Две стороны одной печали

Спустя три дня после побега Чуи

      Портовая Мафия переживала не лучшие времена, и предательство члена Исполнительного Комитета стало большим ударом как по репутации, так и в целом для организации. Причины этого поступка со стороны такой фигуры хранятся в секрете. Но ходят слухи, что это месть за смерть родителей, убийцами которых считается Портовая Мафия. Дело по Накахаре Чуе поручили Дазаю Осаму — человеку, который знал её лучше, чем кто-либо.

Зал совещаний

      Раз в четыре года проходит совещание всех руководителей Портовой Мафии. Особенность этого собрания заключается не только в решении дальнейших дел организации, но и в присутствии самого босса. Имя и лицо главы Портовой Мафии известно лишь узкому кругу лиц. Последнее собрание было только год назад, где присутствовали Озаки Коё, Рандо, Эйс и новые назначенные на роль исполнителей члены Чёрного Дуэта — Дазай Осаму и Накахара Чуя. В этот раз сбор экстренного собрания произошёл из-за скопления внешних и внутренних проблем, только теперь без Двойного Чёрного…       Тяжёлая атмосфера витала в зале. Каждый участник ощущал на своих плечах невидимое давление, и из-за этого все сидели в напряжении. Каждый откровенно опасался даже взглянуть на человека, сидевшего во главе стола. Мори Огай одним своим присутствием подавлял почти всех в зале. — Итак, — подал голос за долгое время Босс, до этого в полном молчании слушавший отчёты подчинённых, — главная наша на сегодня проблема — активность организации эсперов… Да? — прервался Мори, увидев поднятую руку Эйса. — Простите, босс, но разве главная проблема не предательство Накахары Чуи? Она знает многие тайны Портовой Мафии, которые могут быть использованы против организации. — Эйс нагло ухмылялся, глядя на мрачную Озаки Коё, которая одним взглядом обещала убить его, если он не заткнётся. Но и суждения Эйса нельзя назвать неправильными. Накахара Чуя являлась членом Исполнительного комитета. Выше был и есть только сам Босс. Ей по должности были известны сведения, начиная от паролей базы данных до местоположения Мори Огая. Если последнее станет известно врагам, то это понесёт за собой не самые благоприятные события. — И почему на собрании нет Дазая-куна? Он смеет игнорировать степень важности этого собрания? Да и всё-таки Чуя являлась его партнером достаточно долгое время, неужели он не мог заметить в ней хоть какие-то странности? Его отсутствие наводит на мысль о соучастии. Ведь это именно он позволил ей сбежать. — послышался скрип зубов единственной женщины в зале. Коё всегда злилась, когда кто-то намекал или обсуждал её племянницу за достаточно близкие отношения с этим Осаму, которых никогда не было. — Очень похвально с твоей стороны, Эйс, что ты заботишься о благополучии организации. Угроза со стороны Накахары Чуи действительно высока. Её поиски являются безусловно важным вопросом, но не самым главным сейчас. Ведь на уничтожение этой персоны придётся отправить все основные силы эсперов мафии, что в данный момент совсем не выгодно. — после этих слов Коё очень хотела встать и уйти, а, может, сначала перерезать глотку Мори катаной. — Другие организации только и ждут ослабления Портовой Мафии. Нельзя давать им такого подарка. Достаточно и того, что делом Накахары Чуи занимается Дазай, и сейчас он занят как раз моим личным поручением. Твои обвинения насчёт его участия в побеге Накахары необоснованны. Не недооценивай способности этой девушки из-за возраста. И сейчас я говорю не о силе эспера. Я успокоил тебя, Эйс-кун? — в ответ Эйс лишь только опустил голову, откинувшись на спинку кресла. Произносить ещё хоть что-то он уже точно не хотел. Но теперь руку поднимал Рандо. — Слушаю. — В-вы… вы… — Я? — В-выключите к-кондицион-нер, п-пожалуйста! — по залу прошёл смешок. Мори с полуулыбкой щёлкнул пальцами, и приближённый мафиози в чёрном смокинге подошёл ближе к кондиционеру и выключил его с помощью пульта. — Есть ещё вопросы? Тогда вёрнемся к изначальной теме обсуждения.       После этого никто ни разу не стал снова поднимать темы насчёт Двойного Чёрного дуэта. Ведь все понимали, что если кто-то и сможет поймать или уничтожить предателя такого уровня, как Накахара Чуя, то только Дазай Осаму по известным всем причинам.

