждения, без магии, без обмана. Крылья росли и менялись — развивались. Они изучали мир, как и Алек, меняясь и привыкая к Алеку, который контролировал их. Даже будучи такими маленькими, эти крылья отражали человека которого он полюбил. Проблески белого цвета были похожи на прикосновения рук, на таинственные части Алека, которые невозможно понять или увидеть, не зная самого Алека. Темно-синий цвет крыльев показывал, что даже будучи демонической, тьма все еще дышала цветом, мерцая в ночи. Магнус мог даже объяснить размер и хрупкость крыльев. Это сердце и душа Алека. Он все еще боялся потерять все, боялся однажды проснуться и снова все забыть. Крылья пытались сжаться и спрятаться, словно маленький мальчишка в Алеке пытался их укрыть от внимания. Каким-то образом Магнус мог рассказать историю этих крыльев, словно прошлое Алека было в их ДНК, расцветая и превращаясь в прекрасные крылья. Алек ощущал спокойствие, когда Магнус был рядом, его крылья были опущены, а плечи расслаблены. Комплимент заставил его улыбнуться, и он почувствовал облегчение от того, что Магнус не считает их странными или ошибкой природы. Алек не хотел думать так о Магнуса, но иногда он едва мог доверять себе, особенно, когда дело доходило до взаимодействия с людьми. Возможно, из-за этого он и пал в Эдом; оказался не с тем человеком не в то время. — Это первый раз, не так ли? Первый раз, когда ты увидишь их после Эдома, — мягко произнёс Магнус, проводя пальцем вдоль его правого крыла и ощущая легкое подрагивание от того, насколько они были чувствительными в таком молодом возрасте. — Я ещё не хочу их видеть, — Алек глубоко вздохнул. — Я не готов. — И это нормально, Алек, — Магнус видел, как его уши приподнялись, означая, что Алек улыбается. Не от счастья, а от принятия. Обернувшись, Алек увидел великолепную улыбку — и отлично выглядящего, красивого мужчину. Магнус стоял перед ним, с уложенными наверх волосами с яркой красной прядкой в челке. Сшитый специально под него костюм сидел идеально, при этом позволяя Магнусу двигаться грациозно. Он действительно выглядел готовым ко всему, лишь слегка поправив красный галстук над черной рубашкой, завершив образ. Магнус потянулся к своим ботинкам, но Алек отвел их в сторону. — Я надену их на тебя, — голос Алека был хриплым, когда он произнёс это, замечая подозрительный взгляд Магнуса. Раньше Алек бы не стал быть таким настойчивым, но сейчас, боясь не увидеть Магнуса долгое время, он был на грани. Магнус было хотел отказаться от такого, особенно, ему всего лишь нужно было надеть обувь, но он знал, что Алек старался изо всех сил, боясь, что скоро это все может закончиться. Алек уже не мог припомнить дней, когда сидел в барах, думая о сумеречных охотниках на хвосте, пока Магнус был в лофте, разбираясь с последствиями чужих действий. Магнус лишь выполнял приказы ради своего народа, а теперь вокруг был беспорядок. Пусть и организованный беспорядок, но последствий по его устранению будет много. Алек был вне опасности, и Магнусу оставалось лишь разобраться с Конклавом, и тогда… что же, даже они не знали. Как все пойдёт дальше? Будут ли они просто игнорировать опасность и жить свободно, или же Алеку придётся вновь находится в бегах от сумеречных охотников? Когда Магнус сел на край кровати, Алек опустился на колени, взяв одну из его ног и засунув её в блестящую чёрную туфлю. У него не сразу получилось завязать шнурки, но в итоге он вспомнил, как завязать идеальный узел. Магнус заметил, что он слегка вытаскивает язык, когда концентрируется, поглаживая пальцем лодыжку другой ноги. — Нужно ли мне знать, сколько они стоили? — Туфли? — уточнил Магнус, когда Алек одел ему вторую туфлю, завязывая шнурки. — Ммм, — он поднял взгляд, когда завязал узел, а Магнус покачал головой и ухмыльнулся. — Они хорошо смотрятся на тебе. — Спасибо тебе, дорогой. Алек встал, протянув Магнусу руку, чтобы помочь встать и ему. Повернувшись