Пуговицы
6 января 2018 г., 04:35
Стенли шагнул за порог и смущенно сжал кугель в руках. Он стоял спиной к входной двери и не знал, как дальше действовать. Он окинул взглядом прихожую и стоящего перед ним Билла. Рукава складчатой и широковатой ветровки шуршали в такт его движениям, как болоневые штаны, нарушая тишину почти пустого дома. От неловкого молчания он смутился, сжал губы и приподнял брови, ожидая, что Билл промолвит что-то. Тот лишь бросил оценивающий взгляд на Стена, встав к нему полубоком.
— Ты п-пока там р-раздевайся, а я отнесу на к-кухню... эээ... т-то, что у тебя в руках.
— Это кугель, просто пирог.
Стенли сам бы начал заикаться и похуже Билла от такого волнения. Но, видимо, волнение охватывало только его. Билл выглядел очень апатично и во время разговора смотрел сквозь пол.
— Х-хорошо, да, п-пирог это всегда х-хорошо, — Билл натянул легкую улыбку, взял кугель и понес дальше по коридору.
Кудрявый повесил на крючок ветровку, где не хватало пары курток, скромно прошел по прихожей и заглянул на кухню, которую украшали розоватые лучи солнца вместе с вкраплениями летающих пылинок. Деревянный стол посредине комнаты, у стены которой стоял кухонный гарнитур со всеми прилагающими.
— С-слушай, я же не могу п-противень у себя о-оставить. Т-так что я тут п-перекладываю.
Стенли посчастливилось наблюдать картину, как Билл в пижаме тщательно старается переложить пирог лопаткой, ничего не поломав, сохранив «шедевр кулинарии» в целости и сохранности. Очень домашняя атмосфера тем временем отпечатывалась в его памяти.
— Я з-знаю зачем ты п-п-пришел, Стен, я не очень хочу разговаривать на эту тему.
— Билл, — Стен облокотился на стол руками, — если ты будешь заминать свои переживания, то никогда не избавишься от их давления, лучше тебе высказаться.
На самом деле Урису тоже стоит обо всем кому-то рассказать, но это не та проблема, о которой можно так просто поведать.
— Т-только если ты тоже р-расскажешь о с-своем, так я буду точно уверен, что ты не будешь трепаться.
Эти слова ударили током и вызвали мурашки у Стена. Что он может рассказать кроме того, что неровно дышит к бритве? Нужно было придумать что-то сокровенное, по значимости сравнимое со смертью Джорджи, но что? Его четверка по математике или то, что он все никак не может вымыть окна около недели в своей комнате? В жизни Стена происходило мало чего интересного, ведь он довольствовался порядком и старался его поддерживать во всем. Обыденность окружала его до того момента, как Денбро стал проявлять к нему излишнее внимание и чаще проводить с ним время. Все эти прогулки и ночевки пошатнули границу дружбы в голове Стенли. Билл был слишком добр к нему, и Стен хочет отплатить ему тем же. Погладить эту его мятую пижаму и убрать упавшую ресничку с щеки. Помочь с домашней работой и крепко прижать к себе перед сном, как кота.
— Как скажешь, Билл.
Стен только что строил из себя учителя нравственности и диванного психолога, но теперь противоречит своим же суждениям.
Что-то придумать? Нет. Не думаю, что так можно поступить.
Билл знал, что Урис не будет разглашать чьи-то секреты направо и налево. Если ты попросишь Стена хранить секрет, он заберет его с собой в могилу, если ему не будут угрожать или, например, пытать. Он был тем человеком, в котором ты не сомневаешься. Он не будет тебя обманывать или говорить противоположные вещи за твоей спиной.
На Стена можно положиться.
Билл устроился поудобнее за кухонным столом, повернувшись боком к уже сидящему рядом с ним Урисом.
— Я ч-чувствую себя таким... т-таким оп-оп-опустошенным, С-стен, — поставив локоть на стол и закрыв пол лица ладонью, рассказывал Денбро. — Я-я не х-хочу думать и г-говорить о п-произошедшем, я хочу ч-чтобы все было как п-прежде, я не принимаю м-м-ментально и ф-физически его с-с-с-м… пропажу. Мои м-мышцы буквально п-помнят то, к-как я и-играл с ним, и т-теперь его н-нет, — к горлу подбирались слезы. — Он ведь м-мой м-младший брат, э-этого не должно б-было произойти, я в-ведь всегда был с н-ним. Т-ты наверное д-думаешь почему я т-так расклеился и в-выгляжу жалко в-вдобавок, — рассмеялся он.
— Нет, Билл, не выглядишь, ты очень сильный раз держишься, вот так. Я бы не смог, ну, ты понимаешь. Думаю, ты и твоя семья еще долго не смирятся с тем, что произошло.
— П-понимаешь, — Билл начал говорить громче и неяснее — я х-хотел для н-него самого л-лучшего, н-но теперь жизнь разделилась н-на два периода. Э-это ведь м-могло случиться с кем у-угодно, п-почему с ним? — Билл начал рыдать, закрывая лицо руками. Стенли был в глубоком смятении, он видел все эти страдания и не знал, что делать. Единственное, до чего додумался Урис, это наклониться и обнять Билла одной рукой за шею, прижимая того к своему плечу. Денбро, отвечая на объятия, обхватил торс Стена руками и прижал сильнее к себе, продолжая рыдать в плечо своего друга. Ему было необходимо это.
Сердце Уриса не переставало отбивать такт чечетки.
— Все будет хорошо, я обещаю тебе, не нужно так изводить себя, пожалуйста, — он буквально молил о том, чтобы тот прекратил плакать. Однако у Стена самого на глазах наворачивались слезы от подобного.
Он думал про себя о том, что не хочет видеть его страданий, он хочет видеть только его счастливое лицо и сделает, мать твою, все что угодно для этого. Почему Билл сейчас один дома, почему родители оставили его одного наедине со своими мыслями? Стен медленно высвободился из объятий, слезы Денбро прекратились, но остались мокрым следом на его щеках.
— Билл, — обратил Стен его внимание на себя.
Урис расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и медленно завернул их до локтя, обнажая все свои душевные раны.