***

       Собрание закончилось и Мори Огай под охраной вернулся в кабинет. И когда уже казалось, что наступил момент тишины и время для размышлений, в кабинет раскрылись двери и зашли две женщины. В первой босс сразу узнал «сестру». Коё, как обычно, была тиха и прикрывала рукавом кимоно своё до безобразия спокойное лицо, но только Мори видел, как в её глазах плясала злость. Видимо, она ещё держала обиду за слова, сказанные на совещании. Переведя взгляд на вторую особу, мужчина дьявольски ухмыльнулся. Меньше среднего роста, круглолицая брюнетка, одетая и украшенная, как майко. Милая и тихая девчушка, но вот только голубые глаза, пристально смотрящие в его, говорили сами за себя. — О, сестра, ты сегодня не одна! Не представишь мне гостью? — спросил мужчина в своей манере, со слабой улыбкой рассматривая девушку, на что женщина лишь недовольно хмыкнула. — Сотри эту улыбку с лица. Она начинает меня бесить, — бросила она, прикрывая рукавом рот. Тихо прятавшаяся позади майко вышла вперёд и поклонилась. — Неожиданно было тебя увидеть здесь, Чуя-тян. Это кимоно тебе очень идёт. Не расскажешь о причинах своего побега? Мне очень интересно это услышать из первых уст. И правда ли сейчас ты верна Мафии? — хоть тон мужчины и был игривый в своей манере, но в словах звучала сталь. Чуя понимала, что если его не удовлетворят её слова, она для всех окончательно превратится в предателя. Но она уважала Мори Огая в первую очередь за его острый ум и стратегическое мышление. Он должен был понимать, что идти против неё гиблое дело с обеих сторон, тем более, их конфликт заденет город, а это не допустимо. Ведь потеряй Чуя контроль, то от этого района не останется и следа, даже с учётом того, что Дазай будет поблизости. И, как будто в напоминание, пальцы неприятно кольнуло. Девушка сжала ладони в кулаки под рукавами одеяния, мысленно радуясь, что у кимоно широкие рукава. Что это за явление, она уже на протяжении нескольких дней никак не могла понять. — У меня нет причин идти против вас, — ровным голосом произнесла девушка, смотря прямо в глаза Огая, пытаясь донести всю серьёзность её слов, — кровь моих родителей не на ваших руках, и не на руках предыдущего босса.       Улыбка пропала с лица Огая, а взгляд Коё стал опасно острым. Атмосфера в комнате в мгновение поменялась. Личная вендетта — это уже серьёзно. Если бы она признала кровную месть за прошлым боссом, то имела право убить единственного кровного родственника — Осаму, а также нынешнего босса Портовой Мафии. — На чём основывается твоя уверенность? — поинтересовался Мори, поглядывая на Озаки. Но она стояла молча, прикрыв глаза, оставляя эту тему чисто для него и Чуи. Женщина также могла взять вендетту за родную сестру, только вот она помнит взгляд одиннадцатилетней Чуи, когда та просила оставить месть только ей. Отомстить за родителей она хотела лично и в одиночку. В тот момент она серьёзно испугалась Чую. Ребенок её возраста не может смотреть так: источая жажду крови, жажду мести. Но больше пугали ледяной взгляд и трезвый рассудок в глазах маленькой девочки. — У меня хорошая память на лица. Чтобы узнать об убийцах больше — вступление в Портовую Мафию было лучшим решением, но после я узнала, что к большинству материалов архива допустят только с особым разрешением, а такого ребёнка, как я, не допустят, пока… — … не станешь членом Исполнительного Комитета. — Мори ухмылялся таким выводам. Сколько ей тогда было? Одиннадцать? — Верно. Я помню охоту Мафии на меня, и моё вступление скорее выглядело так, будто у меня не было другого выхода. Я старалась привыкнуть первые года к организации, отложив месть на второй план. Было бы странно, если бы ребёнок начал интересоваться закрытыми архивами, правда? Поэтому ничего не оставалось, кроме как ждать. И, когда в пятнадцать лет я получила свободный доступ к архивам, я стала искать информацию об убийцах родителей. К несчастью или нет, я не нашла в базе данных никого похожего. Как в живых, так и в погибших. Так что те убийцы не принадлежали Мафии. Я бы могла подумать, что вы наняли киллеров, но за года моей работы здесь я поняла, что это не в ваших нравах. Тогда назревает вопрос: кто ещё желал смерти моим родителям, кроме вас?       