на 180 градусов, Магнус взглянул на себя в зеркало, поправляя складки на костюме. Алек стоял позади него, наблюдая за небольшими движениями, которые проделывал Магнус. Он был готов разрушить и сделать чей-то день одновременно — а за ним стоял Алек, с покрывающими тело шрамами и молодыми, хрупкими крыльями позади. На его теле были одни лишь спортивные штаны, и Магнус улыбнулся ему в зеркале, когда они встретились взглядами. Алек действительно был самым счастливым человеком на земле. — О чем ты думаешь? — Магнус продолжал смотреть на него в зеркало, замечая, что Алек отчего-то нахмурился. Но он не был зол; он думал о чем-то. Он представил, как Магнус так же собирается куда-то в другие дни. К примеру, на обещанное свидание, которое они собирались устроить. Или, возможно, на свадьбу, пусть и не на собственную, а к другу. Будет ли у Алека на это шанс? Жить рядом еще с другими людьми, кроме Магнуса? Не то, чтобы он возражал, но то, что он прятался от друзей Магнуса, действительно задевало его. Магнус мог бы представить его или поговорить о нем, когда его нет рядом. Это мой прекрасный парень, Алек. Вы видели Алека? Он мог бы посоревноваться с вашими глазами в любой день недели! Он правда лучший. Я действительно лю… — Алек? — Ммм? — Алек моргнул, внезапно осознавая, что Магнус держит его за руку и они оба все еще смотрят в зеркало. — О чем ты думаешь? Что-то не так? — Нет, я просто… думал о будущем, — Алек шмыгнул, пошевелил носом и в неверии покачал головой. — Глупости. Только и всего. Магнус задумался на мгновение, глядя вниз на их сплетенные руки. — Тебе страшно? — голос Магнуса был тихим, потому что он уставился в пол, но Алек слышал его громко и ясно. И у него появилось это нехорошее предчувствие, страх, гонимый вместе с кровью по его венам и просачивающийся как яд. Алеку не хотелось признавать этого, но он был напуган. Он был в ужасе. Алек обладал силой, позволяющей ему сражаться с любой армией самостоятельно, менять местоположение и преследовать людей в кошмарах — но он не мог использовать ничего из этого, чтобы спасти Магнуса. Быть таким беспомощным и потерянным — кошмар, который становился реальностью для Алека. Если ему будет не за что бороться, не будет ради чего двигаться дальше, он боялся, что превратится в механизм. Вернется к началу. Вернется к Эдому и пламени, которое выжгло в нем те самые силы которые он не мог использовать, чтобы спасти своего любимого. Алеку даже не хотелось признавать этого вслух, потому что ему казалось, что если он это сделает — его ноги подкосятся. Пол поглотит его целиком и он будет плакать слезами, которые никогда не увидят дневного света. Он не должен был бояться. Само слово злило его, но это чувство было таким сильным, что перекрывало все остальные. Алек не мог быть рядом с Магнусом, пока того допрашивают, и он сомневался, что узнает, если его арестуют. Алек не мог залететь в Идрис и подхватить его на руки, как принцессу, чтобы спасти, потому что Алек оставался мишенью даже в темноте. Это не означает, что он бы не попробовал, хотя Алек и знал, что Магнус бы этого не допустил. Алек так и не ответил, но Магнус все понял и без слов. Выражение лица Алека было пустым, словно у него даже не было энергии думать о плохом исходе. А таких вариантов было много. — Алек, — Магнус сжал его руку, и Алек едва уловимо вздохнул, когда он сделал это. — Я знаю, что тебе тяжело, но, пожалуйста, не вини в этом себя. То, что случилось с тобой, не было твоим выбором. — Как знать. Что, если это была моя вина? — Чем больше ты продолжаешь верить в это, тем больше будешь думать, что это правда — так же, как и все остальное. Ты не выбирал Эдом; да, пусть ты и мог нести ответственность за свои действия, но это все не было твоим планом, — Магнус улыбнулся в зеркало, Алек заметил это, желая ответить тем же. — Все происходит не просто так, в том числе и мы. Алек уткнулся лбом в плечо Магнуса, слегка