Огай так и продолжал внимательно слушать откровения девушки, мысленно поражаясь её интеллекту в раннем возрасте. Продумать, запомнить и выжидать. Она всё-таки не зря была одним из самых молодых руководителей. Характер Чуи довольно вспыльчивый, и это известно многим в организации, но кто мог бы подумать, что она способна на такое железное самообладание? Когда Огай объединял два алмаза в дуэт, он и не думал, что у них намного больше общего, чем он мог подумать. — Извини, но я не могу ответить тебе на этот вопрос, так как тоже не знаю, кто на твою семью вёл охоту, помимо нас. Но меня интересует ещё один вопрос. Можешь на него ответить? — Какой? — Зачем тебе пришлось опробовать на себе способность проклятого мальчика? Я очень сомневаюсь, что это из чистого любопытства.       Чуть помедлив, Чуя ответила серьёзным и ровным голосом, не отводя взгляда от босса: — Меня взяли под контроль чужой способностью.       Коё нахмурила брови, внимательно смотря на племянницу. Почему она ничего не сказала? Мори лишь прищурил глаза: — Продолжай.       Девушка вздохнула и расправила плечи, готовясь к нелегкому разговору. — Способность эспера, под контролем которого я оказалась, заключалась во влиянии на рассудок, а точнее, как мне кажется, подталкивании жертвы на суицид. — Коё ахнула и прикрыла рот рукавом, у Мори же расширились глаза от удивления. Чем дальше они повязают в этой битве, тем больше интересного он узнаёт, причём о внутренних делах своей же организации. — Скорей всего, это тот случай, когда нейтрализация способности требует контакта с самим эспером, а не с жертвой, поэтому Дазай был бесполезен. Способность также влияла на мой контроль Смутной Печали, превращая меня в ходячую бомбу. Я была почти на грани, что и привело меня к мальчику по имени Юмено Кьюсаку. Думаю, ни для кого не секрет, в чём заключается его способность. Как говорят, клин клином вышибают, поэтому я обратилась к нему за помощью. — Но ведь это было очень опасно. — впервые за долгое время вступила в разговор Коё. — Знаю, но это был единственный выход, который всё-таки избавил меня от бесконтроля. — Так в чём же причина твоего побега? — задал Мори самый интересующий его вопрос. Он долго ждал ответа, а теперь она стоит перед ним. — Если до меня добрались один раз, то это может повториться и во второй, и я не думаю, что ещё раз морально переживу в голове войну трёх способностей. Поэтому своим побегом я спасала не только свою жизнь, но и саму организацию. Помимо того, иметь шпиона в стане врагов всегда было эффективно. Я могу заняться внешней ситуацией Портовой Мафии, ведь руки у меня теперь развязаны. — А также найти виновных в смерти родителей и совершить личную вендетту. — Огай обдумал, не будет ли мешать её месть делу, но решил, что раз это Чуя, то она сможет совместить эти дела без каких-либо трудностей. — Что думаешь над всей ситуацией в целом? — Мне категорически не нравится, что сейчас происходит. Назревает крупная война против нашей организации. Доказательством служит то, что с помощью меня хотели ослабить Мафию. Как никак, это у них получилось в глазах других. Некоторые сотрудничающие компании устроили тайные переговоры с врагом. Да и крысы в организации начали показываться. И, скорее всего, это в моём отряде. Объяснить кражи и подделки данных с моего сервера по-другому никак нельзя. Просто интересно: почему они начали действовать только сейчас? — Чуя нахмурилась и будто в невзначай прикрыла рукавом нижнюю часть лица. Увидев такое действие, улыбка Мори стала чуть шире, и взгляд на секунду остановился на Коё, что стояла рядом с племянницей. — И что ты предлагаешь, Чуя-тян? — Оставьте ситуацию со мной, как есть. Пусть враги думают, что всё идёт по их плану, и теперь Портовая Мафия лишилась части защиты и силы. А я же буду проводить своё собственное расследование вне нашей организации. Человеку, не связанному с Мафией, легче собирать информацию. — на это заявление Мори довольно ухмыльнулся. — Из-за чего я категорически против. — и теперь выступила Озаки, которая совсем не была счастлива положению своей племянницы. — Почему моя девочка должна заниматься этой грязной работой? Мало того, что её подставили и обвинили в измене, так теперь она должна жертвовать собой? — Коё… — Накахара уже хотела возразить, но её жестом остановил босс. — Сестра, в данный момент она в самом выгодном положении. Все думают, что теперь она не принадлежит мафии, а, значит, представляет меньшую опасность. А если ты ей поможешь с маскировкой, то добыть нужную для нас информацию ей будет проще простого. Только посмотри на неё сейчас. Какая красивая ученица! И даже не подумать, что она та самая рыжая исполнительница Комитета. — Да, и правда… — смутилась девушка, вспомнив через что ей пришлось пройти этим утром. «Сидя перед зеркалом в своей старой комнате, Чуя собирала волосы в замысловатую причёску майко, название которой она не помнит. И правильней будет сказать: «пытается сделать». Вьющиеся волосы так и не хотели ложиться ровно, и только и делали, что рассыпались, да и коротковаты они будут для такой прически…       Чуя, благодаря Коё, была в курсе сегодняшнего собрания, и она решила, что лучшего момента для посещения Босса не найти, пока не усилили охрану ещё больше. Всё бы ничего, но только она считается бежавшей изменщицей, и именно поэтому она должна как-то скрыть свою личность. Её тетушка владелица «Дома», и у неё, соответственно, были в подчинённых ученицы — майко. Некоторые послания и новости редко доставляли прямиком к боссу. Озаки сама отбирала самых преданных и вела их знакомиться для оценки с Мори Огаем. Переодеться в ученицу гейши для встречи с боссом — нет лучше способа, чем этот. Другого безопасного варианта девушка просто не смогла найти. — И долго ты будешь мучить свои волосы? — послышался родной голос со стороны. Глубоко вздохнув и отпустив свои волосы, которые тут же рассыпались волнами, Чуя посмотрела на Коё через зеркало. — А что мне ещё с ними делать? — Ты же знаешь, что не обязана это делать? — и говорила она уже явно не про маскировку. — Коё, я же тебе уже всё рассказала. Может, для людей в организации я и считаюсь изменщицей, но таковой я не являюсь. Я просто обязана встретиться с ним. — её преданность мафии Озаки всегда удивляла, а, зная упрямый характер своей племянницы, ей ничего не оставалось, как сдаться. — Ты же мне поможешь пройти к боссу? — женщина с интересом наблюдала, как девушка снова пытается собрать свои волосы. — Зачем мне это? — Ну, я-то не могу одна пройти. Это вызовет много внимания и подозрения, так как обычно новеньких ты лично сопровождаешь, так что меня могут раскрыть, а если я буду в твоём сопровождении, то вероятность плохого исхода уже будет слишком мала. — и когда несколько прядей волос снова высыпаются, Накахара бесится больше прежнего. Озаки глубоко вздыхает: — Хорошо, но только при одном условии.       И впервые за весь разговор Чуя повернулась к тёте лицом. — При каком? — дьявольскую улыбку Коё мог бы увидеть даже слепой, которую она почти сразу же прикрыла рукавом кимоно. — Я сама тебя одену и накрашу. И возразить ты ни на что не сможешь. — «мило» улыбнувшись, женщина наклонила голову набок. В её глазах так и плясали демоны. Чую пробрала дрожь. Она бы с радостью отказалась, да только выбора не было. Ей надо пробраться к боссу незамеченной, иначе проблемы будут не только у неё. Обречённо вздохнув, Накахара ответила: — Хорошо, будь по-твоему. — Вот и чудненько. А то посмотри на себя. Кто тебя так накрасил? Лучше бы он и вовсе не брался за это! Руки бы такому поотбивать. Только испортил всё искусство и традиции. — Ну, Коё! — Чуя, конечно, знала, что у неё плохо получается краситься, но даже такой комментарий не оставил её равнодушной. А дальше её ждали несколько часов ада.» — Значит, всё решено? — голос Мори вывел её из мыслей, и она нахмурилась. Да, работёнка так себе, однако что ей ещё остается? К тому же она так сможет что-то разузнать по своему личному делу, которое стоит на месте уже долгое время. — Будут какие-то особые задачи? — над этим вопросом Мори ненадолго задумался. — Не предавать нашу организацию и не раскрывать все тайны врагам? Вся собранная тобой информация будет передаваться через руки Коё. Связь с тобой будет устанавливаться раз в месяц. Никто, кроме здесь присутствующих, не будет знать о настоящем твоём положении. С этого момента ты сама по себе. — Это всё, мы можем идти? — Последний вопрос. — Чуя внимательно посмотрела на босса. В голову не приходила ни одна мысль, чтобы он мог ещё спросить. — Что насчёт твоего напарника?       В голове тут же всплыл потерянный образ Дазая, когда она якобы разорвала их дуэт. Кажется, этого поворота событий он точно не ожидал. — Дазай — умный парень. И если он не поймёт всё, то я в нём разочаруюсь.