ворча, когда Магнус положил руку ему на затылок. Они стояли так несколько секунд, Магнус закрыл глаза и чувствовал еле заметные движения Алека. Его большой палец поглаживал руку Магнуса, которую он держал. Перья поднялись и опустились у него на спине, раскрываясь достаточно широко, чтобы их можно было увидеть по краям бицепсов, но лишь небольшую их часть. Алек казался вымотанным, но это из-за того, что его разум сводил его с ума, думая о различных вариантах того, что мог сделать Конклав. Стук в спальню вырвал обоих мужчин из транса, а крылья Алека тут же сжались от страха. — Магнус? Ты готов? — послышался голос Изабель сквозь дверь, заставляя Магнуса развернуться и вздохнуть. Ему пора было возвращаться в Институт вместе с Изабель и оставить Алека здесь. Из них двоих Алек казался самым потерянным. — Минутку, Изабель. — Я дала тебе час, — Магнус слышал, как она постукивала каблуком за дверью. — Время — деньги. И время действительно было деньгами в этой ситуации. Магнус все забывал, как время играет против него сейчас. Как иронично. Проведя беззаботно большую часть своей жизни, Магнус был озадачен мыслью о том что у него нет времени на то, чтобы дышать. О, я сделаю это завтра. Я бессмертен! У меня есть целая вечность впереди, поэтому не сегодня. Вспоминая слова, которые он когда-то говорил себе в голове, Магнусу приходилось помнить о том, чтобы дышать. Ему казалось, что он смертен; что бегущие секунды — это ещё одно оружие против него. Суд был неофициальным, но у Магнуса не было шанса избежать его. Об этом Конклаве они и говорили — коррумпированном, ненасытном и эгоистичном совете, который был готов на все, чтобы увидеть еще одного грязного нижнемирца за решеткой. Алек попытался улыбнуться, но ему не удалось. Но Магнусу это было и не нужно, потому что едва ли улыбка смогла бы уменьшить боль внутри. — Я хочу, чтобы ты сходил к моей подруге, пока меня не будет. Катарина присматривает за Мэдзи, и я должен перед ней объясниться. — Ты… ты хочешь, чтобы я увиделся с кем-то, кого не знаю? — Алек сделал шаг назад, не зная, была ли это всего лишь шутка, чтобы отвлечь его, или Магнус говорил серьёзно. Оказывается, он был как никогда серьезен. Магнус приложил палец к его губам, слегка хмурясь. В этот момент Алек понял, что ему придется пойти и навестить Мэдзи и эту Катарину, которая, кажется, была хорошим другом для Магнуса. Буквально пять минут назад Алек задавался вопросом, сможет ли он подружиться с кем-то, кроме Магнуса, а теперь, когда у него появился такой шанс, страх пронзал его когтями. Что, если они не примут его, как Магнус? — Я напишу ей, что ты идешь, а тебе отправлю адрес. Я не могу позволить тебе сидеть здесь и ждать, это сведет тебя с ума, — особенно после разговора Магнуса с Изабель, тёмная аура, которая появляется, когда Алек просто грустит, поглотит всю квартиру к тому моменту, как Магнус вернется. — Освежись и возьми подарок. Ей нравятся цветы или же кофе из местной кофейни по пути к её дому. Из всего, о чем Магнус мог попросить, он попросил об этом. Алек боялся объявиться с натянутой улыбкой на лице и наблюдать за лицами, поверженными в ужас или шок. Мог он просто сказать привет, а она нормально это воспринять? И подарки? Стоит ли ему ожидать какого-то отторжения или ненависти, если он ничего не принесет? Отчаянно простонав, Алек открыл для Магнуса дверь, попутно прячась за рамой. Изабель высматривала его, но заметила только Магнуса в тёмной комнате. — Он блестит на солнце? — шепотом спросила Изабель, заставляя Алека раздраженно хмыкнуть. — Было бы забавно, но нет, он не блестит. Да и не так уж темно, лишь в этой комнате. Изабель хмыкнула, наблюдая, как дверь закрывается, но она успела остановить её своей ногой. -…Алек? — её голос был довольно напуганный, но любопытство одержало верх. Алек не знал, стоит ли ему попытаться сбежать или телепортироваться оттуда, но дверь все еще удерживала