***

      С недавних пор двадцать шестой этаж в одном из главных зданий Портовой Мафии почти полностью пустует. Этот этаж славился тем, что он был полностью в распоряжении Двойного Чёрного, начиная от тренировочных залов, заканчивая личными покоями и кабинетами. А за последние дни Дазай Осаму стал единственной живой душой на двадцать шестом, установив запрет на его посещение абсолютно для всех. К делу о его сбежавшей напарнице он также не допускает ни одного постороннего человека. По крайней мере, кроме себя, в кабинет Чуи он больше никого не пускает. И даже неудивительно то, что он последние дни из её кабинета вообще не вылезал — анализ большого количество информации занимает много времени. Повсюду были разбросаны бумаги, сейф вскрыт, а сам виновник бардака в помещении сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик, сосредоточенно вчитываясь в бумаги. Если его вид и раньше нельзя было назвать опрятным, то сейчас с мешками под глазами он и вовсе стал похож на восставшего из мёртвых.        Обычно люди приедаются и надоедают. Они становятся до одурения предсказуемыми и скучными для него. Но только не она… Осаму всегда считал, что достаточно хорошо узнал свою напарницу за столько лет, и удивить его уже нельзя. Как же он ошибался. В детстве он не сильно интересовался прошлым рыжей, а потом уже привык. Он знал её, как мастера холодного оружия и боевых искусств, знал тонкости её способностей и качества лидера, и, конечно же, уважал её ум. Только вот её прошлое для него всегда оставалось смутной тайной. Он знал про охоту на её семью из-за способности, слышал про смерть её родителей. Он никогда не мог подумать, да и не замечал за девушкой жажды или даже просто мыслей о мести. Да и покушение на её сознание тоже не складывается с этим делом. Слишком рискованная и глупая игра для предателей. Никто бы не пошёл на такое. Поэтому, кроме как ослабления сил Портовой Мафии за счёт подставы, объяснить нельзя. Но тогда зачем она сбежала? Последние два дня Дазай и пытался это выяснить. Если это из-за эспера-суицидника, то его поимка при совместных усилиях не имела бы проблем. Тогда зачем ей надо было сбегать? Если, конечно, это не было бы связано с её прошлым.        Дазай тяжело вздохнул и выкинул прочитанный отчёт пятилетней давности куда-то за диван. Помассировав слегка глаза через веки, он решил устроить себе перерыв. Всё-таки он никогда не любил всю эту документацию. В такие моменты он был бы рад спихнуть её кому-нибудь, вроде Накахары…       «Чуя…» — при одном напоминании о напарнице, взгляд тут же падает на чокер, лежащий на столе. Кто бы мог подумать, что почти через полтора года она начнёт носить его?

***

      Большой ярко освещённый белый коридор казался бесконечным, когда маленькие дети в больничных одеждах бежали по нему. Не было ничего, что могло бы разбавить эту белизну. Не было картин; не было цветов. Ничего.       Когда дети пробегали мимо панорамного окна, один ребёнок остановился и словно застыл. Маленькая рыжеволосая девочка всматривалась в большой город. Высокие здания, разноцветные вывески, даже были несколько зеркальных высоток, но больше всего ей стало интересно то, что находилось за этим городом. Между зданий виднелось что-то синее со светлыми бликами. «Море». Так это называли взрослые. Девочка не понимала что это, ни разу не видела вблизи, и именно из-за этого интерес становился всё больше.       Неожиданно всё взорвалось и словно перевернулось. Теперь перед её глазами был настоящий ад. Чёрное пламя, которое словно вихрем кружилось вокруг неё, расколотая земля и горы трупов. Девочка стояла посреди этого хаоса на возвышенности, словно она и была эпицентром. Обернувшись, она замерла, завороженно глядя на бескрайнюю водную гладь, красиво переливавшуюся в лунном свете. «Море». То, что она так давно мечтала увидеть. Яркий круглый диск освещал кромешную тьму вокруг, а свет танцевал на водной глади. Девочка была просто очарована. Но резко всё пропало в одно мгновение, и возникло ощущение, будто бы она тоже.       Подорвавшись на месте, Чуя резко села на месте, глубоко дыша. Снова странный сон, снова эти странные ощущения. Словно она что-то упускает… После того, как малыш Кью воздействовал на неё своей способностью, она начала видеть необъяснимые видения и сны, словно прошлое Чуи. Настоящей Чуи. Но она ведь родилась в семье мафиози, разве не так?       Откинувшись обратно на жёсткую койку, Накахара уставилась в потрескавшийся потолок, размышляя о своих дальнейших действиях. Новые наводки по делу мафии привели её на конусную улицу, а информация про странные аномалии, которые могли бы быть как-то связаны с параллельными мирами, как не странно, тоже была связана с этим странным местом. Как она слышала из слухов, на этом острове произошёл ужасный взрыв, образовав впадину, а после на этом месте начали строить город, и так образовалась Конусная улица. Занятное дело, нечего сказать. Вчера вечером она как раз прибыла сюда и сняла комнату в одном из домов. Дёшево, и можно не бояться, что обворуют и перережут глотку. Сплошные радости.       