только нога Изабель. Она давала ему возможность поговорить. Магнус наблюдал за этим со стороны, нервничая, что Алек не выйдет из комнаты, как какой-то испуганный ребёнок. Но он знал, почему, ведь страх поражал его кости, а история шрамами покрывала кожу. Возможно, встреча с сумеречным охотником возвращала эту боль — напоминала, что он больше не один из них. Дверь медленно открылась шире, и оттуда появилась нога Алека. Изабель выдохнула, поднося руку ко рту, пока её глаза изучали тело Алека. — Ты… ты… — Был, — отрезал Алек, уже ощущая ту же боль, что и Изабель. — Не надо слез. — Я просто… — Изабель рвано выдохнула, глядя на повреждения на Алеке. Его разум был слишком слаб, чтобы наложить чары, да и это могло помочь ему показать немного больше из его истории. — Я думала, что эти истории были просто выдуманы. Они правдивы… — она сделала шаг вперед, словно хотела убедиться, что это не обман, но Алек отступил назад, лишая её такой возможности. Алек отвел взгляд, словно ему было стыдно приблизиться к тому, кто когда-то был одного с ним вида. — Они не причиняют вреда. — Что, если я знала тебя? Что, если ты был моей семьей? — Изабель снова запиналась, пытаясь рассмотреть Алека и что-нибудь вспомнить. Если она и знала его, то все её воспоминания были стерты и заменены. Грусть накрыла комнату, Алек опустил голову, сжимая одну руку в кулак, а другой грозясь сломать дерево под рукой. — Больше нет. Я лишь представляю опасность для тебя. Я уже сделал жизнь Магнуса сложнее, чем она должна быть. — Ал… — Достаточно! — Магнус поднял голос, и Алек немедленно обратил к нему взгляд. Печаль в глазах Магнуса говорила обо всем. Он больше не мог слышать, как Алек так говорит о себе. Изабель извинилась и улыбнулась Алеку, направляясь к двери. Увидев Алека таким уставшим, но пытающимся держаться, Изабель поняла, что он не кровожадный демон. Он мог испытывать те же эмоции, что и она, и было не похоже, что Алек стремился как-то навредить ей. Алек размышлял над тем, что она сказала, помахав на прощание. Что, если Алек знал ее? Что, если она была семьей? Магнус кивнул Алеку на прощание. Это единственное прощание, которое они могли себе позволить, потому что слова явно причинят очень много боли. Они бы подтвердили их опасения о том, что прощание неизбежно. Захлопнув дверь в спальню, Алек просунул руки в волосы, задерживая дыхание, чтобы почувствовать боль в лёгких. Он был на волоске между здравомыслием и безумием. Может быть, Магнус был прав, что встреча с Катариной остановит его панику и позволит увидеть, что не все против него. Так что он сделал глубокий вдох, внезапно приложив руку к груди, почувствовав вину. Он забыл сказать это в ответ. Ты нужен мне здесь. Алек положил одну руку на сердце, поглаживая большим пальцем, как это делал Магнус раньше. — Ты тоже нужен мне здесь. То, что он произнёс это в тишине комнаты не помогло ему, потому что было похоже на мысль. Магнуса не было здесь, чтобы услышать это, и он так и не пожелал ему удачи на допросе. Он вообще так говорит? Удача. Для чего? Чтобы его репутация не была разрушена из-за Алека? Убрав в стороны обычный негатив, Алек направился в ванную, открывая кран и брызгая холодной водой на лицо. Если Магнус будет бороться, то и Алек должен. И для начала он заведет союзников, таких, как Катарина, чтобы доказать, что он не монстр из книжек. Однако, стук его сердца по-прежнему был тяжелым, пока он боялся потерять Магнуса и не знал, чего ожидать. Алек опустил голову, шепча себе в голове над раковиной, испытывая боль в желудке из-за вины. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, вернись. Пожалуйста, не рискуй всем ради меня. Пожалуйста, Магнус, вернись домой.

Я продолжаю чувствовать, Ходить по кругу. Поможешь ли ты мне спуститься? Приди и возьми мою руку, чтобы я мог встать на твердую почву

. ---------------------------------------------- Примечания: *Odesza — Line of sight