Рассматривая трещину на потолке, девушка всё думала, где же ей найти нового информатора, да такого, чтобы Чую не убили невзначай. «Трещина».       Взгляд всё был прикован к потолку, и Чуя всё не могла понять причину этого. Её мысли всё граничили между делом и этой чёртовой трещиной. И только после пятиминутных размышлений до неё дошло, что вчера ночью перед сном этого не было. Повернув голову к стенке, она заметила и там мелкие трещинки. Не такие, как на потолке. Намного меньше. Коснувшись до них, она почувствовала холод неровной поверхности, но тут же из-под пальцев на ней образовались расщелины. Отпрянув от стены и вообще встав с кровати, Чуя всматривалась на свои «труды», а затем на руки. Хмурый взгляд разглядывал бледные ладони, словно не свои. Она переворачивала их, касалась кончиками пальцев кожи. Жар. А ведь у неё нет температуры, она хорошо себя чувствует. Она уже несколько дней замечает за собой странные явления. Порой, когда она чего-то касается, даже если слегка, это что-то начинает разрушаться. Словно Смутная печаль снова начала усиливаться, только теперь в геометрической прогрессии и контролировать это девушка не может.       Услышав шум за дверью её «комнаты», она прислушалась. По голосам она узнала хозяйку дома. Её голос было сложно не узнать. Уж сильно был противен. Низкий и хрипящий, чуть ли не квакающий. Да и сама женщина была неприятна. Также она беседовала с каким-то мужчиной, и тема для тревоги были странные разрушения на первом этаже, которых ещё вчера не было. Посмотрев ещё раз на стену с потолком, Чуя тут же взяла свои вещи и, открыв окно, выглянула на улицу. Слева была пожарная лестница, что очень радовало, ведь в этом случае не надо лишний раз пользоваться способностью. Закинув рюкзак на спину, Чуя залезла на подоконник, и ухватившись за край лестницы, перепрыгнула на неё, что было очень кстати, потому что тут же услышала, как к ней зашли в комнату. Быстро спустившись, она спряталась в подворотне и снова посмотрела на свои руки. «И почему это происходит? Неужели переходный возраст… опять. Но тогда у меня таких сложностей точно не было!» — подумала она, вспомнив передряги и ссоры с Нобу. Эх, времена!       «В любом случае, у меня сейчас совсем нет времени на контроль. Придётся с этим повременить, а пока, наверное, надо свести на минимум контакт предметов с руками, а то быстро выдам своё местоположение,» — кивнув самой себе, Чуя направилась вглубь бедных улиц, спрятав руки в карманы кофты.

***

      Осаму решил для себя, что когда встретит свою «драгоценную» напарницу, то точно возместит свои часы сна и безделья. Столько работать над документами… возмутительно! И только кофе с энергетиком спасали его в эти дни. Выкинув за спинку дивана очередной отчёт, парень потянулся за кружкой кофе и, к большому разочарованию, обнаружил, что чашка пуста, а в горле, как назло, запершило. Тяжело вздохнув, шатен откинулся на спинку личного дивана девушки, прикрыв глаза. Идти за новой порцией было ужасно лень. Звонить кому-то, чтобы принесли, тоже… Стоп! Он же в кабинете малолетней рыжей алкоголички! Мысленно назвав её так, невольно заболел затылок. Он ещё помнил удар напарницы по голове, когда впервые обозвал её так, но сейчас это было не важно. Быстро поднявшись, парень подошёл к столу. Открыв самую большую дверцу, он убрал все преграды в виде бумаг и канцелярских принадлежностей до самой стенки. Поддев доску, он убрал «стенку» и наконец добрался до бутылок… бутылки. А вот это было уже странно. Дазай взял её в руки и повертел во все стороны. Удивительно было то, что Чуя обычно хранила не менее трёх бутылок, а тут только одна.       Ещё раз осмотрев ящик стола и убедившись, что там красного вина и правда больше нет, он стал снова оглядывать бутылку в руках. После нескольких минут, глаза зацепились за этикетку. Вроде бы ничего необычного, но четыре цифры, не крупно написанные маркером под маркой вина, явно не вписывались. 12-28. Почерк знакомый. Но чтобы это могло значить?       Пить расхотелось, а голова была занята новой головоломкой от напарницы. Сев обратно на удобный диван, он стал думать. Вряд ли это какой-то замороченный шифр. Она бы не стала так париться. Это что-то очевидное. Но вот что? Вспышка озарения пришла к нему только спустя полчаса раздумий. Быстро подскочив к ноутбуку на столе и преодолев ввод пароля, Дазай зашёл в базу данных отделов и сотрудников. Двенадцатый отдел — отдел разведки Портовой Мафии. В итоге двадцать восьмой номер — номер сотрудника.       Смотря на двадцатилетнего парня шатена в очках круглой оправы, Дазай задумался. И чем же, по мнению Чуи, Сакагучи Анго может ему помочь?

***

      Вы когда-нибудь искали иголку в стоге сена? Нет? А вот Чуя занималась именно этим.       Она думала, что просто замечательно сложились обстоятельства, что всё в её пользу. Без надзора и контроля мафии, она сможет найти организацию, на которую работают крысы, сможет найти информацию насчёт другого своего мира, а также найти убийц своих родителей… Точнее, Чуи. Она не могла понять и, тем более, объяснить, что за чувства ею движут. Они не её кровные родители, но вспоминая те моменты, что они проводили вместе те несколько лет, хочется активировать порчу и разнести всё в пух и прах. Может, она как-то связана с Чуей, и движет ей вовсе не её чувства, а той маленькой девочки, место которой она заняла? Ответов, к сожалению, не было.       Шагая по краю ровной крыши, она смотрела на город. Такой бедный, и так далёк от Йокогамы. Присев на углу крыши, она всё размышляла над своей ситуацией. К союзникам за информацией она обратиться не может, так как уже всем известно о её «предательстве», да и не факт, что они ещё союзники мафии. А если и найдёт каких-нибудь информаторов, то пользоваться среди них своим именем она тоже не может. Значит, надо воспользоваться другим. Может, взять своё родное? — Такэмура Рин… — память о другой жизни вместе с именем отзывается горечью. Где-то там должны быть суицидальный друг Юкайо, мечтательная медсестра Миюки, заросшая травой могила отца…       Помахав головой, Чуя постаралась отогнать грустные воспоминания, сосредотачиваясь на своём задании. Пока что все обстоятельства складываются против неё. Именем пользоваться нельзя, к старым союзникам обращаться тоже. Можно только найти старых информаторов и обратиться к ним от своего родного имени. Только вот знать бы, где они? Накахара слышала, что один должен где-то тут работать, а второй наоборот живёт, что было как раз на руку. Раз здесь живёт, значит, больше знает об этом месте. Но она уже полдня ходит по городу и никого не может найти.       Когда Накахара уже почти составила в голове план дальнейших поисков по этим чёртовым улицам, позади пронёсся пронзительный крик. Чуть не свалившись с дома из-за испуга, она обернулась. Кажется, это было где-то рядом. Вскочив с места, девушка побежала по крыше. Разогнавшись, она перепрыгнула на крышу другого дома. Паркуром она уже давно не занималась, и сейчас в голову бил адреналин то ли из-за ощущения той мимолетной свободы во время прыжка, то ли из-за волнения из-за ребёнка. Именно ребёнка. Тот крик был очень похож на маленькую девочку. И слух её не подвёл. Перепрыгнув уже где-то на пятый дом, она увидела, как проулку между домами, на одном из которых она сейчас стояла, подбегала девочка, а за ней неслись двое мужчин. И вот чем им ребёнок не угодил-то?       Когда девочка уже пробежала пол проулка, её догнал один из мужчин и схватил за руку, что-то крича, и это что-то было весьма невежливое. Легко оттолкнувшись от края крыши, Чуя полетела вниз. Чувство свободного падения на момент подарило тот кайф, как при прыжке с парашютом много лет назад, пока она не приземлилась на человека. Перед «столкновением» она увеличила гравитацию своего тела, из-за чего с трёхэтажной высоты на ней не осталось ни царапины, чего не скажешь о мужчине, который оказался под ней. Печально, уже не оклемается. А вообще нечего бегать за маленькими девочками! — Ах, ты сука! — возмутился второй мужчина и достал из набедренных ножен армейский нож. Интересно, с чёрного рынка или заслуженный? Но думать было некогда, так как тот уже ринулся в атаку. Резко уйдя в сторону, Чуя перехватила одной рукой его запястье руки, в которой был нож, а другой захватила саму руку. Чуть Смутной Печали — и рука мужчины оказалась сломана, а после Накахара сделала подсечку ногой, сильно потянув соперника вниз. Пока тот держал травмированную руку и стонал от боли, Чуя обернулась к девочке, которая до сих пор стояла позади. — Ну, и чего стоим? Бежим! — схватив ребёнка за руку, она побежала прочь из проулка.       Конечно, Чуе было легче за раз разобраться с этими «педофилами», но в первое же время привлекать к себе большее внимание не очень хорошо. Особенно, когда девушка толком не разведала обстановку в этой Чаше.       Перебежав улицу, она услышала возгласы каких-то мужчин, а затем заметила, что те побежали следом за ними. — Ответь, ты боишься высоты? — спросила Чуя, резко завернув за дом. Маневрировать по этим чёртовым ровным улицам было очень неудобно, особенно за руку с медленной девочкой, пусть она и выглядела лет на десять. — Что? — Быстрей! — воскликнула девушка, резко остановившись. Впереди дорогу перегородили двое высоких мужчин. Собираясь уже бежать обратно, она заметила, что сзади поспешили ещё трое. Что такого натворил этот десятилетний ребёнок, раз за ней бегает столько взрослых мужчин? Не может же это быть сектой педофилов… — Я… Я не уверена… — запинаясь, девочка толком не успела ответить, как Накахара схватила её под силки, и прыгнула высоко вверх с помощью способности. Оттолкнувшись от стены, она запрыгнула на крышу одного из домов, и поставила на ноги ребёнка, которая в тот же момент упала на колени. Видимо, такого она никак не ожидала. Взглянув вниз, Чуя увидела, как преследователи побежали к аварийным лестницам. — Времени нет. Ты бежать ещё можешь? — спросила Чуя, смотря на девочку сверху вниз. Та была явно уставшая и сильно напуганная, но всё же ответила: — Да… вроде бы… — Отлично, бежим.       Резко подняв ребёнка за руку, Чуя побежала к соседнему дому. Единственное, что ей нравилось в этом «городе», так это то, что все проулки были одинаково небольшие. — Нет, стой! — закричала девочка, но Накахара, не слушая, прижала её к себе и перепрыгнула на соседнюю постройку. Сзади послышались возмущенные возгласы мужчин. Обернувшись, девушка увидела, что только один поднялся на крышу, а другие только поспевали. — Давай вниз, а там спрячемся. — Прости, что?!       Снова ринувшись вперёд, Накахара только надеялась, что там будет, где прятаться, так как преследователи точно не успеют заметить, куда они «исчезли».       Когда мужчины перепрыгнули на другой дом и спустились по лестнице со стороны, где спрыгнули их жертвы, они уже никого не обнаружили. Один из них, якобы главный, злостно закричал. — Эти твари не могли далеко убежать! Обыщите эти дома, потому что на улицы они не выбегали. Приведите их на базу! — Есть! — и все, поделившись на две группы, выломали «чёрные выходы» и забежали в дома. После того, как всё затихло, рядом с одним из выходов открылась крышка мусорного бака, откуда выглянула довольная мордашка Чуи. «Удалось-таки спрятаться!» — Ну да, ну да, я же ещё в мусорных баках не пряталась. — возмущалась девочка в другом баке, пытаясь откинуть тяжёлую для неё крышку. — Что за возмущения? Тебя, вообще-то, только что спасли. И радуйся, что эти баки пустые! — Даже не знаю, чему больше радоваться. — наконец, откинув крышку, девочка посмотрела на Накахару. — Почему ты спасла меня? — спросила она уже чуть тише, явно не понимая, почему за неё заступились. Хоть Чуя и пробыла здесь недолго, но уже поняла, что здесь каждый за себя, а также на этих улицах действует родной и давно забытый закон: «Убей или умри». — Просто. Неужели я не могу спасти ребёнка?       На этот ответ ребёнок ненадолго задумалась, а после снова задала вопрос: — Ты ведь не отсюда, верно? — на что Накахара только кивнула. — Тебе есть где жить? — а вот такого вопроса уже не ожидала Чуя. Недолго думая, та ответила правду: — Нет. Я, можно сказать, кочую.       Кивнув, девочка выбралась из мусорного бака. Пусть там мусора нет, но запах то остался! — Идём. — недовольно сказала она и осторожно выглянула из-за угла. Видимо, высматривает ещё преследователей. — Куда? — поинтересовалась Чуя, выпрыгнув из бака и подойдя к ребёнку. — Домой, и зови меня Акино.